Let the world burn

      Молчание не могло длиться вечно.       — Обещай, что присмотришь за сестрой. И Зоей. Я верю в Легион, но иногда им не хватает здравого смысла.       Ржавая песчаная пыль висела в воздухе. Гудел мотор. Бесконечные оранжевые барханы сменяли друг друга в сплошном потоке иллюзий. Закатное небо, что не меняло тона, несмотря на то, как долго бы они не ехали. Трасса. Их двое. Тишина.       — До сих пор не могу поверить, что ты это сделал, Эрл. Почему?       Он пожал плечами. Шеф не могла насмотреться. Сейчас, находясь в иллюзии, порождённой всплеском мании, на грани гибели, он улыбался. Скорее всего, этот сон, участок призрачной мирной жизни, о которой оба успели забыть, имел источник в разуме Эрла. Быть может, воспоминание. Отрывок, увиденный в прошлом, умноженный стократ на желание свободы. Она никогда не видела его настолько расслабленным, как сейчас. Таким умиротворённым. Второй по рангу. Интеллект и опора всего Легиона. Каким-то образом он впустил её в свои грёзы. И при этом, Эрл всё же не был её грешником. И после того, что он сделал… Никаких шансов выбраться отсюда живым. Он здесь, на расстоянии вытянутой руки, но его уже нет.       — Вместо того, чтобы подумать, ты поступил так же, как и они, — Шеф говорила спокойно, но чувствовала, как буря в груди закипает. Она ощущала присутствие других. Где-то там, в других пространствах. Путы, узы, кандалы — связывали их вместе. Она — якорь. Шеф ощущала биение сердец. Хелла, Геката — они живы. А ещё — Зоя — продолжала бороться. В них Шеф не сомневалась. Только Эрл никогда не подчинялся ни её воле, ни её способностям. Действовал сам. Ощущался на равных. Редкое, приятное явление. Шеф ценила их неожиданную, но мощную связь. Не уступала, но и не пыталась продавить. И вот, к чему оно привело.       Заметив, как Шеф причиняет себе боль, Эрл посмотрел на неё. Мягко, почти, как на свою.       — Это мой выбор. И мои последствия. Если надеешься услышать от меня разочарование, то это ты зря. Я всё-таки из Легиона.       — Я не хочу, чтобы ты умирал.       — Похвальный эгоизм для главы целой организации. Я сделал то, что должен был. И не стою твоих сожалений.       Пейзаж изменился. Трасса закончилась. Они вышли из машины, каждый хлопнул дверью. Пространство перед ними теперь напоминало каньон, границу обрыва. Время вновь начало существовать. Закатное солнце вспыхнуло ярче прежнего, насытилось красными оттенками и медленно начало катиться за горизонт. Было спокойно. Шелестел ветер, гоняя перекати-поле. То и дело отзывались сверчки.       Шеф глубоко вдохнула иллюзорный воздух и медленно выдохнула. Пахло металлом машины, разгорячённым за много часов езды. Жаркими, ароматными прериями. Эрл смотрел вверх на южное солнце и словно тоже не мог надышаться. Перед гибелью.       Шеф прекрасно понимала, что происходит, что с этим ничего нельзя сделать. Несмотря на всё желание, на все силы. Мужчина перед ней, не друг, но соратник, вызывающий такие противоречивые чувства. Это прощание. Финальные вспышки разума перед тем, как мания поглотит его душу. Но Шеф знала — он будет сражаться до последнего. Предчувствие, интуиция — жертва Эрла поможет ей переменить ход мастей. Спасти жизни. Помочь Зое. Вот только…       — Тем более, я не стою твоих слёз, Шеф, — она почувствовала, как его рука в перчатке нежно прикоснулась к её щеке. Иллюзорные пальцы к таким же слезам. И тут он добавил, тише и нежнее. Конечно, он знал её настоящее имя. Только произносил вслух впервые, — Элеонора.       Маленькая деталь разорвала последнюю линию сдерживания. Шеф крепко ухватилась за его одежду, уткнулась носом в грудь, тихо плакала. Они никогда не общались дольше необходимого. Никогда не произносили вслух. Но… Шеф скорбела о нём. О человеке, не её грешнике. О живой душе, распадающейся на глазах. О мужчине, к которому испытывала расположение, которое не успело расцвести в проклятой, искорёженной реальности.       — Будь моя воля, пусть бы мир сгорел, — прошептала она. — Пожалуйста, живи.       — Я знаю, что ты не всерьёз, Шеф. Я в курсе, как много сил ты тратишь на то, чтобы всё не скатилось в бездну окончательно. Продолжай. Я буду приглядывать за тобой, если мир по ту сторону действительно существует.       На границе пустыни послышался треск. Иллюзия рассеивалась — умирающий разум не мог поддерживать осквернённый сон слишком долго.       — Пожалуйста, не уходи. Ещё немного.       Эрл улыбнулся. В своей привычной, уставше-покровительственной манере. А потом вдруг наклонился и поцеловал её. Вот так просто. Элеонора чувствовала солёный привкус своих слёз, копоть войны и мягкость его губ. Всего на миг, но этот момент существовал. А потом мир поглотила тьма.       Когда Шеф снова открыла глаза, она увидела испуганные лица Гекаты и Хеллы. Вокруг снова были лишь развалины района и грохот сражений. Искорёженные металлические прутья тянулись к неестественному небу с фиолетовыми вспышками. Отовсюду рычали монстры, были слышны крики. Не слушая протесты Гекаты, Шеф поднялась на ноги.       Мир вокруг уже пылал. Но отголосок касания на коже напоминал — она дала обещание. Эрл не должен был погибнуть зря.