Водоем и кости

Лия смерила меня взглядом, скрестив руки на груди. Её лицо было каменной маской, но в глазах бушевала буря. Я откинулась на подгнившее бревно, ощущая, как его острые края впиваются в ладони. Несмотря на доносящиеся издали музыку и смех, тишина между нами была оглушительной. Я начала сомневаться в правильности своего решения. Она выглядела так, будто готова была кого-то прикончить, и, к несчастью, в радиусе пятидесяти метров кроме меня никого не было. И тогда Лия заговорила. Её голос прозвучал приглушённо, почти сдавленно: — Так… Эмили — его вторая половинка? Её плечи ссутулились, словно под тяжестью этого вопроса. — Я… да. Так и есть, — ответила я, ненавидя себя за эти слова. Я поднялась и сделала шаг ближе, рука непроизвольно потянулась к ней, но я отдернула её, боясь, что она рассыплется от одного прикосновения. — Это же… — Лия издала короткий, горький смешок и яростно провела рукой по глазам. — Это же чушь собачья. — Я знаю. — Неужели? — Она опустила руку, и её взгляд стал колючим, как лёд. — Скажи мне, Изабелла. Откуда ты всё это знаешь? Что бы я ни собиралась ответить, мне помешал настойчивый звонок мобильного. Я выудила его из кармана, откинула крышку и поднесла к уху. — Изабелла! — в трубке прозвенел знакомый сопрано. — Что ты натворила? — Эм, это зависит от обстоятельств, — уклонилась я от ответа. — Что ты увидела? Элис фыркнула: — Это ты мне скажи. Ясно лишь, что твои действия приведут к тому, что ты отменишь наши планы, а я на такое не согласна! — О, — я заморгала, ошарашенная. — Я не отменю. Наоборот, я сейчас же направлюсь к тебе. Как тебе такой вариант? Элис на мгновение замолчала, а затем громко вздохнула. — Я не до конца понимаю, почему девица из Квилетской резервации настаивает на том, чтобы сопровождать тебя, но, полагаю, это всё же лучше альтернативы. Увидимся ровно через 33 минуты. Я заморгала. — Погоди. Что? Но было поздно. Элис уже положила трубку. Я с досадой захлопнула телефон и сунула его в карман. Лия иронично приподняла бровь. — Кто это был? Я встретилась с ней взглядом. — Элис Каллен. Брови Лии поползли к переносице. — …Каллен? Погоди. Разве они не…?! — Вампиры? Ага, — я пожала плечами, отряхивая руки о джинсы. — …И ты с ними дружишь? — Она смотрела на меня, разинув рот. Ого. Подожди, пока она узнает, что я с одним из них встречаюсь, — промелькнуло у меня в голове. — Фактически. Да. Я поджала губы, обдумывая ситуацию. — Слушай, Лия. Никто не говорил мне, что Каллены — вампиры, так же, как никто не говорил, что Сэм и его прихвостни — оборотни. Я просто… знаю вещи. Всегда знала. Лия фыркнула. — Что? Типа, это у тебя такая суперсила? — Можно и так считать. Эдвард Каллен читает мысли, а Элис Каллен видит будущее. Я — человек, так что я всё ещё не самая странная в этой компании, — я снова пожала плечами и двинулась обратно в сторону вечеринки. Лия поспешила за мной. — Погоди! Теперь-то я точно знаю, что ты морочишь мне голову, Свон! Этого просто не может быть! — Я бы предложила тебе убедиться самой, но это было бы небезопасно. — Что? — она нахмурилась. — Словно тебе это безопаснее? Я остановилась и повернулась к ней. — Я не это имела в виду. Близость к вампирам активирует волчий ген. А ты, Лия, станешь первой женщиной-оборотнем. Её лицо побледнело. — Ты не можешь говорить это серьёзно. — Помнишь, я говорила о телепатической связи между волками? — напомнила я ей. — Ты правда хочешь сейчас делиться ментальным пространством с Сэмом? — Нет! — выпалила она мгновенно, а затем замешкалась. — …Сколько времени до…? Я нахмурилась. — Год, примерно. Её плечи безвольно опустились от облегчения. — Ох. Значит, если я сейчас увижу эту Каллен, я не взорвусь в гигантский меховой шарик? Я скрестила руки на груди. — Сложно сказать. Если они, по какой-то странной причине, решат напасть на тебя, то да, превратишься. В противном случае — нет. Но это, вероятно, ускорит процесс. — Я иду с тобой, — твёрдо заявила Лия. — Мне просто… нужно увидеть всё своими глазами. Я окинула взглядом её упрямо сжатые челюсти. — Как знаешь. Лия, похоже, удивилась отсутствию протеста с моей стороны. — Что? Мне это нисколько не вредит. Если хочешь рискнуть, я не буду тебя останавливать. Уголки её губ дрогнули в самоуверенной ухмылке. — Отлично! Когда мы двинулись обратно, она тише добавила: — Неужели нет способа это остановить? — Как я сказала, это близость к вампирам вызывает перемены. Твой лучший шанс — убраться отсюда подальше, хотя я не могу гарантировать, что ты не столкнёшься с каким-нибудь другим вампиром. В противном случае, единственное, что ты действительно можешь сделать, — это замедлить процесс. — И как? Я не смогла сдержать лёгкую усмешку. — Контролируй свой гнев. — Серьёзно?! — Ты видела Пола? Она фыркнула. — Ага. Он выглядит так, будто вот-вот самовоспламенится. — Бинго. — Это определённо всё объясняет, — проворчала Лия и замерла рядом со мной, когда мы достигли опушки. — О, смотри, твой старик здесь. Действуй по моей указке. — Что? Почему? — я поспешила за ней. — Ты думаешь, мои родители просто так отпустят меня в гости к этой Каллен? — О-о-о. Поняла. Лия закатила глаза. — Шевелись, Свон. — Есть, мэм.

***

Когда мы подъехали к особняку Калленов, Элис уже стояла на ступеньках, освещённая мягким светом крыльца, словно ожидая нашего прибытия. — Эм… Это на ней вообще что? — прошептала Лия, вглядываясь в фигуру на крыльце. Я припарковала машину и окинула Элис взглядом. — На ней просто пижама, Лия. Правда, пижама выглядела так, будто её только что вынесли из гардероба Регины Джордж. Топ и шорты были из чёрного шёлка в розовый горох. Чёрный шёлковый халат, пушистые розовые тапочки и белая маска для сна, водружённая на макушку, лишь завершали её ансамбль. — Как скажешь, — пробормотала Лия, прежде чем выйти из машины. Я заглушила двигатель и поспешила за ней. — Эй, Элис! — Изабелла! — Элис одарила меня сияющей улыбкой, а затем с любопытством разглядела Лию. — А это кто? — Что? А разве ты не должна быть ясновидящей или типа того? — фыркнула Лия. Элис нахмурилась. — Давайте зайдём внутрь. Не дожидаясь нашего ответа, она развернулась и побежала обратно в дом. Я провела Лию в просторную гостиную, где нас ждала Элис. У лестницы стояли Розали и Эсми. Их тихий разговор оборвался, как только я закрыла за нами дверь. — Изабелла, — ледяным тоном произнесла Розали, — не желаешь ли объяснить, почему эта девушка в курсе способностей Элис? Я спокойно выдержала её взгляд и кивнула. — Из-за её текущей ситуации я решила раскрыть Лие секрет заранее. Ей суждено стать первой женщиной-оборотнем в её племени. Розали замерла, застигнутая врасплох моим объяснением. Эсми подошла ко мне и взяла мою руку. — Здравствуй, дорогая, — улыбнулась она, а затем повернулась к Лие, — Очень приятно познакомиться. Я Эсми. Если ты не против, Лия, что это за ситуация? Несмотря на явное опасение, Лия ответила каменным тоном: — Мой бывший жених внезапно повёл себя как псих, бросил меня и теперь крутит роман с моей кузиной. — Другими словами, Сэм стал первым оборотнем за десятилетия, что привело к его запечатлению на Эмили, кузине Лии, — уточнила я. Эсми сочувственно кивнула, и даже выражение лица Розали смягчилось. — Вы все и так понимаете, как работает телепатическая связь в стае. Я подумала, что лучше сообщить ей новость сейчас, чем позволить ей узнать об этом, когда в её голове будет куча парней, — сказала я, сморщив нос. — Хм. Здравое решение, — легко согласилась Элис. — …Вы и правда вампиры? — Лия с опаской разглядывала их. Элис исчезла в размытом движении и появилась с пергаментным пакетом в руке. — Да, — щебетнула она в сторону Лии, прежде чем сунуть пакет мне в руки. — Это для тебя и Розали! — Розали к нам присоединится? — Я не надену этот нелепый наряд, Элис! Мы сказали это одновременно и затем обменялись встревоженными взглядами. — Она присоединится к нам только если согласится на дресс-код! — Элис сияла. — Что насчёт тебя, Лия? — Ни за что. Несмотря на её невозмутимый ответ и каменное выражение лица, я заметила, что её кожа внезапно побледнела. Элис надула губки. — Не обращай на неё внимания, Элис, — вмешалась я, заглядывая в пакет. — Ей вообще не следовало сюда приходить. Чем дольше она находится рядом с вами, тем ближе к поверхности волк. Нет смысла ускорять превращение. — Она права, — Лия ухватилась за моё оправдание, как за спасательный круг. — Мне стоит идти. Но этот разговор не окончен, Свон. — Конечно, — я пожала плечами и бросила ей свои ключи. — Что? Ты не думала, что я действительно повезу тебя обратно в Ла Пуш? Лия усмехнулась и отбросила длинные волосы за плечо. — Ага, ага. Увидимся позже, — сказала она, на ходу помахав всем рукой, и выпорхнула за дверь. Едва дверь закрылась за Лией, как Розали возмутилась: — Элис, ты не можешь говорить это серьёзно. Элис погрозила пальцем блондинке. — Хочешь поговорить с Изабеллой — надевай пижаму! — Элис, мы даже не спим. Я достала милый чёрный топ в белый горошек. — Тш-ш-ш, Розали. Это для эстетики. — Она это сказала, — Элис сияла. — Ладно, — сквозь зубы процедила Розали и выхватила пакет у меня из рук, прежде чем развернуться и зашагать к лестнице. — Ну? Ты идёшь? Я посчитала, что спорить с ней небезопасно, но не удержалась от вопроса: — Ты хочешь поговорить со мной? Розали бросила на меня боковой взгляд. — Позже. — Хорошо, — я пожала плечами. Когда мы поднялись на второй этаж, Розали порылась в пакете, вручила мне мою пижаму и направилась в свою комнату. Я постаралась быстро переодеться в ванной, но, вернувшись вниз, обнаружила, что Розали уже ждёт, а комната полностью преобразилась. Чего ещё я ожидала? — промелькнуло у меня в голове, пока я разглядывала розовые гирлянды, шарики, украшавшие стены, аккуратно разложенные груды подушек и пледов на диванах и ковре, и свечи, мерцающие по всей комнате, под аккомпанемент Аврил Лавин. Но, встретившись с полным надежды взглядом Элис, я поняла, что просто обязана проявить энтузиазм. — Вау, Элис! Это потрясающе! — я ухмыльнулась, поправила розовую маску для сна на голове и плюхнулась на один из диванов. — Спасибо! И, должна сказать, ты выглядишь просто очаровательно, Изабелла! — она взвизгнула, подскочила ко мне и поправила мои волосы, чтобы они обрамляли лицо. — Ма-а-ам! Можешь прийти и сделать нам фотографии? — Через секундочку, солнышко! — крикнула Эсми, достаточно громко, чтобы я услышала её из любой точки дома. — Изабелла, тебе нужно сесть вот так, — Элис усадила меня на длинный диван напротив плоского экрана, велела поджать ноги и принялась расставлять вокруг меня розовые пушистые подушки. — Розали, иди садись с этой стороны! К моему удивлению, Розали не сочла нужным возмущаться, а вместо этого подчинилась требованиям Элис. Как только Розали привела свои золотые кудри в желаемый вид, появилась Эсми, неся белую металлическую четырёхъярусную подставку для кексов, заполненную всевозможными красочными сладостями. У меня отвисла челюсть. — Эсми, ты не должна была! — Надеюсь, тебе понравится, — она одарила меня сладкой улыбкой и поставила подставку на край кофейного столика. — Ох, не могу дождаться, чтобы попробовать их, — вздохнула я, но сложила руки на коленях, дабы не навлечь на себя гнев Элис. — Вот, держи под таким углом! — Элис проинструктировала Эсми, оставила камеру в её руках и подпрыгнула к моему другому боку. Как только Эсми сделала с дюжину кадров, она скрылась в направлении кухни, и Элис повернулась ко мне, жестом указав на кофейный столик: — Ну? Чем хочешь заняться сначала? Я окинула взглядом ряды лаков для ногтей, палеток с косметикой и средств для волос и собиралась отмахнуться, предоставив выбор ей, пока до меня не дошло, что больше всего на свете Элис хотела, чтобы я участвовала в её затее. Я мельком взглянула на башню сладостей и предложила: — Педикюр? Элис надула губки. — Ты просто хочешь набить себе желудок. — Подавай на меня в суд, — я ухмыльнулась и потянулась за маффином с лимоном и малиной с верхушки подставки. — Как скажешь, — сказала Элис, протягивая руку к лаку и закидывая мои ноги себе на колени. — Розали! Можешь сделать мне лавандовый? Позади меня Розали поднялась на ноги, и я воспользовалась возможностью, чтобы подложить подушки за спину и удобно откинуться. — А тебе я сделаю розовый! — объявила Элис, счищая с моих ногтей облупившийся индиго. — Меня устраивает, — проговорила я с набитым ртом. — Это очень вкусно, кстати! Спасибо, Эсми! — крикнула я, запрокинув голову. — Мне было в удовольствие, дорогая! — донёсся голос Эсми откуда-то с кухни. — А чем занимаются все остальные? — Эммет уехал с Эдвардом на Маунт-Рейнир на ночь, — сказала Розали, усаживаясь по-турецки между столом и диваном и закидывая крошечные ножки Элис себе на колени. — Карлайл работает в ночную смену в больнице, а Джаспер наверху в своём кабинете, — добавила Элис. — Джаспер не поехал с ними? — спросила я, в задумчивости прожёвывая очередной пушистый кусочек. — Нет, он остался, чтобы пойти на охоту со мной после их отъезда. Я хотела быть полностью готовой к сегодняшнему вечеру, — Элис одарила меня сияющей улыбкой. Я улыбнулась. — Это было мило с его стороны. — Всё готово! — воскликнула Элис. — Что? Уже? — я пошевелила пальцами ног и обнаружила, что каждый ноготь покрыт бледным, мерцающим розовым лаком. — Да! А теперь отложи свой маффин, чтобы я могла сделать тебе маникюр! Я надула губки и поставила наполовину съеденный маффин на стол, затем села прямо и отдала свои руки в распоряжение Элис. — Эй, Розали, — я заглянула вниз. — Что это там под столом? Розали закрыла флакон с лавандовым лаком, поставила его обратно на стол и выкатила на видное место коробку. Я заморгала, разглядывая набор для создания браслетов. Тот самый, что был у Джессики. — Элис… — я повернулась к ней и осторожно забрала свои руки, как только поняла, что она закончила красить их в розовый. — Ты подглядывала за нашими с Джессикой девичниками? — …Возможно? — Впервые с тех пор, как я её узнала, Элис выглядела смущённой. — Знаешь, я делаю всё это с Джессикой, потому что ей это нравится, — мягко объяснила я. — Это не универсальный сценарий для всех людей. Джессика практически влюблена в Аврил Лавин, и она настолько одержима порядком, что меняет лак, как только один ноготь скалывается. Её глаза вспыхнули пониманием. — О… Я вижу. — Я хочу сказать, что если есть что-то ещё, чем ты хочешь, чтобы мы занялись, тебе стоит сказать об этом. — Почему бы тебе не попросить Изабеллу помочь тебе с платьем? — предложила Розали, откинув волосы назад, прежде чем покрыть ногти ярким алым лаком. Элис надула губки. — Розали! Это должно было быть сюрпризом! — взныла она. Розали закатила глаза. — Ты всё время спрашиваешь меня, предпочтёт ли Изабелла то или это. Почему бы тебе не проконсультироваться с ней напрямую? Я с любопытством переводила взгляд между ними. — Какое платье? Элис одарила меня ослепительной улыбкой. — Я создаю твоё платье на выпускной! Я заморгала. — Вау. Это… так мило с твоей стороны, — я улыбнулась, — Ты просто душка. — Полагаю, тогда они тебе не понадобятся? — крикнула Эсми, направляясь к нам с подносом в руках. — Нет, наверное, нет, — признала Элис с виноватой улыбкой. Я наблюдала, как Эсми ставит поднос на край кофейного столика, и разглядывала кисточки и маленькие мисочки, заполненные цветной пастой. — Что это всё? — Я попросила Эсми смешать несколько рецептов масок для лица, которые я нашла в интернете, — объяснила Элис. — О-о-о! Я не могу позволить им пропасть! Но почему так много? — я не представляла, чтобы их каменной коже требовался какой-либо уход. — Они для разных частей твоего лица, — с энтузиазмом принялась объяснять Элис, указывая на них, — Эта — для щёк, эта — для носа и лба, а эта — для подбородка. — Элис, почему бы тебе не помочь Изабелле нанести их, — предложила Эсми. — Я начну раскладывать твои материалы в столовой. Роуз, поможешь мне? Розали молча кивнула и взмыла на ноги, прежде чем скрыться вслед за Эсми по извилистой лестнице. Я повернулась обратно и позволила Элис поправить мою маску для сна, чтобы она надёжно удерживала волосы от лица, после чего она взяла в руки кисточку и мисочку. — Ты правда разошлась на полную катушку, да? — заметила я, пока она наносила мягкие мазки прохладной глины на мой лоб. Она печально улыбнулась. — Ты мой первый человеческий друг. Я хотела, чтобы всё было идеально. — Все идеально, — заверила я её. — Не то чтобы нам было нужно всё это, чтобы хорошо провести время, но я определённо наслаждаюсь всей этой заботой! — О-о-о! Это ещё что! — рассмеялась Элис и наклонилась, чтобы сменить мисочку. — Подожди, пока я поведу тебя по магазинам! — Уверена, это будет тот ещё опыт, — я ответила ей ухмылкой. — Но, надеюсь, ты в курсе, что у меня не так много места в гардеробе. Элис рассмеялась. — Я, возможно, готова поделиться с тобой частью своего гардеробного пространства. Я закатила глаза. — Ещё бы. — Ладно, хватит болтать, чтобы я могла намазать твой подбородок, — отчитала она меня. Я фыркнула, но подчинилась. — Хорошо, я закончила, — Элис отложила кисточку и взмыла на ноги. — Пошли, Изабелла, я покажу тебе, что у меня есть сейчас! Я взяла её протянутую руку и побрела за ней в направлении столовой. Эсми и Розали уже были внутри, разглядывая массивный альбом для эскизов, развёрнутый на обеденном столе. Рулоны ткани, коробки с швейными иглами, игольницы, портновские ножницы, мелки и швейная машинка теснились вокруг, а в стороне стоял безголовый белый манекен, драпированный начатым платьем. Я высвободила руку из хватки Элис и подошла ближе, позволив пальцам скользнуть по тёмной прозрачной ткани, из которой были сделаны длинные рукава. Внизу ткань складывалась в слои, которые должны были собираться на запястьях. — Оно должно быть просвечивающимся? — спросила я, проводя пальцем по линии декольте «каре». Хотя только половина лифа была приколота к манекену, вся она была из прозрачной ткани глубокого индиго, соответствуя рукавам. — Да! — сказала Элис, подпрыгнув к одному из стульев, чтобы взять тёмно-синее изделие. — Этот корсет будет надеваться под низ. — Это твой финальный дизайн? — спросила Эсми, указывая на один из листов альбома. Я присоединилась к ей и пробежалась глазами по широким карандашным штрихам, изображавшим элегантное платье в пол, слоистое, с длинными струящимися воланами, с тканью, затянутой на левой стороне талии. — Нет, — сказала Элис, с глазами, затуманенными видением. — Финальный дизайн неясен, но… Она подпрыгнула, и Эсми мягко отвела меня в сторону, пока Элис взяла в руки карандаш. Её глаза всё ещё были стеклянными, она перевернула страницу и позволила кончику карандаша взлететь, графит изящно размазывался под её искусными штрихами. Мои глаза загорелись, когда платье начало обретать форму. В то время как верх оставался практически тем же, с длинными, слоистыми рукавами, низ расширялся от плотного кроя до развевающейся юбки. Передняя часть была укорочена до длины миди, в то время как шлейф оставался в пол, а воланы были нарисованы шире и кудрявее. — Это то, что ты представляла? — губы Элис растянулись в ослепительной улыбке, взгляд снова сфокусировался на мне. У меня отвисла челюсть. — Оно… вау! Элис, это невероятно! — Уверена, оно будет чудесно смотреться на тебе, — Эсми сжала мою руку. — Я… спасибо, — я улыбнулась, переводя взгляд с милой улыбки Эсми на буйную ухмылку Элис. — Правда, Элис. Ты невероятно талантлива. — Мы ещё не закончили! — сказала Элис и жестом указала на рулоны ткани, выстроившиеся вдоль обеденного стола. — Что думаешь? Я провела пальцами по их разным текстурам. Большинство были в тёмных и светлых оттенках индиго. Была прозрачная ткань, атлас и шёлк. — Мне нравятся все… кроме вот того, — я указала на единственный рулон ткани, который не был индиго. Это был цветочный принт, который напомнил мне постельное бельё моей абуэлиты. — О-о-о, а мне понравились цветочки, — надула губки Элис. Вместо того чтобы отпустить уничижительный комментарий о его старомодном виде, я сказала: — Это не в моём вкусе. — А что насчёт этих? — предложила Эсми, направляя меня к стеклянному футляру в углу стола. Его отделения содержали бусины и пайетки всевозможных стилей. Одно отделение содержало маленькие жёлтые и белые цветочки разного размера. — Как луг, — я ухмыльнулась и повернулась обратно к альбому. — Какая прекрасная идея, Эсми! Мы могли бы пришить их вот здесь, — я провела пальцем по нарисованной линии горловины платья. Элис захлопала в ладоши и подпрыгнула ко мне. — Вот так, — сказала она, снова взяв в руки карандаш. За считанные секунды цветы были нарисованы, густо собранные вдоль линии «каре» и верхней части рукавов, прежде чем перейти в отдельные лепестки на груди и вниз по рукавам. — Оно прекрасно, Элис. Спасибо тебе. — Нет, Изабелла. Это тебе спасибо! Мне не терпится начать работу над ним, — Элис с тоской посмотрела на свои материалы. — Но теперь твоя очередь выбрать, чем нам заняться! — О, эм, — я заморгала, застигнутая врасплох её предложением. — Мы могли бы посмотреть мелодраму? — У-у-у! Я читала, что это хорошее занятие для ночёвки, — Элис одобрительно кивнула. — Выбирай любую! Скорее всего, она у нас есть. — Ладно… — Только не эту, — Элис тут же оборвала меня. — Её выпустят только через год. — О, — я лихорадочно стала перебирать в памяти другие варианты. — Как насчёт… — Я даже не могу разглядеть, когда эту выпустят, — надула губки Элис. Я фыркнула и выбрала вариант из 90-х. — «Бестолковые»? — Идеально! — Элис с энтузиазмом схватила меня за руку. — Розали, можешь поставить фильм, пока я убираю свои вещи? Я удивлённо взглянула на Розали, поняв, что всё это время она наблюдала за нами с порога столовой. — Конечно, — она кивнула и исчезла. — Пойдём, Изабелла, — Эсми направила меня в сторону кухни. — Я слышала, попкорн — традиционная закуска для просмотра фильмов. Не хочешь приготовить немного? Я кивнула с готовностью. — С большим удовольствием!

***

Моя грудь превратилась в кратер, что рушился внутрь себя, словно подкошенное здание. Ноздри и горло пылали от едкой соляной жгучести, а оглушительный рёв водных потоков в ушах заглушал всё, даже стук собственного сердца. …Успокойся. Слепая, всепоглощающая паника медленно отступила, уступая место притуплённому шоку, а затем — странному, неестественному умиротворению. Я сделала вдох. И ещё один. …Джаспер? — Не останавливайся. Дыши ради меня, Изабелла, — тихо проговорил он, и я наконец осознала, что его мраморные руки лежат на моих плечах, удерживая на плаву. — Всё в порядке, — пробормотала я, поднимаясь с дивана и стряхивая его прикосновение, щурясь в полумраке комнаты, дрожащем от света свечей. — Это был просто кошмар. Обычный кошмар. Джаспер скептически приподнял бровь. — Ты уверена в этом? Я сузила глаза, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Что это должно означать? И вдруг тошнотворное чувство вернулось, накатив с новой, сокрушительной силой. Дыхание стало рваным и прерывистым, пока грудина не сжалась в тисках, в лёгких не осталось воздуха, а предательские слёзы не затуманили зрение. Ногти бессильно впились в грудь, и… — Джаспер! Хватит! …и я снова могла дышать. Воздух ворвался в лёгкие болезненным, но желанным потоком. Я судорожно вздохнула, отползая от Джаспера, как от раскалённого железа. — Что ты со мной делаешь?! Джаспер нахмурился, его золотые глаза были полны невысказанного беспокойства. — Я показывал тебе, что ты не «в порядке». Ты спокойна только потому, что я манипулирую гормональным балансом в твоём теле, не давая тебе сорваться в пропасть паники. — Не лучший подход, Джаспер, — резко сказала Розали, появившись рядом словно из самой тени. — Изабелла! Мне так жаль! — Элис поспешила к Джасперу, её движения были стремительны и грациозны. — Эдвард просил не давать тебе заснуть без лекарства, но я не заметила, как ты уснула во время фильма, а потом ты выглядела такой безмятежной, и я не придала этому значения, пока не стало слишком поздно. — Элис, почему бы тебе не позвонить Эдварду. Уверена, Изабелла сейчас предпочла бы его общество, — спокойно предложила Розали, мягко обнимая меня за плечи. Её прикосновение было прохладным, но неожиданно утешительным. — Не так ли, Изабелла? Я беззвучно кивнула, не в силах вымолвить и слова. — Х-хорошо, — уныло согласилась Элис и исчезла из комнаты быстрее, чем моргнул бы глаз. — Джаспер, ты постепенно ослабишь влияние на Изабеллу, пока она не сможет дышать сама, — распорядилась она, и в её голосе прозвучала несвойственная ей нежность. Он кивнул, его взгляд стал задумчивым. — Понял. — Изабелла, посмотри на меня. — Я встретила тёплый, почти человеческий взгляд Розали и почувствовала, как она поднимает мою дрожащую руку, прижимая ладонь к своей неподвижной груди. — Чувствуешь, как поднимается и опускается моя грудь? Я имитирую дыхание. Сосредоточься на этом ритме и повторяй за мной. Я кивнула и начала дышать в такт с ней, как послушная марионетка. Постепенно тень паники снова стала подкрадываться, дыхание споткнулось, но возникшая дистанция между мной и моим телом не позволила мне полностью погрузиться в пучину. — Хорошо, очень хорошо, — тихо прошептала Розали, и её голос прозвучал как спасательный круг. Позже, когда она позволила моей руке опуститься на колени, я осознала, что закрыла глаза. Я открыла их и заметила, что Джаспер исчез, а с ним и его подавляющее влияние. Я дышала самостоятельно. — Откуда ты знала, как это сделать? — поинтересовалась я, вспомнив, как Эдвард проделывал то же самое в моей гостиной, казалось, целую вечность назад. — До того, как у меня появился Эммет, Эдвард делал так же для меня, — призналась Розали с печальной, потусторонней улыбкой. — Ты знаешь мою историю. У неё нет счастливого конца. — Но… тебе не нужно… — Мне не нужно дышать? — Розали пожала плечами, и её движение было исполнено изящной грации. — Это было просто чем-то, на чём можно сосредоточиться. Якорем, чтобы вернуть меня из тёмного места. — Понятно, — пробормотала я, поджав ноги и прижав колени к подбородку в поисках утешения. — А где Эсме? — Она навещает Карлайла во время его перерыва. Хочешь, чтобы я позвонила ей? — Нет. Просто интересно, — пробормотала я и склонила голову в её сторону, чувствуя, как остатки адреналина медленно покидают моё тело. — О чём ты хотела поговорить? Ранее, я имею в виду. Розали поджала губы, и её лицо на мгновение стало похоже на прекрасную, но безжизненную маску. — Не думаю, что сейчас подходящее время для этого разговора. — Мне нужно отвлечься, а тебе — выговориться, — сказала я, и мои слова прозвучали твёрже, чем я ожидала. — По-моему, это беспроигрышный вариант. — Полагаю, это максимальное уединение, которое нам светит, — уступила она, и в её голосе послышалась лёгкая усталость. Я пожала плечами. — Вероятно. — Почему у меня ощущение, что ты уже прекрасно знаешь, что я хочу сказать? — вздохнула Розали, и её золотые глаза внимательно изучали моё лицо. — Может, потому что это так? — сказала я. — Ты не особо скрывала своё неодобрение ко мне. И я знаю тебя лучше, чем намеревалась. Я знаю многих из вас лучше, чем хотела бы. — Тогда, полагаю, ты знаешь мои претензии к тебе? — тихо проговорила она, откидываясь на подушки рядом со мной, поджав ноги с неестественной грацией. — Полагаю, что да, — согласилась я. — Если всё пойдёт наперекосяк, я поставлю твою семью в опасное положение. Если нет — поставлю на кон свою человечность. Я подвергаю риску всё, что тебе дорого и за что ты выступаешь. Розали мрачно уставилась на подушку у себя на коленях, её пальцы сжали шёлк. — Скажи мне, Изабелла. Ты хочешь присоединиться к моей семье? Стать одной из нас? — Нет. Но дело не в этом. Она резко повернулась ко мне, словно не ожидала такой прямой отповеди. — …Тогда в чём же дело? Хотя я знала, что она одобрит мой ответ, я продумывала, как подойти к этому разговору. Ведь даже не имея интереса к тому, чтобы стать вампиром, моя близость к их семье ставила мою человечность под удар. И я готовилась к защите. Сказать ей, что не все хотят того, чего хочет она. Сказать Розали, чтобы она перестала проецировать на меня свои несбывшиеся мечты. Я не сосуд, созданный для исполнения всех её чаяний. Но затем я осознала нечто более важное… — Розали, — я повернулась к ней, встречая её взгляд. — Ты живёшь в мире фантазий. Её глаза сузились, и в их золотистой глубине вспыхнули опасные искры. В тусклом свете они мерцали зловещим, почти демоническим огнём. — Ты злишься, что Карлайл превратил тебя, но зачем? Даже если бы ты не была обручена с тем монстром, он был из богатой семьи. Тебя бы, скорее всего, обручили с кем-то подобным. У тебя никогда не было бы жизни Веры, — мягко, но безжалостно сказала я. Розали отвела взгляд, и её профиль казался высеченным изо льда. — Я знаю, — прошептала она, и в её голосе прозвучала бездонная горечь. — Тогда зачем ненавидеть это существование? Зачем возвеличивать материнство, делать из него недостижимый идеал? — удивилась я и подумала о своей собственной, неидеальной семье. Из дюжины кузенов я была старшей. Я видела, как одна тётя изо дня в день борется со своим ребёнком с СДВГ, как другая смотрела, как её ребёнок умирает от рака, и даже как третья годами изо всех сил пыталась завести детей. — Ты ожидаешь, что я вырасту, рожу детей, и всё будет прекрасно, как в сказке? Это не сказка, Розали. Бесплодие, выкидыши, дети болеют, дети умирают — это не та идеальная картина, которую ты рисуешь в своём воображении. На долгие, безмолвные мгновения воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. И затем Розали посмотрела на меня взглядом тонущего человека, цепляющегося за последнюю соломинку. — Полагаю, это проще — жить в мире фантазий. Воображать, что у меня украли ту жизнь, а не ту, которая мне никогда не была предназначена. Я сжала её холодную, неподвижную руку в своей, думая о жизни, которую украли у меня — жизни обычной девушки, не знающей о монстрах, скрывающихся в тени. — Я не притворюсь, что понимаю твою боль или травму. Всё, что я знаю, это то, что столкновение с суровой правдой может разбить тебя так, как ты, возможно, не готова. Но цепляться за эту ложь — это неуважение ко всему, что Карлайл и Эммет сделали для тебя. Ко всей любви, что они тебе подарили. Розали прижала ладонь к глазам, как будто пытаясь скрыть несуществующие слёзы. Когда она не изменила позы, я осторожно обняла её за плечи, и она внезапно прислонилась ко мне всем своим тяжёлым, каменным весом. Но я держала её так же крепко, пока она тихо, надрывно рыдала беззвучными, безслезными судорогами. А я стиснула зубы, ощущая внезапную, острую боль в груди, боль от чужой, но такой понятной тоски. Это было несправедливо. Всё это — ни для Розали, ни для меня. И к лучшему или к худшему, всё, что мы могли сделать, — это научиться переносить эту боль, пока она не стала нашей второй кожей. Горечь, терпкая и солёная, заполнила мой рот. Я сглотнула её и пожелала оказаться где угодно, только не здесь, в этой красивой, но безвыходной ловушке.