Баланс

— Откуда у тебя этот шрам? — спрашивает Чарльз, целуя девушку в щёку. Утренний секс бодрит куда лучше кофе; они лежат на смятой постели, Лара на нём, и он — в ней, и Деверо хочет провести вот так весь чёртов день. Однако вечером у них самолёт, и кое-кому не понравится, если они опоздают. Чарльз не выдержит бравады Зипа, который так и не простил того, что Лара влюбилась в Деверо. — Этот? — спрашивает Лара, сгибая локоть, на котором краснеет продолговатый рубец. — Спасалась от сектантов на одном жутком острове. А твои на лице? — Даже уже не помню, — выдыхает Деверо. — Наверно, на каком-то из военных полигонов. А, может, когда преследовал членов «Света». — Когда ты первый раз убил, — неожиданно спрашивает Лара, — что ты чувствовал? — Меня учили убивать, Лара, — Чарльз берёт в ладони её лицо, — и… мне было всё равно. Я наёмник, Лара, и я… всё воспринимаю несколько иначе. Но вышла… осечка, ведь я встретился с тобой. — Когда я первый раз убила человека, — девушка кладёт голову ему на плечо, — я… Оказалось, что это куда легче, чем всадить стрелу в оленя. Я выживала, Чарли. И другого выбора у меня тогда не было. — «Свет» и «Тринити» всё это заслужили, — замечает Деверо, перебирая в пальцах её волосы. — Не думай о прошлом — живи сейчас. — С тобой по-другому не получается, — признаётся Лара, и Чарльз улыбается, обнимая её крепче. — Будто бы ты против? — Совсем нет, — Лара игриво кусает его за подбородок. — Потому что я хочу большего. — Что же, тебе повезло, малышка, — загорается Чарльз, — ведь у меня на тебя очень много планов. Они целуются, и Чарльз берёт Лару под ягодицы, привлекая к себе ближе; кажется, они до самого вечера не покинут номер.