Хелоуинские истории

      — Итак, — торжественно произнесла Ульяна. Голос ее приобрёл нотки загадочности. — Я объявляю нашу хэллоуинскую ночь открытой.       После этих слов на пороге комнаты появился Рома с пачкой чипсов и фонариком.       — Свет выключаю? — уточнил он, раскладывая вещи на полу.       — Конечно.       Свет выключили, включили фонарик. Вся компания расселась на полу, приготовившись не то к ритуалу, не то к жертвоприношению. Идея сходки в ночь Хэллоуина принадлежала, что не удивительно, Уле. Та называла себя главным обожателем праздника и заявила, что очень хочет отпраздновать.       Собрались у Алины, как раз родители отсутствовали. Антон сначала идти не собирался, да и никто, кроме Саши, не настаивал. Мол, спать ребенок хочет, чего к нему лезть, но Собакин имел совершенно другое мнение.       Ввалился в комнату Антона в восьмом часу и торжественно заявил, что они идут праздновать Хэллоуин. Отговорки не принимаются.       — Ну, — подал голос Саша, который не принимает отговорки. Друг уселся вплотную к Антону, закинув руку ему на плечо, видимо, чтоб не сбежал. — Что делать будем?       — Истории рассказывать, — ответила Алина. — Страшные.       Антон выгнул бровь, он ожидал чего-то другого. Например, жертвоприношения во славу сатане или какому-нибудь богу Хэллоуина. Вдохнув наконец полной грудью, Антон расслабил плечи, убивать никого не придётся.       — Да, у меня такая история припасена, офигеете, — восторженно закивала Ульяна, садясь или, скорее, запрыгивая на свое законное место в кругу. Слева Роня, справа Алина, обе чуть пошатнулись под напором энергичной подруги, но ничего не сказала. Только Роня кинула загадочный взгляд в сторону Ульяны, но тут же отвернулась.       — Кто первый? — спросила Женя, вертя в руках фонарик. Его свет танцевал по стенам, лицам и, кажется, немного по улице и заставлял присутствующих периодически жмуриться, дабы спасти глаза от прямого и яркого света.       — Без разницы, — пожала плечами Алина. — Если хочешь, можешь ты.       — Отлично, — Женя кивнула и направила свет фонаря на себя. Ее губы расплылись в улыбке, а половина лица покрылась тенью, очерчивая глазные впадины и уголки губ. — Слушайте.       — Саш, — между делом тихо позвал Антон. К нему вернулась тревога, и теперь он судорожно соображал, что делать, когда очередь дойдет до него. Жизнь у него довольно скучна, и самое страшное, что было, — двойка за итоговую контрольную по химии.       — Мм? — Собакин чуть наклонился к Антону, не отрывая взгляда от Жени, которая отвлеклась от своего рассказа на переговоры с Алиной.       — А мне что рассказывать?       — Придумаешь, — Саша пожал плечами.       — А если нет?       — Не будешь рассказывать.       — А так можно? — удивился Антон.       Саша легко похлопал Антона по плечу.       — Конечно можно.       Саша говорил уверенно, и Антон снова выдохнул напряжение, опираясь на чужое плечо и готовясь слушать истории. Раз можно, значит, волноваться ему не о чем.       — В старом-старом доме, в темном-темном подвале, — начала Женя, слегка покачивая фонарик, от чего ее лицо казалось искаженным. — Жил один мальчик. Мальчик был маленький, лет десяти.       О мальчике этом никто ничего не знал. Ни когда он появился в их деревушке, ни откуда пришел, ни зачем остался. С людьми этот мальчик не общался, даже попрошайничать не ходил. Когда кто-то из местных попытался с ним заговорить, по всей округе прокатился отчаянный крик мальчика, будто того заживо сжигали. Больше мальчика не трогали, и он занял подвал заброшенного дома на самом краю поселения.       Этот дом старый с этим подвалом будто отделили его от другого, человеческого мира.       Первым из местных, кто всерьез занялся беглым пацаном, был Владимир Максимович. Мужчина пожилых лет с седеющей бородой и доброй улыбкой. Занимался огородом, жил один, кошек подкармливал.       Привел как-то оборванца домой и, видимо, там и оставил. Почему от Владимира Максимыча мальчишка не сбежал доподлинно неизвестно, но поговаривают, что дед ребенка лично знал, еще задолго до появления того в деревне. Бегал теперь мальчишка вместе с дворовыми ребятами. Светлый такой, волосы белые, кожа белая, особенно выделялся на фоне загорелых детишек.       Прижился мальчик, расцвел. По хозяйству помогал, друзьями обзавёлся, даже девчонке понравиться успел. А потом пропал.       Дети по мальчику скучали, родители ходили, спрашивали, куда ребенок делся, а Владимир Максимович только руками разводил и спрашивал.       — О ком вы? Не помню никакого мальчишку, я один уже сколько лет живу.       Горожане поражались, думали, вдруг и правда почудилось. Время шло, мальчика забывали, само его существование обрастало легендами, сказами. Уже и не мальчик, а волчонок, уже не у Максимыча, а у тети Юры жил.       Труп ребенка был найден в подвале старого заброшенного дома сталкерами в 2009 году. Раньше в этом доме проживал уже как десять лет мертвый Владимир Максимович.       — Это получается, дед мальчика и убил? — спросил Артём после недолгого молчания.       — Получается так, — пожала плечами Роня. — Я сразу догадалась.       — Конечно-конечно, — улыбнулась Женя. — Следующим пусть рассказывает Саша.       Фонарик перекочевал в руки Собакина. Тот пригладил волосы, выпрямился и хищно улыбнулся в свете фонариков лампочки.       — Пацан, — начал Саша. — Рехаб. Опиоиды.       — Ты уверен, что понял суть страшных историй? — с подозрением уточнила Алина.       — Конечно.       — Значит так, жил был пацан в притоне. Курил чаще, чем дышал. Очень любил курить. Как-то раз к нему друг объявился с кучей наркоты, а челу че, он всё и выкурил. И передознулся, а потом сдох.       — Сцена жуткая. Пена изо рта. Сначала кричать пытался, а потом воздух закончился. Конечности трясутся, глаза закатываются. Помер, а убирать труп некому. Вот и сгнил в притоне. Воняло жуть!       — Это всё? — спросил Рома, с подозрением поглядывая на Сашу.       — А что еще рассказывать? — пожал плечами Собакин. — Был парень, нет парня. Он умер, и о нем никто больше не вспоминал и вспоминать не собирается. Может, его вообще втихую съели, а труп перед этим изнасиловали.       Антон поёжился:       — Реально страшная история.       — А вы чего хотели? — усмехнулся Собакин.       В целом Саша прав, этого они и хотели. Комната погрузилась в молчание, каждый думал о чём-то своём и, судя по лицам, не очень приятном.       — Классно я, да? — прошептал Саша Антону в самое ухо, ехидно улыбаясь.       — Ага, — согласился Антон, всё ещё находясь в трансе. Если история Жени казалась жуткой, то эта была поистине ужасающей. — А ты же её придумал?       Саша удивился:       — А ты думал, что нет?       Тяночкин замялся, он правда задумывался о том, что история шибко правдоподобная, и уже собирался придумывать себе оправдание, но его опередили:       — Придумал, конечно, — Саша легонько толкнул его в бок. — Не волнуйся.       — Да я и не волнуюсь…       — Теперь я, — внезапно выкрикнула Ульяна, которой, видимо, надоело сидеть в тишине. — Теперь моя история.       — Вещай, — пожал плечами Рома. — Только фонарь у голубков забери.       — Знаете традицию ходить по домам и спрашивать, кошелёк или жизнь? Ходит история, что ночью в Хеллоуин ходит по домам рокер. В капюшоне и с гитарой в руках. Он никогда не говорит, только играет пару нот на своей гитаре. Если дать ему конфет, он собирает кишак и уйдёт, а если отказать… — Ульяна замолчала на секунду, прикрывая рот рукой. Зрачки расширились, будто она правда рассказывала что-то ужасающее. — Всю следующую ночь под вашим окном будет играть инстасамка.       — Кошмар какой, — усмехнулся Артём. — Но моя история круче будет.       — Ну-ну, — фыркнула Роня, презрительно всматриваясь в парня. — Рассказывай.       Выхватив фонарь, Артём довольно покрутил его в руках, словно это был какой-то трофей, и начал свой рассказ:       Мы с родителями тогда только переехали в этот город и обустраивались на съёмном жилье. Места мало, район так себе, но квартира в новостройке ещё не была готова. Там был сломан домофон и стояла жутко хлипкая входная дверь. Её даже выбивать не надо, сама отвалится. Проще говоря, охранял наш покой только бог и собака соседа, которая вот-вот должна была уйти к этому самому богу.       Первые дни прошли сносно. Настолько, насколько могут пройти дни в этом месте. С соседями выше повезло: милая старушка, проживающая с внучкой, да студент, который в своей каморке почти не появлялся. А вот снизу расположилась молодая пара с крайне бурной личной жизнью. И ладно бы они просто трахались не переставая. Они же и ссорились ничуть не реже.       Прямо под вечер, обычно часов в семь, оба возвращались с работы, и тогда начиналось. Кто-то даже пытался полицию к шумным соседям вызывать, но российские службы, как всегда, так и не приехали.       В тот вечер ничего нового не произошло. Снова ссоры до самого вечера, крики, обещания развода и крайне бурное примирение, на которое ругалась бабка из подъезда.       Вот о ней я до этого никогда не слышал. То ли не местная, то ли приехала недавно, но ее крик не стал чем-то ожидаемым. Я выглянул глянуть, что там происходит. На лестничной клетке повстречался со студентом с верхнего. А он и говорит, мол, это моя приехала, вы потерпите немного, она пожилая, совсем из ума выжила.       Ну а я что? Покивал, пожал плечами и вернулся к себе. А что еще делать? С бабкой спорить?       К полуночи крики усилились. Бабка продолжала свою песню в подъезде, и к ней присоединилась молодая пара, которую, по всей видимости, задолбала неугомонная женщина. Я лежал на кровати и прислушивался к их разговорам, ставя на то, кто первым сдастся. Хотелось лицезреть победу бабки, всё-таки она ставит на место нелюбимых личностей снизу, но что-то внутри противилось этому человеку.       Видеть я ее не видел, но голос ее отдавал чем-то мерзким, противным и нечеловеческим, когда доходил до барабанных перепонок. В общем, странная была ночь.       Я тогда еще рано просыпался, не хотел портить репутацию в новой школе. Встаю, значит, в шесть утра, иду завтракать и слышу стук в входную дверь. В это время все еще спали, и я удивился. Ладно, думаю, может, студент к первой паре решил пойти.       Иду к двери, подхожу, смотрю в глазок, а там темнота темная. Ничего не видно. Смотрю на часы, ничего не перепутал, шесть утра, должно уже посветлеть.       Решил я тогда, что человек с той стороны глазок закрывает. Нахуя только? Делать нечего?       Спрашиваю, кто там. Тишина. Спрашиваю еще. Тоже тишина. А я по утрам не такой добрый, как сейчас, ну вот и послал человека по ту сторону в пешее эротическое, чтоб больше в шесть утра не долбился, а после ушел обратно завтракать.       Оно бы и забылось, да только в школу я в тот день не пошел. В нашем подъезде произошло убийство той самой милой пары и одно самоубийство. Студент повесился.       Бабка, кстати, так и не нашлась. Как студент помер, так и никто ее не видел. По документам она вообще не жила нигде, студент круглой сиротой был.       — Врешь, — буркнула Ульяна, но глаза ее поблескивали от интереса.       — Ты просто завидуешь, что моя история интереснее твоей, — усмехнулся Артём, радуясь тому, какое впечатление произвел на окружающих.       — Но все-таки врешь, — не согласился Роман. — Не жил ты в другой квартире.       — Ээ, — недовольствовал Артём. — Не порти мне тут. Все было.       — Кто следующий?       — Я, — улыбнулась Алина. — Включайте камеру, берите диктофон.

***

      — Придет серенький волчок и ухватит за бочек. И потащит во лесок. — сестра нежным голосом пропела последние строчки и погладила брата по голове. — Спи.       — Но я не хочу, — возмутился брат. — Я хочу играть.       Сестра удивилась.       — Но как же волчок, он ведь придет за тобой.       — Не придет, — упирался мальчик. — Я от него спрячусь.       Сестра устало покачала головой.       — Не спрячешься.       — А вот и спрячусь, — возмутился мальчик и спрыгнул с кровати. — Вот смотри.       Мальчик забрался в шкаф и закрыл дверцу так, что осталась совсем маленькая щелка.       — Никто меня не найдет.       Девочка недовольно хмыкнула и развела руками.       — Если ты так думаешь, — и вышла из комнаты. Она очень устала за этот день, и ее глаза сами с собой закрывались. Она решила, что ничего не случится, если она не уложит брата спать, ведь он сам совсем скоро захочет спать и заберется обратно в кровать.       А мальчик спать и не думал. Как только сестра ушла, он выбрался из шкафа и достал все свои игрушки, чтобы разложить их по полу и устроить настоящее сражение между динозаврами и человечками. Он давно мечтал лечь спать поздно. Его друзья уже не слушали своих родителей и засиживались допоздна, но ему всегда было страшно повторять за ними, и вот сегодня он решился.       На стене висели большие часы, которые мерно двигались, показывая, сколько сейчас времени. Мальчик посмотрел на стрелку и решил, что не будет спать, пока часовая стрелка не окажется на часе ночи. Да, так он и сделает, а потом будет хвастаться своим друзьям.       Время шло, часы тикали, а мальчик продолжал играть. Сражение было в самом разгаре, и некогда было отвлекаться, но у мальчика уже сами собой закрывались глаза. Он очень хотел спать, но время близилось только к двенадцати, а значит, он должен был не спать еще один час, чтобы быть крутым и хвастаться. Никто из его друзей не ложился спать так поздно.       Чтобы не уснуть, мальчик решил сходить на кухню и съесть шоколадку, которую ему всегда не разрешали есть перед сном, потому что она сон перебивает. Он выбрался из комнаты и на цыпочках отправился к холодильнику. Вокруг тишина, все спят. Мальчику было непривычно, ведь он всегда засыпал самый первый. Почему-то вокруг резко стало холодно.       Добраться до кухни он не успел. Где-то издалека послышался скрежет. Мальчик испугался. Кота у них не было, сестра давно спала, и дома они были одни. Скрежет продолжился, и к нему прибавился лязг зубов. Мальчик испугался сильнее и на цыпочках побежал к себе в комнату. Вся его кровать была завалена игрушками, и спрятаться под одеялом он не мог, поэтому решил спрятаться в шкафу.       Он залез туда и оставил маленькую щёлку, чтобы смотреть, что происходит. Скоро в его комнату заползло что-то очень темное и холодное. По коже поползли мурашки. Нечто большое и темное просквозило по комнате, неслышно ступая через игрушки. Мальчик заметил, что игрушки исчезали после того, как нечто их коснулось.       Нечто двинулось дальше, проползло к кровати и наклонилось туда. Оно долго смотрело прямо на пустующую кровать, а потом повернуло голову к шкафу и посмотрело мальчику прямо в глаза. Огромный волк забрал ребенка, и больше его никто не видел.

***

      — Записали? — поинтересовалась Алина.       — Ага, — Женя передала Алине телефон.       — Супер, теперь отправь это моему брату, — усмехнулась Алина и откинулась на плече Жени, видимо, очень довольная своим рассказом.       — Роня, твоя очередь, — Уля, не особо думая, вытащила у Алины фонарь и передала его Роне. — Ты еще не рассказывала.       — Я? — Роня удивилась. — Хорошо. У меня будет история о неразделённой любви.       — Супер, — воскликнула Ульяна.       — Вот наконец-то правда стало страшно, — усмехнулся Саша.

***

      Все мы когда-то сталкиваемся с неразделённой любовью. Может, в детстве, а может, будучи взрослыми людьми. Кто-то смиряется с этим, забывает свою любовь и идет дальше по пути жизни, со временем освобождая свое сердце для чего-то нового и свежего. А кто-то не может так. Теплит эту любовь годами, никогда не забывает. Может, он будет напоминать своей любви каждый день о своем существовании, а может, будет любить тихо, незаметно, просто приходя за кофе в один и тот же день.       Такой была Алиса. Девушка двадцати лет, которая каждый день перед учебой заходила за кофе в забегаловку на самом краю города. Хоть ей туда не по пути, она вставала раньше, чтобы успеть зайти в знакомые двери одной из первых.       Там ее всегда встречал приветливый бариста с милой улыбкой, который готовил самый вкусный кофе в мире.       С этим мальчиком они знакомы еще с сада. Тогда, в ранние годы жизни, они не ладили. Она кормила его песком, а он дергал за косичку. Потом они выросли, и их пути разошлись, встретившись случайно лишь однажды.       Поздняя ночь, старый заброшенный сарай и девушка, которая потерялась. Алиса тогда поссорилась с парнем и вышла из машины прямо посреди дороги и теперь не знала, куда ей идти и кого просить о помощи. Связь не работала, а вокруг стояла звенящая тишина.       На дворе тогда во всю бушевала непогода, и, скрываясь от дождя и холода, девушка и оказалась в том самом сарае.       Откуда там наш знакомый бариста — неизвестно. Да Алису это и не волновало. Она бросилась на шею к парню, который ее спас, и не отлипала от него, пока он не вывел ее к городу. На улице была непроглядная ночь, и лицо парня она не смогла разглядеть, но запомнила голос. Тихий, мелодичный, успокаивающий, он убаюкивал ее сознание и бдительность. Ей хотелось услышать его снова, и она пошла искать.       На поиск незнакомца ушли месяцы, и ушло бы еще больше, если бы она не додумалась поднять свои детские архивы. Там, на записи с утренника, она и узнала чужой голос. Совсем детский, но точно тот, который был ей нужен.       Парня звали Саша Ревенов, и он ходил с ней в один сад. Алиса была на седьмом небе от счастья, и найти, где он сейчас работает, не составило большого труда. И вот уже как полгода она ходит к нему и только к нему за кофе на край города. Саша уже давно женат, и у него двое детей. Алиса знает, что у нее нет шансов, но все равно продолжает ходить за кофе в эту забегаловку и не намерена прекращать.       — Жесть, — протянула в шоке Ульяна. — Но это не хэллоуинская история. Не считается.       — Это страшная история, — не согласился Артем. — А все страшные истории считаются.       — А мне кажется, она красивая, — вставила Женя. — Романтика, достойная книги.       — Чего там красивого, — усмехнулся Саша. — Сталкерство, да и только.       — А мне кажется, она грустная, — кажется, впервые за вечер проговорил Антон. То, как Роня рассказала ему историю, показалось, что она для нее была особенной и очень-очень важной.       — Верно подмечено, — Саша похлопал его по плечу.       Роня, которая все это время сидела хмурее тучи, насупилась еще больше и недовольно произнесла:       — Ну раз вам эта не нравится, то держите другую… Однажды друзья не приняли хэллоуинскую историю одной девочки, и она их всех убила, засунув каждому фонарик в ж… — Роня не успела договорить, потому что оказалась в плену объятий Ульяны и с закрытым рукой ртом.       — Не дуйся, — протянула Ульянина, стискивая Роню в объятьях. — У тебя очень классная история. Мне понравилось!       — Очень гласная, — активно закивал Артём. Видимо, не хотел, чтобы вторая история Рони воплотилась в реальность.       — Ладно, — в плену чужих объятий Роня смягчилась и перестала смотреть на всех бешеным взглядом. Она молча передала фонарик Роме.

***

      На улице стояла глубокая ночь, парень одиноко брел по неосвещенному переулку, возвращаясь с работы. В руках папка с документами, в голове пустота. Холодный ветер забрался под слои одежды и холодил душу. Конечно, сейчас намного проще было бы добраться домой на автобусе, но парню стало жалко денег. Жалеет ли он?       — Блять, — проворчал парень, пиная ближайший камень.       Очень жалеет.       На небе одни тучи, никаких звезд, никакой луны. Виднеются лишь слабые очертания домов, и только потому, что парень хорошо знает этот район, он может идти, чувствуя легкую увереность.       Тут вдалеке что-то промелькнуло. Совсем не силуэт, что странно. Что-то большее, кривое и светящееся. Слабого света от этого нечто хватало только на то, чтобы немного подсветить деревья, стоящие рядом.       Молодой человек продолжал двигаться вперед спокойным шагом, но внутри трясся от ужаса. Вокруг разом стало холоднее и ужаснее, к горлу поступил ком, а папку парень сжал до белых костяшек.       Нечто промелькнуло еще раз, но уже с другой стороны, теперь ближе к парню. А потом еще и еще и еще. Кажется, его преследовали каким-то изощренным образом.       На пятый раз объект оказался так близко, что, потеряв все свое самообладание, парень бросился бежать. Через кусты, деревья, ручей… По запутанным тропинкам он несся в свое уютное гнездышко и молил всевышнего лишь о том, чтобы попасть домой невредимым. Сзади слышались шаги, которые ничуть не отставали от парня.       Как он добежал до дома, открыл дверь и забрался на десятый этаж пешком, молодой человек не понимал. Он стоял в своей квартире, опираясь спиной о стенку, и пытался успокоить свое сердцебиение. Успел, он успел, теперь все будет хорошо.       Но вдруг под одежду снова забрался холодок, и парень с ужасом осознал, что не закрыл окно. Из занавески на него смотрело нечто.

***

      — Как-то мало, — с сомнением пробормотала Ульяна.       — Для хэллоуинской истории нормально, — пожал плечами Рома. — Поздно уже, расходимся.       — Какой расходимся! — воскликнула Ульяна. — У нас ночевка.       — Ночевка так ночевка, — согласился Рома. — Только не засиживайтесь допоздна.       Рома удалился, оставив компанию в одиночестве. Видимо, он оставаться на ночевку не собирался.       Саша проследил за удаляющейся фигурой и ухмыльнулся.       — Ну что, — заговорчески произнес он. — В карты?       — А как же история Тошика? — сладко протянула Женя, подмигивая Тяночкину.       — Я, — Антон запнулся. — Я не буду рассказывать.       — Почему? — Женя всплеснула руками. — Как мы без твоей истории?       — Так, все, отстали от ребенка, — торжественно заявил Саша, закрывая Антона собой. — Как насчет карт?