Человек Солнце

      Он был солнцем. Слишком ярким, слишком тёплым, чтобы вообще существовать на планете Земля. Его добрый голос, мягкая улыбка и это вечно спокойное, приветливое лицо... Теперь от него не осталось ничего. Обугленная плоть, скрытая под слоями грязного бинта, больше никогда не будет сиять так же, как гладкая светлая кожа. Как и единственный уцелевший глаз с потухшим взглядом, смотрящим в пустоту, отныне не закроется, ведь веко сгорело, да и некогда такие мягкие тонкие губы - тоже. Это был уже не тот Кëрли, которого все когда-то знали, уважали и, может, даже любили, нет.. От него не осталось ничего, кроме изуродованной оболочки. - Скажи же ты хоть что-нибудь.. - процедил сквозь зубы Джимми, усевшийся прямо поверх живого трупа, накачанного обезболивающими таблетками, и сжимающий его шею пальцами. Он вслушивался в каждый обрывистый вдох, в каждый мерзкий хрип, но черт возьми, эти звуки никак не сливались в хотя бы одно понятное слово, - Обзови меня, назови последней мразью, да что угодно! Просто скажи что-то... Но капитан уже не мог говорить. Он и дышал-то с большим трудом, особенно сейчас, когда его хороший друг перекрывал горло, и если бы мужчина захотел сопротивляться этому всем своим нутром - это ну никак не получилось бы. Но он и не хотел. Нет, наоборот - пусть лучше Джимми придушит его наконец и закончит эти невыносимые страдания, чем он пролежит хоть ещё один день на этой холодной койке, рядом с таким же холодным трупом Ани, наглотавшейся таблеток. - Ааа, бесишь! Бесишь ты меня! - отчаянно зарычал Джим, отпустив шею капитана, но ладони оставив на его груди, туда же и наклонившись, утыкаясь лбом в собственные пальцы, жмурясь до боли, - Ты всегда был таким идеальным, таким хорошим, аж до тошноты... И даже сейчас.. Даже сейчас не можешь меня ненавидеть. Капитан Кëрли не был согласен ни с единым его словом. Он считал, что его друг поехал крышей, что тот идеализирует его образ так, как даже самый преданный религиозный фанатик не смог бы вознести своего идола или Бога. Он, как и все люди вокруг, не был идеальным. Не смог уберечь доверенный ему корабль, собственных товарищей, да даже лучшего друга... Всё это канет в небытие, исчезнет вместе с судном, как только Джим сделает очередной фатальный выбор. А ведь Кëрли чувствовал, что вот-вот, и это случится. - Ты ведь можешь управлять своим глазом, так ведь? - вдруг осенило мужчину, когда тот поднял голову, уставившись в небесно-голубую радужку капитана, - «Да» - вверх-вниз, а «нет» - справа налево. Так ответь мне, Кëрли.. Ты ненавидишь меня? Прошло несколько секунд, прежде чем искалеченный мужчина смог дать ответ на этот вопрос, следуя указаниям названного капитана. Его взгляд прошёлся по двум стенам медпункта, справа налево, и в этом он был искреннен. - «Нет»? Черт бы тебя побрал, «нет»?! - кажется, это должно было успокоить Джимми, однако, он встряхнул товарища за плечи, даже не боясь сделать больно - он всё равно вряд ли что-то почувствует под действием таблеток, - Строишь из себя святошу до последнего, да? Заместитель капитана вскочил с места, спрыгивая с кушетки на пол, и беспардонно схватил полусидящую у стены Аню за голову, поднимая бездыханное тело повыше - благо, позволяла физическая подготовка, необходимая для перелетов по бескрайнему космосу. Кëрли мог двигать головой - правда, не без труда, - и повернул её в сторону товарища, вылупившись на несчастную девушку, которая оказалась слишком слабой, чтобы пережить весь этот кошмар. Её рот и грудь испачканы в рвоте с кровью, глаза закатились, а мертвенную бледность мог не отметить только слепой. От одного этого зрелища прямо перед собой становилось дурно, а тем более капитану, уже успевшему прикипеть к молодой медсестре. Хотелось спрятать её тело подальше от этого монстра, бережно уложить, прикрыть распахнутые глаза и со всеми почестями сопроводить в загробный мир, но сейчас Кëрли был вынужден наблюдать за тем, как Джим грубо держит её за спутанные волосы, издевательски демонстрируя раненному товарищу. - Тебе она нравилась, так ведь? Не надо отрицать, я видел, как вы шепчетесь у меня за спиной, как смотрите друг на друга... И почему именно тебе всегда достаются самые симпатичные девушки? - голосом обиженного ребёнка запричитал Джимми, ещё раз взглянув на бледное лицо, крепче дернув её за черные локоны, - Хотя, не такая уж она и симпатичная. У меня еле встал, когда она начала визжать и вырываться из рук.. Жаль, что ей это не помогло. Слышать о совершённом над ней насилием было не то что неприятно - даже отвратительно. Но Кëрли никак не может заткнуть мужчину, так что приходится и дальше терпеть этот кошмар, отвернув голову обратно к потолку, что было пресечено в одно мгновение, как только Джимми ударил по нему с размаху, заставив и дальше смотреть в свою сторону. С безумными глазами тот прижимал к своему паху лицо Ани, потеревшись о щеки, размазывая уже застывшие следы рвоты ещё сильнее. - А если я прямо сейчас трахну её в рот? Ты и за это меня простишь? Кëрли отчаянно прохрипел, не веря, что всё это время не замечал в своём друге самое настоящее чудовище, способное на подобные зверства. То, как решительно он хотел заставить себя ненавидеть, как хотел выбить хоть какие-то эмоции у капитана, словно нуждался в этом, как в кислороде, было мужчине чуждо и непонятно, но в то же время он осознавал, что сейчас не существует правильного ответа. Обезумевший от зависти и чувства вины Джимми всё равно сделает так, как велит его воспалённый мозг, и это было доказано в то же мгновение, ибо мужчина отбросил в сторону тело девушки, хмуро осмотрев товарища на кушетке, и вдруг вновь уселся на неё, разведя то, что осталось от ног Кëрли, в стороны. Короткая рубашка задралась, но под бинтами тела практически не видно, так что заместитель капитана дрожащими от переполняющих эмоций руками распутывает повязки, обнажая живот и пах товарища. Он ещё не видел то, что сотворило столкновение с гениталиями Кëрли. Их не было. То есть, совсем. И не как у куклы Кена - нет, тут зияли обуглившиеся чёрные дыры, настолько тошнотворные на вид, что смотреть больше пары секунд не хотелось. Но Джимми силой заставлял себя не отводить взгляд, пока друг, протестующе хрипя, дёргал обрубками конечностей, уж точно не желая показываться кому бы то ни было с этой стороны, хотя Ане уже приходилось ухаживать за ним и помогать со всеми грязными человеческими потребностями. Джимми заулыбался, наконец, получив хоть какую-то реакцию со стороны друга, и не позволял ему сомкнуть бёдра, усевшись прямо между ними. - Так вот где твоё слабое место, кэп.., - прошипел, начиная возбуждаться просто от одного факта сопротивления человека под ним. И не важно, что этот самый человек - его давний друг, поджарившийся во время столкновения, словно цыплёнок на вертеле, - Тебе-то уж точно не будет больно, не рыпайся. Джимми рывками расстегнул пуговицы на своём комбинезоне, спуская его вниз до тех пор, пока не смог вынуть из белья постепенно напрягающийся член. Наконец он нащупал ту самую ниточку, благодаря которой капитан сможет его возненавидеть, и он воспользуется ею сполна, собираясь вытянуть последний лучик тепла из тела этого человека-солнца. Тот начал клацать зубами, хрипеть что-то и дёргаться ещё сильнее, сверля немигающим взглядом товарища, но это не помешает ему осуществить свой быстро назревший план, тем более, больничную рубашку Джим успешно поднял наверх, закрывая обуглившееся лицо мужчины. Орган тëрся о гладкую от ожогов плоть, заставляя кровь бурлить в венах, но естественной смазки точно не хватит для безболезненного для него проникновения. Хорошо, что под рукой всегда есть нож, а капитан предварительно откормлен обезболивающим. Одно движение - и между ягодиц Кëрли появилась новая кровоточащая рана, а затем это повторилось снова и снова, пока Джимми не был удовлетворен результатом. А ведь его друг даже не мог понять, что творится там, внизу. Да и почувствовать, как в свежую рану входит нечто твёрдое и горячее. Джимми простонал, поразившись тому, насколько же раскален капитан изнутри, ни капли не брезгуя покрывшей его член крови. Наоборот - она неплохо так помогала, и мужчина не понимал толком, куда вообще входит, просто трахая кровоточащее тело, крепко ухватившись за бока невольного партнёра, впившись в него короткими ногтями, царапая едва-едва зажившую плоть. В момент, когда он понял, что вся власть в его руках, что теперь он полностью обладает человеком-солнцем, Джимми словно сам наполнялся этим самым светом, отпуская свои собственные грехи. Движения его были резкими, жёсткими, а кровь брызгала при каждом толчке, но остановить его теперь было сложно, если вообще возможно. А ведь некому теперь было помешать. Оргазм настиг так быстро, что Джим не успел что-либо понять, войдя до упора и излившись внутрь свежей раны между ягодиц капитана. Стон отразился от металлических стен, проникая в голову невинной жертвы вместе с осознанием, что его друг надругался не только над бедной Аней, но и над ним тоже. В этот миг он понял, что зря не разрешил ей взять пистолет, зря не помог, не поддержал в такой ужасной ситуации, а теперь сам страдал от рук обезумевшего монстра. С его лица спустили халат, и теперь мужчина мог оценить визуально, что произошло за эти минуты. Перед ним предстало омерзительно довольное лицо Джимми, а ниже - окровавленный орган, покинувший тело и быстро обмякший. Честно? Хотелось блевать. Но нечем - в желудке капитана так пусто, что тот начинал переваривать сам себя, причём, уже давно. - Теперь ты меня ненавидишь? Взгляд метнулся вверх и вниз, подтверждая, что Джим смог добиться желаемого, хотя внутри Кëрли уже не осталось ни ненависти, ни любви, ни сожалений - просто хотелось умереть, покинуть это изношенное тело и попасть, возможно, в место получше проклятого грузового корабля. - Я рад. Ты получил то, чего заслуживал. Вы все получили, - усмехнувшись, заместитель капитана наклонился вперёд, погладив свою жертву по забинтованному лицу, приблизившись и коснувшись губами глазного яблока, - Вы все сгинете в открытом космосе, а я вернусь единственным выжившим героем. И наконец-то меня будут замечать и обожать, прямо как тебя. Плевать Кëрли на это хотел. Слова о том, что он тоже сгинет, даровали такое блаженное успокоение, что ничего больше не имело значения. Джимми встал, придерживая верх комбинезона, пока свободной рукой рыскал в аптечке, найдя какие-то антибактериальные салфетки, правда, высохшие, но всё равно годящиеся для того, чтобы стереть с члена чужую кровь, и только потом одевшись обратно, выдохнув с улыбкой облегчения. Дело осталось за малым - избавиться от последнего выжившего свидетеля его злодеяний, и это будет проще, чем отнять у ребёнка конфету. - Прощай, Кëрли. Ты был лучшим капитаном, но теперь это звание принадлежит мне, - с этими словами мужчина прижал нож в горлу друга, взглянув в его подрагивающий зрачок в последний раз перед тем, как из него выйдет вся жизнь. Рука не соскочила, не вздрогнула, когда точным движением погрузила лезвие глубже в плоть и провела черту, стирая напрочь все хорошие, трудные и горестные моменты жизни, что провели двое друзей вместе. Теперь открытый космос пополнился ещё четырьмя телами, а Джимми погрузился в морозный долгий сон с улыбкой на губах. Он смог. Он забрал кусочек солнца с собой. В будущее.