Его звали Эггман

Холодная камера тюрьмы, являющаяся обителью темноты, наконец-то перестала быть настолько мрачной благодаря занесенным студийным лампам, среди которых затесалась и телевизионная камера, которую притащил репортёр. Я сижу прикованным к стулу, не имея возможности как-либо встать или хотя бы почесать свою голову. Пока оператор подготавливается для прямой трансляции «шоу» на потеху публике, пара охранников обсуждают свои темы и смеются с чего-то. Я бы и внимания на них не обратил, если бы среди них не был один лишний. Синий ёж, который последние годы был занозой в моей пятой точке… и это ещё мягко сказано. Помимо этого, именно он стал причиной того, почему я здесь. Нет, привлек он мой взгляд не потому что он еж. Так-то на этой планете я единственный человек… про всю солнечную систему наверное стоит промолчать. Я по-сути оказался на одной планете с существами, которые представляют из себя антропоморфных существ, напоминающих фауну моей родной планеты. Земных зверей если говорить проще. И дело не в том, насколько я его ненавижу. Все гораздо проще на сей раз: было заметно что ему некомфортно. Он пытается шутить, смеётся над чужими шутками и делает вид что он в обычной обстановке, но по голосу понятно что ему неприятно быть тут и он понимает частью чего он стал. Я опустил голову и окончательно потерял надежду на собственное спасение. Прошел уже месяц как я заключён… сегодня вполне возможно мой последний день существования и шансы на то, что мой «черный ящик» сработает минимальны. Вы задаётесь вопросами о том, что происходит? Кто я и что забыл тут? Что произошло между мной и ежом? Почему я на планете среди зверей и что я имел ввиду под тем, что я единственный человек на всю солнечную систему? Тут стоит пройтись по порядку. Меня зовут Айво Роботник, но тут меня прозвали Эггманом. Все дело в моей лысине и форме головы . Тот синий ёж последние годы является моим главным врагом, а остальное… думаю тут стоит начать с момента, который мне напоминает мою нынешнюю ситуацию.

***

Это было 16 марта 1971. Мне было всего семь лет и я не знал что и делать, кроме как смотреть телевизор, который тогда стоил бешеные состояние и простую коробочку с чёрно-белым изображением могли позволить себе те, кто как минимум был достаточно успешный средний класс. Благо, мои родители могли столько зарабатывать и нам хватало на больше, чем обычно нужно. Я пытался искать что-то интересное среди каналов. Мультики мне уже надоели. Некоторые каналы были мне запрещены и я старался их сразу же переключать на другом. На одном из каналов были новости и я хотел переключить, ибо маленькому ребенку не интересно слышать что происходит в мире, городе и так далее, но я остановился на нём, когда услышал знакомое имя. - Уже прошел ровно как месяц, с момента страшного инцидента. Профессор Джеральд Роботник, являющийся по совместительству и администратором космической колонии АРК сегодня был приговорен к смертной казни за халатность и проведения незаконных исследований, приведших к гибели всей исследовательской группы на колонии. Примечательно что среди списка жертв так же находится и племянница виновника — Мария Роботник. Эти слова ведущей с телеэкрана вынудили меня остановиться в непонимании того, что случилось и что будет дальше. Будучи ребенком я ещё не до конца понимал эту ситуацию, но я чувствовал что явно что-то недоговаривают. Я может не так часто видел свою кузину, но своего деда я знал. Он был блестящим ученным. Одним из лучших в этой эпохе. Я с ним виделся каждый месяц. Его работа не позволяла часто быть на земле, но это не означало то, что он был плохим дедушкой. Он всегда знал как меня порадовать, что мне рассказать. Он был источником моего любопытства и тяги к знаниям. Мне даже благодаря нему однажды повезло побывать в этой космической колонии. Немыслимое чудо технологического процесса. Для парнишки моего возраста это было гораздо запоминающимся нежели парки развлечений. А его смех… его добрый и наивный смех. Это было лучшей наградой за мои попытки шутить. По поводу моей кузины не могу сказать так же много, как про дедушку. Я с ней виделся пару раз и она была весьма общительной и добродушной девочкой. Правда я не мог с ней много гулять или выходить куда либо… Мне говорили что она больна чем-то серьезно. Что даже обыкновенная простуда для неё это сильное мучение и испытание для её организма. Из-за этого дед забрал её на колонию, дабы она не могла подцепить что-либо. Колония была стерильной, причем в разы чем любая больница, так что неудивительно что она проводила все время там, не имея возможности вновь побывать на Земле больше, чем на пару часов. Мне её было очень жаль… Пока я размышлял и вспоминал все моменты что у меня были с ними, ко мне подошёл отец и взял пульт с моих рук. Он хотел переключить канал, но не мог себя заставить. Он слушал речь генерала одной военной организации, было объявлено о публичной демонстрации какой-то казни, после которой уже на экране был показан дедушка. Мои глаза вернулись на экран и я ужаснулся от того, что увидел. Я не мог поверить что это действительно был мой дед. Он выглядел слишком уставшим и был прикован к стулу. Кожа была бледной, а его огромные пышные усы были неухоженны, от чего каждый волос торчал в разные стороны. Его голова была опущена, а глаза были спрятаны за его очками. Он отказывался смотреть прямо в камеру и молчал. - Может есть пару слов хотя бы перед концом, профессор? Грубый голос за кадром спросил его. Дед даже не посмотрел в его сторону и лишь вздохнул, после чего спустя пол минуты молчания, он без эмоционально сказал слова, который я ещё очень долго не понимал. - …вы о всем пожалеете. После со стороны появилась рука с направленным пистолетом прямо в его лоб. Спустя мгновения был нажал курок и раздался выстрел. В этот же миг мой отец выключил телевизор и откинул пульт в сторону. Он не желал этого видеть, в то время как я даже не понял что случилось. Я посмотрел на него. Я видел по его лицу что он не верит в то, что только что было. Что он не хочет думать об этом. Что он не хочет это вспоминать. Я даже не знал как его спросить об этом. Мы молчали об том, что увидели, пытаясь понять что это было.

***

Я уже понял спустя неделю к тому моменту что дедушка мертв. Его убили на глазах миллионов людей в качестве публичного акта какой-то справедливости. Но шли недели, месяцы. Это уже был август. 28 число. Я гулял с друзьями до вечера и не чувствовал что случится что-либо плохое. Я уже начинал забывать про то, что случилось с дедушкой и продолжал жить беззаботной жизнью ребенка. Когда уже начало темнеть, то мне с ребятами пришлось разойтись и я забрав свой мяч пошел домой. Идти было не так далеко, а потому через пару минут я уже был у входной двери и спокойно открыв её я залетел внутрь и оставил мяч у двери, которую позже закрыл. Я уже был готов идти на второй этаж к своей комнате, как слышу крик с кухни. - И ты просто не смог согласиться и поменять свою фамилию!? В твою голову приходит хотя бы какое-то понимание того, к чему ты подводишь нашу семью!? Это был крик моей матери. Звучало это слишком громко, словно что-то её окончательно вывело из себя. Даже когда я сильно косячил или совершал что-то ужасное, она не так сильно кричала на меня. Я подошёл к кухне и посмотрел через проход на то, что там происходит. Я там видел лишь то, как моя мать с яростью смотрела на моего отца, который пытался быть спокойным, но я видел, как сильно он пытается не сорваться на неё и не закричать в ответ. - Ты в своем уме!? Я не позволю кому-либо изменить мою фамилию! – это уже был крик от моего отца и я чувствовал как ему противна одна мысль от этого, от чего не выдержал и сам начал говорить поднятым тоном, но он не стал дожидаться её ответа и продолжил. - И мне насрать на то, что там с моим батей и в чем его обвиняют! Я знаю что это не так и я ни за что не предам свой род из-за этого! Даже если я по факту остался никем и ничего не смог достичь! Я посмотрел на эмоцию моей матери. Она явно не довольна всем этим, а потому сразу же закричала в ответ. - Если ты хочешь разрушить все, что у нас есть… То ломай только свою жизнь! Ты не посмеешь сделать это с моим сы- - ТЫ МОЖЕШЬ НЕ СЧИТАТЬ СЕБЯ ЧАСТЬЮ МОЕЙ СЕМЬИ, НО НЕ СМЕЙ! СЛЫШИШЬ МЕНЯ! НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ АЙВО И ЗАБИРАТЬ ЕГО У МЕНЯ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЛИШАТЬ ЕГО СЕМЬИ И НАСЛЕДИЯ! Этот крик отца вонзил мой разум и выбил меня с ног. Я никогда не слышал чтобы он был настолько злым. Его ладони сжались в кулаки и дрожали от злости, но было ясно что он не подымит руку на мою мать. Он может быть в любом состоянии, но к агрессии он никогда не прибегнет. Тем не менее, этого хватило дабы довести мою мать до крайнего состояния. Она дала пощёчину ему и направилась быстрым шагом в сторону спальни, пройдя мимо меня и даже не обратив внимания. Она сразу же закрылась когда зашла внутрь. Мой отец же ухватился за ударенную щеку и не знал что делать сейчас. Ясно то, что наша семья больше никогда не будет прежней. Спустя минуту он наконец-то опустил руки и подошёл к шкафчику, откуда достал чистый бокал и бутылку коньяка. - Марта… ты настолько сильно готова променять семью на сохранение своей задницы на должности? – с такими словами он налил в бокал и сделал глоток. Было заметно что ему противен вкус, но для расслабления… это остаётся единственный вариант. Только сейчас я наконец-то вышел из-за угла и тихо сказал. - Пап…? Он обратил на меня внимание только когда услышал мой голос. Повернувшись он сменил свое выражение лица на более простое. Он не хотел дабы я знал что случилось, но к сожалению слишком поздно. - Сынок, рад видеть что ты наконец-то дома. Как погулял? - Отлично пап. Было весело с друзьями… жаль что в такой момент начало темнеть. Хотелось бы больше провести времени с ним. - Я понимаю тебя. Детство это веселое время, особенно когда есть друзья… но нужно знать меру и я рад видеть что ты пришел домой вовремя. Я прям чувствовал как он намерено начал тему связанную конкретно со мной и не желал говорить о чем-либо другом. Сделать вид что все в доме хорошо, что он интересуется тем, как я провел свое время, что то, что в его руке бокал коньяка в не праздничный день это хорошо, но… я не могу сдерживать себя. Любопытство всегда было моей слабостью и поговорка про кота для меня ничего не значило. Я спросил. - Пап, я слышал как ты с мамой… разговаривал… все в порядке? – неуверенно спросил я. Этот вопрос сильно его сжимал в возможностях говорить о чем-то другом и вынуждал таки ответить на мой вопрос. Он не знал что сказать и его глаза стали бегать по сторонам. Мне хотелось продолжить спрашивать, но я не стал. Я не хотел доводить его до крайней состояния тупика. Я позволил ему обдумать и сказать. - Айво… То, что сейчас происходит, это всего лишь небольшая черная полоса в жизни. Ну знаешь… как у зебры или на светофоре. Порой случаются проблемы, которые входят в жизнь, но это не критично для нас. Мы переживём их и все будет замечательно у нас. Как одна семья. – он ответил так же подробно, как и всегда. Это меня успокаивало, но в то же время, было волнения по поводу матери. Я подошёл ближе к нему и посмотрел в его глаза. - У нас правда все будет хорошо? И у меня, и у тебя, и у мамы? - Да… У нас у всех все будет хорошо. – после этого он обнял меня своей свободной рукой и прижал к себе. Это все давало мне надежду, но к сожалению черная полоса продолжалась ещё долго… Через пару недель произошел развод между моими родителями. Отцу удалось сохранить меня и наш дом, при этом отдав большую часть сбережений моей матери. Я до сих пор не могу смириться с тем, что моя мать так легко отказалась от меня. Это больно осознавать по сей день. Мне просто не хочется в это верить, но такова реальность и это было только началом проблем…

***

После все шло по наклонной и мы стали изгоями. Пока у меня были проблемы в школе, у моего отца было проблемы на работе, что привело к его увольнению. По итогу он пристрастился к выпивке, спуская все оставшиеся сбережения в поило, причем не всегда не нормальное, но в один момент что-то вдарило в его голову и он завязан, когда мы уже были на грани впадения в полный мрак от такого пути. Он продал дом, в котором мы жили и мы переехали в другой город. У него новая работа, а у меня новая школа… Но я не могу забыть все что случилось и сколько близких людей я лишился. Отец остался единственным кого я знаю и я не могу его подвести. Прошел уже год с того дня… я вернулся домой со школы, чувствуя себя уставшим и не особо готовым к плохим новостям. Я шел в свою комнату, но остановился около кухни и был не рад тому, что увидел. Мой отец сидел за столом и что-то выпивал. Мне точно не хотелось бы видеть то, что он снова принялся за старое. Я подошёл к нему и увидел что он держит рюмку в руке, а на столе была опустошенная бутылка коньяка и фотография нашей семьи. Семьи которой больше нет. - Ааа… Айво, ты уже дома. Подожди, сейчас я приготовлю обед. Отец спокойно встал со стола и отставил рюмку с недопитым коньяком в сторону. Удивительно было видеть что он ещё не пьян и способен даже разговаривать ещё. Через пару минут я уже сидел за столом и ел, пока он просто сидел на против и смотрел в сторону. Мы оба молчали и не знали что говорить, но он решился первым сломать тишину. - …я знаю мы никогда это не обсуждали, но… Я ненавижу тот день. Я отложил ложку в сторону и посмотрел на него, стесняясь спросить. - Я про день казни Джеральда… Ты был не готов увидеть это по телевизору, ровно как и я. Что-то говорило мне что это ложь. Он не мог сделать этого. Он не такой человек, но генерал сказал это. Общество сказало это… Даже твоя мать говорила так. Я ненавижу тот день за то, что он стал началом всего плохого. Я лишился семьи, жены… перспектив. Нашему роду убили будущее и мы не сможем стать чем-то большим, кроме как простыми людьми среднего класса, и то если повезёт. В этот момент во мне пришло осознание что ему тоже не верится в то, что все это правда, но теперь я понимаю какая проблема свалилась на нас обоих. Последнее что мне хотелось бы, так это потерять его или опозорить его. Он слишком много старается последние месяцы и сегодняшнее решение выпить было из-за того, что ему просто тяжело вспоминать все это. Я встал из-за стола и подошёл к нему. Он хотел возразить тому, что я поднялся со стола не доев, но я заговорил первым. - Пап, я… тоже ненавижу этот день. Я не хочу чтобы так говорили про нас. Я сделаю всё ради этого. Я прославлю нас. Я стану как дедушка! Ученным, профессором, неважно! Я стану великим дабы уважали нас и наш род! Мои слова были искренними и лезли из сердца. Я может и не осознавал насколько тяжёлый будет путь, но был готов на всё дабы мой отец не страдал. Он взглянул после в мои глаза и был поражен моими мыслями. Моей наивной, но искренней смелостью. - Айво, ты… уверен что сможешь этого добиться? Тебе будут так же мешать, как и мне. Это… не так просто теперь будет стать человеком науки. - Я готов пап. Я готов ко всему. Я клянусь! После моего ответа он крепко обнял меня и прижал к себе. Я увидел как слеза выкатилась из его глаза. Он был счастлив слышать эти слова. Я крепко обнял его в ответ и не отпускал его. - Я помогу тебе чем смогу, сынок… только не сдавайся. В этот день мы открылись друг другу и стали вновь семьёй. Может и не такой большой как до, но мы были друг у друга. Я старался вкладываться по полностью в учебу. Делал все что мог, выжимал все свои силы ради знаний и высших оценок. Отец поддерживал меня, старался помочь и отвлекал от учебы, когда чувствовал что я сильно загоняю себя. Каждые выходные мы проводили время вместе, дабы хорошо отдохнуть и быть готовым к новым будням. Я никогда не забуду его поддержку и то, как сильно он меня мотивировал и помогал достигать большего. Если бы не мой отец, то мне было бы труднее в школе или том же институте. Я ни за что не заставлю его стыдиться меня. Он будет гордится и однажды люди посмотрят на нас по-другому. Я уж сделаю все ради этого. И с таким и мыслями я в итоге забирал свой диплом, готовясь к большему.