Каждый человек нуждается в поддержке.

Глубокая ночь. Непрерывающаяся тишина. Лишь усталый Том сидел на своём рабочем стуле и сосредоточен на изучении собственных же чертежей. Учёный хмурился, пытавшись найти хоть одну лучшую...! «Какое?! Какое изобретение понравится людям?! Что им нужно, чтобы они не забыли про меня?! Столько времени прошло, а я даже понятия не имею!! Ещё через месяц выставка с Робертом!! Почему у меня не выходит от слова ничего?!?» — злобно крикнул он и взмахом руки бросил всё на пол. Внутренняя тревога начала подниматься с пят до макушки, сердце страшно быстро бьёт по груди, в глазах всё мутнеет и пульсирует, а голова не мыслит здраво. — Если Роберт сделает такое изобретение, что все мои прошлые вещи станут никчёмны? Люди будут думать обо мне, как о паршивой тени Смита! — Испугавшийся Том вскочил с кресла и в панике начал искать другие листы для придумываний новых устройств, дабы сделать её в будущем на выставку. Ориентироваться по маленькому, тёмному и неуютно печальному кабинету сложно, когда вещи по полу разбросаны, словно мусор. Неуклюже спотыкавшись об каждую вещь учёный довольно резко открыл одну из своих ячеек и рывком стал вытаскивать листы, линейки и черновик. Во дворе давно уже не горят тем ярким светом фонарные столбы, машины изредка проезжают мимо, сама улица казалась пустыней. Движения Тома резки и напряжённы, а мысли пополнялись ужасными сценариями. Он еле как вернулся на место и начал постукивать карандашом по столу, смотря на листы и черновик. Голова совсем пуста. «Да чтож такое?! Сейчас не могу даже начать!» — раздосадованно вымолвил бессонный себе, сжимая карандаш до её треска. Прошла минута, две, пять, десять, но идеи словно замуровали неизвестно где. Отчаяние, печаль, тревога, гнев — все внутри в огромную бурю превратились. — Я никому уже не нужен? Может, я зря стараюсь? Как же я устал... — Руки трясутся, необъяснимый страх нарастает, Том же молча смотрит на пустые листы, непонимающе бегая глазами по её поверхности.

Чья-то рука слегка коснулась плеча учёного...

Неожидавший такого учёный чуть копыта не отбросил и резковато обернулся, пытаясь разглядеть этого человека. Это оказался Роберт Смит. «Почему ты не спишь в столь позднее время?.. Уже 2 часа ночи, а ты сидишь и покоя не находишь...» — обеспокоенно сказал Смит, кладя свою ладонь на надплечье Тома. Осторожно поглаживая друга по надплечью и шее, Роберт продолжил — «Зачем ты поступаешь так с самим собой?..» «Я не могу так дальше, Роберт!! ОТОЙДИ от меня!! Я занят!!!» — грубо выразился первый учёный, отталкивая от себя второго. Смит настороженно смотрел на друга, не смея вымолвить хоть звука одного, слишком уж ошеломлён он его поведением. «Ты пришёл, чтобы посмотреть на мои неудачи?! "Посмотрите на меня, посмотрите на меня, я такой великолепный чем этот жалкий Том!" Не мешай мне!» — чуть ли не выкрикнул Том, пылая гневом и внутренней тревожностью. Он видит в Роберте соперника, а не друга. Смит, не успевший объясниться, увидал от первого угрозу чашкой из-под кофе, если тот хоть слово произнесёт. Воздух словно стал давить на чувства второго и на рассудок первого. Обстановка не из лучших. «Т-Томми... Я не хочу этого делать и говорить такое... Я слышал шум и твои крики... Я забеспокоился и сразу пошёл к тебе... Пожалуйста, не злись...» — начал пытаться Роберт успокоить Тома. Учёный встал со своего рабочего стула и сделал два шага в сторону соперника, подозрительно прищурив глаза — «А тебе зачем обо мне беспокоиться, а?» Смит вздохнул — «Ты мой лучший и единственный человек, с которым я закончил школу, университет, основал общую компанию BOBSOC в конце концов... Разве я буду делать своему другу плохо?.. Я всегда желаю тебе самое наилучшее... Я думаю о тебе всё время: "Как дела у Томми? Что он делает? Может, что-то случилось?". Мне страшно потерять тебя... Благодаря тебе я могу чувствовать себя полноценным, не быть одиноким и иметь дорогого для меня человека почти что с детства...» — тихо, но искренне сказал тот, смотря на Тома с жалостью. Учёный, смотревший на соперника с презрением, замер. «Такого не может быть, ты врёшь, чтобы я доверял тебе и хвостиком шёл за тобой, как за спасительным кругом.» — твёрдо ответил он, отворачиваясь и подходя к окну, дабы успокоиться от своих натянутых нервов. Роберт медленно положил свои ладони на надплечьи Томми и прошептал — «Если бы я врал, то я бы не беспокоился о тебе...» Первый промолчал/проигнорировал и отбросил его руки от себя. Второй грустно выдохнул, но всё равно положил свои руки уже на талию учёного, обнимая сзади. Странная мягкость появилась в выражении Тома, словно он хотел быть мягким, но как бы и не хотел. Смит, забывший личные границы, положил свою голову на надплечье друга, передвигая руки к торсу очкарика, чтобы прижать его тело к себе и "защитить" от неведомого. На душе двоих потихоньку появились чувства тепла и безопасности. Они так и остались в этой позе: Роберт обнимает Томми сзади, а тот глядел в окно, успокаиваясь от тревожных мыслей...