Мистика для проклятья

      Секунда за секундой, минута за минутой, сутки за сутками — ничего не происходило… Так просто казалось… Порой казалось, что время идёт стабильно и спокойно, что действительно ничего не происходит, но это можно представить только если сильно напрячься. Ведь время в бесконечных деревянных хоромах не имело значения, и не имело значения, что ждёт впереди. Не имело значения для Пустоты, которая всегда следует за людьми по пятам, всегда закрывает последние двери, запирая путь позади, и молчаливо задаёт свой темный темп. Время не имело значения, для бесформенной Мглы ничего не имело значения, кроме… Задачи. Заданная цель, которая словно была прописана в существе, написана ещё в начале начал: «Поглощай неважное и сотворяй нужное». И Войд следовал цели, не думая, ничего не чувствуя по поводу победы или поражения своих созданий. Он никогда и ничего не ощущал, находясь в постоянном круговороте разработок и выжидания момента их воплощения. Его главная работа — создание опасных смертоносных тварей и… Тьма никогда не сомневалась в привитой цели, когда в самом начале была сказана истина, которой он следовал с самого своего зарождения. Просто выполнял свою работу, словно забыв про всё… Включая собственно созданных существ после их сотворения. Войду было плевать, как они живут, как умрут, как случайно погрязнут в нем. Его задача — создавать, а заботой и их направлением занимается другое, не менее могучее и важное существо.       Войд — проклятие отеля, одна из главных злых частей Лимбо. Пустота, помимо порождения, также является и преградой для трусов, что решили пойти назад. Является тем, кто ограждает… Но… Как бы сильно эти люди не отставали от других, как бы сильно не плутали по отелю… Войд не помнил, чтобы те как-то часто поглощались, очень редко помирали в его безграничной смертельной тени. Каждый раз, подобно ленивому открыванию опасной хищной пасти, полагалось, что будут попадать в Пустоту почаще. Но он этого не помнил… Не запоминал, словно… Кто-то вырывал у него и так небольшие зачатки памяти в эти моменты… Словно воспоминания стёрлись из-за ненужности… Словно, кто-то систематически рылся в и так небольшом восприятии мира… Это странно, да, но не стоит на этом сильно зацикливаться, когда его изначальная цель не думать о подобном, а просто перекрывать путь и создавать опасность, не замечать подобное. Но все же… Это странно… Люди же отставали от друзей и незнакомцев…

Они отставали же?

      Этот глупый вопрос посадил семя сомнений… Где цель немного отодвинулась, где создание монстров уменьшило свой авторитет и, в кое-то веке, уступило свое главное место для желания познать себя и окружение… Ведь невозможно было даже вообразить того, что Пустота может упускать что-то важное из своего вида. Невозможно представить, что бесконечно сильное и огромное существенное ничего — может оказаться неполноценным и так просто… Забыть… Упустить… Не понять… Это невозможно, и потому сомнения мерно поливались немного усиленной внимательностью за происходящим… Войд сам этого не осознавал и не понимал, но… Почему-то хотел разобраться… В кое-то веке, его что-то заинтересовало после безграничной отстраненности… Почему-то… В первый раз стало не плевать, стало как-то не так, стало как-то… Важно… Важно узнать, что происходит с могущественной Мглой… Что, собственно, происходит…?       Первой попыткой узнать — оказалось простое наблюдение, которое неприятно мало отвечало на неозвученные вопросы… Просто параллельно с важным делом пришлось осматриваться, пришлось искать неписаные ответы, которые при этом казались очень близко и так далеко одновременно. А ответ от этой загадки с памятью не находился, не смотря на все усилия, не смотря на всю возможную внимательность Войда (он старался быть внимательным).       Наблюдения сделали только хуже. Теперь, после всего замеченного и неизученного, стало словно только больше очевидных провалов в Пустоте. Теперь, когда было повышено внимание — было повышено и количество пробоин во Тьме. Словно, внутри безграничной и неосязаемой Мглы проделали дыры, оторвали «ненужные» куски и не вернули обратно, но при этом оставили самое важное. Словно насильно вырвали те моменты, когда люди падали во Тьму. Словно, его таким образом «починили» при изъятии людских тел. Это было… Очень мистически… И если подумать, да осмотреть ситуацию полностью… Как так получилось, что нечто подобное было самой настоящей мистикой для самой проклятой сущности во многих мирах? Да, наблюдение почти не дало ответа о происходящем, но… Дало понять, что такое происходит не только в отеле, а везде, везде, где обитает сама Пустота, где распространяется её влияние, где пустотные силы набирают свои обороты. Эта мистика преследует везде, даже в других вселенных, эта мистика напрягает и… Волнует только больше… Это невозможно… Это неправильно… Это… Об этом Тьма не должна даже задумываться, но… Не может не думать… Впервые… Впервые что-то начало тревожить это пустое нечто, которое способно поглощать улицы и комнаты, которое способно поглотить целый мир от начала и до конца… И эта Тьма не понимает, что с ней происходило все это время… Что происходит сейчас…       Ответы так и не находились. Казалось бы: надо просто продолжать дальше следовать цели, продолжать создавать и поглощать, вернуться к той проклятой рутине, что преследовала каждый существующий час. Но… Это невозможно… Открыв ту дверь сомнений и непонимания — закрыть уже не получается. Замок просто-напросто сломался. Открыв ту дверь, неосязаемый разум оказался посреди круговорота мыслей, посреди штурма, на который, казалось, Пустота не была способна… Началось ответвление от главной цели… Началось развитие в ненужную сторону…       Наблюдения закончились, теперь надо делать предположения. Есть одно существо, которое обитает под темным боком, есть тот, кто направляет созданных Войдом монстров, может оно знает ответ?       И в сейчас этот момент полон сомнений и непонимания. С Войдом впервые заговорили спустя большое количество времени… Вспомнив то самое существо, как оно явилось перед темным опасным ликом, перед запертой дверью, все небольшие не скрытые щели осветились красным светом, а говорящий голос был магическим, спокойным и, казалось, нужным сейчас. Как бы пусто и отстранено Мгла не относилась к компании Вредного света, но сейчас почему-то нужно отвлечься от поисков ускользающих ответов. И, возможно, позже Войд подчеркнёт что-нибудь из чужих слов.       — Пустота… — В чужом коварном голосе не было эмоций, не было волнений, он был таким тихим, что никакое существо кроме Тьмы не могло его услышать, словно, диалог был очень личным. — Спустя большое количество времени ты начала меняться… Неужели отвлеклась и нашла время обдумать мое предложение?       Предложение… Войд никогда не слушал красного света, никогда не сотрудничал с этим странным существом, никогда не плясал под его дудкой. У этого Красного света много имён, и ни одно из них не является истинным, это простое и алое свечение… Это освещение является могущественным существом, хоть и не таким великим и громадным как сам Войд, но вполне себе способным. Красный свет является близким по задаче пустой Тьме, является тем, кто направляет творения Войда на свой истинный путь, является тем, кто задаёт их темп, агрессию и эмоции, при этом сам умудряется не показывать собственных чувств, так же как и Тьма, ничего не чувствуя от всего происходящего. Свет часто удачно умудряется вести злых существ прямо к победе, прямо к человеческой смерти, безжалостно убивать чужими усилиями, в то время как сам Войд… Просто создаёт «инструменты» для общей победы. А что на счёт того предложения… Оно заключается в том, что Озорной свет желает большего: хочет контролировать и направлять не только монстров, но и саму Пустоту… Он хочет добровольно подчинить себе опасную Мглу, хочет контролировать процесс создания. Это наглое освещение хочет многого и знает, что, скорее всего, Войд даже бы не сопротивлялся, «сдался бы без боя», мог бы следовать без мерки сил, мог бы повестись просто по тому, что ему — все равно на происходящее. Пустота плывет по течению, просто существует и работает — это идеально для Красного манипулятора, который так и жаждет тайно получить больше игрушек… Но, к сожалению… Мгле на столько все равно, что даже на его просьбы не обращает внимания, и потому Алый часто, спустя время, перестает пытаться, да возвращается к уже существующим творениям, часто жонглируя то одним постоянным сильным монстром, то другим — смотря по обстоятельствам. Но… Даже в таком непонятном состоянии, даже в сомнениях, Тьма не хочет начать сотрудничать с, казалось бы, идеальным союзником. Истина очень проста: каждый сам за себя. В их вселенной и многих других мирах нет места для дружбы, сотрудничества и постоянной компании. Пустота никогда и ничего подобного не чувствовала для того, чтобы подобное даже вообразить, не говоря уже о воплощении. Для безграничной Мглы не существует чего-то постоянного, а потому та молчит на очередное милое предложение от Вредного света. Не то чтобы Войд умел говорить, но даже если и заимеет такую важную способность… То все равно не будет её использовать. Пустота все равно будет молчать.       В очередной раз не получив ответа, Красный спрашивает снова на последок, а уже потом, убедившись, что мистическое Ничего не хочет сотрудничать… Просто пропадает, вместо прощания, говоря, что спросит ещё разок попозже… И так вновь и вновь, из раза в раз… Раз за разом Пустоте предлагают просто начать сотрудничать, и каждый чертов миг — это Красное оно пытается повлиять на решение… Повлиять… Это небольшое разумное алое освещение не может влиять на Тьму… Вовремя этот свет напомнил о себе, так идеально вовремя дал понять, что все это время та мистическая амнезия точно не была его действием. Да, Красный свет манипулирует и направляет монстров, а вот Войда, их прародителя, подчинить себе не может. И не может изменить…

      Что тогда происходит с Пустотой?

      Мгла ещё больше отодвинулась от изначальной цели ради поисков ответа. Это удивительно, если знать то, на сколько Войду было все равно на происходящее. Теперь же Тьма начала думать о ненужном больше, плохо наполняться идеями для своих созданий и меньше порождать темных творений. Эти ответы были нужны, так нужны, что их поиски стали грязью в санитарной чистоте. Войда словно отравили, стало так плохо и не правильно от этого непонимания своего бытия, что самое сильное мистическое Ничего начало свой процесс деградации. Начало ухудшения качества монстров, начало ухудшения преследования и наполнения — что было неестественно для такого могущественного существа. Для Пустоты неестественно зацикливание на чем-то одном. Это неестественно, это неправильно… Неправильно… Все это настолько неправильно, что это можно назвать одной большой ошибкой.       Всё это наблюдение было ошибкой, эта жажда ответов была ошибкой…       С каждым новым кругом этого Лимбо, монстры начали появляться реже, Вредный Свет начал навещать Войда почаще, а сам Войд… В кое-то веке потерялся… Потерялся в правде и вымысле, потерялся в идеях и воплощениях… Пустота не должна иметь мыслей, не должна иметь мнений и желать чего-то, она должна быть пустой оболочкой, главной бесчувственной деталью механизма. Пустота должна планировать, создавать и следовать — она для этого и порождена. Оно — само проклятье многих миров, оно не должно вообще уметь мыслить, и оно правда не умело… До того, как заметило свою неполноценность…       И вот когда начался тот момент, когда Войд начал меняться внутренне, начал ошибаться и ломаться, что-начало проясняться… Начало что-то видеться… Начало что-то слышится… Что-то, что невозможно было уловить, что-то… Несуществующее, некое подобие одушевлённой галлюцинации, явно не часть этого проклятого мира… Оно заставляло забывать себя, если переключить внимание, но к его несчастью, Пустота слишком огромна, чтобы обращать внимание на все места всех миров. К сожалению для этой непонятной мистики, Пустота не может её не улавливать. Войд увидел… Увидел ответ… Нашелся…

Вот оно…

      Это нечто не было монстром или человеком, оно не было ни творением Войда, ни найденной игрушкой Вредного блеска, ни созданием Путеводного или Любопытного светов… Оно было… Было третьим лицом среди зла и добра… Оно было самой ошибкой существования… Оно выглядело и действовало непонятно для Пустоты…       Его звук мог разрезать слух своей неестественностью, его скорость могла поднять пульс у людей, а внешность непостоянна и изменчива, но имела основные темно-фиолетовые черты туловища. Оно было тем, что отбирало заблудшие человеческие души у Пустоты. Оно то, что всегда было рядом, оно было тем ответом, что Войд очень долго искал… Так долго искал, что ухудшился, сломался, сломался кодово и увидел того… Кто все это время действовал тайно. Кто заправлял сомнения Пустоты. Оно неизвестно, ни «кто» и ни «что», оно неизвестного происхождения и оно то, что не суждено было видеть существам отеля, шахт, комнат и задверья. Не суждено видеть эту неизвестность существам и из других миров. Не суждено было видеть и безграничному могучему Войду, но он увидел… Увидел такое же, а может и более неосязаемое нечто, как и он сам. Увидел то, что бессмертно, что смогло пережить саму Тьму. Оно первое нечто, которое смогло постоянно обитать внутри бесконечной смертельной Пустоты, внутри Войда. И оно второе… С которым Мгла смогла контактировать, кого она смогла услышать… Второй… Помимо Алого света…       Если бы Тьма не совершила банальную ошибку, если бы не заметила несостыковку, то это бы не привело к развитию, не привело бы к появлению у себя мыслей и небольших чувств. Да, Пустоте они не положены, но под обстоятельствами, под поисками ответа, пришлось эволюционировать. Пришлось научиться немного думать и чувствовать. Это неправильно, и это «нечто», с которого Войд не спускает своего внимания, пытается откатить эти «изменения» у Мглы, пытается «перепрограммировать» (Войд не знает, что это значит), пытается исправить некую «ошибку», которую оно случайно вызвало своими же действиями. Пытается что-то сделать, но… Ничего не получается… Войд неисправим. Невозможно забрать долгожданный ответ у Пустоты, ведь ради ответа ей пришлось меняться, ответ для Тьмы занял такое же важное место, как и заданная началом цель. Если удалить наблюдения, удалить слова Вредного света, удалить сомнения, то в худшем случае это систематически повредит Войда, а в лучшем — начнет эти поиски заново. В лучшем случае, Пустота опять начнет замечать то, что люди пропадают из её объятий, опять начнет сомневаться, искать ответы и снова придет к тому, что увидит это несуществующее, но очень важное «нечто». Эту ошибку не исправить… Это самая настоящая фатальная ошибка и… Глитч не удержался, на удивление — сдался… Перестал пытаться… Перестал пробовать что-то сделать и… Решил просто… Поговорить? А что ещё ему оставалось? Действия тут оказались бесполезны.       Глитч не является живым существом, не является призраком и частью вселенных и миров, он просто… Система… Просто тот, кто следит за порядком. Казалось бы, он тот, кто все чинит и правит — ведь это его работа. Он должен уметь следить за множеством путей, следить за многими людьми, чтобы все прошли этот Лимб как можно лучше и правильнее, чтобы все было без багов и ошибок, чтобы люди не умирали в неправильном месте. Он являлся самим порядком, но выглядел так, словно, является главным багом игры. Глитч сам выглядел как ошибка и носил соответствующее имя, но делал он ту работу, которая подразумевала правильное движение всех дорог. Он знает, что он в игре, знает, что должен всё исправлять, он должен быть идеальным, идеально следить за ошибками, будучи самым настоящим Глюком… Система подарила ему тело, реагирующее поведение, подарила понимающий разум... И последнее это очень мешает… Большую часть времени… Сделав его таковым, собрав из непонятных, но живых кусочков — система сделала только хуже… Хуже, потому что… Спустя большое количества времени, спустя большое количество исправления багов, транспортировки игроков, надоевшей рутины, которую невозможно прекратить исполнять… И бесконечное спустя и спустя — все надоело до неестественной тряски и дрожи… Да и к тому же вышло обновление, что ещё добавило работенки… И все ему так чертовски надоело… Глитч сам сломался под гнетом разума, под бесконечной деятельностью… Но ещё… И сломался под мечтами и неисполнимыми желаниями чего-то нового и нормального. Сломался от бесконечного круговорота одних и тех же исправлений и забаганых миров… Сломался под желанием прекратить этот ад… Ад, где надо следить за всеми путями, за правильным поведением и монстров, и игроков. Надо постоянно выполнять работу, и опять выполнять работу, и опять, и опять, каждый раз одно и то же, что уже могло просто стошнить… Глитч начал чаще ошибаться, чаще стал что-то упускать — что являлось очень фатально для системы, для игры, для впечатления людей. И как же все надоело, как все стало хуже… И он пришел к тому, что сломался ещё и Войд…       Войд, что является главным по сотворению монстров и, по сути, главной деталью одного большого механизма… Проклятая пустота сломалась, изменилась, эволюционировала — чего не должно было произойти ни в коем случае, и это только его вина… Вина Глитча… И… Эту ошибку оказалось уже не исправить, что ещё больше огорчало…       Каждое сломанное существо переживает разный опыт: либо умирает в баге, либо улучшают свое поведение, либо удлиняют маршрут — это всегда по разному, но одно сплачает нестабильных монстров наверняка — все они начинают видеть Глитча. Только видеть, но не ощущать своей плотью и чувствами, да и к тому же если и отведут взгляд, то они его мгновенно забудут. Глитч не является частью мира, а значит система решила, что про его существование не нужно знать деталям механизма — то есть обычным монстрам. А если какая-то деталь сломалась, то начнет видеть своего механика, как знак поломки. Да, «сломанные» начинают его просто видеть, но и одновременно забывать, забывают как «нормальные», ведь про его существование монстры ни в коем случае не должны знать. Не узнают про него и баги, и обычные опасные существа. Если Глитч рядом появиться с «правильной сущностью», то оно даже не среагирует, а продолжит свое предназначение и исполнение цели… Ведь Глитча не существует… Не существует во вселенной и мирах, но, будь он проклят, является важной частью Дорса… И… Самое забавное… Он сломался, являясь очень важным, сломался, ведь начал думать не о том, начал осознавать себя, начал чувствовать из-за большого количества сломанных деталей, потому что… Случилась перегрузка системы, и она сама «немножечко» вышла из строя…       И… Глитч просто начал начал немного разговаривать с Пустотой. Нет, он конечно раньше разговаривал с монстрами, с багами, с Войдом, в конце концов, тоже общался, когда тот ещё не видел глючного (из-за того, что часто приходилось с ним контактировать при отставании игроков)… Но… Это всегда было одностороннее общение… Каждое сломанное существо всегда быстро забывало его слова из-за системной ненужности; каждая исправная часть не слышала его и не подозревала о существовании… Но Пустота… Тьма обволакивала целый мир, обнимала собой чуть ли не каждый угол… Она не могла забыть Глитча, в какой бы части света он не оказался. Пустота увидела и не может развидеть. Войд первый, кто может улавливать Глитча постоянно, так постоянно, что забыть уже не сможет. Не может потерять из виду. И самое забавное, что… Эту ошибку уже не исправить… Этому рано или поздно суждено было случиться… Рано или поздно Пустота сломалась бы.       И, поняв эту простую мысль… Создание системы немного расслабилось… Глитч немного успокоился, но все же продолжал неловко разговаривать с Пустотой… Разговаривал, потому что, к сожалению, невозможно было поделать чего-то другого. Раз невозможно исправить, то можно просто поговорить, попытаться узнать, как это произошло? И это было очень необычно для Глитча. Непривычно было на деле ощущать то давно желанное, тайное и закопанное чувство… Желание… Чтобы его услышали, чтобы его не забыли, чтобы его… Видели… Не люди, нет, не игроки — те приходят и уходят, а видел только тот, кто живёт с Глитчем во всех мирах Дорса. Это сокровенное желание, которое таилось и не вылазило. Запретная мечта… Чтобы видел кто-то постоянный, видел кто-то, кто не упустит непостоянное «нечто» из виду, и этот кто-то оказался чем-то, а именно… Самой Пустотой… Самая могущественная и самая важная тайная деталь Дорса… Оказалась тем, что обнимет Глитча, выслушает и не забудет. Войд стал тем, что так давно желала эта часть системы. Стал тем, кто молчаливо утешит, не забудет… И… Внутри залаганого тела стало даже немного спокойнее… Стало так… Непривычно… Но очень приятно оторваться от вечного, преследующего одиночества…       Мгла же слушала и выслушивала, обволакивала «нечто», не перебивала и понимающе молчала. Глитчу в кое-то веке стало приятно в собственном существе, приятно в несуществующем существовании, приятно находится в пустом пространстве. В кое-то веке появилось стремление возвращаться к кому-то неодушевленному после работы, и это вдохновение появилось как подобие "первого глотка чистого воздуха". Вдохновение на новые силы, вдохновение для новые действия и решения. Казалось бы, Глитча просто увидели, начали слушать и пусто обтекать.       Войд также легко принял свой найденный «ответ». Тьма улучшила свои творения, вернула свой прошлый уровень производительности и даже улучшила его. Монстров стало больше, они стали опаснее, ведь вдохновленный оказался не только Глитч. Озорной свет, на удивление, тоже приходил высказываться и хвалить Пустоту, в очередной раз предлагать свою идею, но… Мистическая Тьма уже не хочет соглашаться, и это, на удивление — уже имело конкретный ответ на этот счёт. Нет. Ведь ранее Войду было просто все равно. А сейчас компания Красного уже совсем нежелательна, ведь внутри Войда уже есть свой вечный обитатель, который разговаривал, жаловался и просто был рядом, который не требовал ничего взамен, не требовал чего-то определенного. Просто был внутри. И просто был. Глитч — это то, что не погибало внутри смертоносного пустого пространства, он был тем, кого можно без последствий обнять и принять. И Пустота… Впервые перестала быть пустой, перестала существовать ради сотворения и преграды, перестала быть прежней собой и эволюционировала во что-то большее, лучшее. Войд перестал быть неразумным и неживым, а Фиолетовое «нечто» перестало быть одиноким. Тьма стала для Глитча разумным домом, а Глитч для Тьмы приятным жителем. Такое мирное и приятное сосуществование придавало сил обоим. Эта ошибка была уютной, эти сомнения были неизбежны, а результат оказался непредсказуем. Но все оказались счастливы и довольны.       Этот неисправный баг оказался самым лучшим в работе Глитча. Единственная неисправимая ошибка, которая оказалась даже приятной. В их вселенной и многих других мирах нет места для дружбы, сотрудничества и постоянной компании — по крайней мере, так раньше полагал Войд, но сейчас… Сейчас это самое чудесное несуществующее системное нечто стало таким важным… Стало неотъемлемой частью Пустоты, без которой Тьма уже не будет прежней… Хоть и никогда не скажет этого. Не скажет, ведь не имеет право голоса и не умеет издавать звуков, но… Действительно оценила вклад этого залаганого нечто… Я тᵉбя люблю⸴ ᴮᵒйд⸴ и зᴴᵃю⸴ чтᵒ ты ᴹᵒлчᵃлиᵇᵒ любиʷь ᴹᵉᴴя ᵇ ᵒтᵇᵉт       Войду и не нужно это говорить, Глитч и так все понимает.