Пытки бывают разные

      Галадриэль и сама не понимала как Саурону удалось уговорить её принять участие в этом, на первый взгляд, нелепом и отвратительном, эксперименте. Позволить над собой издеваться, особенно во время секса, разве это не сумасшествие? На подобное могут решиться разве что отъявленные извращенцы среди людей и темных существ, но чтобы на такое решился эльф? Нет, невозможно. Она всегда считала себя приличным эльфом, по крайней мере, до того момента, пока не встретила Халбранда. Этот человек (как потом оказалось, не совсем, точнее, вообще не человек) пробудил в ней что-то такое, чего раньше эльфийка не чувствовала ни к кому, даже к собственному супругу.       Келеборн вызывал у неё нежность, привязанность. С ним было спокойно и интересно. Они делили супружескую постель всего несколько раз в попытках зачать ребенка, однако неудачно. Да, было приятно, но не более, иногда даже неловко. В принципе, оно и понятно, эльфы не подвержены страстям, для них секс существует лишь для продолжения рода. Поэтому для девушки стало открытием новые чувства, которые она начала испытывать к новому знакомому. Несмотря на грубые человеческие черты, тело лишённое эльфийского изящества и лохмотья, он казался привлекательнее чем любой эльф с королевской родословной. Его свободные манеры, властная аура, харизма, речь и ум притягивали её, вместе с накачанным телом, которое виднелось сквозь дыры в скудном одеянии.       Блондинка начала тайно посматривать на него, ощущая трепет и желание прикоснуться к нему. В голову закрались странные, совсем не характерные для неё мысли, например, узнать о том, что находится под этими лохмотьями. Она краснела, по ночам представляя его обнажённым и то, что он мог сделать с ней. Галадриэль ощущала себя девчонкой, которая не прожила и сотни лет, пыталась гнать постыдные фантазии, особенно когда выяснилось, что она мечтала о близости не с тайным королем людей и даже не с оборванцем, а со своим смертельным врагом.       Им пришлось многое пережить, однако ненависть и любовь друг к другу преследовала их, постоянно сводя вместе. В конце концов, они соединились навсегда, хотя их совместное проживание нельзя назвать мирным. Орки прятались когда они ссорились, а Мордор вздрагивал больше, чем от извержения вулкана. Заканчивались эти ссоры также бурно, зато окружающие могли вздохнуть от облегчения. Против этих отношений были многие, в том числе и они сами, однако против подобной силы притяжения были бессильны даже Валар. Разве что Эру похихикивал над созданной им парой предвкушая новые приключения за которыми он будет наблюдать. А то после ухода Валар и наказания Моргота стало совсем скучно.       Несмотря на предупреждения друзей и близких, а также их мольбы, она осталась со своим смертельным врагом, чтобы присматривать за ним и сдерживать его, а также помочь вернуться к свету. Хотя, в данный момент именно майар втягивает её во тьму, хорошо хоть понемногу и ограничиваясь сексом. Зато развращал он возлюбленную с особым удовольствием, приучая к радостям плоти. Да, майар смотрят на мир по-другому, для них тело всего лишь временное вместилище, они тоже равнодушны к радостям плоти. Когда-то Саурон попробовал секс исключительно ради интереса и развлечения, ему понравилось, правда, сходить с ума, как люди он не стал, несмотря на то, что познал многие тонкости.       Однако, встретив посреди моря эльфийку в одной полупрозрачной сорочке, впервые ощутил насколько сильно можно желать женщину, как её тело, так и душу. Мужчина ревновал Галадриэль ко всему, что её окружает, мечтал покорить и сделать своей. Он знает, что даже в его объятиях она все ещё имеет свободу и может проявлять непокорность, но это Майрона даже заводит. Ему не нужна липучка или бледная тень, как Мирдания, а живая и непосредственная воительница. Она покорила Саурона не только красотой, но и упрямством, живым характером, необычным мышлением. Блондинка настолько отличалась от привычных величавых эльфов, которые из-за почти бессмертной жизни медлительны, никогда не меняются и похожи на живые статуи. Особенно те, кто наделён силой и властью, прожили несколько тысячелетий.       Галадриэль отличается от них, возможно, поэтому от неё и попытались избавиться. Пусть вон донимает Валар, переворачивает вверх дном Валинор, лишь бы отстала от Средиземья… Или надеялись, что спокойный остров бессмертных благоприятно повлияет на неё… Зря… Очень зря. Существование одного из самых могущественных и темных лордов эта девушка уже перевернула. Если он и мечтал стать королем, то в первую очередь, чтобы объявить возлюбленную своей королевой. Только она достойна сидеть рядом с ним на троне и властвовать. Только она может стать рядом с ним, быть равной ему.       Было непросто и все же он сумел заманить её в свою постель. Блондинка стойко обороняла свою добродетель, несмотря на то, что испытывала нехарактерное для себя волнение и притяжение. Она пыталась избегать даже простого прикосновения к нему ощущая неизбежность своего падения. А ведь Галадриэль была единственной к кому ему хотелось прикасаться. Ничего, он был терпеливым, хотя порой и хотелось насильно её повалить и тут же овладеть. Пришлось сдерживаться и наконец мужчина был награждён. Он сумел не только ею овладеть, но и разбудить в ней настоящую страсть. Иногда целыми днями они не выбирались из спальни, наслаждаясь телесной любовью. Понемногу она отбрасывала ложную скромность, становясь более раскрепощенной, вовлекаясь в эксперименты.       Да, эльфийке было стыдно за свои действия, однако она ничего не могла с собой поделать. Девушка теряла голову в объятиях любовника, как человеческая женщина, впрочем он тоже. Правда, пока Саурон занят ею, он отвлекается от своих честолюбивых планов, в этом и были свои плюсы. Сейчас его планы больше касались того, как разнообразить их интимную жизнь, например, совсем недавно они занялись сексом в темнице, а перед этим майар немного её отхлестал по заднице и спине. Ей понравилось, хотя Галадриэль, зная садистскую натуру любовника, ожидала, что тот будет с ней жёстче, поэтому она немного была разочарована.       Девушка планировала ему отомстить, как и обещала. Хотелось немного проучить этого наглеца возомнившего себя её господином, почувствовать над ним полную власть, пусть испытает беспомощность и бессилие. Жаль, не с её силами тягаться с ним, несмотря на то, что с кольцом эльфийка стала сильнее. Он намного могущественнее, чем она. И всё же на каждую силу есть своя уловка, как любит говорить сам Саурон. Он же сам часто пользуется подобной тактикой, причем во всем. В том числе и в соблазнении, этот гад ей лично хвастался в постели, сверкая своей фирменной самодовольной улыбкой.       Решение пришло неожиданно, во время очередного хвастовства мужчины после секса. Они обнаженные лежали в объятиях друг друга, разомлевшие и довольные. В этот раз майар принял её любимый образ Халбранда. Ей было приятно видеть его слегка грубоватые черты, характерные для людей, неидеальные и обычные, на первый взгляд, положить голову на мощную грудь, поросшую волосами, сильные руки, которые её обнимали, насмешливые зелёные глаза, что смотрели на неё немного снисходительно. В такие моменты одновременно хотелось убить его и поцеловать. Эльфийка провела пальчиками по лёгкой щетине на лице любовника, ощущая, как его властная рука погладила её бедро. — …ты бы все равно не выбралась оттуда, даже если бы и пожелала… — самодовольно вещал Саурон. — Кандалы заколдованы, могут выдержать как магическое, так и физическое вмешательство, стены выложены из специального камня, а решетки делал я сам. — Неужели? — девушка всем своим видом выражала недоверие, подозрительно сузила голубые глаза. — Да. Уверен, моя темница удержит не только твоих сородичей, но и майар. Во всяком случае в физическом воплощении, особенно если надеть кандалы. — его рука поползла выше к талии возлюбленной, которая навострила ушки. — Даже тебя? — она попыталась изобразить милую наивность, хотя в светлой головке начал зреть коварный план. — Возможно… — немного нахмурился Халбранд, задумавшись. — Я проводил расчеты и проверял на нескольких эльфах… Потом я их отпустил. — попытался оправдаться он. — К оркам? — Домой, в относительной целостности. — Что-то мне не очень верится. — Галадриэль, когда я тебе врал? — майар изобразил такой честный взгляд, что даже на суде Валар ему бы поверили. — Постоянно. Проще сказать когда ты не врал. — она попыталась быть серьезной, хотя глядя на него это было очень трудно. — Я не врал, я просто не договаривал. Это две большие разницы. — Конечно. — Да, ладно, я же потом сознался. — Когда я загнала тебя в угол. — Поверь, я бы выкрутился. Но сделать тебя своей королевой было очень заманчивой идеей, кроме того впервые мне не хотелось ждать, я мечтал овладеть тобой, а ты казалась такой неприступной. — Значит ты подумал, что я с удовольствием лягу с тем, кого поклялась убить? Майрон, ты случайно головой нигде не ударялся? — Мне очень сильно хотелось. Вначале я думал, что вся проблема именно в человеческом теле, но даже в облике эльфа я мечтал о тебе, хотя и сдерживался. — А после отыгрался и не раз. — Ну, тебе же нравится. — майар наклонился к ней и запечатлел короткий поцелуй. — К моему сожалению. — Не строй из себя холодную эльфийку, дорогая, особенно после того, что совсем недавно случилось. Тебе же нравится это не меньше чем мне. — Конечно. — в её глазах загорелись хитрые огоньки, она плотнее прижалась к нему, надеясь вызвать у него повторное желание. — А ещё мне, как и тебе, хотелось бы продолжить наш эксперимент. — Ты же, вроде, говорила, что я слишком жалел тебя. Неужели ты поменяла свое мнение, Галадриэль? Или решила дать мне шанс? — Саурон даже немного попытался приподняться. — Хочу сама попробовать. — То есть ты мне предлагаешь добровольно заковать себя в кандалы и позволить пытать себя? Нет, эльф, я ещё не настолько сошел с ума. — Великий майар испугался маленькой эльфийки? — лукаво улыбнулась девушка, подвинулась к нему так, что они почти соприкасались губами и смотрели друг другу в глаза. — Что сказал бы твой бывший повелитель? — Если бы я действовал как Моргот, то приковал бы тебя цепями к кровати, одел ошейник и только приходил, чтобы трахать тебя. А свой непокорный ротик ты использовала только для того чтобы ублажать меня. — мужчина провел пальцем по её губам. — Но мне не нужна просто постельная игрушка или сломленная рабыня, это не интересно и не возбуждает. — Но и не доверяешь. А я ведь тебе доверилась, особенно после той ситуации с короной. — Потому что знаешь, что мне ты нужна живой и относительно здоровой. Кроме того я могу исцелить тебя. — Как и себя. Если бы я хотела, то убила давно, способ найти не так трудно, как кажется. — Не сомневаюсь. — хихикнул майар. — Но также подозреваю, что ты по-любому пожелаешь отыграться на мне. Даже боюсь представить, что ты мне сделаешь, когда я окажусь в твоих маленьких ручках. — Неужели я страшнее Моргота? — со стороны они выглядели немного забавно прикасаясь кончиками носов, пристально глядя друг другу в глаза, как будто бы соревнуясь шутя. — Я хотя бы знаю чего от него ожидать. А вот в какую фурию превратишься ты, когда я окажусь в твоей власти? — А разве тебе не интересно? — она откровенно бросала ему вызов. — Значит могущественный майар действительно боится эльфийки? Жаль, я думала тебе хотелось бы чего-то экстремального. Тебя пытали, убивали, терзали… А ты все ещё боишься. — Боюсь?.. — насмешливо поднял он бровь. — Хорошо, если ты так желаешь, я с радостью отдамся тебе на растерзание. — Отлично. — А пока ты в моей власти и я могу делать с тобой все, что пожелаю.       С этими словами мужчина властно впился ей в губы поцелуем. Девушка не стала отпираться, наоборот углубила поцелуй сильнее. Она получила то, что хотела и теперь сможет отыграться на нем. Пусть немного, зато отомстит за все. Ей надоело только покоряться и отдаваться в его руки, Галадриэль решила, что в этот раз доминировать будет она. А пока эльфийка расслабилась и позволила ему перевернуть себя на спину и подомнять под себя. Нужно же выдать любовнику небольшой аванс, чтобы он более благодушно исполнил свое обещание. Заодно и получит удовольствие.