Часть 1
17 октября 2024 г., 10:45
Дверь захлопнулась, отрезав свободу от липкого безумия. Оно бежало по венам вместе с кровью, накрывая тело дрожью. Хотелось, возможно, вскрыть себе вены, чтобы выпустить эту гадость из себя. Может, хотя бы тогда он забыл, что происходит в этих стенах.
Пальцы не слушались, но очки, все же, легли на ближайшую тумбочку. А после и бандана. В конце куртка, сложенная с педантичной аккуратностью. Он оставил бы тут и телефон, если бы он вообще был при нем. Тот так и остался лежать в комнате маленького блогер-хауса. Впрочем, как и все вещи, что, обычно, оседали в карманах, оставались в комнате в эти черные четверги. Как уже и несколько раз до этого.
Он чувствовал себя определенно жалким. Но не то, чтобы у него был выбор. Это был выбор не только его жизни, но и нескольких других. Он потерпит. Это его вина, что все закончилось именно так. Платить за это будет он будет тоже сам.
Кто-то уже ходил в гостиной. Говорил, смеялся,ждал.
Лололошка судорожно вздохнул, собираясь с силами, прежде чем пойти по коридору. Он не был светлым, даже в какой-то мере уютным, но… Определенно не для него.
Тени выглядели когтистыми руками, а воздух застывал в легких. Его с трудом проталкивала диафрагма, почти что с болью выдавливая царапающийся воздух по телу.
Комната. Спальня. И четыре взрослых мужчины вокруг. А в стороне стояла камера. Он чувствовал, как на него охотятся взглядом. Буквально охотятся. Со всех сторон и зная, что им абсолютно ничего за это не будет.
Оскалившиеся фигуры надвигаются, окружают. Сдавливают будто сам воздух вокруг. Толчок заставил полететь вперед, будто безвольную игрушку, приземлившуюся на кровать. Матрас скрипнул, но, все же, к счастью, был мягким, не доставляя боли. Хоть что-то в этом доме не доставляло боли.
Руки. Руки хватают, оставляя красные следы на теле. На голом теле. Синяки проступают на чистой коже. Снова. И это больно. Это оставляет раны. Не только на теле, но шатен все равно не может ничего сделать. Это его наказание, что будет преследовать его. Сниться в кошмарах, появляться на границах сознания тенями, заставлять ждать как смертной казни каждого следующего дня.
Он хрипит, пытается отвернуться, мотает головой, но ничего не говорит. В прочем, его и не хотят услышать.
***
Дилан отвратительный друг. Просто ужасный. Было столько намеков, столько предпосылок, а он… Слепой идиот. Просто хотел видеть, что все хорошо, что все впервые наладилось. Какой же он… Он сидел, зарывшись в волосы руками и оттягивая, чувствуя фантомную боль. Он боялся снова зайти в браузер и вновь взглянуть на ту закрытую вкладку, что так резко закрыл, пытаясь переварить догадку, которая ударила по голове будто кувалдой. Или он просто все не так увидел? Просто обознался, увидел другого человека. Пальцы сжимаются еще крепче, а автоматон делает глубокий, в прочем, не особо нужный, вдох, прежде чем дает команду снова развернуть окно интернета. Видео. Выложено в тени защиты от всяких маленьких детей, которые захотят полюбопытствовать, на черной стороне браузерных серверов. Но Дилан нашел. Кровать, мужчины, какой-то юноша… Лица не было, оно обрезано, но вот шрам на руке от когтей. Кажется, если он верно помнит, чужой рассказ, это от медведя, где бы этот парень их не нашел. Вот на ноге, когда тот выпрыгивал из окна и загнал пару осколков куда поглубже. Вот, на потемневшей коже, что на секунду отпустили, мелькает недавняя случайная царапина от Кано Ричарда… А голос болезненно хрипит в незнакомом до этого, прерывчатом тоне. Вкладка снова закрывается, оставляя почти безумный взгляд уткнуться в пустоту перед собой. И там ведь не один видеоролик… И даже не два… Он ведь видел, как его друг, самый лучший, не боясь того слова, друг боится рук, боится прикосновений, да даже может испугаться, когда просто видит, что кто-то к нему тянется. И звуков боится. Вздрагивает, когда дверь хлопает. И в одежду кутается по самое горло, а рукава натягиваются до самых пальцев. И ночью не спит, кутаясь в одеяло. Для чего-то оставлял телефон каждый раз… Точно, чтобы его не слышали. Дилан даже говорил об этом с Ричардом, но они закончили на том, что это нервное, что это после его стычек с мафией бывает. Да и не безобидные вещи он там должен был делать, о которых, правда, блогер мог лишь предполагать. Зато знал автоматон и тоже согласился, что все это от нервов, скоро пройдет. Дилан не человек, он почти идеальная вычислительная система, обладающая терабайтами памяти, непревзойденным устройством, развивающимся интеллектом, но настолько ужасен в том, чтобы просто заметить то, что и так все это время у него было перед носом. Он просто ужасный друг. И ведь эта мразь даже не скрывается. Даже Дилан определенно знает человека, аккаунт которого может называться «Evseus». И ведь автоматон свято верил, что они отвязались от него еще в то время, как стравили с Марло. Отвязались, как же. Свои бы руки в крови запачкал, если бы знал. Дилан почти что срывается с места, поднимаясь по лестнице загородного дома. — Солус!***
Розовый кабриолет подъезжает к блогер-хаусу. Дилан почти что вываливается из машины, громко вздыхая, даже не зная, как подойти к, кажется, так хорошо знакомому человеку. Кивок головой Солусу на прощание и хлопок дверьми, прежде чем машина уехала закончить то, что они делали до этого вместе. Почти что одной мыслью автоматон отправляет сообщение, оставаясь дожидаться своего друга на улице. Уж он уверен, что Лололошка выйдет. Уж в чем он уверен, что, когда тот отдыхает дома, он никогда не игнорирует. Чувствительные слуховые сенсоры уловили, как на втором этаже завозились. Он определенно слышал и самого Лололошку, и Ричарда. Не удивительно, уже вечер, они оба уже заканчивали свои дневные дела. Не прошло и минуты, как дверь открылась, а из нее почти что выбежал веселый шатен. — Дилан, чего это ты так неожиданно пришел? — шатен почти что одним прыжком оказывается рядом. И будто ничего и не было, будто такой, как всегда. — Я… Я хотел позвать тебя немного пройтись. Это важно, — вздохнул автоматон, не удержавшись, чтобы тоже изобразить улыбку в ответ. Нежную, на сколько только мог. — Важно? Ну хорошо. Пошли, раз так, — Лололошка только кивнул, так легко готовый пойти куда угодно. И даже не сказал, что ему нужно взять что-то с собой, нет. Он всегда такой, все с собой, в, кажется, бездонных карманах. Дилан только качнул головой. И повел друга подальше, медленно вышагивая и спрашивая как дела, мельком оглядываясь по сторонам. А душу так тянет. Он знает все, но Лололошка все равно улыбается. Прошел через все это, безвозвратно поломан, он уверен, это нельзя забыть просто так, но все равно улыбается. Он бы и не сказал никогда, что что-то не так. Лололошка что-то мило щебетал, отвечая не столь многослойному автоматону, пока они не дошли до какого-то скверика с лавочками и, что было прекрасно, без людей. — Лололошка, слушай, у меня к тебе разговор. Очень неприятный разговор, но без него не обойтись, — Дилан увел их на лавочку, почти что через силу выдавив из себя эти слова. — Что-то случилось? — шатен, ясное дело, сразу напрягается, пытаясь, наверное, что-то выглядеть в этих голубых глазах, сделанных своими руками. — Лололошка, вдохни и выдохни. Это связанно с тобой, хоть и твоих действий больше не потребует. Это решенный вопрос, но ты должен знать, — кивнул автоматон, уводя взгляд в сторону, в темные деревья, которые накрыли сумерки. А после взял теплую, живую руку парня рядом. — Что? Со мной же ничего не случалось? — шатен нахмурился, но пальцы сплел с чужими, даже не думая о том, чтобы отстранится. — Нет. Я знаю, что происходило, пока ты никому не говорил. Скрывал это, да так, что никто и не догадался, — вздохнул Дилан, качнув головой и таки посмотрев в глаза, которые, хоть и скрывали очки, но, присмотревшись, можно было найти этот глубокий черный цвет радужки. Автоматон чувствовал, как напрягается Лололошка, уже, кажется, поняв, о чем говорит его друг. Не желает верить, но, не знает, что еще может быть. И смотрит, не отрывая взгляда, но молчит. — Ты мог сказать, что Евсей тебе угрожал. Мы бы что-то придумали. А так я нашел видео. Там не было лица, но я слишком хорошо тебя знаю. — Дилан… — тихо выдохнул Лололошка. И попытался отдернуть руку, но Дилан крепко его держал, не давая сбежать. — Ло, постой. Я еще не все сказал, — шатен этого явно не хотел, но, все же, остановился. — Евсея больше нет. С ним разобрались. Насовсем. И следов никаких не осталось. Я позаботился об интернете. — Что? — будто не веря, выдохнул шатен, застывая на месте. Внутри все холодело и теплая рука Дилана будто обжигала пальцы, даже если температура у автоматона не могла быть выше тридцати шести и шести, просто технически не было у них такой возможности. — Все закончилось, Ло, — Дилан аккуратно притянул парня ближе и мягко обнял, хоть и не сильно, чтобы не испугать человека еще больше. Плечи у человека задрожали. А автоматон мягко провел рукой по чужой спине, пытаясь успокоить. И прижал друга к себе только ближе, обнимая его. — Я знаю, что Евсей говорил, что пострадаем все мы, если ты кому-то расскажешь, но ведь он бы не смог это проверить. Все бы закончилось раньше. Пожалуйста, не скрывай такое. Не надо ставить себя на кон, — шептал Дилан, Лололошке вылить его эмоции на своем плече.
