Водоем и кости

Пронзительный гудок на улице возвестил о её прибытии. — Это за мной! — крикнула я вглубь дома, перекидывая через плечо сумку Беллы и захватывая с вешалки её парку. Захлопнув дверь, я быстро пересекла подъездную дорожку и юркнула в тёплый салон машины Джессики. — Ну всё! — завизжала она, едва мы тронулись с места. — Ты обязана рассказать мне абсолютно всё! Я моргнула. — Эм… а ты уточни, что именно входит в это «всё», Джесс? — Пристегнись, — велела она с видом, каким командует пилот перед взлётом, а потом снова расплылась в заговорщической улыбке. — Ладно, ты же знаешь, что Саманта Уэллс теперь встречается с Ли Стивенсом? — Ну… да, вроде бы, — протянула я, клацнув ремнём. Имя казалось смутно знакомым — возможно, Джессика уже упоминала его. — Так вот, — продолжила она, возбуждённо понижая голос, — Саманта говорит, что Ли утверждает: Эдвард Каллен якобы начал к тебе… подступаться. Я закатила глаза. — Биология с мистером Бэннером не тянет на горячую сенсацию, Джесс. Она бросила на меня обиженный взгляд. — Ты серьёзно? — надулась. — То есть ты даже не собиралась мне об этом рассказать? — О чём именно? — с подозрением уточнила я, уже предчувствуя, куда всё это идёт. Только не говорите, что речь об Эдварде Каллене. Уф, ну конечно кто-то заметил. — Поправь меня, если ошибаюсь, — с важностью произнесла она, — но, по словам Саманты, Ли утверждает, что Эдвард Каллен стал… к тебе приставать. Я с трудом сдерживалась… но потом просто расхохоталась. Смеялась громко, искренне, до слёз. Джессика надулась. — Ладно, ладно! — фыркнула она. — Можешь уже и не смеяться! — Прости, — выдохнула я, вытирая глаза. — Серьёзно, Джесс? «Приставать»? Это худшая байка из всех, что ты мне рассказывала. А ты, между прочим, в этом деле профи. — Саманта — надёжный источник! Значит, в этом что-то есть, — не сдавалась она. — Источник? Ну, конечно, мисс Журналистка, — усмехнулась я. — Что ж, хочешь правду о моём «романе»? Приготовься… Она хлопнула меня по плечу, не сводя глаз с дороги. — Ха-ха. Очень смешно. — Спасибо! А теперь по существу… Эдвард — мой партнёр по лабораторке. Вот и всё. — Я пожала плечами. Хотя он ещё и вампир, который мечтает выпить мою кровь! — Ну да, конечно, — надулась она. — После того как он так героически спас тебе жизнь? Тут явно есть нечто большее. Я помедлила. Сказать ей правду — значит рискнуть, что об этом узнает вся школа. А промолчать — это обречь себя на нескончаемый допрос весь день. Я вздохнула. — Не знаю, Джесс… Ты ужасно хранишь секреты. Глаза её вспыхнули. — Значит, есть секрет?! — Ты невозможна, — проворчала я, слегка толкнув её плечом (не настолько сильно, чтобы устроить ещё одну автокатастрофу). Она фыркнула, но, заметив мой взгляд, поспешно посерьёзнела. — Ладно-ладно! — пообещала она, поднимая мизинец. — Клянусь: всё, что скажешь в этой машине, останется между нами. Я прищурилась, но в итоге переплела свой палец с её. — Так. Хочешь знать правду об Эдварде Каллене? — Жду не дождусь! — Ну… Эдвард — неловкий ботаник. — Чего?! — завопила она, вновь ударив меня. — Это и есть твой секрет? Как может самый красивый парень школы быть ботаником? — Это не совсем секрет, — прикусила я губу. — Просто я не хочу распускать про него гадости. Он странный, но не заслуживает сплетен. — Хм. — Джесс кивнула. — Он и правда немного странный. Каждый раз, как я на него смотрю, у него на лице такие… гримасы. — Возможно, ты слишком громко передаёшь свои мысли, — хмыкнула я. Бедный Эдвард. — Может быть… — Она хихикнула. — А по поводу остального? — Ли идиот. «Приставать»! — передразнила я. — Это просто его жалкая попытка вести светскую беседу. И да, у него это плохо выходит. — Беседа? — хмыкнула она. — И о чём он с тобой говорит? — Джессика Стэнли, убери этот взгляд, — рявкнула я, и она фальшиво изобразила невинность. — Ладно-ладно! — сдалась она. — Ну, что он там говорил? — Да ничего интересного. Я же сказала — он в этом плох. В основном по учёбе. Ну, ещё спрашивал, как я себя чувствую… но кто сейчас не спрашивает? — Верно… — пробормотала она, бросив на меня короткий, сочувствующий взгляд. — Это было жутко. Ты всем говоришь, что в порядке. Это правда? — Да, — выдохнула я. — Было страшно, не буду врать. Но Эдвард спас мне жизнь. Думаю, только поэтому он теперь и пытается общаться. Он… добрый. По-своему. — Мда. — Джессика скривилась. — Ненавижу разрушать твои иллюзии, но Эдвард не из тех, кого можно назвать «добрым». Самодовольный придурок — вот как бы я его описала. По крайней мере, для всех остальных. — И ты всё равно продолжаешь пялиться? Ты бесстыдна! Щёки её залились краской. — Смотреть — не запрещено! — Как скажешь, Джессика. — Так это и всё? Эдвард — неловкий ботаник и у него нет дара к разговорам? — Боюсь, да, — усмехнулась я. Бедная Джессика. Такой разочарованный вид. Я кивнула с таинственным видом, понижая голос до заговорщицкого шепота: — Он однажды попытался заговорить со мной… о погоде. — Что?! — рассмеялась Джессика. — Ну, в его защиту, это был тот самый день, когда снег внезапно прекратился, и, технически, все тогда обсуждали погоду, — пожала я плечами, чуть виновато улыбаясь. — Рассказывай ещё, — затребовала она, несмотря на то что я уже трижды дала понять: разговоров у нас с Калленом было — кот наплакал. Но тут я вспомнила вчерашнее. — Ну… ладно. Вчера кое-что действительно было, — призналась я с неохотой. Джессика моментально напряглась, как охотничья собака, учуявшая дичь. Я поспешила продолжить, прежде чем она сожрёт меня с потрохами: — Он намекнул, что хотел бы быть со мной… друзьями. Джессика завизжала с такой мощью, что я зажала уши ладонями. — Да чтоб тебя, Джесс! Если ты так реагируешь, можешь забыть о сплетнях — я молчу как рыба. — Ладно, ладно, прости! — отмахнулась она, сияя так, будто выиграла лотерею. — Ты не понимаешь, Изабелла! Знаешь, скольким девушкам он отказал за первую же неделю десятого класса? Он буквально не удостаивал никого взглядом! — Потрясающе, — отозвалась я с сухой иронией, одновременно роясь в её бардачке. Там я нашла древний артефакт — пухлый чехол с CD-дисками. — Что у нас тут, Стэнли? — Вот этот! — Джесс тыкнула пальцем куда-то в сторону, не отрывая глаз от дороги. — Новый альбом Fall Out Boy! Я едва удержалась от того, чтобы не сказать вслух: Эта музыка старше, чем наш выпускной. Но всё же вставила диск и убавила громкость, прежде чем колонка оглушит нас обеих. — Давай, рассказывай дословно, что он сказал, — потребовала она. Я театрально выдохнула. — Хм… ну, началось всё с того, что я спросила его, почему он вечно такой… угрюмый. А он вдруг сказал, что, мол, я добра ко всем, кроме него. — Изабелла Мэри Свон, — выдохнула Джессика с укором. — Ты его игнорировала?! Всё это время?! — Тише, пожалуйста, — поморщилась я. — Ну, может, и игнорировала. Я подумала, он просто любопытствует — типа, спас девушку, теперь нужно проверить, не тронулась ли она умом. Думала, скоро перестанет обращать внимание. Как и на всех остальных. Хотя, если честно, Эдвард Каллен никогда меня по-настоящему не игнорировал. Кроме первой недели, конечно, когда его едва не стошнило рядом со мной. Это было даже приятно — по крайней мере, я точно знала, на что рассчитывать. Не на ужин. В смысле, не быть чьим-то ужином. — Так… — протянула она с нажимом. — Он тебе нравится? Меня пронзила молнией внезапная тишина. Нравится? Мне? Каллен? Эдвард? Я не Белла. Почему бы ему вообще заинтересоваться мной? — Я… я не знаю, — прошептала я наконец. — Серьёзно?! Он же грёбаный Аполлон! Теперь я уже закатила глаза: — Никто не спорит. Но это не повод бросаться в обморок. Не будь такой поверхностной, Джесс. — Эй! Я не поверхностная, — надулась она. — Он красивый, умный, и вежливее любого семнадцатилетнего, кого я знаю! — Это ты про того же Эдварда, который вчера назвал мистера Бэннера «средневековым мясником» на уроке биологии? — Ну… — замялась она. — По сравнению с остальными — он почти джентльмен. Хотя да, он задрот с характером пенсионера. Как дед в теле модели. — Не совсем мой стиль, — хмыкнула я. — А кто тогда? — прищурилась Джесс. — Кто тебе нравится? — Никто. Я предпочитаю… постарше. — Старшеклассников? — Колледж. Или… дальше, — сболтнула я и тут же пожалела. Надо следить за словами, если не хочешь казаться психопаткой. — Ооо, они такие зрелые! — восторженно протянула она. — Но пока придётся довольствоваться старшеклассниками. До весеннего бала осталось всего пара недель! — Можно я пойду одна? Посижу в углу с латте? — Нет! Мы найдём тебе парня. И ты ещё спасибо скажешь! — Только если это будет кто-то из выпускников, — сдалась я. — Учтено. Если только ты внезапно не пригласишь Эдварда, конечно… Я фыркнула. — Я? Пригласить Каллена? Это же социальное самоубийство. — Не то слово, — пробормотала она мрачно. Я повернулась к ней. — Что это значит? Джессика покраснела до корней волос. — Я… э-э… была одной из тех девчонок, кому он отказал, окей? — Оу… Джесс, — посочувствовала я искренне. — Это жестоко. Прости. — Ну, так себе начало учебного года, — пробормотала она, — но теперь я пережила это. И если ты решишь изменить мнение о нём — я не стану мешать. — Какая благородная жертва. Я тронута. Она с достоинством откинула локон. — Всегда пожалуйста. О! Прибавь звук — эта песня классная. — Как прикажет ваша светлость, — я повернула регулятор и, наконец, позволила музыке заполнить салон. Мы не успели дослушать и половину следующей композиции, как Джессика вдруг воскликнула: — Приехали! Я выдохнула: — Удивительно, как быстро летит время под пыткой. — Заткнись. Или не угощу тебя латте! — Джессика Стэнли! — ахнула я театрально. — Ты знаешь толк в подкупе. Парковку мы нашли довольно быстро. Джессика мастерски втиснулась в тесное пространство, вынырнула из машины и потянула меня за собой. — Тут рядом такая милая кофейня, — рассказала она, — мы с Анжелой всегда туда заглядываем! — Жаль, что она не смогла пойти с нами, — вздохнула я. Анжела — действительно чудо-девочка. — У неё, вроде, младшие братья. Нянчить нужно было. С латте в руках и приподнятым настроением, Джессика повела меня к одному из своих любимых магазинов. — Большинство тут мелкие, но этот — нормальный. Тут бывает кое-что стоящее. — Спасибо небесам! — я облегчённо выдохнула. — У меня почти нет одежды. Половину из Аризоны сюда просто не надеть. Пусть и с ворчанием, но я мысленно поблагодарила Беллу за её нычку. Хоть я и не забрала всё — всё равно придётся искать работу. И скоро. Мы с Джессикой разошлись в разные стороны. Она зарылась в гору джинсов у витрины, а я юркнула вглубь магазина, туда, где висели уютные свитер-платья. Я перебирала вешалки, когда краем глаза заметила, как кто-то вошёл. Из тех, чьё появление невозможно не заметить — даже если ты смотришь в другую сторону. Высокий силуэт, медный блеск волос, как расплавленная монета в лучах искусственного света… И крошечное существо рядом с ним — с шагами балерины и глазами, полными тайн. Эдвард и Элис Каллены. Я застыла с тёмно-синим платьем в руках, нахмурившись. Серьёзно? Это совпадение? Или «совпадение» по-Элис? Может, я просто параноик? — Цвет тебе идёт. Но размер, пожалуй, не твой, — проговорил он, и этот голос… да будь он хоть в толпе из тысячи, я бы узнала его сразу. Бархатный и тягучий, с тем невидимым нажимом, от которого мурашки по коже. Но ещё больше меня удивила охапка одежды у него в руках. Они вошли в магазин всего минуту назад. — Элис, — пояснил он, как бы извиняясь, — моя сестра. Она… любит шопинг. — Это очевидно, — буркнула я, скользнув взглядом к вешалке и осознав, что копаюсь в разделе «М». В этом теле это уже не мой размер. Я неловко переместилась к «S», выцепила пару платьев поярче и с удобной длиной. И всё равно — это ненормально. Элис не делает покупки в таких местах. Я думала, она живёт на показах мод и в бутиках. Что-то здесь не так. Зачем они здесь? — Ты в порядке, Изабелла? Ты выглядишь… раздражённой, — с лёгким наклоном головы спросил Эдвард, перехватив одежду в одной руке. Не будь стервой. Он не сделал ничего плохого. Это свободная страна. Я собрала своё лицо в нейтральную маску и спрятала бурю подозрений подальше. — Всё нормально, прости. Просто… ты скорее должен быть раздражён. Судя по всему, твоя сестра не жалеет тебя. Я скользнула к другому стеллажу — леггинсы, сотни оттенков серого и чёрного, как будто кто-то решил коллекционировать скуку. Эдвард, к моему удивлению, последовал за мной, будто моя тень. Почему он это делает? Ему должно быть мучительно рядом со мной. И уж тем более в день, когда он не обязан терпеть мой запах. Или моё существование. — Ну, это же Элис, — сказал он, пожимая плечами с безнадёжной усмешкой. Если ты знал Элис, этого объяснения было более чем достаточно. Через зал я поймала взгляд Джессики. О, нет. Только этого не хватало. Каждое моё слово о Каллене — свежее, чёткое, будто вырезано на её внутреннем диктофоне. И теперь Эдвард — здесь. Прямо рядом. Слух у него, напомню, отличный. Что же я говорила? Зануда, неловкий в общении, старик в теле подростка? Просто шикарно. Аплодисменты мне.