Баланс

— Я… Я всё равно люблю своих родителей, — заявляет Лара, упрямо вздёрнув подбородок; Деверо улыбается: пусть, если Ларе так легче. — Я не сомневаюсь, — роняет Чарльз. — Отец гордился бы тобой, я уверен. А вот мой старик… Наверняка сейчас в гробу переворачивается, глядя на меня с того света. — Почему ты так думаешь? — беспокойно нахмурившись, Лара доверчиво берёт Деверо за руку. — Я не оправдал его ожиданий, — ухмыляется Чарльз, отбрасывая упавшую на лоб челку, — представь себе, что из тебя пытались вырастить доброго, умного, верующего человека, а получилось… вот это! Он указывает на себя, и Лара хихикает, прижимаясь к его плечу; похоже, ей весело. Чарльзу не нравится видеть её слёзы — они не идут её милому личику. Она не должна винить себя в чужих ошибках. — Я так не думаю, — Лара кладёт голову ему на плечо, — мне кажется, что твой папа был бы счастлив. — Ну да, пытался вырастить из меня священника, а получился наёмник и охотник за сокровищами, — ухмыляется Деверо. — Это твой путь, Чарли, — она уже улыбается, кажется такой взрослой и мудрой. — Мы не обязаны идти по стопам своих родителей. — Но идём, — вздыхает Чарльз. — Оба. И конца этого пути пока не видно. — Поэтому я хочу продать особняк и всё, что тут хранится, — признаётся Лара. — Я не хочу быть тенью своего отца. Я хочу быть просто… Ларой Крофт. Мне кажется, что в этой погоней за призраками я потеряла себя. — Я думаю, ты себя недооцениваешь, — признаётся Деверо. — Ты замечательная, Лара. Не представляешь, насколько. Чарльз улыбается, но чувствует себя паршиво; да, всё-таки Лара чудесная девушка. А он — просто кусок дерьма.