Правда или действие

— Олеееежка, — доносится сбоку, и ему приходится пару раз моргнуть, чтобы сфокусироваться. Марьяна перед ним трясет пустой бутылкой и улыбается. Хитро и тоже немного пьяно. Они все выпили явно больше, чем планировали, но думать о возможном похмелье или постыдных воспоминаниях в будущем не хочется. Сейчас Олег наслаждается своим расслабленным состоянием и теплом, которое растекается по телу после очередного шота. — В магазин за бухлом я не пойду, — бурчит он и получает в ответ только смех. — Да нет же, мы собираемся играть в правду или действие, — выдает Марьяна как нечто очевидное. Олег хочет было спросить, кто эти загадочные «мы», но начинает замечать, как все присутствующие на их спонтанной тусовке уже собрались рядом. В разных позициях и кондициях, на полу, на диване, лежа или сидя, посмеиваясь и болтая. Марьяна стоит посередине, будто возглавляя их компанию и указывая путь в светлое будущее пустой бутылкой. — Варианта отказаться нет, — предупреждает она и усаживается напротив. Между ними очень кстати оказывается журнальный столик, на котором и располагают бутылку. Олег поглядывает на нее, когда Марьяна тянется вперед и начинает игру.  Вообще Олег такие игры любит. Они всегда обеспечивают веселый вечер, нелепые ситуации и поводы подъебать кого-то из друзей. Сейчас он тоже не особо спорит. Оглядывает всех присутствующих, оценивает вероятность скандальных подробностей и глупых заданий, а в конце поворачивается к брату. — Ну что, не боишься? — усмехается, пока на фоне бутылочка выбирает свою первую жертву и останавливается на Матвееве. — А с чего бы? — Саша не поддается, только улыбается в ответ и откидывается на спинку дивана. — Вдруг придется раскрыть все свои секреты? — Буду только рад поделиться бесценным опытом. А ты, Оле-ежка?  У брата растянуть его имя получается иначе, чем у Марьяны. Звучит более низко, тягуче, так, что Олег чувствует мурашки на шее. — Вот еще, бояться какой-то игры, — фыркает он спустя секунду. Какая-то игра на пьяную голову оказывается шумной, веселой и местами неожиданной. Олег остается в безопасности довольно долго, наблюдая, как Дима рассказывает про самый грязный сон с суккубом, как Марьяна грациозно наклоняется и целует Вику настолько естественно, будто ничего такого в этом нет, как Сашу заставляют показать последние снимки в фотопленке на телефоне. Это все остается фоном, хотя Олег и посмеивается на некоторых моментах. Только вот полностью сосредоточиться не получается. Он опрокидывает в себя еще один шот, слышит смех Саши сбоку и поворачивается на автомате. — Это ты какая-то озабоченная, — выдает брат, нисколько не смущаясь под взглядом Романовой. — Не верю, что нет ни одной интересной фотки. Ни одного парня, никаких голых фоток, да даже никаких глупых селфи. Ты как старый дед, Саш, — женщина отмахивается от него. Олег не понимает, как пропустил этот момент и не получил шанс заглянуть в телефон брата. От алкоголя краснеют щеки, а он сам теряет ощущение времени. — Олежка. — Мм? — Ничего не замечаешь? Он поднимает взгляд, горлышко бутылки будто смотрит на него в ответ. Что ж, в роли наблюдателя он провел уже достаточно времени. — Правда или действие? — спрашивает Саша, улыбаясь уголком губ. Выжидает, словно в засаде. Двигаться Олегу сейчас откровенно лень, поэтому он особо не задумывается. — Правда, — кивает и не отводит взгляд, не собирается сдаваться под напором брата. — Целовался с парнями? Олег слышит улюлюканье на фоне, слышит и сам вопрос, но лучше всего улавливает ухмылку Саши. Тот будто только и ждет, что брат пошлет его куда подальше, выберет действие или вдруг признается, что у него роман с таинственным незнакомцем. Саша ждет что-то интересное и хочет вывести его из равновесия, но Олег по итогу может только пожать плечами. — Не хочу вас расстраивать, но никаких пикантных подробностей не будет. Нет, не целовался, — говорит он почти ровным голосом и тут же продолжает. — И пока вы не спросили, ничего такого вообще с парнями не было. И им совершенно не нужно знать о том, что он говорит правду лишь наполовину. Не было ничего такого, разве что мысли. Олег всегда списывал это на обычный интерес, любопытство, в конце концов, разве это так странно? Разве каждый человек хоть раз не думает, а что если бы?  Объяснять таким образом собственные порывы было несложно ровно до тех пор, пока в размазанных картинках в голове или снах не стал проскальзывать образ Саши. И вот об этом он явно не собирается говорить. — У вас что, это семейное, быть такими занудами? — вздыхает Марьяна, но игра продолжается. Продолжаются глупые вопросы и вызовы, кто-то даже спорит, кто-то приносит еще пару бутылок алкоголя, кто-то разбивает пепельницу на подоконнике и носится туда-сюда с веником. Олег наблюдает за всем словно в замедленной съемке, чувствуя, как мир смазывается, а он сам тоже откидывается на диван и прислоняться плечом к плечу Саши. Игра проходит мимо, пока он прокручивает в голове раз за разом вопрос брата. В нем нет ничего необычного, ничего выходящего за рамки, только вот… Олег не может остановиться. Почему Саша спросил именно об этом? Есть столько возможных причин, которые кажутся вполне логичными, но Олег отметает их. Знает, что во всем виноваты собственные совершенно неуместные чувства, и все равно посматривает на брата краем глаза. — Ура! — кричит Марьяна слишком радостно и вырывает его из собственных мыслей. Олег поднимает голову, видит бутылку, снова направленную на него, видит усмешку Романовой и вздыхает. — Мне нужно продолжение. — Я же сказал, ни с кем я не целовался… — Вот именно. А в жизни нужно попробовать все. Правильно, Саш? Она поворачивается к Саше, тот кивает, но Олег замечает, что он делает это медленно, будто задумавшись, и щурится. Сам пока не понимает, к чему ведет подруга. — Хочу, чтобы ты поцеловал… — Марьяна осматривается, оценивая коллег. Но выбор лиц мужского пола у них не особо большой.  — Диму. Матвеев в этот момент закашливается, тут же отставляя в сторону бокал.  — Чего?! — Да ладно, Димочка, ничего такого в этом нет, — тянет Марьяна так сладко, что в ее слова можно почти поверить. — А меня спросить никто не хочет? — Олег, наконец, отмирает окончательно. Он знает, что в одном дурацком поцелуе и правда нет ничего критичного. Тем более, они с Димой друзья, после этого только поржут над заданием и припомнят как-нибудь Марьяне. Это пустяк, правда. Но Олег хмурится и не может себе представить этого даже на секунду. — Это твое задание, Олег, выбора у тебя нет. — А как же правда? Я всегда могу выбрать ее. Он не сдается, складывает руки на груди и вжимается в диван, сам того не осознавая. Есть что-то неправильное и странное в мысли о поцелуе с Димой. Олег не хочет и чувствует странное напряжение, сковывающее изнутри. — Да? — спрашивает Романова совсем невинно. — Да. Можешь. Тогда ответь, про кого у тебя был последний эротический сон. — Не, ну ты точно извращенка, об одном только и думаешь, — ржет Влад сбоку. Но Олегу сейчас вообще не до смеха. Он невольно косится на Сашу, всего на мгновение, прежде чем обрывает себя. — Не буду я на такую хуйню отвечать. — Тогда давай, дерзай, познаешь все прелести однополой любви, — Марьяна чуть ли не поет, чувствуя себя явно самой умной.  — Нет, я же сказал. — Так не бывает, Олег, правила есть правила. Либо правда, либо действие. Олег хочет выпить еще, лишь бы от него отстали. Какая-то невеселая игра получается, еще и Саша подозрительно странно молчит и лишь посматривает на него. Изучает. Он это чувствует даже спиной, будто взгляд брата проникает под кожу. — Тогда можете продолжать без меня. — Да не будь ты таким занудой, — теперь уже в разговор вступает Вика под аккомпанемент из смеха Влада и фырканья Марьяны.  На самом деле, Олегу плевать, что сейчас о нем подумают. Это немного лицемерно, он бы и сам застебал любого, кто вот так сливается на задании с кем-то пососаться, но сейчас плевать. В комнате душно, голова кружится от выпитого, а ему нужно как можно быстрее оказаться подальше от всех этих неуместных вопросов и, желательно, от самого себя. — Олег! — звучит чей-то крик вдогонку. Он бы с удовольствием прогулялся на улице, но в таком состоянии эта идея ничем хорошим не закончится. Сколько он вообще выпил? Он пытается вспомнить бутылки и бокалы, сидр, шоты, коктейли, что еще у них сегодня было. Не так много, как он пил на некоторых тусовках, только руки все равно дрожат, а ему не хватает воздуха. Прохладный ветер кажется спасением. Олег вываливается на балкон, находя там же оставленные сигареты и облегченно выдыхает. То, что нужно. Этот процесс помогает немного успокоиться, прогнав морок из головы. Щелкнуть зажигалкой, поднести огонек к сигарете, глубоко затянуться, выдохнуть дым в открытое окно, рассматривая пустой двор.  Олег и сам себе не может до конца объяснить такую яркую реакцию. Не может или не хочет, точно не знает, но сейчас у него есть только одно желание — закончить с самокопаниями, докурить и прилечь где-нибудь в пустой комнате. Или вообще вызвать такси до дома. — Заболеть не боишься?  Олег вздрагивает и от неожиданности роняет немного пепла на подоконник. Странно, что он не почувствовал приближение брата заранее.  — Не, я ненадолго. — И даже меня с собой не позвал, — Саша картинно хмурится, даже губы дует, будто и правда обиделся, а сам уже делает шаг вперед и останавливается рядом. Сашу звать и не надо, он сам прекрасно находит путь к Олегу в любой ситуации. Раньше родители часто шутили, что они были словно приклеенные. Теперь Олегу уже не смешно. — Хотел отдохнуть от… всего этого, — он кивает в сторону комнаты. — Не понравились вопросы? Олег думал, что Саша тоже потянется к сигаретам, но тот только стоит рядом и наблюдает за ним из-под ресниц. Внимательно, со слабой улыбкой, словно видит нечто необычное и удивительное. Такой взгляд ощущать на себе приятно, хоть и странно. Олег затягивается и снова выдыхает в окно. — Не понравилось, что меня пытаются заставить целоваться с кем попало. — Конечно, была бы там какая-нибудь блондинка… — Саша кивает. — Да нет же. Я просто… Не в парнях дело. Да и в Диме ничего ужасного нет. Просто не хочу целоваться с кем-то из-за глупой игры, понимаешь? Олег поворачивается к Саше полностью, практически забывая про сигарету в руках. Брат не отвечает, позволяя этой паузе растянуться до бесконечности. То ли ждет еще объяснений, то ли специально выводит Олега из себя. — Долго ты еще так смотреть будешь? — А что, бесит? Можешь вернуться к ребятам, — Саша ухмыляется. — Не-а. — Но игра так просто не заканчивается, Олеж, ты же это понимаешь? За тобой еще один должок. Сигарета обжигает пальцы, догорая, Олег шипит и выкидывает ее на улицу вслепую, потому что теперь отвести взгляд от Саши кажется невозможным. — Это был ход Марьяны, а не твой. — И? Я её заменяю, — брату не хватает разве что дьявольских рожек на голове впридачу к улыбке.  — Ладно, валяй. Олег говорит это почти обреченно, знает, что Сашу переспорить трудно, практически невозможно. И, если честно, внутри скребется интерес, то самое любопытство, которое обычно губит людей. — Поцелуй, Олеж. Слова звучат громко, Олегу даже кажется, что вот-вот на балкон ворвутся другие, привлеченные их голосами. На деле Саша едва ли повышает голос, но зато смотрит вполне серьезно. Не без улыбки, только она все равно не может обмануть. — Ты совсем уже? — Олег пытается рассмеяться, показать, насколько абсурдно это звучит, но смех остается сдавленным хрипом. — Боишься? Олег и правда боится. Понимает это резко именно сейчас, когда брат будто возникает из всех самых потаенных снов или, может, читает его мысли и издевается. Боится оказаться в глазах брата ничтожеством, боится сделать что-то не так, боится признать все, о чем думал последние месяцы. Но Саша не двигается и не смеется, не дает этому вопросу рассосаться и превратиться в очередную шутку. Саша продолжает смотреть на него так внимательно, будто от этого зависит его жизнь. — Ничего я не боюсь, — сдавленно бурчит Олег и делает шаг вперед. Сам не верит и не понимает, зачем поддается на провокацию, но остановиться не может. Еще один шаг, и они с Сашей оказываются лицом к лицу. Теперь Олег может рассмотреть в мельчайших деталях немного покрасневшие скулы брата, упавшую ресничку и голубые линзы.  — Разве? — вновь спрашивает Саша, и Олег хочет стереть эту довольную улыбку любым способом. Двигаться ему толком уже не надо. Лишь слегка наклониться, прижимаясь губами к чужим губам. На балкон до сих пор никто не врывается, Саша не отталкивает его и не смеется, а Олег… Олег понимает, что правда не боится, когда Саша сам зарывается пальцами в его волосы и притягивает ближе, углубляя поцелуй и до сих пор будто бы улыбаясь. Страх исчезает вместе с пониманием, что он в этом своем безумии не одинок. Пропадает после горячих губ и ладони на щеке, к которой до ужаса хочется притереться ближе. И самое удивительное во всем этом — Олегу теперь не страшно сделать именно это. — А говорил, что не заболеешь, — Саша так и остается рядом, проводя большим пальцем по его щеке. — Ты весь ледяной. Олегу кажется, что он наоборот весь горит, настолько у брата теплые руки, но у него даже нет желания спорить. Ветер на улице подвывает все сильнее, перекрывая отдаленные голоса ребят из квартиры. — Не заболею, — он отвечает без привычного упрямства, скорее по привычке, до сих пор улыбаясь и прижимаясь щекой к теплой ладони. — Да и я не собирался так долго здесь ошиваться. — Хочешь уйти?  Олег качает головой слишком быстро, словно ожидая, что все сразу же закончится.  — Давай… еще пару минут, хорошо? — сказать большее он пока не решается, но, наверное, по его взгляду и так все понятно.  Он оставляет на внутренней стороне ладони Саши поцелуй. — Хорошо, — брат кивает в ответ и снова приближается так близко, что последние слова растворяются где-то между ними. — Но, Олеж, ты же знаешь, что это все не просто игра? Олег знает это в глубине души. Считывает в  улыбке Саши, в аккуратных прикосновениях, во взгляде, верит, что брат никогда бы не пошутил и не хлопнул дверью, оставляя все произошедшее на этом прохладном балконе. Но слова Саши все равно успокаивают намного лучше, чем собственные догадки. — Не игра, — повторяет он и знает — это самое правдивое, что он говорил за сегодняшний вечер.