Между прошлым и будущим

      Между тем Гриша потихоньку привыкал к новой жизни. Поначалу ему было непросто — таскать воду из колодца, рубить хворост… без помощи Феди он бы не справился. С другой стороны, здесь он всегда был сыт, не боялся попасть под горячую руку пьяным родителям, ему не приходилось терпеть насмешки и издевательства сверстников…       Как-то хозяин оставил на столе раскрытую тетрадь, куда записывал расходы. Гриша случайно заглянул в неё, заметил пару ошибок и сказал хозяину. Тот сначала не поверил, долго пересчитывал сам… а потом поручил Грише вести все расчёты. Заниматься этим приходилось после остальной работы, но хозяин доплачивал за это, да и обращался теперь с Гришей с долей уважения.       Ма Сон была, в общем, довольна тем, что от нового пришельца из будущего не было проблем. Тем не менее, она не забывала порой порыкивать и на Федю, и на Гришу — просто для профилактики… но всё-таки порой и сама пользовалась услугами последнего — она была учительницей английского языка, а не экономики, и самой вести гроссбух порой было для неё утомительно.       Через пару месяцев Гриша настолько втянулся в здешнюю жизнь и работу, что начал задумываться о другом. Как-то он спросил у Ма Сон:       — Вот мы тогда про связь говорили… А вы так и не попробовали протянуть через портал провод под напряжением? Хотя бы батарейку и лампочку, и посмотреть, будет ли она гореть?       — Да знаешь… — вздохнула Ма Сон, мысленно хлопнув себя по лбу. — Забыли. То одно, то другое… Дела сами себя не сделают. Надо будет выбрать день, когда будет свободное время, и смотаться туда, проверить.       «Смотаться» женщина собиралась сама, так было бы быстрее. Но собеседнику о её способностях знать было необязательно.       — И ещё надо проверить, не создает ли портал помех, — добавил Гриша. — Вы не пробовали звонить по комму прямо от самого-самого портала — с той стороны, разумеется? Если звонок нормально проходит, и электричество тоже, тогда можно будет поставить пару ретрансляторов… Расстояние тут не такое уж большое, только насчёт антенны — это на дерево надо залезть…       — Залезешь, — серьёзно кивнула Ма Сон… но почти сразу улыбнулась. — Ладно, шучу. Сама сделаю. Нет, звонить мы не пробовали. Ну, я, по крайней мере. Да уж… заполучили в свои руки такое вот сокровище, а как оно работает — до сих пор не выяснили. Недоработка. Видимо, нужен был кто-то вроде тебя, чтобы заняться этим.       Весь следующий месяц Гриша по вечерам, после работы, занимался вопросами связи. После того, как Ма Сон провела эксперименты с проводом и с коммом, он написал список нужных устройств и материалов, пару раз даже ходил к месту перехода вместе с Ма Сон. Антенну она закрепила на сосне, а ретранслятор спрятала в подходящем дупле… Сложнее всего было с аккумулятором — его никак не хватило бы на две недели. Гриша уже подумывал установить бензиновый генератор, но потом сообразил поставить реле, чтобы транслятор работал только два часа в сутки — всё равно это позволяло связаться с абонентом в другом мире гораздо быстрее и удобнее, чем прежде.       Тем не менее, новой связью всё равно особо никто не пользовался. Абраму с Вильгельминой, когда они выезжали в настоящее, из прошлого не звонили — с детьми было всё в порядке, а просто так трепаться нужды не было. Лёху с Луизой гости из прошлого обычно навещали лично… ну а самой Ма Сон с Яном это было без надобности — они и так чаще всего были неразлучны. Так что изобретение после нескольких тестовых разговоров стояло без дела.

***

      Луиза спешила домой из вечерней школы. На душе было радостно, хотелось петь — она получила «пятёрку» за контрольную работу по математике. Вот Альгимантас рад будет! Он хоть и повторял, что она учится для себя, а не для него, но на самом деле радовался её успехам и гордился ими.       До дома было уже совсем недалеко. Луиза перебегала дорогу на светофор, как положено… Откуда взялась та машина, она не успела понять. Только почувствовала удар, потом боль… и пустоту.       Благо у Лёхи в тот день был выходной. Сначала мужчина не удивился отсутствию жены — мало ли, заболталась с подругами, может, даже зашла куда-то с ними… О более неприятных вариантах как-то не думалось — Лёха был железно уверен, что Луиза любит только его, и никогда бы… нет, даже подумать невозможно, не то что вслух сказать!       Тем не менее, Луиза не вернулась ни через час после обычного времени, ни через два… да и у Лёхи уже сердце было не на месте. Мужчина поехал искать жену. Сначала к школе — нет. И в окру́ге тоже не было. Вспомнил, что на всякий случай попросил у жены номер кого-то из подруг. Та, не подумав ничего дурного, спокойно дала его записать. Подруга сообщила, что да, из школы они вышли вместе, никуда не заходили, а потом разделились, и каждая пошла своей дорогой.       Вот тут Лёха похолодел. Уже предполагая самое плохое, он бросился к тому месту, где девушки разделились. Зная, в какую сторону надо было Луизе, он отправился тем путём… и едва не упал, увидев, что на одной из дорог перекрыто движение и возятся полицейские. Что-то подсказало мужчине — он нашёл то, что искал. Расспросив ошивающихся рядом зевак, Лёха выяснил — да, какое-то время назад на этом самом месте сбили девушку. Вроде, осталась жива. Бросился к полицейскому — тот оказался так любезен, что сообщил, в какую именно больницу её отвезли.       Лёха бросился туда. Луиза оказалась там… но состояние её было очень тяжёлым. Лёха лихорадочно соображал, что делать. Пожалуй, зелье восстановления, недавно с успехом применённое на Рионе, могло бы помочь и Луизе… но для его приготовления нужен был Абрам. Мужчина посмотрел на часы… и увидел, что до конца сеанса связи осталось каких-то полчаса.       Двадцать минут ушло на то, чтобы доехать до леса. Пять — добежать до места перехода…       …а Абрам тем временем подбирался к Вильгельмине, собираясь приятно провести вечер. Та, впрочем, была совсем и не против… так что Лёхин звонок пришёлся, с точки зрения обоих, совершенно не ко времени. Чертыхаясь на родном языке, Абрам поплёлся искать рацию. Включил, послушал… изменился в лице, поцеловал Вильгельмину, успев сказать ей всего несколько слов — и исчез. Вскоре он уже был у перехода и прошёл через него. В итоге Лёха поехал за Луизой, а Абрам отправился на базу — там был образец её крови (взяли как-то на всякий случай — вот и пригодилась…) и алхимическое оборудование.       Сознание возвращалось к Луизе вместе с болью. Болело всё — и голова, и руки-ноги, и дышать было больно, и открывать глаза… Сквозь эту боль пробивались отдельные звуки. Голоса. Слова. Незнакомые люди говорили что-то непонятное, от этого становилось страшно. Потом она услышала знакомый голос. Альгимантас. Сразу стало легче — он здесь, он ей поможет! Ей казалось, что она тянется к нему, зовёт… а на самом деле девушка только застонала негромко, едва заметно шевельнула рукой.       Обернувшись и увидев, что Луиза пытается пошевелиться, Лёха переполошился.       — Не надо, моя дорогая… — пробормотал он растерянно. — Не надо… Потерпи немножко… Скоро станет легче.       Хорошо, что их фургон-«таблетка» был оборудован в том числе каталкой с фиксаторами. Так что, остановившись на обочине, мужчина на всякий случай и зафиксировал жену, не давая ей пошевелиться. Всё равно скоро её надо было выгружать… Закончив с привязыванием, Лёха осторожно поцеловал Луизу в лоб и вернулся за руль.       Вскоре он уже был дома, вкатив разложенную каталку по пандусу. Действовать приходилось осторожно, чтобы, не дай Бог, не навредить ещё больше… но как-то он справился. И принялся ждать Абрама с зельем.       На каждом порожке или уступе, на который наезжала каталка, у Луизы вырывался слабый стон. Ей было по-прежнему больно, но уже не так страшно. Альгимантас был рядом — значит, всё будет хорошо…       Потом каталка остановилась, и Луиза, не открывая глаз, как-то поняла, почувствовала, что она дома. Значит, не так всё плохо, значит, ей не надо оставаться в больнице. Она благодарно улыбнулась и снова попыталась дотянуться рукой до Альгимантаса.       Конечно, из-за фиксаторов ничего у Луизы не вышло… но Лёха её движение заметил, и мягко накрыл её руки своими.       — Не сто́ит, моя звёздочка… — он старался сохранять спокойствие, надеясь, что оно передастся и жене. — Тебе ещё нельзя двигаться…       Раздался хлопок расходящегося воздуха, и в комнате появился Абрам. Не поздоровавшись с Лёхой, придирчиво осмотрел прикованную Луизу.       — Чьто прьивязана заг’анее — это хог’ошо, — удовлетворённо констатировал он, — Засунь ей в г’от чего-нибудь. Слушай… ты уверэн, чьто это необходимо? Может, её стоило оставить в больнице? Да, выздог’авливала бы дольше, но всё-таки… она ведь не мы. Её тело может и не выдег’жать.       — Не вариант, — отмёл Лёха, попутно вкладывая Луизе в рот палочку для суши, которое они недавно заказали на двоих. — Я слышал разговоры врачей. Там удар был очень сильный… в общем, она вряд ли смогла бы ходить, даже если бы оправилась. Лей уже! — последнюю фразу он почти выкрикнул.       — Ну как знаешь, — пожал Абрам плечами. Ему самому не хотелось бы, чтобы добрая девушка, когда-то угощавшая его вкусным печеньем, пострадала. Он залил в приоткрытый рот Луизы зелье, пока Лёха затягивал потуже фиксаторы на её руках и ногах.       До этого момента Луиза была в полузабытьи от лекарств, которые успели ввести ей в больнице, ненадолго приходила в себя, услышав любимый голос... и снова соскальзывала в темноту. Но то, что она почувствовала после того, как проглотила густую жидкость со странным вкусом… Она и не представляла себе, что возможна такая боль. И ещё сильнее была обида. За что?! Альгимантас был рядом, она не переставала слышать его голос — значит, это он сделал… или позволил сделать с ней… За что?       Боль отступила так же внезапно, как и накатила, оставив только слабость и усталость. И обиду.       Всё это время Лёха не спускал с Луизы глаз. Когда её перестало трясти от боли, он осторожно приблизился, и, не зная пока, что делать, вынул у девушки изо рта палочку и вытер ей рот.       — Пусть пока поспит, — заметил Абрам, — Вскорэ ей, по идее, должно стать легче. Я, пожалуй, тоже пока побуду здесь — мало ли чьто…       Лёха только потерянно кивнул. После того, как он узнал об аварии, прошло несколько часов… но он по-прежнему был бледен, руки его подрагивали. Абрам, видя состояние бывшего подчинённого, подумал, что приглядывать надо бы не только за его женой, но и за ним самим, и удрученно покачал головой.       Луиза проснулась внезапно, как от толчка. В комнате было почти темно, сумрак рассеивал только свет фонарей с улицы. Какой странный сон ей приснился! Странный и страшный. Надо рассказать Альгимантасу.       Она повернула голову и увидела, что Альгимантас, одетый, сидит на краю кровати, глядя на неё светящимися красными глазами.       Значит, это был не сон? Она рывком села.       — Альгимантас! Что со мной?       Лёха внимательно посмотрел на Луизу… и, облегчённо выдохнув, пересел к ней поближе, взял за руку.       — Как ты, родная моя? Тебе не больно? Ты попала под машину, и мы с Абрамом постарались тебе помочь.       — Сейчас не больно, — Луиза нахмурились, вспоминая. — Раньше было очень больно. Или мне это снилось? Не сразу, когда машина, а уже потом. У меня что-то сломано? Мне можно вставать?       — Лучше пока полежи, — остановил Луизу Лёха. — Тебе в любом случае надо отдохнуть. Сейчас ты, по идее, должна быть полностью в порядке… но всё равно, я бы не торопился вставать.       — Так что со мной было? — повторила Луиза. — Я помню, что мне было очень больно… Ой, я же «пятёрку» по математике получила! Знаешь, мне пить хочется. Можно, я всё-таки встану? А почему ты сам не спишь?       — Не можно, — это с кухни вернулся Абрам со стаканом воды, протянул его Луизе. — Лучче послушайте мужа. Как он уже говорьил, вас сбила машина. Да вы и сами это помните, вы говорьили. У вас ноги были… всмятку, в обшчем. А боль позже — это от нашего лечения.       — И вы здесь? — Луиза узнала Абрама по голосу. — Спасибо, а то прямо очень хочется пить. Ноги переломаны? А сейчас я нормально ими двигаю. Это вы их вправляли, что так больно было? Спасибо. А это нормально, что я какая-то усталая?       Абрам и Лёха переглянулись… и почти синхронно тяжело вздохнули.       — Нет, мы их восстановили специальным зельем, — честно сказал Абрам. — Увы, от него такие вот непрьиятные побочные эффекты. А так вашим ножкам никакое впг’авление не помогло бы.       — То есть это вы меня колдовством лечили? — уточнила Луиза, и выпила воду. — Как интересно! Спасибо. А у меня «пятёрка» по математике! Знаете, математика — она очень трудная, труднее всех остальных предметов. А Альгимантас всё время говорил, что у меня и с ней всё получится, и помогал мне, объяснял… и вот! Странно, лечили меня вы, а устала почему-то я…       — Ну, такое лечение всегда болезненно, — улыбнулся Абрам. — Хотя там часто зависит от полученных тг’авм, которые надо исцелить. Рьионе, вон, было достаточно легко…       — А что «пятёрка» по математике — это же прекрасно, — Лёха взял Луизу за руку. — Видишь, я же говорил, что ты у меня умничка.       — Но всё-таки на дог’оге по стог’онам иногда надо смотрэть… — ворчливо добавил Абрам.       — Я смотрела, — возразила Луиза усталым и сонным голосом. — Я на зелёный свет шла. Не знаю, откуда та машина появилась…       — Я узнаю, — мрачно прошептал Лёха. — Я так узнаю — мало не покажется…       Луиза, кажется, уже спала, и они с Абрамом отошли подальше, хотя Лёха предварительно устроил Луизу поудобнее на кровати.       — Ты мне с этим поможешь? — всё так же тихо поинтересовался он у Абрама. — Ты же всё можешь, я знаю.       — Только без жег’тв, — вздохнул Абрам, словно заранее соглашаясь. — И никому ни слова, понял? Неохота лицо терьять.       — Само собой, — кивнул Лёха. — Спасибо.       Они пожали друг другу руки, и Абрам был таков. А Лёха тихо разделся, лёг рядом с Луизой, осторожно обнял её и тоже постарался уснуть.       Луиза проснулась в объятиях мужа. Он почувствовал её движения, открыл глаза.       — Доброе утро! — Луиза нежно поцеловала Альгимантаса. — Ну, сегодня-то мне можно вставать?       Потом они в четыре руки готовили завтрак. Снежка крутилась у них под ногами, тёрлась о босые ножки Луизы, потом запрыгнула ей на колени. Они завтракали и беседовали, как всегда.       — А повезло мне, что Абрам оказался здесь, — заметила девушка. — Ведь сам ты не сумел бы приготовить это зелье!       — Ну… вообще, благодарить надо не только Абрама, — улыбнулся Лёха. — Это всё благодаря одному здешнему парню, он сейчас у Ма Сон живёт. Это он как-то умудрился наладить связь. Если бы не он — я не смог бы связаться с Абрамом, и тогда… не знаю, что бы было. Но всяко хуже, чем теперь. Ну, и Абрам тоже оказался предусмотрительным — хорошо, что он заранее взял образец твоей крови в тот период, когда ты была здорова.       — Так меня целой командой спасали? — рассмеялась Луиза. — Ну, спасибо вам всем! Надо будет потом зайти к тому парню, как-то отблагодарить его. А у Абрама, значит, есть кровь всех наших? Ну, на всякий случай?       — Ну, будем в прошлом — зайдёшь, — улыбнулся Лёха, — А Абрам… да, он этим ещё давно озаботился. На всякий случай. Как видишь, не прогадал.       В тот день Луиза не пошла на занятия в вечерней школе — они с Альгимантасом дружно решили, что она имеет право провести весь день дома, в тёплых объятиях любимого мужа. А на следующий день он, как обычно, ушёл на работу, она — на учебу… и жизнь снова пошла обычным порядком.       Через три недели в школе начались осенние каникулы. Альгимантас заранее взял неделю отпуска, и теперь они собирались в Бригге — навестить друзей, и до родной деревни Луизы добраться планировали.       — Как раз же Михайлов день, — поясняла Луиза, — скотину режут. Мама в тот раз обещала нам ветчины накоптить, колбас набить… У вас тут еда тоже вкусная, а все же настоящей деревенской колбасы ты не пробовал!       — Ну, может, и пробовал… да только не помню, — рассмеялся Лёха. — Я всё-таки на хуторе вырос. Правда, это было так давно, что как будто вовсе в другой жизни… — он вздохнул. — Ну да ладно, не будем о грустном. Пошли, навестим тестя с тёщей!       Вскоре пара уже оказалась в прошлом. Заранее предупредив о своём визите по системе связи, они могли быть уверены, что их приезд окажется неожиданным только для родителей Луизы.       Первыми, кого навестили супруги, были как раз Ян и Ма Сон, учитывая, что они жили в предместье, так что зайти к ним было почти по дороге.       Луиза сразу увидела, что двор заметно преобразился за последние месяцы. Там, где недавно рос бурьян, теперь располагались аккуратные грядки — урожай был уже убран, земля перекопана под зиму. А под стеной дома стояла конура, из которой при появлении гостей выскочил лохматый рыжий пёс, залаял — без злости, но громко, привлекая внимание хозяев.       — Кто там? — послышался из дома рык, мало уступавший тому, который мог издать тот же пёс.       — Свои! — весело крикнул в ответ Лёха.       — Свои все дома, — из дома наконец появилась Ма Сон, одетая вроде и неброско, но по здешним меркам богато. Прошла к гостям, пожала руку Лёхе, обняла Луизу.       — Вы как, в гости или по делу?       — В гости, — ответила Луиза, — родителей навестить, ну и всех остальных тоже. Тётю Магду, хозяев моих прежних, их детей… я им конфет взяла. А ещё у вас тут, оказывается, мой спаситель живет!       — А, этот… — усмехнулась Ма Сон. — Ну да, слышала. Кому-то его устройство всё-таки пригодилось… Гришка! — позвала она куда-то в глубину дома. — Это к тебе!       В это время Гриша и Федя возились на кухне, около очага. Гриша затеял оборудовать трактир автоматическим вертелом, и хозяин был в принципе не против... но экспериментировать на своей кухне не позволял. Так что идею следовало сначала проверить и довести до совершенства, и только потом внедрять. А Ма Сон, в свою очередь, мало интересовалась тем, что происходило у неё на кухне, лишь бы еда появлялась на столе в нужное время…       Услышав зов Ма Сон, Гриша слегка удивился. День был будний, посетителей мало, и трактирщик его отпустил до утра…       Он вышел, Федя на всякий случай пошёл вместе с ним. И оба с удивлением уставились на гостей.       — Здравствуй, — Лёха улыбнулся и склонил голову в знак уважения. — Наверное, это тебе я обязан тем, что моя жена здорова, — обратился он к Грише, подошёл ближе и пожал ему руку. — Благодаря твоей системе я смог вызвать отсюда помощь. А то я даже и не знаю, что бы было. Спасибо!       Гриша растерялся и смутился.       — Это совсем несложно было, — пробормотал он, — ну, то есть, я рад, что она оказалась полезной. А то вроде как никому и не нужно. А мне самому было интересно придумывать…       — Как видишь, это очень нужно, ты замечательно придумал, — вступила в разговор Луиза, — спасибо тебе! Ты, видно, очень здорово разбираешься в технике!       — Что есть, то есть, — Ма Сон покровительственно похлопала Гришу по плечу. — Может, под моим крылом растёт какой-нибудь новый Кулибин. Но систему связи, конечно, получилось построить только благодаря моей неоценимой помощи, — она гордо подбоченилась. — Я, понимаешь, для этого и по деревьям лазала, и испытания проводила…       Ян, который последним вышел во двор, молча пожал руку Альгимантасу, и теперь с добродушной усмешкой слушал, как Сонхен хвастается своим вкладом. Он хорошо знал, что глубоко в душе Сонхен до сих пор не слишком уверена в себе, потому и расцветает от каждого слова похвалы, а порой и сама на неё напрашивается… несколько своеобразно она это проделывает, но что поделать, она вообще необычная женщина. И Ян охотно подыграл жене:       — Да, без тебя ничего не вышло бы. Начиная с того, что ты вообще согласилась взять сюда Гришу. Ты умница, и сердце у тебя доброе!       — Да-да, — рассмеялась Ма Сон, — я вообще молодец. Только ты один это понимаешь, — она приобняла мужа. — Вы как, зайдёте? Небось, от самого перехода топаете…       Лёха вопросительно посмотрел на Луизу.       — Да, я бы не против немного отдохнуть, — призналась Луиза. — Переночуем мы в городе, на постоялом дворе, а завтра с утра пойдем по гостям, но до города ещё дойти надо.       Потом она снова перевела взгляд на Гришу и сказала серьёзно:       — Я не знаю, что могу для тебя сделать, но обязательно хочу тебя отблагодарить! Может, ты сам чего-нибудь хочешь?       — Да не надо, — поспешно отказался мальчишка, — я только рад, что принес пользу! Мне вроде ничего и не нужно…       — Скромность — это хорошо, — Ма Сон посмотрела на Гришу одобрительно. — У меня уже есть мысли о том, как тебя наградить… но это будет потом. Проходите, чего встали? — обратилась она ко всем, и первой развернулась и пошла к дому.       Впрочем, самым первым, не дожидаясь гостей, в дом заскочил Федя. Пока они с другом возились с вертелом, в очаге поспевала каша... вот только варил её Федя на четверых, а не на шестерых. В принципе можно было отказаться от своей порции, нашёл бы, чем перекусить, но это было как-то… неспортивно.       Добавлять крупу было уже точно поздно. Федя поступил иначе — долил в горшок воды, покрошил луковицу да бросил гость муки, чтобы погуще стало. Получилось что-то вроде кулеша. И пока гости умывались с дороги, пока Ма Сон хвастала новыми закупками, пока Ян звал гостя на рыбалку, Федя уже успел расставить тарелки да нарезать хлеб…       Увидев Федины старания, Ма Сон удовлетворённо потёрла руки.       — О, классно! Каша с луком — наше всё. Ещё б баранины, да мне лень было в лавку зайти.       — Ничего, и так сойдёт, — улыбнулся Лёха. — У нас будет ещё возможность плотно поужинать. А тебе в любом случае спасибо за возможность отдохнуть.       К еде и гости, и хозяева приступили с аппетитом. Приготовлено и правда было отлично, даже несмотря на смену планов и спешку повара. За кухонным столом вшестером было тесновато, но уютно. Ян с удовольствием оглядывался по сторонам. Его дом, его домочадцы, его гости… Вспомнилось, как когда-то он завидовал Лангеру. А теперь у него есть всё то, о чём он не то что мечтал, а даже и мечтать не мог. Разве что сына бы ещё… но это не так уж важно. Может, со временем получится уговорить Сонхен взять приёмыша — не младенца, как у Нелли с Михелем, а хотя бы лет пяти.       Наверное, если бы Ма Сон узнала о таких мыслях Яна — побила бы его. Так, несильно. Ей-то самой, кроме мужа, никто не был нужен… и тем более, не были нужны дети. В своё время ставшая учительницей только от большой нужды, она до сих пор была твёрдо убеждена в том, что маленькие дети опасно глупы, а те, что постарше — ещё хуже, потому как, не став умнее маленьких, всерьёз полагают себя умнее взрослых. А вообще, в качестве «ребёнка» ей сошёл бы… как ни странно, Федя. Женщина полагала, что примерно такими и должны быть отношения между хорошими родителями и правильными детьми.       Потом Альгимантас и Луиза простились с хозяевами дома и отдельно с Гришей, и направились дальше. На постоялом дворе нашлась комната с двумя кроватями, которые можно было сдвинуть… Следующий день супруги планировали провести в городе, навестить всех здешних друзей, а уж через день одолжить у тех же Книпперов лошадь с повозкой и ехать в деревню.       Первым делом навестили Нелли. Пока Луиза подбадривала будущую мать, Лёха делился с Михелем последними новостями… не всеми, конечно. Не забыл он, конечно, расхвалить Гришу и его работу. Посидев ещё немного, нагруженная гостинцами пара отправилась дальше.       Следующими на очереди были Марк и Дагмар, благо у первого был… ну, местный аналог выходного. Вот Марку Лёха, пока Луиза помогала хозяйке с обедом, рассказал о том, как навестил владельца машины, под которую попала его жена. Ночной визит прошёл успешно — даже не дав бедняге слова сказать, Лёха выволок его из дома, его же телом разбил машину и пробил заточкой колёса. Высказал изувеченному горе-водителю причину такого непочтительного обхождения — и был таков. Марк такой подход всецело одобрил, и через старые связи в настоящем пообещал посодействовать тому, чтобы в поисках того, кто это сделал, не усердствовали, а данные Луизы, по которым она поступила в больницу, Абрам подкорректировал, чтобы исключить возможность мести со стороны пострадавшего или его друзей и родственников. Вскоре Лёха и Луиза отправились дальше, к Лангеру и Рионе.       Остаток дня Луиза потратила на то, чтобы выбрать родным подарки — из настоящего они взяли только сладости для её братьев.       А наутро они отправились в путь. Альгимантас, как выяснилось, не разучился править лошадью. Они с Луизой сидели рядом, обнявшись. Низкое осеннее солнце освещало то перелески в осенней золотой листве, то опустевшие поля…       Родные Луизы встретили их горячими объятиями, бесконечными расспросами и столом, ломящимся от блюд — может, и не таких изысканных, как у Нелли, но вкусных и сытных.       Ещё до этого, посовещавшись в дороге, Лёха и Луиза решили, что её родителям ничего рассказывать не будут — те всё равно не поймут, даже если заменить в рассказе машину на какую-нибудь повозку. Так что встречи ничто не омрачило. Супруги до отвала наелись и хорошенько повеселились, а на следующее утро отправились обратно в город.       Оставшиеся дни они просто бродили по городу. Заходили наугад в трактиры, чтобы перекусить, глядя на огонь очага, да поплясать под нехитрую мелодию. Постояли на том самом, своём любимом мостике, глядя, как плывут по тёмной воде канала жёлтые осенние листья. И наконец пришла пора возвращаться.