Второстепенная

Рыжевато-русая девушка включила чайник и вздохнула. Ее понуро опущенные плечи и усталая сутулость были укрыты мягким темно-синим пледом-халатом до пола. Капюшон домашней мантии лежал криво, вывернутым наизнанку. Растрепанная и сонная героиня даже не заметила. Поднесла оледеневшие ладони ближе к электрической конфорке. Кончики пальцев приятно защекотал поток воздушной массы от высокой температуры. Сегодняшнее утро выдалось дико голодным и жутко холодным. Из-за аварии на теплосетях внештатно отключили батареи посреди зимы. Смешной округлый обогреватель на ножках в углу квартиры-студии едва справлялся с задачей. На плите мерно шкворчала яичница с кусочками сардельки. Забурлила повторно закипающая вода. Одной пол-литровой чашки чая оказалось недостаточно, дабы умерить аппетит. Правда, на самом деле хозяйке не хватало не обычной пищи, а духовной. Тоскуя, она истощилась. Изнемогая, набивала физическое чрево. Сытой душою сполна ей больше не стать. Хозяйка подула на кулаки. Студено. И снаружи, и внутри. Но по телу все же потихоньку разливалось нежное тепло. А колючий лед на сердце растопить было нечем и некем. Душа мерзла с недавних пор постоянно. Руки тоже принялись непрестанно холодиться. Судачили, что это сбой гормонального фона или скачки давления. Неправильное питание, лишний вес, малоподвижный образ жизни, нездоровый режим сна. Героиня горько усмехнулась. Иронично фыркнув чужим умозаключениям, резко крутанула конфорку. Керамическая посуда по очереди стукнула о кухонный стол два раза. Один — лязгнула сталь трехзубого столового прибора. Завтрак подан. Терпко пахло лекарственным сбором лесных трав и химозно — жареным колбасным изделием. Аромат яиц немного перебивала горсть пряных специй. Скрипнул стул. Причудливо клубился пар. Уютно. Едва присев, девушка взяла кружку в вязаном свитерке. Отхлебнула. Обжигающий напиток в один глоток тут же ошпарил рот и гортань. Высунув кончик языка, героиня посетовала на спешность. Теперь притупленные вкусовые рецепторы не позволят насладиться едой. Звякнула вилка. Кусок прожеванной размазни оказался эпически гадок. Не понять, холостяцкий изыск действительно не удался или виной отсутствию приятных ощущений кипяток. Так же паршиво, как и в груди. Подпирало. Напортачивший чай смыл послевкусие. Пальцы клацнули по клавиатуре, пробуждая старенький ноутбук из спячки. Компьютер прогружался медленно, кряхтя, словно не желал покидать блаженную гибернацию. Изношенный дедуля работал на последнем издыхании. Но, главное, справлялся кое-как. Девушка мысленно попросила его потерпеть еще немного до покупки нового, дабы после отправить пенсионера на заслуженную разборку. За первый заказ дизайнерской халтуры обещали заплатить внушительную сумму. Ее хватит на замену с некоторых пор основного инструмента пока что подработки. В последнее время дела на поприще саморазвития резко пошли в гору. Наконец-то появились основания окончательно решиться на уход с нынешней вынужденной профессии. Из ненавистной, опротивевшей организации. Знала бы, в чем состояла плата за успех, ни за что не согласилась бы что-то менять. С радостью прозябала бы на насиженном месте, предрекающем сомнительный карьерный рост к сорока годам. С соответствующим пакетом бонусов начальницы. Оно-то никогда ей не было нужно. Но если это уберегло бы от предполагаемой смерти, она готова была пожертвовать собой и стать хоть земной императрицей без права на ошибку в правлении. А сейчас и радости-то от исполнения мечт и завершения целей почти нет. Ибо разделена не со всеми. Казалось бы, можно иметь хоть сотню родных и близких, чье мнение имеет значение. Но когда недостает и лишь одного важнейшего для себя, эмоции рядом с остальными меркнут. Героиня плевала, если это воспринималось как предательство по отношению к другим или безразличием — себе. Она вообще словно не имела смысла без той, кто подарил крохотную, но все же веру в людей. Пускай избранных, а не во всех подряд. И их знакомство — ценнейший дар, который зубоскалящая судьба жадно вырвала из рук. Сколько уже прошло? Почти месяц, как из жизни вычеркнута важнейшая составляющая личного счастья. Или нет? Девушке хотелось упрямо верить, что подруга растворилась лишь на время. Как бы ей не пытались втолкнуть мысли о смирении с очевидным логичным выводом об обратном. Героиня люто корила себя за то, что в тот день не успела прочесть последнее сообщение в мессенджере, включенное на самоликвидацию, видимо, через сутки. Как только взяла в руки смартфон, уведомление о новом тут же испарилось. Она уезжала, не могла проверить раньше. Но разве это было оправданием? О поездке в суматохе предупредить забыла. Так бы хоть, может, сообщение сохранилось бы дольше. Героиня поежилась, скривилась. Теперь не лез даже успокоительный чай. Естество отторгало реальность. Ноутбук после обновления неизвестной фоновой программы при перезапуске наконец-то разогнался. Запустился браузер. Вкладки открылись ровным строем. Фикбук всегда был закреплен в левом углу крайним ярлыком. Страница пользователя со скрытым статусом пребывания онлайн была ловушкой. Ложной надеждой, что юзер вот-вот напишет. Находится где-то там по ту сторону, как прежде. Забавно, что человека вроде как может не стать, а его виртуальная копия все еще жить на бескрайних просторах Интернета. Девушка пролистывала фанфики, дабы увидеть в чужих недавних комментариях какую-нибудь наивную зацепку. Суеверный намек или зашифрованную подсказку. Но, похоже, тайных подсказок в двух с половиной отзывах из одних оценок горячим работам не находилось. Казалось, там ее никто не искал. Не хватился пропажи, привыкнув к покиданию авторами и читателями творческой платформы. Никто не стучался в посты блога, не трубил тревогу в комментариях. Тишина. Разумеется, доступа к личной переписке подруги героиня не имела. Так что, возможно, ошибалась. Но и писать кому-то из активных авторов, с кем вроде как общалась потерянная в эфире, пока не торопилась. Переживала в себе. Упрямо ждала, что кто-то догадается и спросит напрямую сам. Хотя кому какое дело до нее? И тем более работ с почти нулевыми после блокировки мультифандомного сайта просмотрами? Давно уж затерялась в списках авторов и редко высовывалась как читатель. Конечно, кто-то тоже мог сильно волноваться до подергивания рук. Догадываться о плохом, изнуряться в незнании. Но сердце героини не трогали страдания незнакомцев. Ей сперва со своими чувствами совладать бы. Ник подруги остро резал глаза. Словно насмехаясь, Фикбук всюду предлагал прочесть ее работы. Подталкивал оставить комментарий. Чем, собственно, героиня и занималась. Отписывалась там, где по каким-то причинам раньше не высказала ни слова о главе. Заодно и в текстах самих рассказов старалась вычленить что-нибудь между строк. Для этого даже погрузилась в изучение дешифрования. Но все без толку. Чуда не происходило. В будущее никто не заглянул. Никакие буквы не складывались в адекватные слова. Фразы не плясали. Покончив с пресным завтраком, девушка проверила телефон. Тоже ничего нового. На основной работе снова запрягли еретическим поручением. И опять некому пожаловаться! Не потому, что реально нет ни одного человека, кто мог бы понять возмущение и злость. А потому что об этом не узнает лишь та единственная, без кого реакция других не столь существенна. Жизнь не так интересна и красочна, когда в ней теряются с концами некогда плотно вгрызшиеся до аорты в сердце. Хозяйка панически тряхнула головой до хруста в шее. Совершенно не хотелось вспоминать тот злосчастный день. Но он прокручивался, словно на повторе опостылевший видеоролик. Сперва обнадеживающий звонок от долгожданного контакта. Взамен разочарование — упавший незнакомый мужской голос. После неверие, истерика, безысходность. Мрак окутал душу. Печаль выжгла эмоции. До сих пор девушка не проронила ни слезинки. Оттого агония лишь крепчала. Следствие на днях закрыли на неопределенный срок. Пропавшую перевели в статус официально убитых благодаря большой доказательной базе. Разве что не хватало единственной важнейшей улики. Однако, как говорится, нет тела — нет дела. Подругу хоронить не торопились. Но если вдруг сдадутся и вздумают пригласить на поминки, — героиня откажется. Потому что провожать на тот свет пустой гроб ни за что не станет. Пока воочию не увидит пускай бы на крайняк и кости, не согласится с общепринятой версией событий. Не станет прекращать поиски своими глупыми альтернативными методами. Даже новый набор профессиональных карт Таро вот-вот должен прийти! Волшебство ли, что-то обязано было принести плоды за старания! Девушка порывисто поднялась. Приобняла себя за плечи. Шагнув к окну, глянула мимоходом на разрушенного вандалами снеговика во дворе. Безголовое туловище в темноте пасмурного раннего утра пугало. Раньше она никогда не поднималась в выходной так рано. Теперь спалось плохо. Мучили кошмары. В них она теряла главную драгоценность разными изощренными способами. Подсознательно она не верила в своих же осмысленные надежды. Когда небо задалось едва проступающим из-за туч морозным заревом, девушка рефлекторно коснулась радиатора. Теплый. Быстро же отремонтировали! Таинственный знак свыше? Хозяйка вернулась к столу. Зажурчала вода. Зазвенела под струей тарелка. Мытье посуды всегда помогало девушке успокоиться. Медитация для домохозяек завершилась быстро. В сушилке не оказалось свободного места. Перевернутые тарелка с кружкой остались на крыле раковины. Девушка тщательно вытерла руки. Щелкнув, обогреватель перестал мерно шуметь. Плед-мантия полетел на спинку стула. Жарковато. Посреди комнаты героиня в задумчивости уперла руки в бока. Губы изогнулись в безумной улыбке. Подруга обещала, что обязательно заберет с собой в лучший из миров. Скорбящая верила. Ждала. Даже если до встречи понадобится целая бессмысленная, скучная и бесцветная жизнь. Вопрос состоял лишь в том, когда она здесь оборвется. 15.–17.10.2024, 08–25