Газолин.

Прошло некоторое количество времени, прежде чем Альфред смог наконец пойти на поправку. Его заражение в итоге остановилось, и не без помощи Беренгария и Джона удалось вылечить большую часть повреждений, которые остались после скинтонитовых наростов (хоть и остался огромный шрам на груди и животе). Пускай Джон и делал вид, что ему все равно и что он даже разочарован тем, что не удалось увидеть полный процесс заражения, но на самом деле он не желал парню зла, а иногда якобы случайно в разговоре давал полезные советы, чтобы Лололошка мог хоть как-то помочь Альфреду, а не носиться вокруг него бестолку. Даже Невер сочувствовал парню из-за его состояния и в итоге искренне порадовался, когда тот смог выкарабкаться, пусть это и значило, что появится еще один (возможно шумный) сосед. Пожалуй, единственным, кого вообще не волновало здоровье Альфреда, был Мрк’грш’траклар. Вернее, его в каком-то роде расстроил тот факт, что Воплощение охотника в итоге прервалось. А то, что все этому только радовались, казалось багряннику оскорбительным. К тому же, ему совсем не хотелось, чтобы теперь в сонном измерении у него был сосед-еретик (пускай все остальные были такими же). К охотникам Марк всё-таки относился с куда большим презрением, чем к остальным. Альфред хоть и был довольно вежливым (и немного напуганным), когда видел Мрк’грш’траклара, но иногда мог случайно взболтнуть чего-нибудь про Церковь — хоть стой, хоть падай. Багрянник один раз даже пригрозился его сжечь, но делать этого все же не стал из-за вовремя появившегося Лололошки. Последний сказал Марку быть терпимее к Альфреду, ведь тот не имеет цели его оскорбить. Честно говоря, в это не очень верилось, учитывая то, как охотник отзывался о Церкви. Багрянник чувствовал, как пошатнулось собственное эго из-за недо-Воплощения Альфреда и его рассказов. Это злило. Хотелось самостоятельно выведать у охотника правду и заставить его признаться, что он использует свое положение, чтобы остальные еще больше отдалились от истины. Марку очень не хотелось верить в то, что он единственный, кто ошибается. Альфред явно сразу стал сторониться этого багрянника, из-под капюшона которого можно было увидеть лишь темную «кожу» и пугающий блеск кроваво-красных глаз. Парень совсем не знал ничего об расе багрянников, поэтому мог лишь предполагать, как выглядит Марк на самом деле, без плаща. Иногда охотник задумывался над тем, что тот, должно быть, не имеет осязаемого тела под своей одеждой, что там скорее всего находится загадочная темная материя, которая даже свет особо не отражает, поэтому и разглядеть черты лица Мрк’грш’траклара ему пока хорошенько не удавалось. А, может, он просто не подходил достаточно близко, и поэтому ему казалось, что «лицо» багрянника темное, как бездна? На деле Альфред даже не был близок к правде, когда думал о происхождении Мрк’грш’траклара. Откуда ж охотнику было знать, что тот скорее жук, нежели какая-то темная сущность? В любом случае, проверять особо не хотелось, потому что на любое приближение Альфреда Марк реагировал не очень положительно. Мало ли что может случиться, не окажись рядом Лололошки? В общем, отношения у них были довольно напряженными. Альфред пусть и не убегал в страхе при виде Марка, но всегда чувствовал мурашки по телу от одного лишь взгляда. Даже если приходилось завязать с ним разговор, то обычно парень просто говорил что-нибудь, чтобы разрядить обстановку. Чаще всего атмосфера наполнялась еще большей неловкостью. Охотник вынужден был поселиться в сонном измерении. Всё-таки вернуться обратно в Архей он сам не мог, ибо не был мироходцем, да и даже если бы знал, как это сделать, то Беренгарий его бы не отпустил. Алхимик был уверен, что парню еще предстоит долгий процесс лечения с помощью его отваров и супов. На самом деле Альфреду немногое нравилось из того, что готовил этот старик, но охотник не жаловался. Он чувствовал искреннюю заботу и был за это благодарен. Парень успел сдружиться с Гимлином, несмотря на то, что тот постоянно называл его долгоросликом. Так как на собственном островке заняться было особо нечем, охотник частенько в последнее время бывал в кузнице у дворфа и смотрел, как тот работает. Это было довольно интересно, и, пожалуй, единственное, что Альфреду не нравилось - это то, что проходить на остров Гимлина нужно через обитель Мрк’грш’траклара. Каждый раз он чувствовал на себе взгляд, полный презрения. Но парень был рад, что Марк - не любитель пустой болтовни, а потому обычно не говорил ему ни слова, ограничиваясь лишь этим самым взглядом. Если же Альфред хотел пройти через остров Беренгария, то с вероятностью в девяносто девять процентов алхимик ловил его на полпути и начинал лекцию о том, как важно парню не вставать с кровати. — Ло, мне немного неловко просить, но можно ли сделать мост от моего островка к дому Гимлина? — Альфред застал Лололошку около путеводного скинта, когда тот вернулся с очередной «прогулки» по Архею. — Ну, можно. А что такое? — парень задумался, уже прикидывая, сколько спарков придется потратить на материалы для моста. — Ну, сам понимаешь, я часто смотрю, как работает Гимлин, а через остров Марка каждый раз ходить… Кхм.. Мне немного неловко. Он меня не очень жалует… А если я хожу через остров Беренгария, то он ругается и отправляет меня отдыхать обратно к себе. — Понятно. Думаю, Марк будет рад, если ты не будешь каждый раз ходить через него. Я сделаю в ближайшее время так, чтобы ты мог сразу со своего острова перейти к Гимлину. — он кивнул и улыбнулся другу. — Спасибо! — после этих слов прямо рядом с ними появился Джон, тоже вернувшийся с помощью путеводного скинта. Он посмотрел на Ло и Альфреда, заострив внимание на бывшем зараженном. — О, ты, как тебя там… — мироходец подошел ближе — Мне интересно было узнать, не появились ли снова скинтонитовые наросты на твоем теле после того, как заражение остановилось? Раз уж мое исследование прервалось, надеюсь, теперь я смогу хотя бы понять, что именно помогло тебе преодолеть эту заразу. — Ты что-то похожее уже спрашивал. — Ну, да, но ведь никогда не знаешь, вылечился ты, или просто наступила ремиссия. — учёный усмехнулся. — И то верно… Но у меня не появлялось никаких наростов. — Понятно, понятно… Но я бы все равно не надеялся на то, что болезнь… — Джон не успел договорить, как его тут же перебил багрянник, довольно внезапно появившийся на мосту позади охотника. — Это. Не. Болезнь. — сказал он довольно громко, отчего Альфред вздрогнул и повернулся к нему. — Эй, эй, не перебивай меня, Мрк’грш’траклар. У тебя хоть какие-то манеры есть? — Джон закатил глаза — Так вот, Альфред, я бы не надеялся, что заражение ушло насовсем. В любом случае, если будут какие-то изменения, говори об этом Лололошке, а он передаст мне. Кто знает, может таким образом мы узнаем что-то полезное. — Так и скажи, что волнуешься за него, Джон. — добавил Ло. — Я уже говорил: это не так. Мне незачем тратить время на то, чтобы волноваться за почти незнакомого человека. — мироходец устало вздохнул — Все, оставьте меня. Мне нужно отдохнуть. После этого Джон удалился в особняк, а Марк, как будто чем-то внезапно озадаченный, развернулся и ушел обратно в свою кузницу, кажется, забыв, зачем он вообще только что оттуда ушел. Альфред облегченно выдохнул. Он снова повернулся к Ло. — У меня от Марка мурашки по телу. — он поежился. — Не волнуйся. Ты привыкнешь. В принципе, с ним поладить довольно просто, если не будешь рассуждать на тему веры. Марк очень принципиальный в этом плане. — Это я уже понял… — Юр-родивый! — вдруг послышался голос Невера откуда-то сверху — Идите шумите где-нибудь в другом месте! Я старая птица, мне нужен отдых… — Подожди, Невер, мне нужна твоя помощь с материалами! — Ло тут же направился наверх в гнездо ворона. — Кар! — послышался недовольный возглас пернатого. Альфред же проследил за Лололошкой взглядом, а потом предпочел удалиться к себе в домик. Он все еще чувствовал себя не очень хорошо после своего заражения, поэтому не мог долго быть активным. Да и Беренгарий настаивал на том, что парню стоит больше находиться в кровати, пока он не восстановится. На самом деле охотник очень боялся, что болезнь вернется, ведь он даже своему злейшему врагу не пожелал бы ощутить то, что он сам чувствовал, пока был без сознания. Именно поэтому Альфред соблюдал почти все рекомендации алхимика. Разве что «зелье» из мухоморов парень пить не стал ни под каким предлогом. От этой жижи пахло так, будто в котле сварили не только грибы, но и мертвого ежа, покрытого зараженным скинтом. Однако, хоть это варево и не внушало доверия, другие настойки и лекарства Беренгария помогали очень даже хорошо от плохого самочувствия, головной боли, боли в мышцах (которая частенько начиналась во время сна), а также бессонницы. Альфред последние несколько дней не может нормально спать, а если и получается заснуть, то видит кошмары. Поэтому приходится пить особую успокаивающую настойку. Она хоть и помогает, но имеет свой существенный минус. Если быть точнее, то охотник начинает плохо соображать, будто под действием алкоголя, а иногда лунатит. Не то, чтобы это сильно мешало ему во время сна, но после пробуждения опьяняющий эффект сохраняется еще на пару часов или около того, смотря какое количество было выпито ранее. И сейчас, решив лечь спать, он выпил немного успокоительного, чтобы нормально отдохнуть. Глаза быстро стали слипаться, а тело расслабилось. Парень прилег на свою кровать, которая сейчас стала казаться уж очень мягкой и удобной, а потом прикрыл глаза. Почти сразу Альфред провалился в сон. Обычно, когда парень отдыхал, никто старался его не тревожить. Потому что он спит очень чутко даже под действием успокаивающей настойки. А если проснется от шума, то в не самом адекватном состоянии из-за сильнодействующего лекарства с грибочками Беренгария. Поэтому Ло даже сообразил для Альфреда шторы, чтобы он завешивал окна, когда спит. Так можно было обеспечить приглушенный свет внутри помещения и сигнализировать всем остальным о том, что в гости лучше прийти позже. Альфреду снился сон о том, как он гуляет по лесам Архея, не встречая ни единого монстра на своем пути. Честно говоря, это было очень приятно — вот так вот прогуляться, без опасений за собственную жизнь, просто наслаждаясь природой. Парень уже давно мечтает об этом. Хочется, чтобы все было хорошо и спокойно, чтобы не приходилось быть козлом отпущения для верующих, в конце концов чтобы не нужно было вечно заботиться о спарках и безопасности в своем же доме. Благо, теперь Альфред живет в самом неприступном месте, которое только можно найти, так что быть съеденным во сне ему не грозит. В общем, он бы и дальше наслаждался этим умиротворением в глубинах собственного сна, но вдруг услышал звуки медленных спокойных шагов совсем рядом. Почти сразу охотник приоткрыл глаза. Он хотел бы что-то разглядеть, но свет через шторы не проникал, а в глазах все плыло из-за действия успокоительного лекарства. Альфред поднялся в сидячее положение, потирая глаза, а потом увидел две красных точки в темноте. — Марк?.. — тихо спросил он. — Для тебя Мрк’грш’траклар. — тут же ответил багрянник спокойно, но в его голосе даже сейчас были нотки раздражения. — Что ты тут… — Не твое дело, еретик. — Ну, вообще-то моё… Я же тут живу. — ответил Альфред все еще еле слышно. — И что? — вдруг одну из рук Марка обволокли языки пламени, озаряя комнату теплым светом. — Я хотел лишь убедиться кое в чём. Тебе, жалкий охотник, знать подробностей не нужно. — он подошел ближе, а Альфред тихо выдохнул, слегка отпрянув назад, чтобы не быть задетым огнем. Он все еще не совсем хорошо соображал, но понимал, что обжечься точно не хочет. — Встань. Охотник послушался, привстав с кровати на ноги и все еще стараясь разглядеть Марка получше при свете его собственного пламени. Альфреда немного шатало, но он старался сохранить равновесие. — Сними верхнюю часть своего одеяния. — Ну… Ладно? — Альфред слегка удивился такой просьбе, но тут же расстегнул пуговицы своей поношенной рубахи, ткань у которой была довольно грубой, но зато хорошо сохраняла тепло. Охотник снял одежду и положил на кровать позади себя. — Быть этого не может… Неужели признаки Воплощения совсем исчезли? — возмутился багрянник, рассматривая шрам от огромного кристалла скинта — Или же они все еще есть, но скрываются внутри… — вдруг огонь в его руке погас, после чего Марк прикоснулся когтями к чужому шраму. Рука засветилась красным светом, после чего Альфред ощутил тепло на своей коже и немного испуганно вздохнул. Он совсем не понимал, что делает этот багрянник. — Мрк’гл… Мрк’гтшт…. — он попытался выговорить его имя, но получилось не очень — Марк… Что ты делаешь? — Разве не понятно, еретик? Пытаюсь узнать, возможно ли на самом деле прервать и обратить процесс Воплощения. Я уверен, что все не может быть так просто. Твое «выздоровление» - это оскорбление Отца, Церкви… и меня. — Стой… — глаза Альфреда открылись чуть шире, и он глубоко вдохнул, чувствуя непонятное головокружение и боль в груди — Это… Неприятно. — Хм… Не думаю, что этого достаточно. — сказал он будто сам себе, игнорируя слова парня, а потом все-таки убрал руку от чужой груди. — Раздевайся полностью. — З-зачем? — голос охотника дрогнул. — Просто сделай это. Неужели смеешь перечить багряннику, человечишка? — он недовольно вздохнул, а потом грубо толкнул Альфреда в грудь, заставляя его упасть обратно на кровать. Даже в этом спонтанном движении чувствовалась огромная сила, и светловолосый не способен был противостоять. Последний испуганно глядел на собеседника, одеяние которого прямо сейчас вспыхнуло огнем и рассеялось в воздухе уже через несколько секунд, сгорев дотла. Охотник ощутил, как прошлась дрожь по всему телу, когда он смог увидеть длинные крылья за его спиной, вторую пару рук, а также пугающие жвалы, что находились по бокам от лица. Честно говоря, Альфред не очень любил насекомых, тем более огромных, а потому находил вид Мрк’грш’траклара довольно жутким. — В мантии ты выглядел не так угрожающе… У тебя что, две пары рук? — И что с того? Тебя пугает вид нашей великой расы? Я чую твой страх, жалкий еретик — он сделал шаг по направлению к Альфреду — Впрочем, это неудивительно. Охотник встряхнул головой. У него в глазах до сих пор все плыло, пускай и не так сильно, как сразу после пробуждения. — Не то, чтобы пугает. Я просто подумал, что у меня в глазах двоится от лекарств Беренгария… — конечно, он соврал, потому что действительно боялся. Если в случае с зараженными тварями Альфред мог хотя бы дать им отпор, то багряннику ему совершенно нечего было противопоставить. — Что ты делаешь? — Хочу убедиться в том, что Отец действительно отринул тебя. — он навис над лежащим на спине парнем, хватая его одной рукой за горло, а второй прижимая одно запястье охотника к кровати. — Хватит лишних вопросов. Мрк’грш’траклар, очевидно, недоговаривал. На самом деле он хотел не только лишь проверить, избавился ли Альфред от заражения насовсем. Он желал попробовать пробудить скинт внутри тела парня снова. Всем известно, что некоторые болезни и паразиты гораздо быстрее прогрессируют в тепле. Если у Альфреда осталась хоть небольшая частичка зараженного скинта внутри, то достаточно сильный непосредственный нагрев должен простимулировать Воплощение начаться заново. В таком случае Мрк’грш’траклар лишь приблизит неизбежное и принесет Отцу жертву. Таким образом он, возможно, заслужит его внимание. А если не получится - то можно будет с уверенностью считать, что Альфред просто не достоин Очищения. По крайней мере, такая у Марка была теория. — Эй… — вполголоса сказал охотник, прерывая поток мыслей багрянника. — Веди себя тихо, охотник. — вторая пара рук Марка наконец зашевелилась, хватая светловолосого за ноги и грубо снимая с него штаны. Альфред находил это всё очень странным, но почему-то даже не думал о том, чтобы сопротивляться. Он до сих пор не понимал мотивацию гостя. Но при этом охотник чувствовал себя очень странно. Как будто он даже не был против всех действий Мрк’грш’траклара, а если быть точнее, его тело было очень даже за. — Лололошка наверняка будет зол, если узнает… — пробормотал Мрк’грш’траклар, внезапно нахмурившись и отстранившись от Альфреда. Тем не менее, он все еще продолжал держать его за горло и поясницу, не давая сдвинуться с места. Руки Марка были очень горячими. Сейчас перед багрянником стоял выбор: либо поддаться искушению и попытаться пробудить заражение Альфреда с шансом, что с парнем все-таки в итоге все будет нормально, либо уступить на этот раз (чтобы не расстраивать Лололошку) и упустить возможность получить новые знания о Воплощении, а также возможный, но маловероятный плюсик в карму от Отца. Недовольно что-то прорычав, Мрк’грш’траклар взвесил все «за» и «против», а потом все-таки встал с кровати на ноги. Вокруг него вспыхнули языки пламени, и на теле багрянника вновь появилась его мантия, целая и невредимая. — Тебе лучше никому не говорить о том, что я был здесь. — бросил он Альфреду, а потом развернулся и покинул его дом. «И что это сейчас было?…» — подумал охотник, наконец полноценно вдыхая. Он опустил взгляд вниз, рассматривая собственный стояк, появившийся после того, как насекомоподобное черное существо схватило его за шею и прижало к кровати. Да уж… Убедившись, что Марк точно ушел, охотник ощутил потребность в том, чтобы снять напряжение. Рука сама собой опустилась вниз, обхватывая головку члена. Альфред стал медлительно потирать половой орган, тихо вздохнув и прикрыв глаза. Никогда в жизни он не подумал бы, что будет дрочить на что-то подобное. Но прямо сейчас эта ситуация его действительно не на шутку завела. Внутри даже появилось какое-то сожаление, что Марк не закончил начатое, пускай Альфред и не знал, что именно тот собирался делать и зачем. «Ох, должно быть, это все эти лекарства… Я бы точно не возбудился, если бы не успокоительное…» — он стал оправдывать себя в мыслях, сваливая все на отвары, что ему сделал Беренгарий. Пускай парень и знал, что в них нет никаких компонентов, которые могли бы считаться афродизиаком. К тому же, действие этих самых лекарств уже сходило на нет, отчего оправдание, которое он себе нашел, становилось еще более несостоятельным. Хоть признаться было и трудно, но Альфред все равно отчетливо понимал, что хочет больше прикосновений. Он будто до сих пор чувствовал обжигающее тепло чужих рук на своей коже, и это было очень приятное ощущение. Хотелось еще. Возможно, такая реакция связана с тем, что у парня никогда не было близости с другими людьми (или не-людьми). Как-то не до этого было, когда на каждом углу поджидал зараженный монстр, а почти любое разумное существо считало тебя отбросом общества. — Черт… — он закусил губу и запрокинул голову назад, начиная поглаживать свой член от основания до головки и постепенно ускоряясь. Альфред тихо простанывал, представляя, как могли бы развиваться события дальше, если бы Мрк’грш’траклар решил продолжить. Конечно, вряд ли тот изначально собирался делать то, о чем думал охотник, ну или вряд ли это доставило бы удовольствие Альфреду, но последнему хотелось немного пофантазировать. Парень продолжал дрочить, а вскоре ему удалось довести себя до оргазма. Альфред кончил себе на живот, а потом сразу прикрыл глаза рукой, чувствуя неловкость и смущение, как если бы за ним кто-то наблюдал. Пожалуй, парень заберет все произошедшее сегодня с собой в могилу. ••• Прошло несколько дней. Если Марк вел себя так, как будто ничего не произошло, то Альфред стал немного нервным и старался с ним не пересекаться, потому что моментально вспоминал то, что не нужно было вспоминать. Обычно охотник сразу заливался краской и вскоре уходил в свой домик, чтобы снять напряжение. Он до сих пор частенько зависал у Гимлина, но теперь большую часть времени парень не слушал, что ему рассказывает дворф, а поглядывал на то, как работает Мрк’грш’траклар в своей кузнице на острове напротив. Возможно, он надеялся получить взгляд в ответ, но понимал, что это глупо. — Эй, долгорослик! Тебе если интересно посмотреть, как Марк изготавливает оружие, то иди и попросись к нему в кузню. — Гимлин стучал молотком по золотому самородку, пытаясь придать ему вытянутую форму — Уверен, он хоть и повредничает, но в итоге разрешит. Я же вижу, что тебе оружие больше интересно, чем амулеты всякие! — Нет, Гимлин, дело не в этом… — Ну-ка, не надо мне тут, долгорослик. Я же вижу, что ты весь в мечтах. Иди в ученики к нему попросись что ли… Все равно сидишь без дела целыми днями. — Гимлин пожал плечами — Мне, конечно, нравится с тобой болтать, но тебе же нужно заняться делом в конце концов. — Я же охотник. Думаешь, Марку хоть капельку интересна моя компания? — Думаю, нет. Он разве что к Лололошке и ко мне более-менее неплохо относится, а остальных точно недолюбливает. — дворф отложил молоток в сторону — Но ничего же не мешает тебе наладить с Марком отношения? Просто не упоминай Церковь и религию, ну и старайся вести себя подобающе. Для меня это тоже было сложно сначала, долгорослик, но я же справился! — Что ж, наверное, ты прав. Но я сначала поговорю с Ло, может, он даст мне еще парочку советов… — Альфред наконец решительно улыбнулся, а потом встал и быстрым шагом отправился к дому Лололошки. К счастью, мироходец вместе со своим двойником оказался около манекена, где Ло обычно отрабатывал свои боевые навыки. Почему-то охотник застал этих двоих на земле, и Джон с очень довольным видом сидел сверху на Лололошке. «Наверное, тренируются.» — подумалось парню. Ло поспешил скинуть с себя Харриса и подняться на ноги. Он был очень удивлен, когда Альфред подошел к нему и сказал то, чего от него услышать никто совсем не ожидал. — Ло! Ты не можешь мне подсказать, как можно подружиться с Марком? — Чего? А тебе оно зачем? — он приподнял одну бровь. — Ну… Мне просто надоело его избегать. — парень кинул взгляд в сторону кузницы багрянника — Думаю, если мы соседи, то должны начать ладить… — Ого! — встрял Джон — А вот это правильно! Избегание проблем их никогда не решает, а лишь создает новые. — Поэтому ты пытался убежать от Джодаха, да? — Лололошка слегка прищурил глаза, глядя на своего двойника. — Ну, это была часть моего плана, котик. — он взялся за оправу очков, слегка приспуская их и подмигивая Ло. — Вы, ребята, странные… А, впрочем, не важно. Так вы можете как-то мне помочь? — Альфред понял, что взаимоотношения двойников - не его ума дело, поэтому поспешил перевести тему обратно к тому, что его интересовало. — Очевидно же, Мрк’грш’траклар сильно увлечен всякими разными часами. — Джон усмехнулся. — Сделать ему подарок? А это отличная идея… Но где мне взять часы? — Альфред задумался. — Да и если Марк увлекается коллекционированием, то наверняка у него уже есть все, что я могу ему предложить. — Как тебе повезло, что рядом есть такой потрясающий изобретатель, как я! — вдруг воскликнул Харрис. Лололошка посмотрел на него, прищурив глаза. Джон был сам на себя не похож прямо сейчас. Ло вообще не уверен, что видел хоть когда-нибудь, как Джон предлагает кому-либо помощь. JDH вытянул руку перед собой, после чего в его ладони заискрилась пустотная магия, и прямо в воздухе появились небольшие песочные часы с красивой подставкой, на которой были выгравированы надписи на неизвестном языке. — Можешь отдать это Мрк’грш’траклару. — Ладно… И что я тебе за них должен? — Мм… Ты? Ничего. Вряд ли ты вообще можешь предложить мне что-то стоящее. А теперь кыш отсюда, оставь меня с Лололошкой наедине. Это лучшее, что ты можешь сделать. — он закатил глаза, а потом отдал часы Альфреду и проследил, как тот удалился с острова. — Джон. Что ты задумал? — тут же спросил Ло, слегка нахмурившись. — Ну, почему сразу «задумал», симпапусик? Это двое явно друг в друге заинтересованы. Пускай и не так сильно, как ты во мне… — на эти слова Лололошка раздраженно кашлянул — Разве тебе не интересен тандем из человека и багрянника? Как по мне – это отличный пример межрасовых отношений, который можно изучить. — Стой, подожди, Джон! С чего ты взял, что Марк заинтересован в Альфреде? — парень скрестил руки на груди. — И прекрати считать их своими подопытными. — А, точно, я же тебе не говорил... Мрк’грш’траклар сам подходил ко мне и подробно распрашивал об этом охотнике. Впервые встречаю багрянника, который заинтересован человеком. — Джон хитро улыбнулся — Это точно неспроста. — Что именно он спрашивал? И что за часы ты дал Альфреду? — Я сказал Мрк’грш’траклару, что не буду раскрывать никому содержание нашего разговора, а особенно тебе. Так что извини, милый, не расскажу. — он схватил Ло за запястье и притянул к себе, а потом обвил рукой его талию — А часы я сам сделал еще очень давно по подобию тех, что видел в одной из книг багрянников. На подставке написаны слова признания в любви на их языке. Ну, если крайне собственнические и жестокие чувства багрянников по отношению к другим вообще можно назвать «любовью». В вольном переводе надпись на часах звучит как «Заставь мою кровь разгореться, а потом поглоти её». Романтично, да? Так вот, эти часы у меня просто собирали пыль… Поэтому я решил, что сейчас самый подходящий момент от них избавиться. — То есть ты отправил Альфреда к Марку буквально с признанием в любви? Я не думаю, что это хорошая идея. Поджог и убийство - это вообще ни капли не романтично! — Вот и узнаем, хорошая была идея или нет. Кстати, те часики - штучка дорогая, и я потратил на них много времени. Раз уж охотник получил их бесплатно, то расплачиваться придется тебе. — Что? Но ты ведь сказал, что отдаешь их просто так! — А вот и не правда! Я сказал, что Альфред мне ничего не должен. Про тебя речи не было. — он приблизился к чужому лицу, заглядывая прямо в глаза — Не волнуйся, на этот раз я не буду слишком… — мироходец не успел договорить. — Эй, долгорослики! — вдруг послышался голос Гимлина, что перебил Джона. Дворф вышел из-за угла дома Лололошки, застав очень интересную картину — А, ой… Кажется, я не вовремя. Извините, не буду мешать. — он удивленно вскинул брови и поспешил удалиться. — Странные все эти долгорослики сегодня… ••• Тем временем Альфред дошел до кузницы Марка. Он убрал часы за спину и подошел непосредственно к рабочему месту багрянника. Тот стоял спиной к нему, совсем не обращая внимания на гостя. А охотник все думал, что же сказать, чтобы его сразу не прогнали. Так он и застыл на месте на минуты три. — Долго стоять здесь собираешься? — послышался вдруг голос Марка. — Ой… Прости — он неловко усмехнулся, почесав затылок. — Зачем ты здесь, еретик? — он наконец повернулся и подошел к Альфреду. В одной руке багрянника был длинный красный клинок. — Ну… Я хотел тебе дружеский подарок сделать. Раз уж мы теперь соседи… — парень слегка покраснел, а также попятился на один шаг назад, когда багрянник к нему подошел. Он протянул песочные часы Мрк’грш’траклару, а также опустил свой взгляд в землю. Марк, в свою очередь, озадаченно нахмурился, взяв изделие в руку и внимательно осмотрев. — Дружеский?… — он сделал паузу, читая провокационные надписи на подставке — Где ты это взял? Хотя нет, не хочу знать об этом. Я… Принимаю твой подарок, так уж и быть, человечишка. — Марк не мог не взять диковинную вещицу. Она даже в каком-то роде напоминала ему о родном мире. Подобные часы использовались на Экзамене, который сдавал Мрк’грш’траклар. Только в тот раз на часах не было написано никаких откровенных признаний. — Отлично! — Альфред сразу приободрился и улыбнулся. — Но учти одну вещь. Это — не дружеский подарок. — Что, почему? Я не совсем понимаю… — Не думай, что я забуду о твоем богохульстве из-за этих песочных часов. — после этих слов багрянник вытянул клинок перед собой, остановив кончик лезвия в паре сантиметров от чужого лица — Мы - не друзья. Ты все еще жив только из-за того, что Лололошка тобой дорожит, охотник. — Хорошо. Но, тогда… можем мы хотя бы поговорить о том, что было в тот раз? — «В тот раз»? — он задумался и опустил клинок. — Хорошо. Я отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мои. Следуй за мной. После этого Марк направился в свой дом, а Альфред последовал за ним, заходя в обитель багрянника немного неуверенно. Мрк’грш’траклар одним взмахом руки заставил дверь и все окна закрыться, а светильник внутри дома вспыхнуть ярким огнем. Багрянник поставил часы на стол и перевернул их, после чего песчинки очень медленно стали падать из верхнего сосуда в нижний. — Рассказывай, еретик. Каково было ощущать силу Воплощения на себе? — он звучал серьезно — Ты видел Его? — Кого «Его»? Честно говоря, из своих бредовых снов я почти ничего не помню, но вот ощущения точно запомнились мне на всю жизнь… — он почесал затылок — Почти все время я чувствовал разъедающую изнутри жажду и жуткий голод… Легкие горели, но вот остальное тело по ощущениям было будто полумертвое и холодное, как будто я гнил. Я чувствовал себя просто отвратительно. — Вот как? Что ж, должно быть, Отец наслал на тебя эти мучения за богохульство. — Марк скрестил руки на груди. — Это все вопросы или ты хотел спросить что-то еще? — Есть еще один вопрос. Как ты думаешь, остались ли в твоем теле остатки скинтового нароста? — Та огромная штука, что росла из моей груди? Думаю, если бы она что-то после себя оставила, то это было бы ощутимо… И больно… — он пожал плечами — Не думаю, что фрагменты кристалла остались у меня в теле… Но никто не проверял. — Понятно. Ладно, я удовлетворил свой интерес. Теперь ты спрашивай, что хотел. — На самом деле… Я хотел узнать, почему ты приходил ко мне некоторое время назад? — Я захотел проверить, можно ли с помощью моей огненной магии заставить скинт внутри тебя снова начать разрастаться. Как выяснилось позже, это все-таки маловероятно. И если внутри тебя осколков и правда не осталось, то в любом случае ничего бы не вышло. — Но ведь тогда ты этого не знал. Почему ты вдруг остановился и ушел? — Альфред отвел взгляд в сторону. — Я подумал о том, что Лололошка будет зол, если я случайно убью тебя или заставлю снова стать Воплощенным. Он очень много сил потратил на то, чтобы вернуть тебя в обычное состояние. — Марк снял свой капюшон — Может, раньше я бы и смог спалить тебя дотла за сопротивление Очищению, но сейчас я с Лололошкой в хороших отношениях. Я не зажигаю своих огней против тех, кто ему дорог. Считай, тебе повезло, охотник. — он слегка нахмурился — И всё-таки я не понимаю одной вещи: почему ты не умер после того, как Отец тебя отринул. Не может же Он так легко отпустить еретика. — Пожалуй, я не стану комментировать, а то ты действительно меня сожжешь… Что ж… У меня больше нет вопросов. Я пойду, наверное… — Стой. — громко и довольно угрожающе произнес багрянник, подходя ближе к охотнику. — Часы уже перевернуты. Ты не можешь уйти отсюда, пока последняя песчинка не упадет в нижний сосуд. — Чего?… Это же просто часы… — По традициям багрянников, если один самовольно вверяет свою кровь другому, то это намерение должно быть проверено. — Та-ак.. А я тут при чем? — он сглотнул ком в горле, когда Марк стал подступать ближе. — Не припомню, чтобы я говорил, что хочу дать гигантскому жуку высосать мою кровь… Сразу после этих слов Альфред ощутил, как багрянник схватил его за горло и приподнял над землей. Охотник тут же взялся обеими руками за его запястье, болезненно зажмурившись. — «Гигантскому жуку»? Как ты смеешь оскорблять меня такими словами? — Марк нахмурился сильнее, установив зрительный контакт. — Я… Н-не имел в виду ничего плохого… Извини! — Жалкий еретик… — он вздохнул и через несколько секунд поставил парня обратно на пол — Я чувствую, как от страха твоя кровь начинает бурлить. Это пробуждает во мне желание тебя обескровить. Но я не могу поддаваться гневу по причинам, которые уже озвучил. Альфред совсем не привык чего-то бояться. Даже зараженные твари ему почти никогда не были страшны. Но вот Марк наводил на него самую настоящую жуть, потому что охотник понимал, что тот действительно может убить его в любую секунду. Но, что ж, возможно, кровь Альфреда сейчас бурлила не только лишь от страха. — Поверь, я бы с радостью прикончил такого, как ты. Но пока что я не намерен тебя убивать, и ты прекрасно это осознаешь. — багрянник внезапно развернул парня к себе спиной и прижал его к стене — Тем не менее, мне хотелось бы попробовать кровь еретика на вкус… Так что не дергайся. — Стой, что ты собираешься… — он не успел договорить, как вдруг почувствовал нещадно впившиеся в кожу шеи бритвенно острые жвалы Марка. Альфред вздрогнул и застыл на месте. Почти сразу жвалы покинули его кожу, и парень ощутил, как багрянник прикоснулся к месту укуса языком, слизывая кровь. — Кто бы мог подумать, что она будет такой жгучей… — Мрк’грш’траклар продолжил медлительно поглощать темно-красную жидкость, что стремительно вытекала из глубоких порезов на нижней части шеи парня. Тот не сопротивлялся, а только лишь тяжело дышал и шипел от боли. Впрочем, ему не впервой было терять кровь, порой даже в гораздо большем количестве, так что сейчас он переносил ощущения вполне себе стойко, как и подобает охотнику. Одна рука Марка была на спине Альфреда, вторая опустилась на его поясницу. Охотник боялся даже двинуться с места, но в то же время находил свое положение довольно занимательным. Что-то похожее он чувствовал в прошлый раз, когда Марк прижимал его к кровати. Багрянник вдруг тихо рассмеялся. — Кто бы сомневался, что жалкий еретик вроде тебя возбуждается, когда ему причиняют боль. — Что?! — щеки парня тут же приняли красный оттенок — Это не так… — Думаешь, я совсем ничего не знаю о людях? — Мрк’грш’траклар провел рукой вниз, забираясь когтями под ткань штанов охотника — В прошлый раз произошло тоже самое. Как думаешь, с чем это может быть связано? — он вновь приблизился к чужой шее и провел языком по все еще кровоточащему укусу. Альфред громко выдохнул, но ничего не ответил. — Твое молчание только подтверждает мои слова. — он переместил ладонь ближе к чужому паху. — Марк, стой! — наконец возразил светловолосый, после чего багрянник и правда притормозил — Думаешь, это хорошая идея? — А что такое, охотник? Испугался? Ты же сам этого хотел. — Ну, как минимум… У меня такое ощущение, будто ты хочешь меня съесть… — смущенно сказал Альфред, почувствовав, как ладонь Мрк’грш’траклара всё-таки добралась до его члена и обхватила его — К тому же, ты очень резко сменил свои намерения… — Ты действительно выглядишь очень аппетитно — Марк снова облизнул чужую шею — Но я уже сказал, что не убью тебя. А назвать меня лжецом - это оскорбление всей моей великой расы. Мои намерения и правда не совсем такие, как в прошлый раз. Но я не понимаю, что тебя не устраивает, охотник. — Хватит… — вздох — Хватит называть меня еретиком и охотником. У меня имя есть. И меня… все утраивает. — Я подумаю над тем, чтобы обращаться к тебе по имени. — он все-таки вытащил руку из чужих штанов после того, как полностью облапал все прелести «пленника». Потом Марк взял Альфреда чуть ли не за шкирку и грубо толкнул в сторону кровати. — Можно поаккуратнее?.. — спросил охотник, упав на кровать и боязливо наблюдая за тем, как темная фигура Марка возвышается над ним прямо сейчас. Одеяние багрянника воспылало огнем, постепенно превращаясь в пепел. На этот раз Альфред смог чуть детальнее разглядеть голое тело Марка, потому что в хижине было довольно светло. — Пока ты не начал, я хотел спросить… Что такое с этими часами, что я тебе подарил? — Обычно багрянники не дарят друг другу подарки. Но иногда, хоть и очень редко, даже они могут влюбиться. Для таких случаев существует особое выражение, посредством которого они вверяют свою кровь кому-то другому — он слегка размял вторую пару рук и крылья, а потом навис над Альфредом и занялся его рубашкой — Пускай эти часы сами по себе не имеют никакого подтекста, но надпись, что выгравирована на них – вполне себе признание. — Джон… Вот же… — слегка раздраженно произнес парень — Он даже не удосужился мне рассказать об этом… — Так тебе эти часы дал раздражающий двойник Лололошки? Предсказуемо. Кажется, он единственный здесь что-то да знает о моей расе. — рубашку расстегнуть так и не получалось, поэтому он просто дернул за ткань, отчего пуговицы разлетелись в разные стороны. — Подожди… — Не думай, что я буду останавливаться по каждой твоей просьбе. — грубо, но предельно честно ответил Мрк’грш’траклар, уложив «жертву» поудобнее. Он снял с парня штаны, оставляя его совсем нагим. Не то, чтобы Альфреду не нравилась грубость в меру, но свою одежду ему всё-таки стало немного жалко, так что парень немного неприятно удивился от действий партнера. Багрянник кинул взгляд на Альфреда, несколько секунд рассматривая его тело, а потом сократил расстояние, уверенно и быстро, чтобы впиться в чужие губы. Он проник длинным языком в рот охотника, получая очень неуверенный ответ на свои действия. От Альфреда так и разило неопытностью и страхом, но Марку это даже нравилось. Ему, как багряннику, очень хотелось взять все в свои руки и иметь полный контроль. Поэтому он держал парня крепко, расположив одну пару рук на пояснице, а второй прижимая запястья Альфреда к кровати, тем самым не давая ему даже двинуться. Марк немного отстранился, а потом припал к чужой шее. Как и в прошлый раз, руки Мрк’грш’траклара излучали тепло, были горячими, как и все его тело. Но гораздо более обжигающими казались его губы, которые огнем проходились по коже и норовили вот-вот оставить на ней ожог. Внезапно Альфред, отвлекшийся на поцелуи, ощутил, как одна из рук багрянника сжала внутреннюю часть его бедра. — Приготовься. — сказал Марк, упираясь половым органом меж чужих ног. Член багрянника был совсем не похож на человеческий. Он имел заостренный конец и на первый взгляд напоминал какое-то черное щупальце. Под ним находился еще один, но поменьше, который имел такой же необычный вид. — Марк… — Альфред хотел было закрыть лицо руками, но не мог этого сделать, потому что сначала требовалось вызволить запястья из хватки багрянника — Мне очень жарко… — Так и должно быть. — спокойно ответил Мрк’грш’траклар, раздвигая ноги охотника шире и подставляя член к его сфинктеру. Багрянник не хотел медлить, так что сразу начал входить внутрь. Из-за своей формы половой орган вошел довольно легко, но Альфред сразу изъявил желание притормозить. — М-медленнее — он глянул багряннику прямо в глаза — Пожалуйста… — Я знаю, что тела людишек очень хрупкие и их нужно подготавливать. Но ты ведь только что перетерпел мой укус и даже слова не сказал. А теперь просишь быть медленнее? — Это разные вещи… — парень слегка смущенно отвел взгляд — Я часто получаю порезы, царапины, переломы, но такими вещами я занимаюсь впервые… Поэтому постарайся быть аккуратнее. На самом деле Марка тоже вряд ли можно было назвать опытным. Он никогда ни в кого не влюблялся, но порой мог испытывать сексуальное влечение, не перерастающее в более серьезные чувства. Чаще всего багрянник подавлял влечение, но всё-таки пару раз у него были половые акты с представителями других рас (ибо все сородичи считали его неполноценным и не желали иметь с Мрк’грш’тракларом связей). Тем не менее, с людьми он раньше не сближался. Поэтому в каком-то смысле сейчас происходил первый раз. Марк приостановился буквально на секунду, а потом снова толкнулся глубже, вызывая у Альфреда тихий болезненный стон. Охотник почувствовал, как партнер отпустил его руки, после чего поспешил обнять багрянника за шею. Мрк’грш’траклар первый начал поцелуй, и параллельно с тем одной из своих рук взялся за член Альфреда. Охотник подался нижней частью тела вверх и впился ногтями в спину партнера. — Горячо… — шепотом сказал парень, когда поцелуй прервался. Он тихо простонал, когда почувствовал, как багрянник медленно вошел до конца. Абсолютно точно, это именно то, чего Альфреду так хотелось уже несколько дней подряд. Он, безусловно, никогда бы не предложил Марку заняться сексом напрямую из-за своей стеснительности. Поэтому парень даже был рад, что Джон решил не говорить ему о том, что «дружеский» подарок в виде часов на самом деле окажется признанием в любви. — Ч-что это?… — Альфред вдруг заметил странное свечение в нижней части своего живота, будто внутри что-то зажглось. — Это нормально. Физиология моей расы. — ответил тут же багрянник, начиная медленно дрочить партнеру, а также выходить из его тела. — Расслабься. Ты слишком узкий, потому что напряжен. Это не очень удобно. Альфред прикрыл глаза, громко выдыхая в чужие губы. Он двигался телом навстречу рукам Мрк’грш’траклара и продолжал издавать неприличные звуки. У парня летали бабочки в животе и звездочки перед глазами. Он никогда бы не подумал, что отдавать свое тело в чью-то власть будет так приятно. Несмотря на то, что это было довольно трудно, охотник постарался расслабиться. Этому поспособствовали приятные ласки, расслабляющее тепло, что обволакивало все его тело, а также то, что партнер соизволил приостановиться и поцеловать его. Альфред и сам вошел во вкус, став отвечать более активно и развязно кусать багрянника за губы. Мрк’грш’траклар выждал, пока Альфред сможет немного привыкнуть к ощущениям, а потом стал снова толкаться глубже. — Марк… — жалобно протянул парень, на что багрянник ему ничего не ответил. Опускаясь к шее партнера, последний обвел языком кадык светловолосого, борясь с желанием пронзить жвалами нежную кожу парня. Он бы сделал это, если бы не был уверен в том, что Альфреду придется расстаться с жизнью. Марк наконец начал двигаться, пытаясь отвлечь себя от навязчивого желания снова попробовать кровь партнера. У Альфреда она молодая, горячая и совершенно невинная. Противостоять действительно сложно. Охотник прикрыл глаза и прикусил губу, ощущая, как багрянник стал понемногу ускоряться. Его член в моменте доставал уж очень глубоко и давил на какое-то особо чувствительное место, заставляя Альфреда в очередной раз закатить глаза и простонать. Честно говоря, этот вид Марку пришелся по вкусу. Последний никогда бы не подумал, что его может привлекать человек, что так открыт и беззащитен перед ним. Обычно такая картина вызвала бы у него желание прикончить и сжечь, но сейчас хотелось просто наблюдать за тем, до какого состояния получится довести этого еретика. Если он уже сейчас начинает стонать в полный голос от обычных поглаживаний и слабых толчков, то что будет дальше? Альфреду казалось, что его кожа сейчас начнет дымиться. От каждого поцелуя и прикосновения становилось все горячее. Дышать тоже было трудно, как будто его легкие заполонил дым. Но несмотря на это, ему совсем не хотелось, чтобы Марк останавливался. — Я чувствую себя странно… — шепотом сказал светловолосый, прикрыв свои глаза рукой, а багрянник тем временем стал дрочить ему быстрее, начал делать более уверенные и жесткие толчки внутрь. Кровь охотника готова была вот-вот вспыхнуть, будто по венам тёк самый настоящий газолин. Руки и губы Мрк’грш’траклара, изучающие тело Альфреда, ощущались как пламя, готовое этот газолин в любую секунду поджечь. — Странно? — поинтересовался Марк. — Д-да… Все тело горит… Особенно легкие… — он снова простонал. — Должно быть... Это все моя огненная энергия. — он вздохнул, после чего замер на секунду, и в комнате ощутимо стала снижаться температура. Альфред облегченно выдохнул и наконец приоткрыл глаза, глядя на багрянника. — Спасибо — он положил ладонь на чужое лицо, чтобы оставить на губах Марка нежный поцелуй. После этого багрянник тоже почувствовал что-то необычное. Ему… понравилось это проявление нежности? В голове сразу же появилась мысль о том, что, возможно, Альфред действительно заставляет его чувствовать какие-то новые эмоции, обычно не присущие багрянникам. Решив откинуть эти размышления, Мрк’грш’траклар сразу заметно ускорился, крепко держа парня за талию. Тела наконец стали будто сливаться в единое целое на кровати, слышались шлепки и громкие стоны, которые, наверное, можно было различить даже снаружи. В хижине все еще было жарко, но уже не настолько, чтобы это доставляло ощутимый дискомфорт. Половой орган Мрк’грш’траклара нагревался и продолжал излучать свет, что проходил сквозь тело охотника. К удивлению Альфреда, это тоже не вызывало болевых ощущений, даже наоборот — тепло заставляло еще больше возбуждаться. Еще и член, что действительно походил на щупальце, продолжал менять свою форму и даже немного извиваться внутри. Это сводило охотника с ума. Марк все время толкался в простату, как будто бы чувствуя, где именно она находится. Тем самым он вызывал у партнера еще более громкие и несдержанные стоны. Альфред все еще чувствовал непонятно жжение в груди, но уже не так сильно, как до этого. Все, что его сейчас волновало –это те ощущения, которые волнами шли по телу и заставляли парня выгибаться до боли в спине. В какой-то момент парень вскрикнул и кончил, а тело сотрясалось в первом в жизни Альфреда оргазме, доставленном ему кем-то другим. — Это было быстро, человечишка — он вышел из парня, а потом поднял его в сидячее положение и повернул к себе спиной. — Но я еще не закончил. — Марк взял охотника за горло и талию, прижимая к себе и вновь вводя член внутрь него. — Подожди… — Я уже говорил тебе, что не намерен ждать. — он провел языком по запекшейся крови на задней части шеи парня, а потом начал толкаться внутрь него с целью довести и себя до пика. Альфред был чувствительным после оргазма, поэтому ощущения заставили его извиваться в руках Марка и пытаться уйти от его хватки, но старания ни к чему не привели, пришлось расслабиться и тихо простанывать на каждое движение. Толчки были быстрыми и довольно грубыми, а темп немного рваным, ибо багрянник тоже приближался к долгожданному оргазму. Через небольшой промежуток времени Марк внезапно остановился, и Альфред ощутил, как внутрь него выплеснулась какая-то очень горячая жидкость. Парень повернул голову к партнеру и поцеловал его, но воздуха и так не хватало, так что этот поцелуй долго не продлился. — Я устал… — тихо прокомментировал Альфред. Его тело уже было расслаблено, но Мрк’грш’траклар продолжал крепко держать его. — Оставайся здесь и отдохни, Альфред. — вполне спокойно ответил багрянник, а через несколько секунд всё-таки ослабил хватку и вздохнул. — Ты что, назвал меня по имени? — усталость как рукой сняло и парень улыбнулся. — Тебе показалось. — Марк слегка нахмурился, а потом подхватил Альфреда на руки и уложил на кровать, а сам встал и сделал шаг в сторону выхода. На его теле тут же из огня материализовалась мантия. — Мне нужно работать в кузнице, так что на этом я тебя оставлю. — Ладно… Но не уходи надолго. — на это Марк кивнул и после этого покинул хижину. Окна сами по себе открылись, а огонь в светильнике погас. Альфред взялся за грудь, снова ощутив неприятное жжение. До сегодняшнего дня последний раз он чувствовал что-то подобное тогда, когда все еще был заражен. — Странно… Марк ушел, а легкие все так же горят… Парень зацепился взглядом за часы, что стояли на столе в комнате. Те самые, что он подарил. Прямо сейчас последняя песчинка упала в нижний сосуд.