Game over

      Чонин обожал ходить по тонкому льду, проверяя границы терпения Чана. Подобно лису, крутил перед носом пушистым кончиком хвоста, но не давался в руки. Поймать на чём-то его было не возможно, как и обвинить. Поэтому отключив голову и распуская слегка длинный язык, Ян уже не контролировал, что говорил.       Рядом стоящий Бан кивал, подтверждая некоторые факты, пока один не резанул ухо. Секундное осознание, и воздух застрял в глотке. Чонин только что ляпнул то, что ни в коем случае никому нельзя знать. Поймав взгляд негодника, Чан глазами заставил младшего заткнуться. Беря ситуацию под личный контроль, он отшутился, что такого быть не может и у кого-то разыгралась фантазия. Интервью было сорвано.       Отойдя в сторону, Бан припёр Яна, резко ударяя кулаком по стене возле виска младшего. Его плечи дрожали от напряжения, вены на руках вздулись, всё тело кричало о том, что он из последних сил сдерживался. Тяжёлый, холодный взгляд из-подо лба обжигал и вызывал трепет внизу живота. Желудок от волнения неприятно защекотало, дыхание замедлилось, а сердце бешено забилось от охватившего страха.       - Ты заигрался, - ровным тоном, который не предвещал ничего хорошего, сказал Чан. - Поговорим об этом дома. А сейчас закрой свой рот, откроешь его только в моей комнате и подо мной.       Оставшийся вечер Чонин был непривычно тихим. Он лишь улыбался, стараясь придать выражению радости и участливости, чтобы улыбка не казалась вымученной и нервной. За него говорил Чан, перетягивая внимание на свою персону. Младший же в это время мялся за спиной, всеми силами подавляя лёгкое возбуждение и трепет. Если он ослушается, то...       - Стоило напомнить где твоё место и сразу стал шёлковым и послушным, - говорил Чан, держа Чонина за волосы и направляя его.       Тонкие губы растянулись вокруг члена, язык приходился по всей длине, пока его рот использовали для самоудовлетворения. Одной рукой он водил по основанию, так как орган полностью не помещался, хоть и проходил в глотку, а другой держался за чужое бедро. Сглатывая, он пытался задобрить Чана дополнительной стимуляцией, но видимо в этот раз не получится. Ступня старшего давила на естество сквозь штаны одновременно облегчая и делая хуже.       - Мне хоть и нравится, когда ты пытаешься что-то тявкать, задирать меня, но вот таким покладистым и нуждающимся ты мне нравишься больше, - выдыхая последнее слово, Бан заставил взять член полностью, чтобы небольшой носик уткнулся в лобок.       Смаргивая слезы, Чонин старался дышать ровно, чтобы не подавиться, - старшему вряд ли понравится, если он сейчас отстранится. Сделав несколько движений и подняв глаза наверх, он столкнулся с внимательным взглядом - Чан улавливал каждое изменение. У него не было желания неоправданно навредить, но и так просто сдавать позиции, поддаваясь удовольствию, когда он наказывал, тоже не хотел. Поэтому приходилось быть осторожным, но строгим.       - Ещё немного, - произнёс он, ускоряя темп.       Оттягивая пряди, чтобы Ян сосал где-то половину, Чан всё же отпустил ситуацию. Он откинул голову, расслабляясь и тихо постанывая от того, как младший игрался с головкой, посасывал и насаживался самостоятельно насколько мог. Широким движением языка, проходясь от основания к уздечке, Чонин ловил себя на каком-то странном извращенном чувстве, что ему нравятся ощущать тяжесть члена, как он идеально ложился на скользкую плоть, как он пульсировал на самом кончике.       Капли спермы падали на подставленное лицо и открытый рот. Белёсая жидкость попала на ресницы, что-то стекало по щекам, что-то он сглотнул, заодно собрав остатки с урерты. Приоткрыв глаза, Ян заметил, как глубоко вбирал воздух Чан, продолжая сидеть откинувшись на кресло. Возбуждение старшего не спадало, да и собственное стало невыносимым. Стащив низ, откидывая брюки в сторону, Чонин выискивал взглядом смазку. Искомое нашлось на простынях, оставленное там ещё утром. Опуститься на колени старшего и завести смазанные пальцы назад не заняло много времени. Широкие ладони помогали удерживать равновесие, а губы дарили поцелуи в грудь и шею.       - Мой хороший, мой замечательный, мой любимый мальчик, - шептал Бан между прикосновениями к бледной коже.       - Чан, - выдохнул Чонин, кладя ладони на щеки старшего и наклоняясь вперёд, целуя.       Чвокающие звуки в совокупности со шлепками заполнили пространство. Раздающиеся стоны и всхлипы заводили и заставляли сделать так, чтобы их стало больше. Чан подмахивал бёдрами, подстраиваясь под Чонина, что скакал на нём. Тот красиво изгибался, насаживаясь под разными углами. Хватался за плечи, притягивая Бана, цеплялся за спину при особо резких толчках, оставлял царапины на лопатках, когда внутри задевали комок нервов.       Спëртое и судорожное дыхание, быстрые и хаотичные движения, дикое желание целоваться и не покидать это мгновение накрыло с головой, что Чонин тихо провыл в поцелуй, роняя несколько слез от переполняющих чувств и оргазма. Бан вышел, доводя себя рукой.       Они продолжали сидеть в той же позе, обнимаясь и тихо обмениваясь нежностями.