С новым годом, дорогая

— Чтобы я ещë раз согласилась, Медведева! — Алина шумно вздохнула и оттолкнулась от пола, облокотившись на ручку продуктовой тележки. — Ну прости, что я не могла раньше и чтобы купить продукты у нас осталось только утро тридцать первого, — Женя виновато улыбнулась и закусила губу, хватая с полки пару бутылок газировки. — Мне ты не доверяешь, да? Поэтому мы с тобой в… — Загитова глянула на время на экране своего телефона. — В девять утра в огромном гипермаркете, где уже куча народа… Все такие же лузеры, как мы? — она усмехнулась, проходя дальше. — Видимо, — Медведева рассмеялась и опустила в тележку банку зеленого горошка. На тридцать первое декабря у девушек неожиданно набрался огромный список дел. Нужно было съездить в магазин, приготовить салаты, упаковать подарки для подруг, которые придут праздновать вечером, и самим собраться. Решили отмечать у Жени. Из всех новогодних дел они только нарядили ëлку и то в самый последний момент, потому что обе постоянно были на работе. Куча проектов, интервью и предновогодних съемок. Каждый декабрь был очень насыщенным и нынешний не был исключением. — Меня уже тошнит от песни «last christmas», — Алина усмехнулась и вновь оттолкнулась, укатываясь вместе с тележкой вперëд. — Пока мы тут, она играет уже раз в… — Пятый, как минимум, — девушка закатила глаза и вздохнула. — Что мы готовим? Контролируй меня, всë ли я взяла, — Женя запустила пальцы в растрепанные пряди и вздохнула, нехотя плетясь за Алиной. Сопровождала еë стуком каблуков на сапогах, пока Загитова развлекалась, как дитя малое. Так Женя не заметила, как в тележке появилось несколько сладких подарков, судя по всему для гостей и для них самих. Несколько килограммов мандаринов и пару шоколадных яиц. — Бумагу упаковочную и ленты, Жень, — Алина улыбнулась и поправила шарф. — Давай шустрей, я уже сжарилась! — Иди в холодильники и возьми сыр, колбасу и что там ещë… — Ну нет уж, чтобы мы потом потерялись среди этой толпы, а ты вечно с телефоном на беззвучном. — Шампанское… Две? Три? Кейс? — Медведева рассмеялась и наконец поравнялась с Алиной, хватая ту под руку. — Ну смотри: я, ты, — Загитова принялась загибать пальцы, — Лиза, Ками, Аня и Саша. Думаю, две — минимум, но лучше… Пять? — Вы собрались нажраться или что? — Женя рассмеялась, утыкаясь носом в Алинин шарф. Алина нехотя отодвинулась и бросила серьезный взгляд на Женю, а затем перевела его на толпу людей вокруг. Она прокашлялась, а затем продолжила: — Нас шесть человек, напоминаю. И лучше пусть останется, нет? — Ладно, ты права, — Женя согласно кивнула и отошла. Она взяла пять бутылок шампанского и взглянула в тележку, рассматривая то, что они набрали. Завернули в отдел, где были новогодние украшения. Женя сгребла с полки последние несколько рулонов упаковочной бумаги и захватила пару катушек с красной лентой, для того, чтобы сделать бантики и повязать на подарочные коробки. Окинула взглядом полупустые полки и наконец перевела взгляд на скучающую Алину, которая наклонилась на тележку, прижимаясь щекой к своему плечу. — Чего так приуныла? Настроение не праздничное? — Женя улыбнулась, бросая упаковочные материалы в тележку, а в следующую секунду оглянулась и тут же шлепнула Алину по ягодице. — С ума сошла? — Алину тут же бросило в краску. Она мигом выпрямилась и строго взглянула на свою девушку, замечая на её лице лишь довольную улыбку. — Не распускай руки на людях, Медведева, — цыкнула Алина. — И вообще пойдем уже на кассу, мы всё взяли. — Уверена? Я не побегу за майонезом или хлебом, если его не окажется, — Женя закусила губу, рассматривая содержимое тележки. — Конечно, потому что побегу я, разве когда-то было иначе? — Загитова усмехнулась и взглянула на Женю. Та не сдержалась и рассмеялась, в ответ на правдивое замечание Алины. Они наконец прошли на кассу, оплатили гору продуктов и отправились к Жене домой. Стоило войти в дом, как они тут же переоделись и принялись готовить. Благо, овощи были сварены со вчерашнего дня и оставалось их только нарезать. По телевизору как всегда шла «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», песни из которой все знали наизусть уже с самого детства. — Милая, ты справляешься? — Женя бросила взгляд на Алину через своё плечо, продолжая не глядя нарезать овощи на салат. — Да. А ты лучше смотри себе на руки, а то как обычно проедешься ножом по пальцам, — Алина улыбнулась, продолжая делать красивые закуски. — Нам надо поторопиться, у нас ещё куча подарков, которые нужно упаковать, — она кивнула в сторону горы коробок, которые лежали на полу, недалеко от ёлки. Алина бросила взгляд на ёлку, которая стояла у окна, и расплылась в улыбке, замечая огромные хлопья снега, которые прилипали к стеклу. На улице был настоящий Новогодний снегопад. Ёлки укутались в пышные белоснежные шубы и теперь не замерзали. Снег красиво блестел и переливался, искрился и отчего-то вызывал поистине детский восторг. Через полчаса все блюда были уже готовы и тогда Женя наконец выдохнула. Она вооружилась ножницами, скотчем, упаковочной бумагой и лентами. Опустилась перед горой коробок и тяжело вздохнула, рассматривая фронт работы. Алина опустилась напротив и тут же, даже не думая, взяла первую попавшуюся коробку и принялась заворачивать в бумагу. — Меня пугают объемы подарков… Мы слишком балуем наших подружек, — Женя усмехнулась и последовала Алининому примеру, принимаясь упаковывать коробку. — Глаза боятся, а руки делают, Жень, — Алина улыбнулась и подвинулась ближе, оставляя поцелуй на щеке. — Если ты будешь целовать меня после каждого действия, то я упакую подарки за полчаса, — шепнула Женя и поймала губы Алины своими, запуская свободную руку в пряди её волос. — Сначала упакуй, а потом лезь целоваться, — нехотя отодвинулась Загитова, продолжая заворачивать коробки. Они провалились в тишину, которую разрушало лишь шуршание бумаги и советские песни, доносящиеся из телевизора. Коробки незаметно убывали, как убывала упаковочная бумага и ленточки, которыми Женя искусно перевязывала подарки, делая на них пышные банты. Алина зашипела, когда порезала палец бумагой, отдергивая руку от последней коробки. — Я уж думала нынче обойдется без крови, — Женя усмехнулась и перехватила Алинино запястье, прижимая её пальцы к своим губам. — Я была бы не я, если бы обошлось без крови, — она усмехнулась, наблюдая за Женей, которая уже слизывала капельку крови с Алининого пальца. — Женя… — прошептала она и усмехнулась, подвигаясь ближе. — Мы справились с подарками, — она подмигнула и последнюю коробку подтолкнула под ёлку. Алина лишь мягко улыбнулась, а затем рассмеялась, когда Женя накинула ленту Алине на шею и потянула к себе, вынуждая прижаться к губам. Она соскользнула поцелуем на уголок Жениного рта, а затем оставила ещё один на щеке, утыкаясь носом в мягкую кожу, которая пахла чем-то очень вкусным, наверное, кремом, который Женя утром наносила себе на лицо. Женя натянула ленту сильнее, все-таки призывая поцеловать губы, а Алина замерла, смотря прямо Жене в глаза. Какая же она была невероятная. Безумно красивая, очень привлекательная и до чертиков любимая. — Что? — усмехнулась Медведева, сжимая атласную ленту в своём кулаке. — Можно я буду твоим подарком? — шепнула Алина в губы и принялась целовать, запуская пальцы в распущенные волосы Жени. — Пойдем в спальню, м? Распакуешь свой подарок, — вдруг усмехнулась Алина, поднимая взгляд к Жениным глазам, рассматривая темную радужку. Женя тут же встала с пола, подхватила ленту, а другой рукой сжала Алинину руку, уводя за собой на второй этаж дома. Стоило перешагнуть порог спальни, как Алина тут же стащила с себя брюки, бросая их на пол. Медведева усмехнулась такому откровенному желанию, которое Алина не скрывала. — Я сама, — бросила Алина, когда почувствовала пальцы Жени на своей спине, которые зацепились за край кофты. — Как скажешь, — Женя сделала шаг назад, всё ещё сжимая ленту между своих пальцев. Алина улыбнулась, сняла с себя кофту, а затем расстегнула бюстгальтер, который отправила в кучу своих вещей на полу. Она взглянула на Женю, пытаясь поймать взгляд, который безостановочно скользил по её обнаженному телу. — Нравится? — усмехнулась Загитова и провела ладонями по своей груди, затем по ребрам и талии. — Очень, ты ещё спрашиваешь? — она усмехнулась, не в силах оторвать взгляда от идеального тела. — Дай свои руки. Загитова усмехнулась и молча протянула Жене руки, прижимая запястья друг к другу. Всё тело покрылось мурашками, когда по рукам скользнула мягкая прохладная ткань. Женя опутала ленту вокруг её рук и завязала бант. Затем опустилась ниже, оставляя дорожку поцелуев от шеи и до живота, зацепилась кончиками пальцев за резинку Алининого белья и потянула вниз, продолжая целовать бедра. Алина выдохнула, ощущая жгучее тепло, которое расползлось по всему телу. Она перешагнула ткань и сделала шаг назад, присаживаясь на край кровати. Медведева прильнула губами к Алининой шее, рассыпая поцелуи, а сама сползла ниже, перехватывая ленту и обвязывая грудь, а затем еще ниже, завязывая красивый бант прямо на лодыжках. — Щекотно, — шепнула Алина и усмехнулась, когда почувствовала то, как щекочуще ощущалась атласная ткань на коже. — Если передумаешь, то просто скажи «стоп», хорошо? — Хорошо. — Если лента развяжется, то я прекращу, — шепнула Женя на ухо, обхватывая мочку своими губами. — Это от меня зависит? — Алина нервно усмехнулась и прикусила губу, ощущая тянущую страсть в самом низу своего живота. Казалось, что это чувство пронизывало всë тело. Оно разрасталось цветущим вьюном, оплетая тонкие запястья, бедра и талию. Прорастало под кожу, сплетаясь с венами, в которых бурлила кровь, которая, кажется, раскалилась настолько, что вполне могла конкурировать с лавой в жерле вулкана. — Не будешь дергаться — не развяжется. — Ты меня ненавидишь, — усмехнулась Алина и выдохнула, ощущая собственное сердцебиение в своëм пересохшем горле. Алина была уверена, что если бы не согласилась на Женины условия и не хотела бы так яро получить желаемое, то ленты на руках и ногах развязались бы в первую же пару секунд. Она не могла лежать спокойно, когда Женя нагло играла с еë телом. Когда дышала на ухо, а кончиками пальцев проходилась по всем слабым местам, вынуждая дрожать от предвкушения. Лишить Алину возможности касаться, кажется, было одной из самых изощренных пыток. Она = касания. — Да? Вспомни об этом капельку позже. Держи эту мысль в голове чтобы понимать ход моих действий, — Женя скользнула кончиком языка по краю уха, усмехаясь мурашкам, которые появились на шее, прямо под Жениными пальцами. Алина рассмеялась, сдаваясь. Она уже понимала, что Женя заставит еë пожалеть о сказанном. Покажет всю свою любовь самым откровенным и бесстыдным способом. Загитова скрепила пальцы вокруг своей ладони и выдохнула, ощущая мягкий атлас на своих запястьях. Он щекотал, держал крепко, но одновременно с этим до ужаса слабо. Одно неловкое движение и скользкая лента распадется, распустив бант. Женины поцелуи рассыпались по всей коже, оставаясь жгучим теплом. Они расползались мурашками по всему телу. Женя опаляла своим горячим дыханием её шею, ключицы и грудь. Едва задевала ногтями выпирающие ребра, наблюдая за еле заметными красными полосами. Алина тяжело дышала и без конца вздрагивала, когда чувствовала то, как с каждым поцелуем Женя опускалась всё ниже. Она с силой сжимала её бедра, оставляя отпечатки своих пальцев. Затем резко отстранилась, смотря на порозовевшее лицо Алины. — Куда-а ты… — протянула Алина и тяжело вздохнула. Женя улыбнулась, схватила кусочек небольшой ленты и едва позволила кончику коснуться шеи Алины, а затем медленно повела вниз, замечая, как всë тело постепенно покрывалось мурашками. Ей нравилось наблюдать за тем, как Алина держалась из последних сил, чтобы не заëрзать на кровати и не подмять под себя одеяло. Еë живот очаровательно подрагивал, как подрагивала грудь. — Давай одну развяжем? — шепнула Женя, нависая над Алиной. — Как пожелаешь, — шепнула Алина и тяжело усмехнулась, рассматривая такую кошачью улыбку на лице своей возлюбленной. — Мы же играем по твоим правилам, дорогая, — она закусила губу, замечая, как блеснули Женины глаза. Она знала, что Медведева до безумия любила, когда Алина закусывала губу. Еë это всегда выбивало из колеи. Даже сейчас она заметила ту секунду, когда Женя сдала позиции. Алина знала, кажется, с сотню запретных приëмов и успешно ими пользовалась. Кто ещë кого контролировал? На самом деле — всегда Алина. Они обе это знали. — Не делай так, — шепнула Женя и наклонилась ещë ниже, почти касаясь приоткрытых губ. — Теряешь контроль? — нагло усмехнулась Алина и чуть приподняла голову, она мазнула кончиком своего языка по нижней губе Медведевой. — На самом деле, ты контролируешь только потому, что я позволяю тебе. Женя с силой прикусила свою губу, а в следующую секунду прижалась к еë грудной клетке, впиваясь в молочную кожу губами жадно. Она оставила грубую алую отметину, которая не сойдет ещë недели две. — Чëрт, — прошипела Алина, ощущая то, как вспыхнула кожа в месте, где касались губы Жени. Как же Алина желала схватить еë за волосы, впиться ногтями в светлую кожу на еë лопатках, прижать к себе и приказать спуститься вниз. Женя стащила с прикроватной тумбы резинку для волос и быстро соорудила себе неопрятный хвостик, чтобы волосы не мешали. Алина задышала ещë тяжелее, понимая к чему всë шло. И как же адски она хотела этого. Это всегда было как сигнал, что в ближайшее время она утонет в удовольствии. Горячее дыхание скользнуло от самого уха и вниз по шее. Женины тонкие пальцы огладили руки, прошлись от самых кончиков Алининых пальцев и до ключиц, очерчивая их границы. На секунду промелькнула светлая надежда на то, что ленту она снимет именно с рук, но нет. Алина нарочно глубоко вдохнула, когда Женя опустилась к груди. Она буквально уперлась ею в Женины губы, не оставляя ей выбора. Она слышала тихий смешок, а после — не слышала ничего, кроме бурления собственной крови. Отчаянно хотелось выдернуть руки из аккуратной петли с бантиком, который с таким упорством завязывала Женя. Она специально закрепила его так, что любым движением Алина могла с легкостью его развязать. Но Алина не желала проиграть. Она была нацелена получить своë, пусть под перечнем Жениных условий. — Мне не нравится, как она закрывает… — цыкнула Женя и склонила голову, рассматривая ленту, повязанную вокруг Алининой груди. — Да? — усмехнулась Алина и приподняла голову, чтобы взглянуть на Женю. Она тут же наткнулась на еë карие глаза, которые сверкали и она буквально улыбалась ими. Хитро и одновременно властно. Алина до чертиков любила в еë глазах то, как четко в них можно было прочесть «Моя. Ты моя». Женя, не отрывая взгляда, поддела кончиком пальца ленту, стаскивая чуть ниже, так, что теперь она опоясывала талию. Это выглядело как настоящее искусство. Контрастная бордовая лента на мраморной коже, которая тянулась прямо к Жениным рукам. Словно это сама судьба связывала их красной нитью. Женя в ту же секунду прильнула губами к груди, обхватывая возбужденный сосок. Одну руку опустила на талию, сжимая и путая пальцы среди ленты, а другую опустила на грудь, сжимая. Алина вздрогнула всем телом, ощущая, как к лицу волной прилил невыносимый жар. Дурацкая лента без конца щекочуще блуждала по телу под действием Жениных рук. Хотелось от неë избавиться. Хотелось накинуть еë на Женину шею и притянуть к себе, впиваясь поцелуем и выбивая при этом все мысли из еë головы. Горячий язык скользнул по соску, оставляя за собой влажную дорожку. Женя поднялась обратно. Алина не сдержалась, резко опустила перевязанные лентой руки вниз, захватывая Медведеву за шею и притягивая к себе. Она молилась, чтобы лента не развязалась. — Нет, — шепнула Женя и отрицательно покачала головой. В следующую секунду она схватила оба еë запястья ровно в том месте, где был красивый бордовый бант, и подняла их вверх, прижимая обратно к изголовью. Алина раздраженно прорычала и попыталась согнуть ноги в коленях, чтобы спихнуть Женю. Голени были тоже обвязаны лентой, на них тоже красовался этот блестящий бант. — Если не прекратишь, то так и останешься, — Женя нахмурилась и шлепнула Алину по бедру, в следующую секунду впиваясь в него пальцами. Алина раздраженно выдохнула и вновь зацепилась пальцами за изголовье, стараясь больше не давать своим порывам брать верх. Она прикрыла глаза, когда почувствовала мягкое касание Жениных губ на своëм горящем бедре. Чувствовала пальцы, которые огладили тазовые косточки и едва задели живот, но этого было достаточно, чтобы с губ Алины сорвался рваный и хриплый стон. Казалось, что ещë секунда Жениных ласк и всë полетит к чëрту. Ленты запутаются среди тел, а Алина сорвется и набросится на Женю, вдавливая еë в эту чертову кровать. — Смотри на меня, — прошептала Медведева прямо на ухо, а затем встала. Алина чуть не взвыла, когда не ощутила еë тепла. Только какая-то ужасная прохлада комнаты и атласа, который опутывал тело. Она подняла взгляд на Женю, которая медленно стягивала с себя кофту, обнажая идеальный торс и грудь, которая была прикрыта кружевным бюстгальтером. — Чëрт, — ругнулась Загитова и уткнулась лбом себе в плечо, выдыхая. — Смотри на меня, — повторила Женя уже с усмешкой, но в приказном тоне. Алина шумно выдохнула и вновь вернула взгляд на Медведеву. Щëлкнула пуговица на еë джинсах, а затем раздался скрежет металлической молнии. Ноги поджались сами собой, а всë внутри заволокло новой жгучей волной чувств, от которой даже дышать было тяжело. Загитова прикусила губу, кажется, до крови, когда присмотрелась к Жене, которая теперь стояла в одном белье, абсолютно довольная содеянным. — Ты слишком красивая, — хрипло прошептала Алина и выдохнула, утирая испарину со лба о своë плечо. — Красивее тебя в данной комнате никого нет, подарочек, — шепнула Медведева и в ту же секунду оказалась над Алиной, проводя по ребрам кончиками пальцев. Она едва задевала ногтями, но красные следы всë же оставались. Вновь целовала шею, приоткрывала губы, оставляя влажные следы на коже. Впивалась зубами, кусая, словно изголодавшийся вампир. Алине до ужаса хотелось содрать ленту с ног, чтобы Женя оказалась зажата между еë бедер и был хотя бы малейший шанс на спасительное касание. Хотелось толкнуть еë вниз, чтобы она наконец использовала свой рот в нужном направлении. Алина была жадной. Жадной до касаний и до всего, что было связано с Женей. Она была жадной до удовольствия, которое получала с Женей. Всегда хотелось больше. И сейчас это как никогда играло против неë. — Моя, — прошептала Женя ей на ухо и мягко прикусила мочку. Она усмехнулась, уловив тихий стон, скорее похожий на какой-то щенячий скулëж. Приподнялась к Алининым рукам, осторожно коснулась их пальцами, вынуждая раскрыть ладони. Она оставила по несколько поцелуев на влажной коже, которая уже была покрыта яркими красными следами от Алининых ногтей. — Давай договоримся, — она опустилась к еë лицу и едва коснулась кончиком носа еë носа. — Что ещë? — на выдохе шепнула Алина и опустила взгляд вниз, останавливаясь на Жениной груди. — Не издевайся над собой. Алина рассмеялась прямо Жене в лицо, а затем немного отодвинулась, ловя не совсем понимающий взгляд. Растерянность на еë лице забавляла. Женя усмехнулась, а затем вновь сократила расстояние, нагло проскальзывая языком по губам Алины, которые были сложены в улыбку. — Хочу тебя слышать, — шепнула она. Загитова вспыхнула. Она уткнулась Жене в плечо лбом, стараясь собраться с силами, прежде чем посмотреть в глаза. Медведева указательным пальцем провела от груди по шее и подбородку, вынуждая поднять голову и встретиться с еë глазами. — Мне наигранно стонать? — фыркнула Алина, а кончиком языка скользнула по контуру Жениной нижней губы. — Не наигранно, — хмыкнула Женя. — Я не советую брать меня на слабо, Алина. — Я никого ещë не брала, — усмехнулась она. — Так же, как и ты. Стоило это сказать, как в следующую секунду Алина была нагло лишена такой привилегии, как речь. Женя заткнула еë грубым поцелуем, запустив язык в рот, а руками схватилась за хрупкие плечи, прижимая к кровати. Алина застонала от удовольствия прямо в поцелуй, вынуждая Женю оторваться. Она резко отодвинулась и утерла слюну тыльной стороной своей ладони. — Вот значит как, — фыркнула Алина и облизнула губы, смотря прямо в глаза. — Как давно начала вытираться после поцелуев? — Загитова очевидно нарывалась. Она хотела заполучить своë. Хотела приблизить этот момент и совершенно не подозревала, что всë могло обернуться иначе. Женя — жадная до власти. Постоянно сталкивалась с Алиной, которая жаждала удовольствия, немедленно и полностью. Женя молча опустилась ниже, к самым ногам. Загитовой показалось, что она потеряла последние крупицы разума, когда почувствовала горячее дыхание Жени в районе своего живота. Еë пальцы скользнули от бедер по коленям, добрались до голеней, где нащупали бант. Она развязала его одним легким движением и бросила ленту на кровать, оставляя валяться где-то в ногах. — Сделай, что так хотела, — усмехнулась Женя, ловя на себе восхищенные и горящие глаза Алины. Алина поспешила согнуть ноги, но развести их в стороны не успела. Женя опустила ладони на еë колени и рывком развела ноги в стороны, располагаясь между ними и замирая. Она застыла на несколько долгих минут, детально рассматривая жаждущее тело Алины. Загитова выдохнула и взглянула на свою грудь. Было отчетливо видно, как бешено скакало сердце по грудной клетке, с силой ударяясь о ребра. Казалось, что оно вполне могло выпрыгнуть прямо в эту секунду. — Тебе идëт, — бросила Женя, ухмыльнулась и подмигнула Алине. Еë щëки слились с цветом бордовой ленты. В тон была и отметина, которая красовалась на грудной клетке. Ресницы очаровательно дрожали, а глаза не могли найти себе места, бегая от глаз до груди и обратно. — Иди сюда, — Женя с улыбкой пошлëпала еë по бедрам, оставляя едва розовые следы от своих пальцев, а сама устроилась между еë ног. Алина зажмурилась, когда почувствовала Женино дыхание. Бедра тут же неконтролируемо дернулись, но были сразу же крепче схвачены в Женины руки. Наверняка останутся синяки, но как же наплевать… Это именно то, чего она хотела. Казалось, что сейчас вся комната должна была взорваться. Женя усмехнулась и осторожно, едва ощутимо коснулась пульсирующей плоти. С губ Алины тут же сорвался стон, который она даже не успела поймать. Должно быть сейчас всему мир полагалось рухнуть и разлететься на мелкие куски. Пальцы побелели от силы, с которой она сжала изголовье кровати. Желание несоизмеримо росло с каждой секундой. Соблазн развязать руки — тоже. Женя прикрыла глаза, наслаждаясь Алиной. Сжала пальцами еë бедра сильнее и ещë подвинула ноги в стороны, а в следующую секунду отстранилась. Среди тяжелого Алининого дыхания смешались стоны и рычание, как у разозленной кошки. Алина не могла контролировать ничего. Ей просто хотелось раствориться в долгожданном удовольствии, потеряться с головой, утонуть и больше не выплывать на поверхность. — Не шевелись, — вдруг шепнула Женя и отпустила Алинины бедра, перекладывая свои руки между Алининых ног. Кончиками пальцев она прошлась по краям влажных складок, едва задевая, а затем прижала одну ладонь к внутренней стороне бедра, придерживая ногу. Пальцами свободной руки скользнула снизу вверх и улыбнулась, рассматривая прозрачную жидкость, которая паутинкой потянулась между пальцев. Чертовски сексуально. Алина дышала через раз. С каждым Жениным касанием еë сбивала с ног новая волна желания. Она топила Алину в горячей вязкой субстанции, которая обволакивала целиком и полностью, словно засасывала в себя с каждой чертовой секундой всë глубже. — Женя… — хрипло прошептала Алина, хватаясь дрожащими руками за край одеяла, который был под головой. — Ещë нет, — она усмехнулась и прижалась губами к нежной коже на Алинином бедре, целуя вены. Алина из последних сил держала бедра почти без движения, лишь бы Женя не прекращала. Лишь бы не останавливалась. Лишь бы не отбирала то, чего Алина так хотела. Она была готова слушаться, пока могла. Женя вновь прижалась ближе, скользнула языком снизу вверх, собирая влагу, которая словно сироп потекла с губ на подбородок. — Женя, я… Господи, — прошептала Алина уже задыхаясь. На секунду показалось, что из глаз сейчас хлынут слëзы, смешаются со вздохами и всë это превратится в какие-то ужасные и неуместные рыдания. Стоило Алине об этом подумать, как на лице тут же появилась усмешка, которую Женя успешно и быстро стëрла своими действиями. Она снова отодвинулась, оставляя Алину в мучительном и вязком желании, которое все крепче обвивалось вокруг еë тела. — Пожалуйста, — вдруг выпалила Алина и выдохнула, цепляя одеяло дрожащими пальцами. — Что? — усмехнулась Женя и отодвинулась ещë дальше, делая вид, что совершенно не слышала. Она нагло ухмылялась и едва ощутимо водила кончиками пальцев по голеням Алины, лишь иногда переходила на бедра, очерчивая четкие границы. Улыбалась, замечая как Алина ëрзала и безуспешно пыталась сменить позу без ущерба для ленточки на руках. У Загитовой уже не было сил терпеть. Казалось, что всë тело превратилось в один огромный комок пульсирующего желания. Она ощущала это каждой клеточкой своего тела. — Женя, пожалуйста, — попросила вновь, но уже куда более жалобно. Медведева закусила губу, прищурилась и склонила голову, словно раздумывала, хотя на деле уже давно всë знала. Она поймала момент, когда Алина устало прикрыла глаза и разочарованно вздохнула, успокаиваясь, и в ту же секунду прильнула губами обратно к напряженному телу. Вся власть над Алиной собралась под Жениными губами. Загитова вздрогнула всем телом и подорвалась, ловя взгляд Жени. Еë глаза буквально искрились. Она не сводила взгляда с Алины, которая в свою очередь из последних сил смотрела в ответ. — Кто первый отведет взгляд — тот проиграл, — шепнула Медведева отстраняясь буквально на секунду. — И бедра не сжимай. Она показательно облизнула свои губы и подмигнула Алине, которая уже совсем ничего не понимала. Лишь коротко кивнула, а связанные руки опустила перед собой. Женя нарочно убрала свои ладони, просто опустила их на поверхность кровати, полагаясь на Алинино послушание, а в следующую секунду провела кончиком языка по нежной коже, едва касаясь. Алина с силой прикусила губу, но взгляд не отвела, хотя ужасно хотелось. Хотелось не видеть наглого лица Медведевой. Хотелось зажать еë между своих бедер, не позволяя больше издеваться. Не позволяя отбирать заслуженное. Женя сжала одеяло под своими пальцами и прижалась ближе, касаясь всей поверхностью языка и губами. Алина в ту же секунду прикрыла глаза и запрокинула голову, срываясь на стон. Она больше не могла терпеть. Стоило только поддаться наслаждению, как Женя тут же отстранилась. — Ну, не-ет, — жалобно протянула Алина и прижалась разгоряченной щекой к своему обнаженному плечу. Кожа на нëм была прохладной, поэтому стало каплю легче. Ей было ужасно жарко, но одновременно жутко холодно без Жениных касаний. — Ты проиграла, — Женя улыбнулась, как ни в чем не бывало. — Давай хотя бы… До трех побед, — Загитова сглотнула и наконец открыла глаза, натыкаясь всë на тот же пристальный взгляд. — Прошу, — добавила хрипло и с толикой мольбы в голосе. Женя промолчала и подвинулась ближе, опаляя еë кожу своим горячим дыханием. Ей хотелось улыбаться, когда она видела то, как старательно Алина пыталась задержать взгляд на Жене и не отвести его куда угодно, лишь бы не смотреть на неë. Губы прошлись поцелуями по краю бедра, а затем остановились в самом центре Алининого удовольствия. Она вновь коснулась языком, а затем провела подушечками пальцев снизу вверх, навстречу кончику своего языка. Получилось так, что в итоге пальцы встретились с горячим и влажным языком. Алина была готова сделать всë, что угодно, лишь бы Женя не прекращала. Тело предательски подводило, играя против Жениных правил, чëрт бы их побрал. Бедра дернулись, сжимаясь вокруг Жениной шеи. Загитова не успела опомниться, как раздался шлепок, который оказался жгучей Жениной ладонью на ягодице. Алина громко простонала, смешивая в этом стоне всë, что можно было смешать. Страсть перемешалась с какими-то всхлипами, а разочарование с тяжелым рваным дыханием. Она не успела прийти в себя, как почувствовала ласковый поцелуй на своей скуле. Губы Жени в сравнении с кожей на щеке были прохладными. От них становилось каплю легче. Становилось, пока она не дошла этими поцелуями до губ, нагло вбирая в себя Алинины стоны. Алина уже не могла. Ей казалось, что невозможно так долго балансировать на такой сумасшедшей грани. Словно ходила по чертовому канату под куполом цирка, который покачивался от каждого неосторожного выдоха зрителей, которые сидели в шатре. Каждый раз казалось, что она вот-вот и полетит вниз, утопая в удовольствии, разобьется о него с бешеной силой. — Я больше не могу, — со слабой усмешкой выдохнула Алина и запрокинула голову, о чем тут же пожалела. Поцелуи Жени опустились на шею. Язык проскользнул по пульсирующей артерии, задерживаясь и наслаждаясь бешеным ритмом. Она на секунду задумалась, чтобы оставить яркую отметину и тут, но передумала и прошлась дорожкой поцелуев по дрожащему животу. Алина выгнулась навстречу еë губам, а затем откинулась назад, отчаянно цепляясь пальцами за край подушки под своей головой. Поцелуи оставались по всему телу, в том числе на дурацкой бордовой ленте, которая все еще болталась где-то на талии. Кончиками пальцев Женя провела вдоль всего Алининого тела. Коснулась соска, обвела идеально-округлую грудь, прошлась по всем парам ребер, а затем скользнула по бархатному животу и ниже. Прижала ладонь между Алининых ног, ощущая пульсацию. — Пожалуйста, Женя, — прошептала Алина и наконец посмотрела прямо в глаза. — Прошу. Медведева усмехнулась и приподнялась, но руку оставила лежать там, где больше всего нравилось. Она вновь прижалась губами к щеке Алины, затем к уголку губ, а затем застыла в нескольких миллиметрах от приоткрытого рта Алины, ловя еë вздохи. Пальцы едва двинулись, но дрожь прошлась по всему Алининому телу, вынуждая застонать. Женя виртуозно вырисовывала узоры кончиками пальцев на влажной коже Алины. Скользила, меняя темп и силу нажатия. Наблюдала за тем, как Алина тонула в собственном удовольствии, задыхалась от чувств и не могла удержать остатки разума при себе. — Я не могу, Женя, — вдруг выпалила Алина, а особенно громко произнесла «Женя». — Прошу, дай мне… То, чего я так хочу, — прошептала она прямо Медведевой в губы. Женя взяла себе секунду на раздумья, задерживая руку без движения. Она почувствовала как скользнули Алинины губы, а она вновь запрокинула голову в глубоком расстройстве. Руки дрожали уже не в силах зацепиться за что-либо. Подрагивал бордовый атласный бант, фиксирующий тонкие запястья. — Давай сюда руки, — вдруг шепнула Женя. Алина опустила дрожащие руки перед ней и застыла, когда увидела то, как Женя зубами захватила хвостик бантика и потянула, развязывая. Это ужасно возбуждало. Она чуть не захныкала, ощущая, как терпеть стало ещë более невыносимо. Казалось, что нет конца и края этому запретному и дикому чувству. Лента упала куда-то на грудь, запутывая в своей ненавистной мягкости. — Иди ко мне, — шепнула Женя и улыбнулась, замечая благодарный блеск в глазах Алины. Она перехватила еë запястья в свою руку, сжала и подняла их над Алининой головой, прижимая к кровати. Алина задрожала всем телом, когда оказалась прижата к кровати Жениным телом. Она чувствовала раздражающую ткань еë белья, которое злило ещë больше. Стон сорвался с губ, когда Женя провела кончиком своего языка по шее, замирая на мочке уха. Загитова сжалась, пытаясь спрятать от еë нападок уши и шею, чтобы не усугублять и без того патовую ситуацию. — Спасибо за подарок, дорогая, — прошептала Женя и опустилась чуть ниже, оставляя очередное яркое пятно под острой ключицей. Она прикусила нежную кожу на груди, когда почувствовала, как Алина сползла ниже, прижимаясь к пальцами Медведевой, которые были неподвижны. Алинино тяжелое дыхание, еë стоны и хриплый голос, казалось, были любимыми Жениными звуками во всей вселенной. — Обращайся, — едва слышно шепнула Алина и из последних сил усмехнулась, прикрывая глаза. Пальцы Жени надавили сильнее, а затем скользнули снизу вверх и обратно. Загитова дернулась, в попытке убрать руки из крепкой хватки Медведевой, но не вышло. Пальцы на запястьях сжались ещë крепче. Она была в капкане Жениного тела. У неë не было выхода. Целиком в еë власти. Через несколько чертовых мгновений Алина с Жениного позволения сорвалась в пропасть. Громко застонала, прогнулась в спине, а голову запрокинула. Она сползла куда-то вниз и даже не заметила, когда Женя отпустила еë запястья, которые ещë секунду назад были вжаты в кровать. Ей так казалось. Загитова потерялась в долгожданном удовольствии, от которого перед глазами всë потемнело, а потом разорвалось миллиардами ярких искр. По всему телу прошлось колючее чувство, которое будоражило, кажется, все атомы в еë организме. Оно покалывало губы, зацелованные до ран, бедра, которые пылали отпечатками Жениных ладоней, пульсировало на ярких отпечатках, рассыпанных по груди. Это чувство отдавалось дрожью в конечностях и бесконечной пульсацией мышц. Женя прилегла рядом, приобняла Алину одной рукой, укладывая себе под бок, а губами прижалась к скуле, оставляя поцелуй. Она чувствовала то, как Алинино тело буквально вибрировало под еë рукой. Без остановки оставляла поцелуи на горячей щеке и ласково гладила дрожащий живот своей теплой ладонью. — Ну что, ты со мной? — прошептала она ласково и слабо улыбнулась, когда увидела потемневшие глаза Алины напротив себя. — С тобой, — шепнула Алина и подвинулась ближе, прижимаясь лбом к Жениному лбу, всë ещë в тщетных попытках отдышаться. Она лениво опустила руку Жене на талию. Это вызвало улыбку. Касаться еë — в данный момент это казалось каким-то благословением. Ощущать тепло, исходящее от еë кожи, иметь возможность сжать и прижать ближе к себе. Она наконец не была скована, казалось бы, совсем слабой атласной лентой, которая и не держала ничего вовсе. — Ты умница, — Женя очертила овал лица кончиком своего пальца и мягко прибрала прилипшие к щеке волосы Алине за ухо. — Я тебя люблю. Спасибо. — И я тебя люблю, — Загитова усмехнулась и подвинулась ещë ближе, зарываясь носом Жене в шею. — Спасибо. Медведева улыбнулась, оставила поцелуй где-то среди прядей еë волос и скользнула кончиками пальцев по выпирающему позвоночнику. Прижала поближе к себе, не желая выпускать. — Мне нужно в душ, — вдруг шепнула Алина, спустя несколько долгих минут тишины, нарушаемой лишь еë шумным дыханием. — Нам… Нужно в душ, — она усмехнулась и провела кончиками пальцев вдоль Жениного тела, застревая на резинке белья. — Девочки придут через час, — выдохнула Женя, бросая взгляд на часы на прикроватной тумбе. — Мы успеем собраться. Главное, что подарки успели упаковать. Женя нехотя встала с кровати и протянула Алине руку, помогая подняться. Загитова рассмеялась, когда почувствовала дрожь в коленях. — Тебе помочь? — Женя усмехнулась, окидывая возлюбленную взглядом. — Ты уже помогла, — Алина закатила глаза и закусила губу, рывком сдирая со своего тела бордовую атласную ленту, которая всë ещë висела со всех сторон. Она перешагнула кошмарный беспорядок из одежды вперемешку с лентами, который творился на полу, и прошла в ванную комнату. Стоило Жене снять белье, войти в душевую и включить воду, как Алина в ту же секунду опустилась на колени, положила ладони Жене на ягодицы, сжала с силой, и притянула к себе. Медведева растерялась, едва успела ухватиться за полку, с которой тут же попадали бутылки с шампунями. — Ты что творишь? — она усмехнулась, рассматривая хитрый взгляд на уровне своего живота. — Ещë скажи, что тебе не хотелось того же? Ни за что не поверю. — Я… Я люблю доставлять удовольствие тебе, — выпалила Женя, стушевавшись. — Я чувствовала твоë влажное белье, — она скользнула языком по Жениному бедру, собирая капельки воды себе в рот. — Достаточно было отблагодарить меня поцелуем, — прошептала Женя, глядя на неë сверху вниз. — Но ты… Встала на колени передо мной? — Да, милая, потому что ноги не держат, — Алина приторно-сладко улыбнулась и тут же прильнула к Жениному телу. Женя чуть не сползла по стенке в ту же секунду. Одной рукой держалась за полку, в надежде, что та, в случае чего, не свалится на голову. Она закусила губу, ощущая то, с какой силой Алина сжимала еë ягодицы и притягивала к себе, мастерски пользуясь своим острым языком. В один момент Медведева не выдержала и схватилась ладонью за Алинину голову, прижимая ближе к себе. — Не падай, — с усмешкой шепнула Алина, отодвигаясь. — Не разговаривай. У тебя мало времени, — прорычала Женя. — Это у тебя мало времени, — она улыбнулась и, не отрывая взгляда, скользнула языком, собирая влагу, которая теперь блестела на губах. — В следующий раз я отомщу, а пока наслаждайся тем, что тебе повезло и у тебя очень благодарная девушка. Женя сдерживала стоны, пока это было возможным. Пока Алина не начала использовать запретные приëмы, которыми пользовалась очень искусно и умело. Дыхание срывалось шумными вздохами, а горячая вода, которая текла из душа, казалась совершенно ледяной, в сравнении с Алиниными горячими ладонями, которые всë ещë сжимали ягодицы. Алина наслаждалась Женей. Наслаждалась той, которая сводила с ума и была совершенно прекрасной. Не было никого лучше. Алина расплылась в кошачьей улыбке, когда услышала тихий стон, а под своими губами ощутила ритмичную пульсацию. Она лишь тогда отстранилась и встала на ноги, оказываясь напротив порозовевшего лица Жени. Уперлась одной рукой в стену, а другой мягко сжала грудь, вынуждая обратить на себя внимание. — Что ты хочешь? — Женя усмехнулась и открыла глаза, рассматривая довольное лицо напротив. — Ничего, — Алина не отводя взгляд, показательно широко раскрыла рот и облизала губы, слизывая с них смазку. Стоило ей провернуть этот трюк, как Женя тут же впилась в губы Алины, сжимая еë лицо в своих ладонях. Они выбрались из душа, когда на сборы осталось двадцать минут. Женя впопыхах высушила волосы и расчесала, оставляя пряди прямыми. Сделала какой-то макияж-пятиминутку и влезла в своë платье. Надела первые попавшиеся туфли и побежала в зал, укладывая упакованные подарки под ëлку. Алина с трудом сделала себе укладку, решила, что хотя бы над прической стоило постараться, поэтому решила воспользоваться плойкой. Она вздрогнула, когда раздался звонок в дверь, а затем быстрый стук Жениных каблуков. — Чëрт! — воскликнула Загитова и поторопилась закончить макияж. Женя распахнула дверь и застыла, теряясь в глупой и каплю нервной улыбке. Она пыталась отдышаться. Сердце в груди запиналось и колотилось как бешеное. — Приве-ет! — радостно в один голос пролепетали девушки. — Вы чего тут? — Лиза вопросительно подняла одну бровь и шмыгнула носом, окидывая взглядом потерянную Женю. — Не ждали что-ли? У тебя вид такой, будто ты удивилась нашему приходу. Алина в этот момент уже натянула на себя платье и грязно ругнулась, замечая, что из-под воротника торчал Женин засос. Ладно хоть рукав был длинный, поэтому следов от Жениных рук на запястьях видно не было. — Ждали, просто переодеться не успели. Проходите, — Женя улыбнулась и пропустила девочек в дом. — За весь день времени не нашлось? Ну спасибо, что не голые. Хотя я бы посмотрела, — Туктамышева подмигнула и шлепнула Женю по ягодице. — Лиза! — воскликнула Камила и хлопнула ту по плечу. Женя залилась краской и прижала ладонь ко лбу, пытаясь прогнать неловкость и растерянность со своего лица. Лиза всегда смотрела вглубь. Аня и Саша лишь громко рассмеялись и опустили пакеты с подарками на пол, принимаясь стягивать с себя заснеженные курточки. — Трусова, а тебя как вообще муж отпустил? — Лиза улыбнулась и бросила ботинки на ковер. — Аня умеет уговаривать, — девушка рассмеялась и прошла в дом. — Да ладно. Великий дипломат? — Туктамышева рассмеялась и поймала Аню за тонкое запястье. — Новая кличка? — Лиза! — Щербакова рассмеялась и прижалась к плечу девушки. В это время в комнату вошла Алина и с радостью пошла обниматься с гостями. Пока девчонки мыли руки, осматривались и располагались за столом, Алина с Женей стояли чуть в стороне, уже с бокалами, которые были наполнены шампанским, ведь до Нового года оставалось всего ничего. — Надо было соглашаться на чертовы пижамы… Кто придумал отмечать в платьях? — Алина прижала ладонь ко лбу и выдохнула. — Ты, — Женя рассмеялась и перехватила еë ладонь, сжимая теплые пальцы. — Чего? — Ты придумала, Аль, — Медведева улыбнулась и оставила поцелуй на разгоряченной щеке. Загитова грязно ругнулась себе под нос и уткнулась лбом Жене в плечо, обвивая свои руки вокруг еë руки. — Ты в порядке? — шепнула Женя, оставляя поцелуй на макушке. — Да. Просто ноги всë еще предательски подгибаются, когда я касаюсь тебя. — Поэтому льнешь ближе? — она усмехнулась и оставила очередной поцелуй где-то на ухе, спрятанном за кудряшками. — Тебе очень идëт, кстати. Кудряшки на каре, оказывается, выглядят прекрасно, — Женя зацепила одну завитую прядку своим пальцем. Алина тихо усмехнулась и прижалась губами к Жениной шее, оставляя поцелуй. — Эй, голубки! — улыбнулась Лиза, подходя ближе. — Пять минут осталось! Идëм, — она кивнула в сторону стола, где с бокалами уже стояли остальные девчонки. — Идëм, — кивнула Женя, но даже с места не сдвинулась, пока Лиза не ушла обратно. — Месть будет сладкой? — вдруг бросила она, вспоминая их разговор в душе. — Очень, — шепнула Алина прямо в губы и оставила нежный поцелуй, попутно поглаживая щëку большим пальцем. Она отстранилась и выдохнула, вновь поправляя воротник платья, натягивая так, чтобы не позориться перед подругам своим засосом. Женя не сдержала смеха, наблюдая за этими жалкими попытками Алины. — Очень смешно, — фыркнула Загитова и бросила строгий взгляд на Женю — Прости, но да… Очень, — она улыбнулась, подцепила ткань Алининого платья и собственноручно поправила, прикрывая последствия своих проказ. — Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда бумеранг вернется. Водолазки будешь неделями носить, — прошептала Алина и взглянула прямо в глаза, в которых блеснула лишь искра восхищения. — Женя, я тебя когда-нибудь прокляну, — шепнула она, чувствуя, как все тело всë ещë горело. Медведева лишь тихо хихикнула и прижалась плечом к плечу Алины, не сводя взгляда с еë очаровательного лица. Алина в очередной раз нервно поправила ворот платья, а другой рукой крепко сжала ножку бокала. — И тебя с новым годом, дорогая, — Женя усмехнулась, легонько ударила бокалом по бокалу Алины и оставила поцелуй на еë виске.