Между прошлым и будущим

      Свадебное застолье закончилось, и гости расходились по домам. Михель шёл, держа Нелли под руку. Нелли вслух радовалась за молодых, рассуждала о том, как Луиза будет привыкать в будущем, а Михель молчал и думал о своём. А потом вдруг сказал:       — Знаешь, я думал не говорить, ведь это сейчас совсем не ко времени. А потом подумал — так будет нечестно, надо вместе решать. В общем, пастор мне сказал — подкинули в церковь ребёночка.       Нелли лишилась дара речи. Это было то, чего она с замиранием сердца ждала с того самого момента, как Михель впервые пообещал ей это… однако же женщина постаралась взять себя в руки — выдохнула и посмотрела на мужа.       — Я, наверное, должна сейчас от радости прыгать… но мы ведь только дом купили, сейчас с ним возни будет… Я не знаю. Я очень хочу, чтобы мы взяли его… но не будет ли так хуже, для него в том числе?       — Вот я и говорю, не ко времени, — согласился Михель. — Может, подождём другого случая? А этого пристроят куда-нибудь… Скорее всего в деревню отдадут.       — В деревню?! — переполошилась Нелли. — Ну нет уж! Знаю я ваши деревни! Деревни прошлого — для ребёнка опаснее места не сыщешь! Нет, если выбор между мной и деревней — лучше ко мне.       — Да ладно тебе, вон Луиза в деревне выросла, что плохого? — попробовал успокоить жену Михель и тут же добавил: — Хотя, может, так даже лучше. Переберемся на новое место уже с ребенком, так никто и не подумает, что он нам не родной. Пастор говорит, ему всего несколько дней. Может, прямо на Пасху родился…       — Вот это ты хорошо придумал, — одобрительно кивнула Нелли. — А кто там, к слову? Мальчик, девочка? Ты не думай, я-то одинаково любить буду… Я столько ждала этого…       — Вроде девочка, — неуверенно сказал Михель. — Я не переспрашивал. Ну так я утром пораньше встану да и схожу за ней! Прямо сейчас точно ни к чему — где ты сейчас ей молоко найдешь? Младенцам, говорят, лучше козье…       — Козье?.. — недоверчиво переспросила Нелли. — Я думала, оно только на сыр и годится… Ну, посмотрим. Иди, конечно. Сколько ж я об этом мечтала… Как дочку назовём?       — Да подожди, давай сначала хоть посмотрим на нее, — улыбнулся Михель, — а там уж решим, какое имя ей подойдёт. Знаешь что? Давай вернёмся, пока недалеко ушли, да поговорим с Рионой, посоветуемся, что нужно для ребенка. А то ни у тебя, ни у меня опыта нет… у меня даже младших братьев не было, чтобы посмотреть, как с ними обращаться.       — Так и поступим, — улыбнулась Нелли. — Какой ты у меня мудрый… Я вообще свою семью не помню, не то что — были у меня братья или нет, — вдруг вздохнула она. — Ну, пошли.       Обратно они дошли быстро. Михель думал, как стремительно меняется его жизнь. Он, конечно, мечтал о новом доме, ученике, семье. Но все это представлялось ему совсем неблизким. И если бы не случайная встреча чуть больше полугода назад… Теперь, значит, и ребенок будет. Девочка. Дочка, значит. Михель никак не чувствовал себя будущим отцом, он только за Нелли радовался, а сам… Ну, в браке должны быть дети, так ведь?       Дверь открыла Магда, посмотрела с удивлением:       — Забыли, что ли, что-то?       — Поговорить забыли, — пояснил Михель. — С Рионой, да и с тобой, пожалуй, тоже.       Нелли видела, что любимый муж чем-то обеспокоен, однако пока не могла понять, чем именно. Очевидно было, что вопрос как-то связан с детьми. Женщине уже и стыдно стало за то, что она так сходу настояла на том, чтобы взять девочку. Эгоистично она поступила, конечно… только о своём личном счастье подумала, получается. Впрочем, как и всегда. Дома непременно надо будет поговорить с Михелем, решила Нелли. К Магде она обратилась, уже будучи несколько удрученной:       — Мы… мы о детях поговорить. Вы не поделитесь опытом?       Михель уточнил:       — Нашелся сиротка, подкидыш, которого мы могли бы взять. Нашлась. Девочка.       Магда всплеснула руками.       — Да что вы! Вот радость! Конечно, мы вам все расскажем, а хотите, я к вам приду, на месте помогу. Пойдёмте, хозяйка ещё внизу, как раз вместе и поговорим!       — Спасибо, дорогая, — сердечно улыбнулась Магде Нелли. — У нас-то и ухаживают за детьми по-другому, и воспитывают… Какая ж из меня мама получится? На вас вся надежда, — она неловко усмехнулась.       Пока пара ожидала в большой комнате, что Магда позовёт Риону, Нелли, ненадолго взяв Михеля за руку, посмотрела ему в глаза тем взглядом, который он видел крайне редко. Обычно этот взгляд означал: «Надо поговорить».       Михель не очень понял, чего хочет от него жена, но на всякий случай кивнул. Нелли всегда была покладистой и уступчивой, всегда старалась порадовать его… И если уж она чем-то недовольна, чего-то от него хочет, он готов был взаимно уступить.       В комнату вошли Риона и Магда.       — Так значит, у тебя ребёночек будет? — Риона искренне радовалась за подругу. — Вот видишь, как все хорошо складывается!       — Хорошо, — несколько неуверенно кивнула Нелли. — Да вот только у обоих даже младшей родни не было, что да как делать, как управляться — не знаем… Не просветишь нас? Век благодарна буду.       — Да что тут рассказывать? — удивилась Магда. — Тут показывать надо. Давайте я к вам завтра зайду на часок…       — Да иди хоть на весь день, — перебила ее Риона. — Проживем один раз без уборки. Что там за один час! Колыбелька у нас вроде в подвале хранится? Я сейчас принесу, а ты собери, что у нас там осталось — пеленки, свивальники, чепчики…       Растроганная Нелли обняла сначала хозяйку, а потом служанку.       — Спасибо вам большое, — робко улыбнулась она. — Вы нам очень поможете. Надеюсь, как-нибудь удастся отплатить добром за добро… — она вздохнула. — Хорошо ещё, что ребёнок будет расти в более просторном доме, чем наш старый…       — Да не за что, — улыбнулась Риона. — Мы вроде как не чужие, да и вообще… Люди должны друг другу помогать.       Через несколько минут Риона вручила Михелю деревянную колыбель, а Магда принесла корзинку с пеленками и прочими вещичками.       — Завтра с утра приду, разберемся, что там к чему, — пояснила она.       — А дом вы уже купили? — уточнила Риона. — Вот вам сразу и переезд, и ребенок! Но ничего, это радостные хлопоты.       — Купили, — кивнула Нелли, принимая корзинку, — пригодилось моё приданое. И осталось не так мало — глядишь, и на своё дело хватит. А твоё как продвигается? — поинтересовалась она у Рионы. — Много от Абрама заказов идёт?       — Не очень, все же у вас там свое производство такое, что мне не сравниться, — покачала головой Риона. — И цвета разнообразнее, и само стекло чище. А индивидуальный дизайн не всем нужен. Но на свечи да на шампунь хватает. А на все остальное хватает здешних заказов да ярмарок.       — Жаль, — расстроилась Нелли. — Мы думали, будет более-менее хороший прибыток… Но знаешь, — она невесело улыбнулась, — мне кажется, с твоими знаниями и умениями ты у нас стала бы хозяйкой… ну, большой мануфактуры, — слова «завод» Нелли при Магде на всякий случай решила не упоминать.       — Да все нормально, о чем ты! — удивилась Риона. — Это больше, чем я думала, притом у вас это стоит дороже. А насчёт большой мастерской… ну, думаю, я бы справилась, но тогда не было бы времени самой у печи стоять, придумывать что-то новое. А ведь это интересно!       — Не хочешь забывать привычки к труду? Уважаю, — улыбнулась Нелли. — Да и самой что-то выдумать интересно… Я тоже, наверное, уже потихоньку начинаю опережать время, — она усмехнулась.       — Да про твое слоёное тесто уже, кажется, весь город наслышан, — усмехнулась Риона. — Ну, так до завтра! Магда с утра к вам придет, а я загляну вечером, после работы.       Вторично обняв своих благодетельниц, Нелли кивнула Михелю, и пара покинула их дом. По пути женщина тихо обратилась к мужу:       — Ты извини за то, что сразу не сказала, из-за чего поговорить хочу. Риона и Магда, конечно, свои люди, но… нехорошо получилось бы, если бы я там сказала. Мы за советом насчёт детей пришли, а я уже сомневаться начала насчёт них же.       — Почему?! — удивился Михель. — Ты же все время об этом мечтала. Или боишься, что не справишься? Ну давай няньку наймем, денег нам хватит.       — Да нет, нет… — Нелли выставила руки вперёд в успокаивающем жесте. — Просто я видела, что ты как-то… ну, без воодушевления отнёсся к такой идее. Если ты не сможешь полюбить дитя — я не могу тебя в этом винить. В конце концов, это моё желание — быть матерью. Но если ты на это идёшь только ради меня — может, не надо тогда?       Михель ответил не сразу. Помолчал, обдумывая ответ.       — Знаешь, даже если бы я сам по себе детей не хотел, я бы и то был рад оттого, что ты счастлива. Но ведь я и сам, ещё до того, как с тобой встретился, хотел семью, чтобы все как у людей, ну и дети тоже. Просто… ну, я пока не знаю, как это. Как я могу полюбить того, кого даже не видел? И я не представляю, как это — быть отцом. Хотя с Лангером мы одних лет, а у него уже трое…       — А, так вот в чём дело… — Нелли облегчённо выдохнула. — Тогда всё не так страшно. Конечно, я тебя понимаю — отцовские чувства чаще возникают именно к своему ребёнку… но и то — не всегда. А быть отцом ты научишься. Если сможешь полюбить нашу дочку — сердце само подскажет, что делать. Ну, и я помогу, конечно, — она ободряюще улыбнулась мужу. — И… спасибо за то, что хочешь, чтобы я была счастлива. Я… не знаю даже, как благодарить тебя за это.       — Да ладно тебе, — смутился Михель. — Как же иначе? Мы же семья. Ладно, пойдем скорее. Завтра рано вставать. Ты будешь с ребенком, а мы с Каспаром начнем понемногу вещи упаковывать…       — Спасибо, Михель, — улыбнулась Нелли. — Успокоил. Надеюсь, у меня хватит сил и времени и приглядеть за ребёнком, и помочь вам. Ещё и Магда придёт… как-нибудь справимся. Ну, пойдём домой. Завтра много дел.       Наутро Михель проснулся раньше обычного, чтобы меньше попадаться соседям на глаза с ребенком на руках. Конечно, они на днях съедут отсюда, но все равно, у сплетен ноги длинные. Нелли уже возилась на кухне, запах свежей выпечки расходился по всему дому. До того, как он вернётся, уличный разносчик уже заберёт первую партию булочек. Перед уходом Михель поцеловал жену, шепнул:       — Не волнуйся, все будет хорошо!       — С тобой мне бояться нечего, — улыбнулась Нелли, — Мы вместе справимся со всем. Главное — захотеть и постараться.       Она поцеловала мужа в ответ.       — Перекусишь перед выходом?       — Да я вернусь самое большее через час, — отказался Михель. — И ты сейчас занята, я не хочу тебя отвлекать. Вернусь, у тебя как раз свободное время будет, тогда и посидим немного вместе.       — Как скажешь, — кивнула Нелли. — Постараюсь к твоему приходу сготовить что-нибудь вкусненькое. Дочку тоже надо будет покормить, конечно… Ну, иди.       Михель взял с собой несколько булочек — угостить семью пастора. Шел он не в церковь, а к пастору домой. Улицы были почти пусты по раннему времени, и город выглядел каким-то непривычным.       Свежим булочкам пастор обрадовался. Потом к ним вышла его жена с туго спеленутым младенцем на руках.       — Такая славная девочка, хоть бы себе оставить, да у нас и так четверо, — вздохнула она, протягивая Михелю аккуратный белый свёрток. — Я ее только что покормила, она спит. И вот бутылочка для молока.       Михель осторожно взял ребенка на руки. Пасторша с улыбкой поправила его, показала, как именно надо держать, поддерживая голову. Потом они раскланялись, и Михель поспешил назад, прикрывая свою ношу полами куртки.       Нелли отчаянно старалась удержаться от того, чтобы не начать поминутно выбегать из дома, высматривая, не возвращается ли Михель. Конечно, она переживала. И о будущем задуматься старалась — кто ж вырастет из подкидыша? Приличные люди детей у церкви не оставляют… Впрочем, женщина была уверена, что сумеет воспитать из дочки достойного человека, — и о сиюминутных делах: подогреть дочке молока, застелить кроватку…       Михель вошёл в кухню, протянул жене ребёночка.       — Ты умеешь их держать? Мне пасторша показала, надо головку все время поддерживать.       В этот момент ребенок проснулся, открыл серо-голубые глаза и тихонько захныкал.       — Умею, учёная, — улыбнулась Нелли, сходу взяв ребёнка правильно и начав осторожно укачивать. — Ну точно покормить надо. Хорошо, что молоко уже подогрелось. Вот чего у меня не три руки, а? — невесело усмехнулась она. — Двумя — держи, третьей — корми…       — Давай я помогу, — предложил Михель. — Вот я бутылочку принес, молока в нее налить, правильно?       Нелли обозрела представленную бутылочку.       — Не-не-не, только через мой труп! — из-за того, что женщине приходилось говорить шёпотом, чтобы не разбудить, кажется, всё-таки прикорнувшую от укачиваний девочку, бо́льшая часть возмущения терялась. — Тряпичная соска — куда это годится? Нет уж, надо будет послать в будущее, за нормальной бутылочкой и соской. Пусть из бездушного пластика, но всяко лучше, чем это.       — Наверное, это у вас тоже лучше, чем у нас, — согласился Михель, — но ведь туда далеко. Даже Ма Сон раньше чем к завтрашнему утру не обернется. До того времени как-то надо ее кормить. Пасторша ее два дня кормила через эту соску — наверное, ещё день не повредит.       — Твоя правда, — вздохнула Нелли. — Ну, тогда хотя бы прокипятить нужно. Подержи пока малышку.       Когда ребёнок был вторично накормлен и уснул, женщина поинтересовалась:       — Ну, как назовём?       — А ты сама как хочешь? — спросил Михель. — А то я даже и не знаю, какое лучше подойдет. Вообще не обязательно прямо сейчас решать, крестить-то будем через месяц. Может, Клара?       Нелли задумалась. Она, честно сказать, и сама толком не знала, как назовёт дочь. В голове роилось сразу великое множество вариантов.       — Ну, тогда ещё подумаем, — выдохнула она наконец. — А вообще, Клара мне нравится. У нас такое имя тоже есть, пусть и достаточно редкое. Может, пока будем звать так, просто чтобы как-то звать, а ближе к крещению ещё подумаем? К тому же там, откуда я родом, есть старая традиция давать ребёнку два имени — общеизвестное и тайное истинное. Чтобы болезни стороной обходили и нечисть не цеплялась.       — У нас в старину тоже, говорят, так делали, — согласился Михель. — Давай будем пока называть Кларой, а там посмотрим. Ну, я тебе ещё нужен? Если нет — пойду вещи укладывать. Каспар уже в мастерской возится… К обеду Лангер обещал подойти, начнем уже перетаскивать понемногу.       — А как же завтрак? — удивилась Нелли. — Ты не стал перед уходом… Разделишь его со мной? Потом, конечно, иди, трудись. Я постараюсь управиться здесь — а там, может, тоже присоединюсь.       Михель посмотрел с недоумением, потом рассмеялся.       — Я за этими переживаниями и забыл… И Каспара чуть голодным не оставил... или ты его уже кормила? Конечно, давай завтракать! А насчёт того, чтобы переездом заниматься, ты не беспокойся. Тебе сегодня не до того — скоро придет Магда, будете вместе возиться с дочкой…       — Каспар, кажется, слишком увлёкся работой, — улыбнулась Нелли. — Я хотела позвать его к завтраку, заглянула в мастерскую — и не решилась: такой сосредоточенный… Да и, наверное, лучше будет, если мы всё же всей семьёй будем. Пойди позови его, я пока соберу на стол.       — Каспара можно понять, — улыбнулся Михель. — Один в мастерской, можно сказать, за главного… Вообще, хороший мальчишка. Молодец ты, что тогда привела его.       Михель прошел в мастерскую. Каспар уже уложил в корзину заготовки и теперь старательно заворачивал в ветошь резцы и сверла.       — Пойдем завтракать, труженик, — окликнул его Михель и добавил негромко: — Смотри, если на новом месте проболтаешься, что ребенок нам не родной — голову оторву.       — Вы же сами говорили, что я не дурак, — с достоинством ответил Каспар, откладывая инструменты.       К возвращению Михеля и Каспара Нелли уже успела разлить по тарелкам горячий суп — французский с луком, свой любимый — и положить в тарелки куски хлеба с сыром, слегка подогретые так, чтобы сыр начал плавиться.       — Слава честным труженикам, — улыбнулась женщина, шутливо салютуя своим мужчинам поварёшкой. — Садитесь, мои дорогие. Как продвигается работа?       — Прекрасно, — Михель почти по-отечески потрепал Каспара по макушке. — Думаю, к обеду всё в мастерской уложим, а там с Лангером до вечера и перевезем. Завтра займёмся вещами, а кухонную утварь оставим напоследок.       — Всё уже рассчитал, такой молодец, — кивнула Нелли Михелю. — Отлично, значит, скоро обоснуемся на новом месте. Надеюсь, у меня там торговля бойчее пойдёт. Тебе-то хорошо, ты уже известный мастер, к тебе со всего города идут, — с шутливой завистью подколола она мужа.       — Да, новое место получше этого, — согласился Михель, — продвигаемся понемножку к центру города. Шкаф из второй спальни, я думаю, можно здесь оставить — не стоит он того, чтобы таскать его туда-сюда.       Он замолчал, потому что девочка опять захныкала. Каспар вскочил с места.       — Давайте я ее укачаю, Нелли! Я умею, честно!       Нелли хотела было пойти к девочке сама, посмотрела на Каспара недоверчиво… но, видя его пыл и подметив, что он снова назвал её по имени, смягчилась и улыбнулась.       — Ну, попробуй. Только осторожно, очень тебя прошу…       — Я умею, — повторил Каспар. Бережно взял девочку на руки и растерянно посмотрел на Нелли:       — Она мокрая, ее перепеленать надо…       — Мама дорогая! — всплеснула руками Нелли. — Что ж я за мать-то?.. И не учуяла даже…       Удрученная женщина взяла у Каспара девочку и унесла.       Михель вздохнул, сказал Каспару:       — Видно, нескоро у нас получится посидеть нормально втроем. Давай быстренько доедай, да пойдем продолжим укладываться!       Не слишком сноровисто, в силу отсутствия практического опыта, однако старательно перепеленав дитя, бросив грязные пелёнки в стирку и вымыв руки, Нелли вернулась на кухню и торжественно передала свёрток Каспару.       — Держи крепче, но не дави… — начала было она, но почти сразу осеклась. — Извини. Ты же сказал, что умеешь. Просто я волнуюсь…       Каспар бережно принял ребенка и стал укачивать, тихонько что-то напевая. Девочка довольно быстро уснула, и он осторожно уложил ее в колыбель, стоящую на полу.       — Надо бы повесить ее, тогда проще укачивать будет, — сказал паренёк шепотом, — но это уже в новом доме. Я пойду к мастеру? Или ещё чем-то нужно помочь?       — Иди, дальше я сама, — улыбнулась Нелли, потрепав Каспара по волосам. — Ты молодец, справляешься. Видимо, не только мастеру, но и мне помощником будешь… Хочешь?       Каспар смущённо опустил голову, не зная, что ответить. Он сам себе не хотел признаваться, что переезд его не радовал, как хозяев, а тревожил. Все казалось, что в новом доме ему не будет места, как старому шкафу со второго этажа или неуклюжей табуретке из мастерской. И он был рад появлению ребенка в том числе и потому, что Нелли будет нужна помощь. Он, Каспар, будет нужен.       — Как скажете, — пробормотал он наконец. — Вы зовите меня, если надо. — и, не дожидаясь ответа, он поспешил в мастерскую.       — Как скажешь, — согласилась Нелли, несколько удивлённая таким порывом Каспара. — Спасибо!       «Да уж… в кого ж ты такой стеснительный?», — подумала женщина. — «Когда перестанешь от меня шугаться?..»       Впрочем, долго переживать на эту тему Нелли было некогда — пришла Магда. Следующие два часа женщины провели весьма насыщенно. Магда показывала, как купать ребенка, как пеленать, как удобнее держать во время кормления, как поднимать стоймя после кормления…       Нелли смотрела и слушала со всем вниманием, отдельные моменты даже конспектировала в блокнот. Повторять за Магдой у неё более-менее получалось, пусть женщина и подмечала порой, что методы выполнения одних и тех же действий порой отличаются от таковых в будущем. Впрочем, это было и неудивительно — прогресс не стоит на месте.       Тем временем в мастерской кипела работа. Сначала Михель хотел оставить один станок, самый первый, с которым он начинал, потом решил взять — можно купить новый, а на этом пусть работает ученик.       К обеду подошёл Лангер с ручной тележкой. Пока грузили ее — стали вспоминать, как Михель переезжал в первый раз. Как они заказывали вывеску, как радовались новому, приличному месту. Почему-то в этих воспоминаниях было много смешного, даже Каспар смеялся, слушая их.       В разгар очередного рассказа Нелли позвала мужчин обедать.       — Не перетруждайтесь, — посоветовала она скорее в шутку, чем всерьёз. — Незачем спешить, всё успеется. Лангер, поблагодари от меня Риону, ладно? Не отпустила бы она ко мне Магду — не знаю, что бы мне было с ребёнком делать…       — Магда вообще золото, — согласился Лангер, — не представляю, как бы мы без нее жили.       — Ты сама не перетрудись, — серьезно добавил Михель. — И с ребенком, и готовишь, и выпечка… Может, пусть Каспар пока все время с тобой будет? А мы с Лангером и без него управимся.       — Ты прав, — вздохнула Нелли. — Я, конечно, и швец, и жнец, и на арфе игрец, но рук у меня всё ж две, а не сто. Будь по-твоему. Каспар, ты как? — обратилась она к парню. — Поможешь мне, или тебе по душе мужская работа?       — Так ведь вещи могут подождать, а ребенок ждать не будет, — рассудительно ответил Каспар. — Конечно, я помогу вам.       — Что б я без тебя делала… — умилилась Нелли. — Ну, доедай — да и пошли. Ты на кухне мне не раз помогал, быстро освоишься.       Сама женщина, щедро оделив других, о еде в очередной раз позабыла.       После обеда Лангер и Михель отправились дальше заниматься переездом, а Каспар убрал со стола, помыл посуду и повернулся к Нелли:       — Давайте я пеленки отполощу!       — Пелёнки… — повторила Нелли, словно о чём-то задумавшись. — Да, сполосни пожалуйста. А как справишься — сбегай до моей подруги, Ма Сон, ладно? Передай ей записку.       Каспар невольно натолкнул Нелли на мысль о том, как она могла бы облегчить себе нелёгкую долю матери. Но для этого ей надо было связаться с подругой.       За полдня грязных пелёнок и подгузников оказалось немало. Каспар набрал ведро воды и взялся за работу. Полоскал старательно, два раза воду менял. Потом развесил их сушиться и вернулся на кухню. Нелли сидела на лавке с девочкой на руках, в очередной раз кормила из бутылочки.       — Так где записка? — тихонько, чтобы не отвлекать Клару, спросил мальчик. Адрес Яна и Ма Сон он помнил ещё с того случая, как Нелли заболела.       Нелли кивнула на стол, где уже лежал узелок с бумагой.       — Управился? Молодец, — улыбнулась женщина, и заговорила, тоже шёпотом: — Если хочешь, возьми там же, на столе, немного денег, купи себе на обратном пути чего-нибудь вкусненького. Ну, беги.       На столе, кроме записки, лежала горсть мелочи. Каспар взял примерно половину. Отказываться, когда дают — глупо, а брать все — наглость. Покупать он, впрочем, ничего не собирался — что можно купить у уличных торговцев вкуснее, чем Нелли готовит? У него в сундучке лежал платок с горстью монет. То мастер даст монетку за то, что готовый замок отнес заказчику, то на рынке, покупая продукты, удастся выторговать лишний денье... Иметь свои деньги было приятно.       Ни Ма Сон, ни Яна не было дома. Каспар, недолго думая, отдал записку хозяйке дома и поспешил обратно.