Кому ты служишь? (ТПК)

"Порядочный", словно стрела, вылетел на гиперскорости из космоса, будто появился из ниоткуда. Такое умеет делать практически любой корабль, это стало обыденностью. Сам же "Порядочный" прилетел и постепенно приближался к бледной тускло-зелёной планете. Давидеон-11 не выделялся особо красивыми пейзажами, открывавшихся из иллюминаторов корабля. Если красоту там и искать, то нужно быть непосредственно на поверхности, ведь от любого взора из космоса экзопланету защищали толстые массы облаков, образовавшиеся в ходе добычи ныне ходового топлива – ховартлон. Это инновационное топливо было открыто никем иным как Эллиотом Дженсоном и стало эффективнейшей заменой всем видам горючего, что впоследствии и дало старт массовой колонизации планет. Единственный побочный эффект при добычи ховартлона открытым способом — выбросы особых газов в атмосферу, из-за которых над местом добычи застаиваются грозы. Сначала так произошло в месте первого открытия ховартлона — в Австралии, а затем это стало происходить на всех месторождениях. Давидеон-11, вестимо, не стал исключением, погубив тем самым любой свой туристический потенциал. Но тем не менее, в такое неприветливое, тихое и в каком-то роде отравленное место с завидной регулярностью курсировали корабли компании ДжейСиДженсон. И сейчас один из них неумолимо приближался к орбите Давидеона-11. "Порядочный" всё замедлялся, будто нарочно растягивая своё личное удовольствие. Судно на фоне Давидеона-11 смотрелось как самая огромная, цельнометаллическая туча, что бескомпромиссно готовилась сбросить весь свой токсичный дождь на неудачливых обитателей планеты. Но вся аллегория разрушилась, стоило кораблю совсем остановится. Он перешел в дрейф на орбите. А вот из его ангара вынырнула маленькая ракетоподобная капсула и помчалась вперед к тускло-зеленой экзопланете. Набирая скорость, судёнышко спешило доставить свой экипаж до места назначения.

***

Внутри капсулы всё немного тряслось. Салон был компактный и минималистичный, что впрочем, не делало ни чести, ни позора разработчикам данного летательного аппарата. В кресле перед большим экраном и огромной широкой панелью сидел пилот, а по бокам от него два пассажира. – Сбавь скорость, Зет. Нам некуда торопиться. – проговорил Ган своим вечно спокойным тоном, пытаясь поудобнее устроится в одном из пассажирских кресел. – Насколько я помню, командир, официальные посадочные станции под контролем компании это режимные объекты. Как бы нам не пришлось еще и лишний раз ждать. – возразила Бет, устало и безынициативно глядя в свой планшет. – Вы оба не правы, — вставил Зет, внимательно всматриваясь в навигатор на экране капсулы, — всем судам кроме местных запрещено приземлятся на главной посадочной станции. – Как это? – Ган не на шутку возмутился, и встав с кресла, подошел к пилоту и начал смотреть в экран вместе с ним. – Тут написано, что это был указ наместника неделей ранее. – прочитал Зет. – Странно... Официальный наместник компании, да и такое чудит? – Тут всё не просто... – заключил Ган, потирая двумя пальцами свои усы. – Нам вернуться? – спросил Зет, будучи наготове повернуть всю капсулу вспять. – По протоколу мы обязаны вернуться и получить новые указания. – поддакнула пилоту Бет. – Нет, – резко ответил Ган, посмотрев на навигатор. – Берём курс на станцию в близлежащей территории. Оттуда пешком до главного города и уже там разберемся. Переглянувшись друг с другом, безмолвно дроны пришли к единому согласию. Капсула продолжила свой путь строго по намеченному курсу. Дальнейший путь так же прошел в полном молчании. Пока не вошли в атмосферу планеты — можно сказать, что ничего не увидели. Всех, кто летал на капсулах и линкорах хотя бы больше нескольких раз уже не впечатлить глубокими и многозначными, по своему ужасными видами бесконечного вакуума. Казалось бы, еще тысячу лет назад, в двадцать первом веке людей так и тянуло к этому космосу, несмотря на его опасность. Но всё в этом мире приедается, каким бы загадочным оно не казалось. Вот, капсула планомерно вошла в атмосферу, рассекая густую пелену облаков. Ган привстал с кресла. Вот такие виды действительно могут скрасить серый будний день космических перелётов. Увы, длилось это недолго. Годовые отложения газов в миг оказались пройденными капсулой, и она резво полетела дальше, уже находясь в обыкновенном воздушном пространстве, словно самолет. Тут же открылся уже непривычный вид Давидеона-11, истинно природный. Капсула шла на снижение, держась метрах в пятидесяти над поверхностью, в явном предвкушении скорой посадки. Отсюда открывался хороший вид на бесконечно зеленые давидеонские просторы. Ган ожидал подобного. Он не ознакамливался с планетой заранее и впервые видит её поверхность, но еще на орбите ему было ясно, что Давидеон-11 будет похож на родину бывшего хозяина усатого дрона. Тоже лесистая и тихая, разве что холоднее и темнее. Давидеонский же пейзаж был будто летним: высокие красивые деревья, напоминающие сосны или ели, росли так густо, что легко можно было утверждать, что вся планета это огромный лес, разбавленный тонкими нитями синих рек. Деревья плотно росли друг к другу возвышаясь на пятнадцать, а то и двадцать метров. Но лицезреть именно такой пейзаж удалось недолго: вскоре показались первые признаки пребывания людей. Столбы различных газов замаячили на экране капсулы, откуда, собственно, Ган и наблюдал за всем вместе с Зетом, пока Бет безвылазно сидела в планшете. – Что-то не похоже на посадочную станцию. – в мнимом недовольстве произнес лейтенант с усами. – Да тут карта местности страннее самой планеты. Всё зеленое, не поймешь куда лететь. Придется ускорится. – отчитался Зет, скрипя зубами то ли от азарта, то ли от раздражения. Пейзаж поверхности начал тут же меняться. Деревья начали мелькать и расплываться в датчиках. Показались и источники столбов всяких газов — заводы. Они были возведены на удивление близко друг к другу и были будто островками среди зеленого моря леса. И судя по разному цвету выбрасываемых газообразных масс, заводы делали разную работу. Какую точно Ган не мог определить и даже не хотел спрашивать это у Бет — какое-то мнимое тянущее вниз чувство заставляло его не хотеть знать, для чего люди захотели отбирать ресурсы у очередной беззащитной планеты, при этом отравляя её. Почти сразу за заводами показались первые большие проплешины в лесу — поселения. На карте они обозначились как национальные, то бишь принадлежащие непосредственно самой державе, которая держит всю колонию. Три небольших пятнышка в пучине леса промелькнули на скорости, Ган даже особо не успел рассмотреть эти самые поселения. Вероятно это простые деревеньки, найти которые можно лишь с воздуха или пройдя долгие километры густого и темного леса. – Нам еще долго? Зет, ты набрал скорость. – проговорил усач, бмегко требуя отчет от своего пилота. – Всё путём, начальник. Я разобрался в карте. Мы прилетели вглубь ничейной колонии, но я уже нашел нужное нам направление. Хочу побыстрее смотаться из этого леса. – не отрываясь от дороги ответил Зет. После слов о "ничейной" колонии Ган притупил взгляд. Все, кто хоть как-то связан с космическими перелётами на другие планеты знают, что безопаснее и лучше всего живется на территориях, подконтрольных корпорациям. Ни одна держава не может обеспечить хорошую жизнь колонистам, ибо правители и руководители колоний находятся не то что в другой части державы, они находятся на другой планете — Земле. Такие данные заставляли усатого командира лишний раз задуматься о будущих коммуникациях с местными. Единственное, что давало облегчение — Давидеонские колонисты поголовно греки из Греческой державы. Ган мало знал об этом народе, но слышал еще от своего старого хозяина, что греки досмерти ленивы. Как минимум стали к тридцатому веку. Это давало надежду, что люди здесь спокойные и не буйные, а также наглядно объясняло, почему здесь кругом одна глухомань и тишина — жить в лесу на полную катушку не выйдет. Тут каждый метр чистой земли надо отвоевать у природы и постоянно за ним ухаживать. Внезапно все будто потемнело за бортом капсулы. Небо посерело, деревья вмиг из приветливых высоких гигантов превратились в громадных темных надзирателей, что нависали над каждой поляной. Ган изменился в лице, переведя взгляд на Бет. Усач ожидал, что адъютантка сама обратит на него внимание, но её взор был полностью под властью её планшета. – Бет, почему так потемнело? – спросил Ган. – На планете так много воздушных плотных масс, в основном состоящих из газовых выбросов добывающих предприятий, что эти самые массы закрыли большую часть планеты, и временами в них образовываются расщелины, через которые проникает свет местной звезды Эльпиды. – ответила Бет, словно прочитала это в докладе. Удовлетворённый ответом, Ган вновь взглянул на главный экран. По навигатору было видно, что вот-вот скоро капсула доберется до места назначения. Почти сразу внизу мелькнула тонкая полоска свободного пространства. Вероятно это была граница между "ничейной" колонией и владениями ДжейСиДженсон. Сразу показались новые темные столбы газов, выпускаемые предприятиями. Ган насчитал раза в три больше, чем было в обычной колонии. Компания явно очень сильно освоила данные территории. Сереющие газовые массы плотно и равномерно поднимались вверх в атмосферу. Эти столбы так сильно выделялись на фоне серого неба, и в то же время плавно в него входили, что можно было подумать, что эти около-токсичные отходы поддерживают небосвод всего Давидеона. – О, ну наконец-то! – воскликнул Зет, видя на навигаторе значок посадочного места. Капсула ускорилась и снизилась еще, оставаясь в паре метров от верхушек деревьев. Вскоре показалось чернеющее пятно в тускло-зеленой пучине леса. Это и была посадочная станция. Ган особо ничего и не смог рассмотреть, прежде чем капсула уже приблизилась к тому пятну. Словно медленно скатываясь в пропасть, капсула плавно начала снижаться. Тут уже и показалась знакомая картина: куча площадок, всевозможные горы всякого рода груза, кучки дронов-рабочих, шныряющих по всей территории. Но вот только ни одного судна. Капсула оперативно приземлилась, и обряд выхода из неё повторился в точности как на линкоре. Чуть дроны вышли, то сразу появились местные "мальчики на побегушках" — дроны-рабочие. В принципе, своей сутью они определялись корнем от слова "рабочий" — раб. Они всегда были в самом низу иерархии компании, ниже демонтажников. К команде Гана подошли трое работяг, почти одинаковых на вид. Конечно, у них были свои различия, вроде цвета дисплея, но кто будет искать в них уникальность, когда у них у всех одинаковое лицо? – Приветствуем в Давидеонской греческой колонии под покровительством нашей великой материнской компании! – Поприветствовал один из трёх рабочих. После этого все трое отсалютовали, как и полагается. Среди бесчисленных дронов-рабочих легко вычислить их главного, так сказать "главу колонии": он всегда говорит. Другие, обычные рабочие тоже могут говорить, но даже сам факт их речи и выражения посредством этой самой речи какого-либо мнения и чувств — настолько незначителен, что вес у слов дрона-рабочего есть только тогда, когда они сказаны главой конкретной группы рабочих. Обычно бывает одна-две такие группы, или по-правильному "колонии дронов". – Инспекция от имени Инсоветапо приказу директора Лиамерса. Нам нужно на главную посадочную станцию. – Строго и почти бездушно Ган ответил на приветствие работяг. Бет в свою очередь показала на планшете электронное удостоверение, в котором, впрочем, никто не нуждался. Нашивки, всякого рода коды и просто внешний вид уже были вполне достоверным доказательством, что команда Гана действительно прилетела от людей "сверху". – Мы знали, что вы прилетите. Но вот мне не хватило кадров, чтобы организовать вам приём. – Начал оправдываться дрон-главарь, самоотверженно выступая на шаг вперёд от своих двух подчиненных. – Приём инспекции проводят обычно люди из местной администрации, – Строго проговорил Ган, проходя чуть вперед и подзывая Зета и Бет за собой жестом руки, – В том числе и сам наместник. Дрон-главарь немного помедлил и обвёл взглядом копошившихся неподалёку дронов, кажется, "своих". – Наместник поручил мне сопровождать вас до главной станции. Сам-то он сейчас очень занят. Ган будто еще сильнее помрачнел, приблизившись к главарю дронов-рабочих. – И из-за этого он запретил посадку на главную станцию? Чем он таким занимается? Глаза работяги забегали по дисплею, словно в демонтажнике он увидел не защитника правопорядка, а настоящего убийцу. – Да, сейчас во всей колонии наблюдаются перебои электричества. Поэтому мне и не хватает подопечных, дабы везде обеспечить порядок. – Эта часть территории компании ДжейСиДженсон одна из самых богатых. Как же так вышло, что здесь нет электричества для столь важных мероприятий, как инспекция? – Парировал усатый демонтажник. – Не могу знать. – Будто отрезал дрон-главарь, при этом полностью утвердив свою подчинённую позицию в отношении Гана. Усач на это лишь хмыкнул, протерев рукой усы, второй машинально хотев опереться на трость, коей у него уже не было. – И как нам попасть к наместнику? – Своевременно задался вопросом Зет. – Минут двадцать пешком по главной лесовозной дороге. Там выйдете на окраину города Элефтерис. В его центре и будет станция. – Добавил один из подчиненных главаря, пока последний качал головой в знак подтверждения. Ган оглядел окружающих неодобрительным взглядом, каким обычно учитель смотрит на неспособного ученика. После этого, вновь хмыкнув, он пошел по указанному ему направлению, подозвав с собою своих подчиненных. – А разве вы не с нами? – вдруг спросила Бет, развернувшись в сторону главаря, что так и продолжали стоять на месте. – Прошу простить, но у меня слишком много работы. – Отрёкся рабочий. Он вместе с остальными работягами поспешно, чуть ли не легкой рысцой, отошли к другой работающей группе, явно изображая бурную деятельность. Так и пошла команда Гана по дороге, больше напоминающую старую растоптанную просеку. Она тянулась почти по прямой, уходя в серую холодную даль. Пейзаж, открывшийся перед тремя дронами, что казались крохотными тараканами по сравнению с деревьями, отлично иллюстрировал весь холод и суровость казалось бы, довольно приветливой планеты. Высокие деревья, название которых демонтажники так и не узнали, практически начали склонятся к дороге, будто создавая живой бесконечный туннель. Путь был тихий, не было слышно ни шума от недалёкой станции где дроны оставили капсулу, ни лесных жителей, ни чего либо ещё. Окружающий лес будто в один момент замер и теперь стоит в безмолвном и долгом одиночестве. Повисло досаждающее молчание. Все трое дронов знали, что чувствуют что-то странное после случая на посадочной станции, но никто не решался ничего говорить, и даже делать. Они почти что маршировали по прямой. – Что скажете насчёт Давидеона? У меня вот двоякие ощущения. – Не выдержал Ган. Он знал, что если не обговорить всё сейчас, то лишние эмоции и другие трудовые издержки у его подчиненных начнут выходить уже на встрече с высшим чином в данной колонии. – Слишком легко мы того рабочего отпустили. Его слова и реакция были чересчур нервными. – Недовольно ответила Бет, не пожелавшая на сей раз копаться в планшете. – Скука. Один лес, почти никого в округе. Может, хотя бы, разрешишь нам полетать? Так лень идти через этот густой и скучный лес, ты не представляешь. – Почти разнылся Зет, попутно пытаясь подначить Гана. – Исключено. Мы используем крылья только в крайних случаях. Иначе демонтажники бы давно стали причиной аварий. – Коротко отрезал усатый командир. – Такие правила. – Поддакнула демонтажница с косой за плечами. – Чтоб ты знала, сколько раз я проклял того, кто придумал сделать меня защитником этих самых правил. – Чуть наигранно и преувеличено раздосадовался Зет. – И всё же мы все их защищаем и чтим. – добавил Ган. – Но вы оба не можете отрицать, что эти правила нам могут мешать! Например сейчас. – стоял на своём Зет, для усиления эффекта указывая пальцем на собеседников. – Мы дроны, Зет. Помни, что мы должны пожертвовать всем, включая комфорт, дабы правила и порядок стабильно существовали. – Усатый чуть приостановил шаг, – Мы существуем на благо общества. – Но что-то это общество нам не всегда радо. Вспомнить нашего нового директора... – Парень чувствовал, как его позиция в споре слабеет. – Это называется альтруизм, глупый. – Влезла Бет, подключаясь к дискуссии, – Мы отдаём всё, чтобы было хорошо другим, и ничего не просим взамен. Люди нас создали, так имей уважение к их социальным особенностям. – Всё должно быть в разумных рамках, а не вот так! Многим людям мы в лучшем случае противны. Они нас не уважают, как, опять же, Лиамерс. – продолжал пилот. Зета всё еще коробила та история про несправедливость начальства. Если бывали такие случаи, как случилось с лейтенантом Энвиром и капитаном Энзиром, то смысл вообще выполнять эти правила, если им не следуют даже их создатели? – Альтруизм иррационален. – скверно проговорил уже поникший пилот. – Как ни странно, но ты прав. У любого существа должна быть цель. Но если отдавать всего себя на заботу и помощь другим, то, технически, ты проживаешь жизнь впустую. Так ведь, сэр? – Заключила Бет с присущим ей умным видом, а после обратилась к Гану. – Но мы дроны, Бет. Наша цель это выполнять цели людей. В теории у нас вообще не может быть цели, – демонтажник в пальто наконец просто встал и посмотрел вверх на клубящееся серостью небо, – Я просто хочу чтобы вы оба были готовы к тому, что, возможно нам нет места в той компании, которую мы защищаем. Это сложно принять, но чем раньше вы это сделаете, тем лучше для вас. Бет ещё пыталась как-то продлить дискуссию и ответить на философское высказывание своего командира, но в итоге решила промолчать, как и Зет. После завершения этого странного и запоминающегося разговора вновь настала кратковременная тишина с аккомпанементом в виде топота металлических ног. Но тут в небе что-то ухнуло, а потом и вовсе нашло силы прогреметь. Через секунду, словно перезрелые плоды с дерева, с неба попа́дали крупные капли воды. Начался ливень. – Выбросов так много, что они начинают управлять погодой. – Пессимистичным полушепотом подметил Ган, смотря на своё быстро намокающее пальто, – Ладно, пожалуй, можно немного пренебречь правилами... и полетать! Демонтажник в пальто усмехнулся, выпустил крылья и взмыл в воздух. Зет заулыбался и, как с цепи сорвавшись, расправил свои мощные металлические крылья и полетел вслед за лидером. Они были такие же, как и сотен других демонтажников — несуразные и местами абсурдные. По сути самое важное в них было наличие антигравитационных устройств, что отвечали за полёт. А вот оперение, состоящие из длинных, острых и тяжёлых лезвий было скорее рудиментарным или же извращенным оружием. За ним взлетела и Бет, догоняя остальных. Спасаясь от ливня, все трое ринулись вдоль просеки, пока не начал виднеться впереди тот самый город Элефтерис. В отличие от станции, в этом оплоте человечества уже были постройки выше самих деревьев, поэтому разобраться где центр города не составляло труда. Но дабы не нарушить правило о перелётах, демонтажники приземлились у самой окраины города – на всё той же просеке, которая кольцом обвивала весь Элефтерис, отгораживая его от живой стены леса. А никакой другой ограды и не было, вроде хоть какого-нибудь КПП или типа того. Перед демонтажниками сразу открылся вид на одну из улиц города. Невзрачная, с обильным количеством широких луж на дороге, по бокам которой расположились почти одинаковые домики. А на горизонте постоянно маячил длинные столб производственных выбросов. Расположение этих домов отличалось. На Земле, в настоящей Греции почти все дома стоят на скалах, то бишь как попало, создавая причудливый и неповторимый вид, дополненный геометрически ровной и величественной архитектурой. Здесь же, на Давидеоне-11 дома выстроились ровным рядком, как и полагается любому городу на равнине, что вообще не складывалось с ожиданиями дронов-инспекторов. – Я другого ожидал, честно сказать. – Сразу заявил Зет. – Соглашусь. – Добавила Бет. – Главное, что этот город живёт. Хотя признаться, выглядит уныло, особенно на фоне пасмурной погоды и дождя. – Резюмировал Ган. Домики, выстроенные словно солдаты в строю, были очень одноликими. Вместо ионических колоннад и лепнины был лишь густоватый туман, словно шапкой окутывавший всё выше первого этажа по всему городу. На расстоянии тридцати метров дома превращались в квадратные силуэты. Казалось бы, дома всего то в два этажа, но даже на трех демонтажников — бездушных роботов — они сильно давили. Ливень лишь подчеркивал все невзрачные качества местных улиц. – Ну, похлюпали. – Предложил Зет, на что получил согласие. Шагая прямо по лужам, ведь им уже нечего было пачкать, дроны двинулись по прямой. Сквозь плотную стену дождя и тумана можно было разглядеть местную культуру поближе. На некоторых домах, обычно размером больше обычного, можно заприметить некое подобие настоящих колонн ионического стиля — с соответствующими стволом и капителем. Но стоит прищурится и оказывается, что это ненастоящие колонны, а, так сказать, выпуклости на стенах, имитирующие настоящие колонны. Это называется пилястры, призванные придавать симметрию зданию. Но в этом случае использовалось лишь одно из достоинство – дешевость. Только этого было достаточно для Гана, чтобы сразу оценить обстановку с экономикой жителей Элефтериса. – Будьте на чеку. Здесь многие живут не в достатке, а соответственно склонны нарушать правила. – Предупредил усатый своих подчиненных. – Да я бы тоже забил на правила, если бы жил в такой дыре. – Подметил парень пилот. – Значит у тебя слабая воля. Те, кто живут здесь законопослушно, я уверена, имеют достаточно средств для адаптации к местным погодным условиям. – Бет поспешила встать на защиту компании. – Боюсь, ребят, здесь другой случай. – Мрачно объявил Ган, показав пальцем вверх перед собой. Перед Бет и Зетом, словно вынырнувшая рыбка, из тумана показался огромный рекламный щиток. На нём в левом верхнем углу был расположен фирменный символ компании ДжейСиДженсон — треугольный черный флаг с белой надписью "ДжейСиДженсон в коооосмосе", наискось подчеркнутой жирной красной стрелообразной линией. Под ним изображена сцена: четверо одинаковых огромных демонтажника отгораживают схематично нарисованную маленькую планету от огня, из которого торчит зелено-черный пиратский флаг. Под этим рисунком крупная надпись: "Вы работаете на нас,а мы заботимся о вас". – И что? Просто продвигают свою повесточку, – Возразил Зет. – Это было во все времена. – За такие вот агитации город и частные лица получают деньги. – Ответила Бет, фотографируя щиток на планшет. – Именно, Бет. Людям не хватает денег. – Продолжил Ган. – И почему же? Все же знают, что компания достаточно платит гражданам. – Продолжил Зет. – Вот нам и предстоит выяснить почему. Я ничего плохого не хочу сказать о греках. Они ленивый, но гордый народ. Но они остаются людьми, то бишь животными. А загнанное тем или иным способом животное готово на всё. – Ган мрачнел с каждым словом, постоянно контролируя реакцию подчиненных на услышанное, – Я всего лишь прошу быть осторожней. В наших телах много металла и электроники. Высказывание выглядело надуманным, ибо выводы демонтажников были на шатком основании. Неужели всякая реклама и унылые дома это признак несостоятельности? Никак нет, ибо такая обстановка царила и продолжает царить во многих городах Земли, чего уж тут колонии. Ливень всё лил и лил, а улица всё не кончалась. Туман становился гуще, луже глубже, а демонтажники мокрее. – Эй, вы не местные? – Послышался тоненький голос из тумана, со стороны небольшого домика слева. Демонтажники посмотрели в сторону голоса. Только через несколько секунд Ган понял, что кроме них тут некого спрашивать, ибо улицы пусты. – Никак нет. – Коротко ответил усатый. – Тогда быстрее внутрь. – Тут же послышался скрипучий звук и пара хлюпающих шлепков о влажную поверхность. Мельком переглянувшись, трое демонтажников решились последовать указанию незнакомого детского голоса. Приблизившись к зданию, герои сразу распознали небольшой двухэтажный дом без огороженного двора, с парадной, расположенной непосредственно впритык к улице. По мере приближения проявлялись более мелкие детали: чуть пошарпанные, облупленные от влажности стены с многочисленными трещинами. Самое ироничное, что на такой, оказывается, дождливой планете, этот дом построен с крыльцом в низине, от чего у ступеньки собралась приличная лужа, которую не переступить. – Вы приглашаете нас внутрь? – Спросил Ган, пытаясь повышенным голосом скрыть свою брезгливость к такой грязи и слякоти. – Проходите, ливень же! – В незнакомом голосе послышались нетерпение и игривость. Неуверенно и настороженно дроны прошли к крыльцу и зашли по очереди внутрь. Изнутри дом выглядел и просторно, и тесно; прихожая с пожелтевшими стенами освещалась тускловатой недекорированной лампой на потолке. Как только Ган, Зет и Бет вошли внутрь, то сразу увидели владельца тонкого голоса — рыжеволосый мальчика лет девяти или одиннадцати, слегка промокшего под дождем, в то время как с дронов стекали ручьи. – Ого! Мама, мама! К нам эти прилетели! – Чуть только завидев демонтажников мальчик воскликнул и, быстро скинув ботинки в какой-то темноватый угол с одеждой, побежал, вестимо, на кухню. Ган стоял почти неподвижно, словно находится на строевом смотре, а не в прихожей затхлого дома. То же самое повторяли его подчиненные. Все знают, что с людьми в принципе надо быть осторожней, особенно в их собственном жилище. В прихожую из другой комнаты вышла зрелая женщина, еще недавно прибывавшая в возрасте "распустившейся розы". Но даже механическим датчикам дронов было понятно, что жизнь в таких условиях, да еще и в семье быстро свели на нет все красоты не такой уж и прошлой молодости. Завидев Гана и его подручных, женщина чуть изменилась в лице. Это было что-то смешанное с удивлением и тревогой, прикрытое недовольством от того, как же много воды стекает с дронов на пол. – Пирр, ты их сам впустил? – Спросила женщина несколько строго, смотря на своего, вестимо, сына. – Да, мамочка! На улице такой ливень! Ты же сама говорила, что нужно заботится о тех, кому негде укрыться. На этом моменте Ган не сдержался и улыбнулся. И всё же мальчик, сам того не понимая, глаголит истину. Женщина ответила Пирру усталым взглядом, мол, он её подловил. Потом она оглядела дронов с характерным хозяйским надменным видом, решая впускать непрошенных гостей или нет. – Ладно, Пирр, ты прав. Заходите, эм... Добро пожаловать. – Неуверенно ответила женщина. В голосе было всё больше странной тревоги. – И аккуратней с хвостами. Дроны переглянулись. Каждый взял колбу своего хваста в руку. Мать и её переполненный мальчишеской радостью сын удалились, наверное, на кухню. Выждав пару секунд, Ган резко и громко похлопал по бокам своего пальто, после чего прошел внутрь, подозвав жестом Зета и Бет. Убранство дома было отнюдь не богатым, а каким-то странным. Ган помнил, что у его прежнего владельца было много старых картин в разных стилях, высокие потолки. Зет и Бет помнили из этого меньше, поэтому стандартом "красоты" для них выступали минималистичные, но роскошные салоны космических кораблей вплоть до линкоров. Самое странное было то, что на стене висел приличных размеров плакат с изображением действующего главы и хозяина компании ДжейСиДженсон — Джеймса Эллиота Джейсона. Он располагался в половину роста, восторженно и вызывающе смотря прямо на зрителя, тыкая в него пальцем. Надпись рядом гласила:

"Вы работаете на нас,

а мы заботимся о вас!

Платить налоги хорошо,

а зарабатывать еще лучше!

Умные колонисты уже стали

сотрудниками компании.

А ты?"

Ган уже видел такой плакат. Много раз, в самых разных местах. Он не понимал, зачем его великой материнской компании так много аггитационной рекламы. Дело в том, что простые жители лишь платят налоги и продают ресурсы компании, в обмен на коммуникации, деньги и охрану. Принцип, работающий вот уже которое тысячелетия подряд: добывай ресурсы или работай на производстве, продавай компании по твердым ценам, плати процент за оборону от пиратов и/или выполняй квоту по добыче. Однако став официальным сотрудником, человек полностью сможет отдасться компании: работать на борту кораблей, продвигаться по карьере и прочие плюшки в купе с непоколебимой верностью. Выгода для компании ДжейСиДженсон это, конечно, хорошо, но надо и меру знать. Так думал и Ган, и его подчиненные, и много кто ещё. Но плакаты то срывать нельзя, так что надо просто смириться. – Миленько тут. – Сказала Бет, активно оглядываясь и тут же внося новые заметки, от чего коса на её голове постоянно подлетела в стороны, наровя ударить Зета по лицу. – Непривычно как-то. От этого даже... жутковато. – Добавил пилот, смотря на пресловутый плакат. Нарисованные или сфотографированные лица людей дроны тоже не различали. Поэтому, к примеру, нарисованные белые глаза Джеймса располагались на плакате так, будто бы всегда следили за зрителем. Жутковато и дискомфортно. Стараясь игнорировать факт оставления мокрых следов на полу, все трое демонтажников прошли в комнату дома. Это действительно была кухня, о чем говорили множества шкафов, яркий белый металлический шкаф — холодильник, видимо — и гермопечь, чей кожух дымохода выбивался из общей картины. Это зацепило внимание Бет. По её данным, Греция на Земле это теплое место, где люди едва ли нуждаются в отоплении. И Давидеонская архитектура почти полностью копирует оригинальную греческую, но без учета таких необходимостей, как обогревательные элементы, вроде гермопечи. Создаётся эдакое ощущение лишнего предмета, который будто насильно впихнут в дом, уродуя его, и, тем не менее, этот предмет важен и необходим. В четырех шагах от гермопечи располагался стол без скатерти и несколько стульев. На другой стене было пара мутных окон, за которыми всё бесновался ливень. – Вам не предлагаю, вы ведь... Роботы. – Видимо чисто из приученной вежливости проговорила хозяйка дома, неся в руках тарелку с чем-то горячим и стакан с какой-то жидкостью. Пирр же, буквально сияя от радости, неусидчиво сидел за столом, куда мать и поставила еду. Мальчик не спешил начать трапезничать, а лишь не переставал глазеть на трех стесненных дронов. – Я от лица всего моего отряда безмерно благодарен вам, – Тишину прервал Ган, приклонив голову в сторону хозяйки, – Я серийный номер Ган, а это мои подопечные, Зет и Бет. Мы... – Вы не местные. – Сухо перебила женщина, недовольно глядя на собеседников. – Как вы это узнали? – Спросила Бет, приготовив планшет. Сейчас явно завяжется разговор. – У вас простые желтые нашивки, а у местных дронов нашивки с фиолетовой пометкой. – Это... Это так, мэм. Мы еще раз благодарим вас за... – Начал Ган, но был вновь перебит. – Мама, мама! Так они значит из этой... Инк... Инсп... Инквизиции! – В голосе Пирра так и сочилась детская невинная радость. Любой мальчишка в его возрасте с ума бы сошел от того, что три крутых робота находятся прямо у него дома. – Глупый, они из инспекции. – Тепло, журяще, но тем не менее настойчиво поправила мать, мягко направляя рукою голову сына к тарелке. – Люди говорят, что это одно и то же... – Мальчик понарошку насупился и приступил к еде. После чего женщина вновь вернулась к стоящим как столбам дронам. – Я знаю, мне не положено знать, но раз вы здесь, то... В Элефе всё плохо, да? – В её голосе чувствовалась сдавленная тоска, будто хозяйка дома каждый день ожидала плохих вестей, и сегодня она их дождалась. Ган уже успел насторожится после слов Пирра об его папе, а теперь и вовсе изменился в лице. Усатый дрон прошел чуть дальше от стола, будто уже сам почувствовал себя хозяином. – Мы, инспекция Инсовета, прилетели это выяснить. И раз уж вы позволили нам переждать здесь непогоду, то мы хотели бы надеяться на сотрудничество. – Голос Гана стал холоднее, будто ледяная вода на его корпусе и одежде просочилась в него самого. Женщина тоже изменилась в лице: с апатично-тоскливого к заинтересованному. – Ну, что нам тут... Живем тихо, по правилам, без излишеств. Вон, сын как вам обрадовался, дронов редко видит, да и те никак с людьми обычно не контактируют. – Мать сразу выложила все карты на стол. – Глава от дронов-рабочих одной из колоний в о́круге доложил мне, что везде наблюдаются проблемы с электроэнергией. Горожане не знают, почему? – Продолжил Ган, обходя стол по пути к мутному окну. – Ну... Я не знаю, редко выхожу из дома. Вероятно непогода. – Ответила женщина, помешкав. – А если это не непогода? – Ган совсем капельку повысил голос и приподнял бровь, посмотрев прямо в глаза женщине. Домохозяйка на миг изменилась в лице, будто обожглась. Она опустила взгляд на стол, покосившись на увлеченного едой и беседой Пирра. Левая её рука лежала на столе, как обычно бывает, когда нечего делать по дому. Другая же была опущена под стол. Все трое демонтажников — даже отстранившийся от всего этого действа Зет — заметили, как мускул на правой руке дрогнул. Женщина смянала часть свого одеяния в кулак, видимо от нарастающего волнения. – Ох... Видите ли, наша планета так далека и глуха, что... – Хозяйка нерешительно говорила, явно тревожась и за себя, и за семью, – В городе бывает неспокойно. Появились... хулиганы. Они против компании. Ган, как это и ожидалось, нахмурился и оглянулся на подчиненных. Зет наконец соизволил хотя бы вникнуть в разговор, а вот Бет уже все давным давно записала и готова была к дальнейшему "допросу". Усатый командир отряда подошел к столу, и аккуратно прижимая свой хвост к себе, бесшумно отодвинул стул и сел, оказавшись на одном уровне с женщиной. – Вы сами видели этих так называемых хулиганов? – Голос Гана стал еще более серьёзным и даже пронзительным, взгляд спокойным, но бдительным. Дрон сложил руки перед собой на стол, дабы показать, что он не давит на собеседницу. – Я... Не могу сказать. Они могут быть кем угодно, даже моими... Моими знакомыми. – Хозяйке все тяжелее становилось говорить. Видимо она знает о некой проблеме, от которой отгородила себя самовнушением. Но теперь эта защита может не выдержать натиск дронов-инспекторов компании. – Но чем эти "хулиганы" недовольны? Компания принесла столько благ для давидеонской колонии. Тем более все жители на всех территориях ДжейСиДженсон живут в равных условиях. – Практически продиктовала Бет, будто яро оспаривая в принципе возможность существования любых несогласных с устоями компании. Женщина посмотрела на компетентно грозную демонтажницу, затем вновь в сверлящие глаза Гана. – Уже несколько месяцев действуют новые квоты, учрежденные администрацией округа. Раньше излишки добытой древесины, ховартлона или еще чего-нибудь мы оставляли себе, использовали их в быту. Теперь же новые квоты неформально забирают у нас все излишки, оставляя только с зарплатой, которой после уплаты налога не всегда хватает на все нужды. – Мать печально посмотрела на гермопечь, уже успевшую остыть после приготовления еды для Пирра. Мальчик уже давно доел и с замиранием слушал каждое слово Гана, не забывая оглядывать также и Зета с Бет. – Пирр, дождь закончился. Иди, сбегай к угольщику. Зябко стало. – Наказала мальчику мать. – Угу... – Конечно Пирр расстроился, ведь вероятно он пропускает интересный разговор с дронами, которые вот-вот могут уйти. Но ослушаться было нельзя, в доме действительно начало холодать. Чуть мальчик скрылся за косяком дверного проема в кухне, как Ган решил продолжить. – У мальчика есть отец? – Спросил усатый без доли тактичности. – Да, есть. Работает сверх нормы. – На удивление, женщина ответила с куда меньшей печалью. Сыграло роль привыкание к новому образу жизни. – Почему вы тоже не устроитесь работать? – Спросила Бет, вновь ворвавшись в диалог. Она давно поняла, что хозяйка дома безработная, иначе бы демонтажница нашла её в официальных списках трудящихся. – Многие бы хотели. Но компания ведь заботиться о нас и о нашем здоровье, поэтому всю тяжелую работу по добыче руд и ховартлона с каждым месяцем всё больше забирают дроны-рабочие. – В голосе женщины начали даже проскальзывать нотки негативных эмоций. – А хулиганы? Они не аггитируют? – Продолжала адъютантка с косой за плечами. – Я не могу сказать. По правде говоря, я боялась, что у моей семьи будут проблемы. Многие наши друзья и знакомые оказались в гораздо худшем положении, чем мы. Каждую неделю становится холоднее, мне уже стало безразлично, что там творится в Элефе. – Скажите, вы укрываете врагов ДжейСиДженсон? – Четко и бескомпромиссно спросил Ган. – Хах, даже если бы я хотела, то не смогла бы прокормить. – Без колебаний и какого либо юмора ответила домохозяйка. Женщина совсем поникла, явно истощив ментальные силы. Она была готова к такому допросу, но не к его внезапности. Ган понял, что больше тут делать нечего. Он точно уже перешел черту гостевого этикета, да и за мутным окном дома стало светлее, а значит что причин оставаться в доме незнакомых людей у дронов нет. – Благодарю за помощь инспекции. И за кров. Мы, пожалуй, пойдём. – Усатый командир встал из-за стола и отсалютовал. Зет и Бет повторили за ним. Дроны медленно, лишенные сопровождения подавленной хозяйки, ушли в прихожую. Там всё еще был Пирр, что вестимо, уже вернулся. Его одежда была сухой, а значит ливень действительно прошел. – Вы уже уходите?! – Взволновался мальчик, наспех снимая обувь и бросая в угол мешочек с черной субстанцией. – А придёте ещё? – Ты бы не хотел, чтобы мы возвращались. – Хихикнул Зет. Ган напротив, опустился на колено, став на один уровень с Пирром. – Спасибо что впустил нас. Ты нам очень помог. – Сказал усач. – Но вы не вернётесь, а улетите на свой корабль к пузатому директору. – Надулся мальчик. Ган лишь понимающе улыбнулся. За всё время службы людям он лишь недавно начал чувствовать что такое быть старшим, когда на тебя постоянно смотрят и анализируют. – Возможно, мы еще увидимся, у нас еще много работы здесь. А пока... – Демонтажник порыскал рукой под своим пальто. Через мгновение он протянул Пирру увесистую пластиковую бутылку серого цвета, – Вот, возьми. Мальчик тут же изменился в лице, и с благоговением взял подарок из холодных металлических рук. Бутылка была и вправду тяжеловатой и плотной, а на ней самой была яркая желтая этикетка с логотипом компании. – А что это? – Первоклассное машинное масло. Нам оно пока не особо нужно. А для вас оно будет полезно. Оно хорошо горит. Ган тепло улыбнулся, и сдерживая себя от порыва погладить мальчика по голове — ибо любому дрону лучше в принципе не касаться людей — встал и подошел к подчиненным. – Еще раз спасибо, Пирр. Всего доброго. – Сказал напоследок Ган. – До встречи! – Мальчик активно замахал рукой, провожая уже ушедших гостей. Выйдя на улицу, все трое продолжили путь вдоль по улице. На небе засветила Эльпида, вездесущая пасмурность и туман отступили. Погода устаканилась. – Это было... Странно. – Резюмировал Зет, сам удивленный тому, что такое продолжительное время провел без шуток и подколов. – Согласна. Но меня все больше настораживают местные, как дроны, так и люди. – Добавила Бет, постепенно освобождая голос от адъютантской выдержки. – Вы оба правы. Тут каждый чего-то не договаривает. – В заключение сказал Ган. – Но рано делать выводы. Мы, как никак, дроны-демонтажники. Хранители правосудия и порядка. Вскоре показался центр города, где судя по всему собралась большая толпа.