İkinci Şans

Тихая ночь. Холодный декабрьский воздух проникает в приоткрытые окна, невесомо ложась на белоснежное одеяло. В свете уличных фонарей видно медленно опускающиеся пушистые снежинки, с ветвей деревьев вспархивают птицы, разбуженные проезжающими мимо автомобилями. Дом, погрузившийся в молчание, скрывал за своими надежными стенами безмятежно спящих хозяев. Широкая мужская рука, крепко прижимала к себе за талию свернувшуюся клубочком женщину. Он уткнулся носом в длинные каштановые волосы, выросшие уже до лопаток, а сейчас рассыпавшиеся по всей поверхности подушки. Женщина накрыла его руку своей ладонью сверху - еще до сна нежно поглаживала, а после и уснула в таком положении. Темноту комнаты вдруг осветила маленькая красная лампочка на небольшом устройстве, стоящем на тумбочке с ее стороны. Индикатор загорелся, а на экране размером примерно 7 на 7 сантиметров стали происходить какие-то шевеления. Все это практически не привлекало их внимание, пока из динамиков того же аппарата не раздалось кряхтение, сопровождающееся набирающими силу всхлипами. Аланур приоткрыла глаза, уводя взгляд на устройство. Тихо хмыкнула с досадой - только-только погрузилась в глубокий сон и собиралась хорошенько отдохнуть под теплым тяжелым одеялом. Сомкнула веки и легонько толкнула локтем лежащего под боком мужа. Повторила действие еще раз, пока не услышала мычание и шевеление на кровати - признак того, что он ее понял и тоже открыл глаза. - Что, жизнь моя? - спросил, с каждой секундой готовясь вернуться обратно в сладостное состояние. Изменил положение головы, нежно поцеловал ее плечо и остался возле него. - Зия... - проговорила сонным голосом. - Твой сын проснулся. Услышала, как мужчина тоже разочарованно простонал. Накрылся одеялом до головы, явно не собираясь реагировать на ее слова и подниматься с постели. - До рассвета это твой сын, - сказал, высовывая из-под одеяла только кончик носа. Не успел закутаться полностью, как женщина повернулась к нему, содрала одеяло, опуская до талии, и подняла ноги, толкая его с кровати. - Не-е-ет, Аланур... Пусть Кети к нему подойдет, - осторожно поймал ее за лодыжку, останавливая любые попытки от него избавиться. За что и был наказан - просунула ступню с холодными пальцами ему под кофту. - Ай, Аланур, ну ты чего! Холодые какие! - Не наглей, Зия, - опустила ноги вниз, полностью забрав одеяло себе и плотно укуталась. - Кети и так с ним весь день пробыла, а завтра у нее свидание. Я дала ей три дня выходных. - Три дня?! - мужчина поднял голову с подушки, изумленно глядя на улыбающуюся жену. - Аллах, жизнь моя, я уже так привык, что она нам помогает. - Так, - открыла глаза, почти яростным взглядом глубоких аквамариновых глаз пронзая его насквозь. Нашла его взгляд и строго спросила. - Ты отец или как? - Я... Я отец, да. Конечно. М-м, извини, жизнь моя, уже исправляюсь, - он сделал глубокий вздох и в одно движение подскочил с кровати, забирая с собой устройство - видеоняню, чтобы шум от него не мешал отдыхать его любимой женщине. Почти на цыпочках вышел из спальни и зашел в соседнюю комнату - некогда бывший кабинет Аланур. Правда сейчас от него мало что осталось - почти все вещи были вынесены и расставлены по другим помещениям. На светлых стенах появились множество украшений - фотографии, разные рисунки, картинки, наклейки, тканевые флажки. В одном месте, у самого пола красовался маленький отпечаток детской ладошки - несколько месяцев назад, когда самый младший Карлы научился ползать, он залез руками в краску, которую Зия так непредусмотрительно оставил в открытом состоянии на полу. А малыш прополз на четвереньках до стены, оставляя за собой следы на полу и в конце - прислонился к белым обоям. С паркета краску отмыли, а вот на стене оставили, как приятное воспоминание. Окна теперь украшали не строгие серые шторы, а светло-голубой тюль и плотные бежевые портьеры с маленькими изображениями планет и космонавтов. На полу постелили новый пушистый ковер «мальдивский песок», который малыш настолько облюбовал, что периодически засыпал прямо на нем. Множество игрушек было всегда прибраны, опять же - спасибо Кети. Светлый комод, шкаф с крохотной разнообразной одеждой, половина которой мальчик еще даже ни разу не надевал - так много было подарено от многочисленных родственников. Удобное кресло-качалка с мягкими подушками возле кроватки, и кроватка - возле окна. На маленьком столике стоял ночник в виде звезды, выдающий приглушенный теплый свет. А над самой кроваткой висел связанный из проволоки и шнура львенок, рядом с которым находилось и имя маленького наследника. Зия прошел в детскую комнату, зажег светильник и нажал на кнопку отключения на втором устройстве, что было направленно на спальное место малыша и реагировало на любой шум или движение. С улыбкой он склонился над кроваткой, беря сына на руки. - Э-эй, львенок мой, ты проснулся, да? - малыш, обрадовавшись требуемому вниманию, почти отбросил плач и улыбнулся, вцепившись в папину бороду хваткими пальчиками. Выплюнул изо рта соску, которая повисла на держателе где-то в районе его животика. Круглое личико, прямой, слегка вздернутый носик, пухлые губки и взгляд ярких зеленых глаз - малыш был мужской копией своей мамы. Уже в год с небольшим этот маленький джентльмен умело захватывал внимание всех окружающих - родственников, врачей в поликлинике, других мам и малышей на детских площадках. При всей своей схожести с мамой, был удивительно не похож ни какого из остальных членов семьи - ни на своих старших сестер, ни братьев по отцу. Да и от папы взял немного - форму бровей и ушей, и, конечно, спокойный характер. Зия, держа на руке сына, который вполне удобно устроился в его объятиях, свободной рукой взболтал бутылочку со смесью и поставил ее в подогреватель. - Ну вот, пять минут и готово, - ожидая, пока выйдет время, он уложил его на столик, расстегивая внизу бодик и меняя подгузник. - Сын, только давай не как в прошлые разы, - улыбнулся, вспоминая не одну свою описанную футболку. Через несколько минут подогреватель выключился. Зия опустился в кресло, укладывая его головкой на сгиб локтя и поднося бутылочку, в которую сын с жадностью вцепился. - Офф, жизнь моя... - мужчина тихо рассмеялся, откинув голову на подушку. - Такой голодный, да, сынок? Кушай и засыпай, дорогой. И я пойду спать к твоей маме. За десять минут малыш справился с едой и довольно засопел, уложенный обратно в кроватку. Зия выключил ночник и еще немного постоял возле него, не снимая улыбки со своего лица. Взгляд ласково скользнул по украшению на стене - имени. Мурад. Почти сразу выбрали это имя для своего будущего ребенка, как только мужчина вспомнил его значение - «желанный». Аланур была совсем не против - в тот период ей вообще нравилось все, что он предлагал. И даже не смотря на свои современные взгляды, согласилась на обряд имянаречения. На третий день, когда и мамы и малыш уже были дома, новоиспеченный отец укутал сына в чистую белую пеленку и прикрыл лицо, произнес азан, дуа и в конце трижды прошептал имя малышу. От всего происходящего сама Аланур было в легком шоке - даже тридцать лет назад, когда родилась их старшая дочь, она даже слышать не хотела о подобных традициях. Прикрыв шторы еще сильнее, чтобы луна не светила в глаза, Зия тихо выбрался из комнаты и вернулся в спальню, прихватив с собой видеоняню и поставив ее, на этот раз, на своей тумбочке. Он осторожно лег под одеяло, заметив, что его жена благополучно заснула. Положил руки под голову и широко улыбнулся. Даже эти ночные вскакивания приводили его к абсолютному счастью. Через неделю новый год, рядом с ним самые дорогие и любимые люди, за окном легкая снежная метель, а сознание снова погружается в сон. Что может быть лучше?

***

14 недель. Аланур крутилась возле стола, что стоял на улице у бассейна, расставляя на нем блюда, которые Кети приносила с кухни. Женщина уже в сотый раз поправляла салфетки, столовые приборы, тарелки - ей все время казалось, что что-то стоит криво. - Госпожа Аланур, давайте я закончу? - спросила девушка, когда из-за ее дрожащих рук и корзинки выпали несколько кусочков хлеба. - Вы так волнуетесь, да? Она кивнула, опускаясь на стул и делая глоток воды. Дыхание тяжелело с каждой приближающейся минутой. Рука легла на облегающую майку, осторожно разглаживая ткань, на плечах висела распахнутая льняная рубашка, которую тут же застегнула на все пуговицы, скрывая уже заметное положение. Живот округлился и немного вырос, что благодаря ее стройному телосложению делало его еще более видимым. Вместе с Зией они ждали на ужин Аслы с Бесте, конечно, в сопровождении мужей. Аланур вдохнула аромат горячего, только что приготовившегося на гриле мяса и слегка улыбнулась. Хотелось есть, даже очень. Неожиданно жаркий май заставлял ее приподнять руку и постоянно обмахиваться. От нового состояния чаще стала спать с открытыми окнами, а почти во всех комнатах появились увлажнители воздуха. Мысленно поблагодарила, что до этого дня никто не заметил изменений, а если и заметили - не обращали внимания. Впрочем, сегодня они все равно должны будут все рассказать. Планировали мероприятие уже две недели, но постоянно откладывали из-за паники, которую умело наводила его жена. - Кети, доделай тут сама, пожалуйста, - встала со стула, в босоножках на плоском ходу быстро шагая по зеленой траве. - Зия? - осмотрела гостиную и подошла к лестнице, вновь крикнув. - Зия! Мужчина спустился по лестнице, на ходу натягивая белую футболку. Был полностью спокоен и находился в приятной радости от предвкушения долгожданного вечера. - Что, жизнь моя? - улыбнулся и слегка закатил глаза, надеясь, что она этого не заметит. Шагнул с последней ступеньки на пол и приобнял ее за талию, привлекая в успокаивающие объятия. Второй триместр беременности принес облегчение - гормональный фон стабилизировался, что повлекло за собой прохождение таких неприятных моментов, как слабость, тошнота, раздражительность, перепады настроения. - Зия, может, еще подождем? Ну как это будет выглядеть? - вскинула руки, зарываясь пальцами в волосах. - Девочки, вы такие взрослые, что я в любой момент стану бабушкой... А, ой, нет, я вообще-то еще сама раз стану мамой. У них будет просто... Разрыв шаблонов. Мужчина рассмеялся, оставляя коротки поцелуй на лбу, ладони поглаживали спину, слегка нажимая на поясницу. - По крайней мере, Мехмет точно не удивится, - отстраненно произнес он, пытаясь хоть как-то успокоить ее шалившие нервы. - Ага, конечно, крику будет еще больше! Аслы начнет и мне, и ему предъявлять, - захныкала, уткнувшись в его плечо. -Ну, хорошо, давай подождем. Подождем, пока он родится и скажем, что нам его подбросили, - прикусил губу, сдерживая широкую улыбку. - Ха-ха, как смешно! - резким движением сбросила его руки с талии. - Может, ты еще письмо напишешь? У тебя же так отлично это получается! Дурак. Аланур уже хотела обидеться на его слова и показательно отвернуться, чтобы он обнял ее и нежно поцеловал в щеку. Ее намерения прервал звонок в дверь, от чего веки распахнулись, а зрачки расширились. - Дыши, жизнь моя. Все пройдет прекрасно, - Зия быстро открыл дверь. Послышались звонкие голоса и несколько пар топающих ног. Вместе с гостями, он прошел в комнату, продолжая приветственно обниматься с дочерями и пожимать руки мужской части компании. Аланур вернула себе привычное самообладание и натянула легкую улыбку. - Прекрасно выглядите, госпожа Аланур, - с улыбкой и явным намеком в голосе, который, слава богу, был понятен только троим, произнес Мехмет, на мгновение, опустив взгляд на живот. - Благодарю, - она прищурила взгляд и поджала зубы, пообещав себе после как-нибудь отомстить ему за эту выходку. - Ты тоже ничего, - произнесла максимально невозмутимо, одновременно рукой указывая на открытые двери. - Пойдемте на улицу, мы с Кети там все подготовили. Ужин проходил в размеренном темпе, довольные и счастливые голоса дочерей благоприятно влияли на нее. Уже в который раз она прикусила губу и слегка запрокинула голову, чтобы не пустить литься радостные слезы. Ее девочки уже такие большие, такие самостоятельные, со своими семьями, со своими проблемами, желаниями. В которой раз с гордостью отмечала, что Аслы сильнее нее самой, раз смогла добиться быть с любовью своей жизни любыми способами. Гордилась, что Бесте тоже смогла противостоять и ей и своим собственным страхам и нашла счастье в лице Махмута. Вместе с этими позитивными эмоциями, тайна, которая буквально давила на нее изнутри, становилась еще более значительной. Зия все время метал на нее взгляд, задавая немой вопрос "Может, уже скажем?", но Аланур отрицательно мотала головой и все оттягивала. - В общем, мы с Мехметом уже нашли помещение, - продолжила Аслы, выводя маму из своих мыслей. - Хороший дом, с новой отделкой, в шикарном месте на возвышенности, оттуда такой прекрасный вид на Босфор, родители точно будут довольны. Некоторое время назад младшая дочь загорелась идеей открыть танцевальный центр для детей. Аслы успешно прошла несколько курсов и на каждом получила диплом о повышении квалификации с отличием. Конечно, было бы еще лучше, если бы она отучилась в университете и имела педагогическое образование, но пока желание поработать непосредственно с аудиторией победило. Мехмет с удовольствием помогал своей жене исполнить ее мечту и взял на себя множественные бюрократические вопросы. - Мы еще там немного подремонтируем, нужно повесить много зеркал и поставить станки, воодушевленно рассказывала девушка, рисуя руками в воздухе воображаемую картинку. - И мы уже начали набор, самым маленьким будет всего три года, представляете? - Прекрасный возраст, любимая. И отличная тренировка, поработаешь с маленькими детьми и с другими будет проще, - с улыбкой проговорил Мехмет, с легким намеком оглядев сидевших за столом. - С какими другими? Я в ближайшее время своих не хочу, мы же об этом говорили, - Аслы развернула корпус к нему, быстро жуя салат. - Ну, ты же не одна можешь родить, жизнь моя, - от его слов Аланур закашлялась, подавившись кусочком хлеба, и уткнулась в тарелку, неловко поправляя волосы. - Да, госпожа Аланур? Она прищурила взгляд, пристально глядя на него и взяла стакан с водой, делая несколько глотков. Зия расслабленно откинулся на спинку стула, с плохо скрываемым смехом наблюдая за этой ситуацией. - А кто? - непонятливо спросила Аслы. - Что-то я не припомню в своем окружении беременных подруг... Или родственников, - нахмурилась, действительно не понимая, к чему были эти слова мужа. - Ну, жизнь моя, нужно просто повнимательнее посмотреть, - Мехмет встретился взглядом с отцом, от чего одновременно засмеялись, прикрывая лица ладонями и старались успокоиться. Аланур, сжав зубы, и, натянуто улыбаясь, ударила ладонью по бедру своего мужа, а под столом одарила пинком парня. Смех от этого только набирал интенсивность - их обоих так забавляло, как мило и смущенно женщина нервничает и, не смотря на то, что собиралась за этим ужином все рассказать, все равно продолжает оттягивать момент. Аслы изумленно вскинула брови вверх, наблюдая за начавшейся истерикой и повернулась к Бесте с Махмутом, которые с таким же замешательством застыли с вилками у рта, не понимая, что стало с этими двумя. - Бесте, ты вообще понимаешь, что происходит? - тихо спросила Аслы, наклоняясь к сестре, словно наблюдая за двумя сумасшедшими в припадке. - Вообще нет, - девушка покачала головой, стараясь найти хоть в чьем-то взгляде ответ на вопрос. - Мама? - Госпожа Аланур, ну давайте, если вы не скажете, расскажу я, - Мехмет утер выступившие от интенсивности слезы и поднял голову, с нажимом глядя на тещу. - Папа, сколько вы еще будете ждать? - Ты все-таки добиваешься, чтобы я тебя придушила, - произнесла она, нервно откидывая вилку. - Нет, нет, все, больше не будем, - Зия также успокоился и взял ладонь жены в свою. - Правда же, жизнь моя? Аланур только хмыкнула, нахмурив брови, и с надеждой посмотрела на мужчину. В этот раз он не поддался и легким движением, Сжимая ее руку, настоял на продолжении уже и так затронутой темы. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и, в конце концов, надела мягкую улыбку. - Аслы, Бесте... - поставила локти на стол, скрещивая пальцы в замок и оперлась на них подбородком. - Вы уже не маленькие, и вполне можете понять, что... - наклонила голову, подбирая правильные не пугающие слова. - Что если двое людей живут вместе, может кое-что произойти... - Кое-что и так происходит, жизнь моя, а это как раз результат этого "кое-чего", - вклинился в ее монолог Зия, за что получил неодобрительный взгляд и поджатые губы. - Раз такой умный, может сам продолжишь? Как будто я одна в этом участвовала, - вспыхнула, вскинув ладони вверх, а затем сложила их на груди, недовольно глядя на мужа. Аслы с Бесте с недоумением пытались уловить суть разговора, только, оголодавший Махмут быстро закидывал кусочки мяса в рот, с нескрываемым наслаждением пережевывая их. Мехмет, изрядно довольный, с нетерпением наблюдал за семейной парой, ожидая, наконец, разрядки ситуации. - Хорошо, могла бы и сразу меня об этом попросить, - беззаботно произнес мужчина, поворачиваясь лицом к остальной компании. - У нас будет ребенок. Аланур шокировано посмотрела на него, а затем опустила голову на лежащие на столе руки, издавая тихий стон. Так долго она готовилась к этому разговору, так тщательно подбирала слова, обдумывала и проигрывала в голове все возможные ситуации, а он так просто взял и выпалил все одним предложением. Сбоку стола послышался кашель - Махмут, почти не вовлеченный в разговор, все же услышал последнюю фразу, в результате чего, резко вздохнув, поперхнулся кусочком того же обожаемого мяса. Его безумный взгляд кинулся на людей, быстро скользя то на тестя, то на его жену. - Что? - Что?! - одновременно спросили девушки, от удивления наклонившись вперед, словно стараясь внимательнее услышать ту информацию. Лица вытянулись и застыли в ступоре, пока спустя пару секунд Зия не кивнул и не повторил свои слова снова, уже не так уверенно. - А-а, у нас будет ребенок, - он преподнес к губам стакан, осушив его почти мгновенно, оценивая проносящиеся в их головах реакции. Минута молчания длилась вечность. Аланур подняла голову, но так и не решилась вернуть взгляд и посмотреть на дочерей, и только осторожно перебирала свободные спадавшие пряди. Девочки почти синхронно отошли от состояния потрясения и переглянулись между собой. Легкая улыбка недоверия украсила их лица. - Мама, ты беременна? - первой спросила, Аслы, протянув руку и касаясь ладонью запястья, вынуждая посмотреть на них. Аланур ответила едва заметным положительным кивком. - Охренеть, - подал голос Махмут, справившись, наконец, с едой. Он приложил пальцы ко рту, слегка постучав по губам. - Ой... Я не хотел ругаться... Я только хотел сказать... Я не имел в виду, что я в шоке, что это произошло... Нет, я конечно немного удивлен... Не в том смысле, что вы не можете это сделать, вы же женаты и... В смысле, я хотел выразить поздравления... - парень остановил поток прерывающейся сбивчивой речи и наклонился к жене. - Мы же поздравляем, жизнь моя? Бесте выдохнула, расслабленной улыбкой озаряя всех вокруг и успокаивающе похлопала мужа по плечу. Она повернулась к сестре и утвердительно кивнула. Аланур успела только шумно втянуть воздух, прежде чем обе дочери подошли к ней и крепко обняли. Напряжение заметно спало, вокруг стали слышны слова поздравления и пожелания. Отойдя от шока, девушки осторожно осмотрели ее фигуру, обе ладонями скользнули по животу. Аслы с Бесте переглянулись между собой, удивленно отмечая уже заметную выпуклость и одарили еще больше смущающуюся женщину пытливыми взглядами. - Мама, какой у тебя срок? - с широкой улыбкой спросила Аслы, игриво приподнимая ткань свободной рубашки и желая все рассмотреть. - Аслы, потише! - шикнула на нее сестра и слегка ударила по рукам, но все же поддержала вопрос. - Мама, сколько недель? - А-а, отпустите меня, пожалуйста, - она осторожно вышла из их объятий и опустилась обратно на стул. - Не так настойчиво, ладно? Девушки тоже вернулись за стол, наблюдая как она расстегивает рубашку, при этом обмахиваясь уже освобожденным краешком. - Наконец-то можно снять. Жарко ужасно - Аланур перевесила ткань через спинку стула. - Кхм, 14 недель. - Поддерживаю Махмута... Это охренеть! - они наклонились, опираясь локтями на стол и разглядывая обтянутый майкой живот. - Подожди... А ты почему не удивлен?! - Аслы перевела взгляд на Мехмета, который, кажется, сидел довольнее всех. - Ты давно знаешь? - Так давно, что у меня язык уже устал молчать! Каких усилий мне стоило не проговориться! Аслы, я не мог сказать, мне угрожали убийством! - с улыбкой оправдывался Мехмет, активно жестикулируя и указывая на Аланур. - Мама, почему вы вообще так долго молчали? - Бесте немного нахмурила взгляд. - У тебя все хорошо? - Были некоторые опасения, доченька, - Зия, успокоившись, осторожно взглянул на Аланур, взглядом спрашивая разрешения. - Мы вообще узнали об этом... Не так, как могли бы, - загадочные слова снова заставили всех немного напрячься, но женщина поспешила сама все объяснить. - Когда начались некоторые симптомы - голова кружилась и состояние... Предобморочное. В общем, я списала их на начавшийся рецидив и... - нервно прикусила губу и подняла взгляд вверх, со страхом вспоминая дни в неизвестности. - Попросила Дениз провести обследование, но прямо в клинике она мне и сказала, что это все... Проявление беременности. - Низкий гемоглобин был, да? - спросила, понимая, о чем идет речь Бесте. Аланур быстро кивнула и улыбнулась. - Но сейчас все хорошо. Никаких намеков на старое заболевание, а с этим, - улыбнулась и нежно погладила выступающий животик. - С этим тоже проблем нет, только легкое волнение. - Это, наверное, стало полной неожиданностью, госпожа Аланур? В вашем-то возрасте, - Махмут снова приложил руку ко рту, испуганно затыкаясь. - Спасибо большое, так и ждала этих намеков, - притворно обидчиво произнесла женщина, а затем рассмеялась. - Конечно, неожиданно. - Но раз дано, отказываться от этого чуда мы не собираемся, - закончил за нее Зия и наклонился, оставляя нежный поцелуй на щеке. Рука легла на спинку ее стула, поддерживающе поглаживая оголенное плечо. Аланур ласково улыбнулась ему, ладонь опустилась на его колено и слегка сжала, жестом выражая благодарность за поддержку в таком трудном для нее моменте. - Мама, пусть все плохое останется в прошлом. А будущее принесет вам столько счастья, сколько вы по-настоящему заслуживаете и о котором так долго просили, - вдруг произнесла Аслы, глядя каким неизмеримым количеством любви наполнены их взгляды. Пара коротких трогательных предложений легли приятным теплом на душе Аланур. Конечно, ее милая маленькая девочка, не смотря на весь свой бунтарский характер, всегда поддержит и будет рада за маму. Она коротко кивнула, признательно глядя в ответ на обеих своих дочек. Вечер прошел, как нельзя лучше.

***

26 недель. Яркие теплые солнечные лучи проникали в окна и рассеивались за тонким тюлем. Аланур сидела, опираясь спиной на спинку больничной лавочки, голова немного откинулась назад, соприкасаясь с разогретой от солнца стеной. Даже сквозь прикрытые веки глаза чувствовала ослепляющий свет, но не сдвинулась, позволяя солнышку приятно согревать лицо. Рука покоилась на заметно подросшем животе, внутри которого маленькие ручки и ножки уже совершали активные толчки. Приподняла уголок губ. Могла ли подумать, что после рождения Аслы, вновь соберется стать мамой? Она то и бабушкой не желала становиться - еще ощущала себя молодой, бодрой, полной сил и достаточно привлекательной. Поймала себя на мысли, что именно из-за дочери сейчас находилась в таком положении. Если бы Аслы, как она и хотела, уехала учиться в Париж, или встретила бы не Мехмета, а какого-нибудь другого парня... В таком случае в душах давно разлученных людей навсегда бы осталась бушевать февральская вьюга. Сейчас же, она была благодарна судьбе за такой подарок, хотя полтора года назад хотела лично столкнуть мужчину в Босфор с той самой пристани. Отдыхала. Прошла очередное обследование - МРТ и расширенный анализ крови, который и в этот раз, слава Аллаху, ничего не выявил. Из кабинета Дениз вышла абсолютно окрыленная, твердая уверенность в будущем росла с каждым днем. Свет от солнца пропал, перед закрытыми глазами появилась тень, которая так неудачно встала возле окна. - Аланур? - она раскрыла веки и мягко улыбнулась. Теперь любой прием у доктора проходила в сопровождении своего мужа. - Мне показалось, ты заснула, - произнес он, опускаясь рядом с ней на скамейку и оставляя невесомый поцелуй на щеке. - Я просто отдыхаю. Солнышко такое приятное, - взяла бутылку с водой, за которой Зия бегал к автоматам. Оглядела коридор - в кабинет, в который они ждали своей очереди, вошла последняя перед ними девушка. Сделала несколько глотков, осторожно разминая затекшую от неудобного положения шею. - Зия? - Мм? - он поднял голову и повернулся к ней лицом. - Кого ты хочешь? - этот вопрос заставил его рассмеяться. Уже несколько раз они обсуждали это и каждый раз приходили к выводу, что главное, чтобы он был здоровый. Хотя, Аланур и говорила, что девочки у нее получаются очень красивые. В пару предыдущих приемов им уже могли сказать пол, но каждый раз супруги откладывали этот момент, теша себя загадочным предвкушением и гаданием. - Пусть будет мальчик, - ответил Зия, кладя свою ладонь сверху ее, что лежала на животике. - Для ровного счета, у меня три дочки, пусть будет и три сына. - Откуда это у тебя три дочки? - она приподняла локоть, опираясь им на спинку лавочки, и развернула корпус к нему. - И что ты мне не договариваешь? - Жизнь моя, - ласково улыбнулся мужчина ее непониманию. - Разве Аслы не моя дочь? Она рождена любимой мною женщиной, и она жена моего сына, моя семья. Поэтому я имею полное право называть ее своей дочкой точно также как и ты. Собирающаяся до этого что-то возразить Аланур, была наповал сражена его чистосердечным признанием. Конечно, он часто называл ее дочкой, ровно как и она его «отец Зия», но до конца все равно не верила, что он относится к ней со всей любовью, что и к остальным, родным детям. - Мой гормональный фон сейчас выдаст долгое радостное рыдание, - заключила она, беря его руку в свою. На мгновение она задумалась, повернув ладонь ребром и внимательно рассматривая. Ее тихая усмешка привлекла его внимание. - Ты помнишь... Год назад, на свадьбе у Бесте, я аналогично рассматривала твою руку. - М-м-м, да, ты тогда сказала, что у меня длинная линия жизни и что я долго проживу. - Это все, что ты можешь вспомнить? - она осторожно провела ноготком по углублениям на коже, считая их. - Раз, два, три, четыре и... - Пять! Ты тогда сказала, что это значит количество детей, - его удивленный взгляд скользил по всей ее фигуре, когда она увлеченно рассматривала его руку. - С ума сойти. Аланур, это точно оказались не морщины. Получается, ты сама нагадала нам судьбу. - Пф-ф, гадалка из меня конечно, - она отложила его руку, утыкаясь взглядом в живот. - Сто раз надо было подумать, прежде чем это произносить. Пожелала себе, видимо, поздней беременности. - Я чувствую себя сейчас на двадцать пять, так что ничего не поздно. Дверь кабинета открылась, девушка вышла, а Аланур, еще вполне изящно поднявшись, вместе с мужем скрылись в помещении. - М-м-м, умоляю, дайте мне хоть сегодня раскрыть вашу маленькую тайну, - жалобно произнесла Мельтем, водя датчиком по оголенной коже. - Так, хорошо, параметры соответствуют сроку. - А давайте, сегодня мы хотим! - довольно произнес Зия, сидя в конце кушетки возле ее ног. - А-а, правда?! - врач искренне обрадовалась и включила настенный телевизор. - Тогда покажу вам на большом экране. Вот малыш - голова, шея, ручки, пальчики... Ага, животик, - Мельтем перевела датчик немного на бок, чтобы и со стороны было видно половую принадлежность организма. - Ваш мальчик чувствует себя там просто замечательно, - произнесла она с нескрываемой улыбкой. Мальчик. Ровно так, как они и думали несколько минут назад. Зия сидел с совершенно счастливым, сияющим выражением лица, а Аланур на момент задумалась, каково ей будет с младенцем-мальчиком, ведь мало того, что последние роды были двадцать лет назад, так еще и родилась девочка. Кажется, им обоим придется учиться всему заново.

***

39 недель. Отряхивая рукава плаща от сильного непрекращающегося потока ливня, Бесте вошла в здание и шагнула на эскалатор, медленно опускающийся вниз. Показались двери и окна галереи, в которую девушка приехала проконтролировать сотрудников, готовящихся к новой тематической выставке. Пару месяцев назад приезжала и только помогала Аланур, которая понемногу временно уступала свои обязанности старшей дочери. К данному моменту Бесте пришлось практически оставить работу в клинике и заняться другим бизнесом. Вошла в автоматически открывающиеся двери и наткнулась на помощницу, которая шла с чашкой горячего чая куда-то в центр зала. - Госпожа Бесте, вы тоже сегодня будете? - девушка поставила чашку на ближайшую доступную поверхность и протянула руку, принимая сырой плащ. - А что? Аслы приехала? - удивилась, ведь сестра почти не заезжала сюда. Среди всех видов искусства она выбирала танцы. - Нет, госпожа Аланур с самого утра здесь, - ответила Синем, аккуратно развешивая ткань на плечики. Бесте изумленно приподняла брови, сжимая ручку сумочки в кулаке. Последние недели хозяйка работала из дома и в связи со своим положением вживую появлялась редко. - Ясно. Спасибо. Синем, я сама отнесу, - она взяла чашку, явно предназначенную для Аланур, и зашагала к ее столу. - Мама! - Аллах, Бесте, - женщина резко обернулась, чуть не выронив из рук планшет. Она сидела на краешке стола, свободной ладонью держась за поясницу. - Ты меня напугала. Что ты тут делаешь? - Это ты что тут делаешь? - спросила строгим назидательным тоном, с грохотом опуская блюдце на стеклянную столешницу, от чего напиток немного выплеснулся из-за краев. - Ты, кажется, дома должна быть. - Жизнь моя, м-м-м. - рука непроизвольно легла под живот, поддерживая его. - Неизвестно, сколько я еще дома просижу. Мне стало скучно, Зия уехал, Кети поехала погулять с Фадик... - Фатош. - Да без разницы, - махнула ладонью в безразличном жесте, не отрывая взгляда от экрана. Поморщилась, вновь ощущая спазмы. - Как это папа уехал? - Бесте обогнула стол, становясь прямо перед ней, пытаясь заглянуть в глаза. - Ну вот так. Они с Мехметом поехали в Бурсу, что-то там случилось в местном филиале компании, - совершенно не переживая произнесла она. - Но он должен уже к вечеру вернуться, так что не волнуйся, я снова буду под контролем. - И что, ты одна сюда приехала? - спросила девушка, наблюдая, как мать отходит от стола и не спеша шагает, передвигаясь от окна и обратно. - Эмре меня привез, - Бесте шумно выдохнула. Слава Аллаху, хоть не додумалась сама на таком сроке сесть за руль. Аланур сжала зубы и слегка наклонилась, под рукой чувствуя каменеющий низ живота. Простояв так несколько секунд, глубоко вздохнула и продолжила шаги с тяжелым дыханием. - А-а, тебе не хорошо? - дочь поймала ее за руку, когда та вновь приблизилась к столу, и опустила пальцы на запястье, молча считая быстрые удары пульсирующих вен. - У тебя пульс высокий, лучше посидеть. - Не хочу сидеть, так мне легче, - ответила Аланур, указывая на свое передвижение. Взгляд быстро метался по планшету, она нажала несколько кнопок и прикусила губу, чего-то нервно ожидая. - Блять... - зажмурилась и нахмурилась, медленно и равномерно выдыхая сквозь сложенные трубочкой губы. - Подожди, подожди, - девушка окинула ее взглядом врача, оценивая общее состояние. - Мама, у тебя схватки. Аланур вскинула руку, заставляя ее замолчать и пристально глядя за изменениями на экране. Обвела губы языком и дрожащими от напряжения пальцами вновь нажала пару кнопок. - Ты хотя бы замеряешь интервалы?! - с нападками спросила Бесте, явно не понимая, как что-то в планшете может быть важнее того, что происходит прямо сейчас. - Там, - женщина показала пальцем на стол. Бесте недовольно фыркнула и включила погасший экран телефона, на котором сразу открылось приложение с таймером. Последние данные привели ее в слегка испуганный шок. - Мама. Мама, тебе нужно поехать в клинику, - девушка быстро собрала ее вещи с рабочего стола в сумку и с ожиданием посмотрела. - Мама! - Бесте, пожалуйста, мне очень нужно закончить! - немного резко вскрикнула Аланур, не собираясь сдвигаться с места. - Через три минуты заканчивается международный аукцион, мне нужна эта картина Мураками, понимаешь? Ставки вот-вот закроются, а одна... Сволочь постоянно повышает и мне приходится следить, чтобы успеть перехватить! - Это схватки у тебя каждые три минуты, мама! Тебе вообще как, нормально? - дочь удивленно смотрела на нее. - Жизнь моя, еще три минуты ничего не решат. Сейчас закроется аукцион и поеду... - почти прошипела, хватаясь за сжимающиеся мышцы живота. - Я позвоню папе, - вдруг произнесла она. - Из Бурсы часа три ехать, если пробок не будет. Пусть поскорее выезжает. - Хорошо, звони... Набери потом Мельтем, пожалуйста... - Кошмар, мама! - вспыхнула Бесте, эмоционально разводя руками. В ее голове никак не укладывалось такое почти халатное отношение, но все же не решившись спорить с Аланур, она отошла в сторону, набирая сначала один номер, а затем второй. Как только Бесте вернулась к столу, Аланур радостно вскрикнула, сжимая от приятного чувства победы кулаки. Она отбросила планшет на стол, широко улыбаясь и удовлетворенно качая головой. - Картина моя! - нескончаемый восторг сменился очередной порцией боли, пронизывающий органы. Она сжала ткань платья на животе и тихо простонала. - Только, похоже, принимать ее придется тебе... Блять... - Мама, не ругайся, - Бесте осторожно взяла ее под руку и повела к выходу, накидывая и на нее и на себя верхнюю одежду. - Охренеть как вовремя твой отец уехал... - Он уже сорвался, не волнуйся, к рождению успеет. - Это ему стоит волноваться, если не успеет, - тихо засмеялась Аланур, держась за поручень эскалатора. - Бесте, извини, что тебе приходится все это видеть и помогать. - Мама. О чем ты говоришь, разве я не делала так всегда, - она закрыла за ней дверь машины. - Там, в конце концов, мой брат. И к тому же я врач. Сколько уже схватки длятся? - Ну да... Пожалуй, уж лучше ты, чем суетящийся Зия, - Бесте усмехнулась, пристегиваясь и заводя мотор. - Примерно с семи утра. Сначала немного было, а потом стало нарастать... А Зие действительно повезло, на скорости сто километров в час, собрав кучу штрафов, он добрался до Стамбула чуть больше, чем за два часа, успев вживую застигнуть рождение своего сына.

***

31 декабря 2025. Разноцветные мигающие огоньки освещали уютную гостиную, своим светом падая на блестящие шары. Небольших размеров стильно украшенная елка расположилась у окна, придавая дому еще более европейский стиль. Большое количество народа суетилось и носилось от кухни до нового длинного обеденного стола. Мужская часть компании не отставала от женской и тоже активно помогала - выкладывать и переносить праздничные блюда, проверять сервировку, развешивать украшения, внося последние штрихи. Возле хвойного дерева непоседливо крутился самый маленький представитель семьи. То и дело он вставал на немного шатающиеся ножки и с радостной улыбкой пытался ухватиться то за мишуру, но за игрушку в виде сосульки. Девушка, сидевшая рядом с ним на полу, постоянно отодвигала малыша, но он упорно возвращался обратно. - Аланур, вам надо было поставить забор вокруг елки, - весело заметила Мина, в очередной раз, вынимая изо рта младшего брата облизанную игрушку. - Фу-у, Мурад, - наигранно возмущенно произнесла она, когда он протянул свои маленькую ручку, и обтер сырую сосульку об ее джинсы. - О, Аллах, извини, Мина, - женщина отошла от стола, быстро нагнувшись и вставая на колени. Ее длинные распущенные волосы мягкими волнами спускались ниже лопаток, что придавало еще большей нежности образу. В сочетании со светло-фисташковым платьем, облегающим талию и длинным разрезом до бедра, края которого украшали оборки из полупрозрачного муслина, она выглядела еще милее и привлекала еще больше (если это возможно) взглядов собственного мужа. - Зубы лезут, поэтому у нас дома временно живет шарпей, - Аланур протянула руки, забирая у непоседы игрушку, и подняла сына с пола. - Что такое, жизнь моя, ты вообще должен уже давно спать. - Мама! - негромко произнес малыш, чем заставил сердце матери растекаться еще больше. Совсем недавно произнес первое слово и теперь беспрестанно его говорил, как только видел ее. За произнесенное он получил нежный долгий поцелуй в пухленькую щечку, от чего еще больше заулыбался. - Давайте я вам помогу? - светловолосая девушка тоже поднялась с пола. К своему маленькому брату она испытывала только самые искренние теплые чувства. Ее подростковое сердце отпустило все былые обиды и научилось видеть, что любовь между ее отцом и Аланур сильнее всего, что она могла бы себе представить. В свое время она приняла новость о скором пополнение не без шока, но младенец, смотревший на ее пронзительными зелеными глазами и ухвативший за нос при первой встрече, полностью пленил ее сознание. - Нет, Мина, отдыхай, пожалуйста, я сама справлюсь, - с сыном на руках, который прислонил голову к ее плечу, она прошла мимо стола, замечая, как Махмут снова что-то стащил с него, и поднялась наверх по лестнице. - Львенок мой, жизнь моя, - ласково шептала женщина, нежно поглаживая его спинке. - Мурад мой... Ты как последний кусочек пазла, идеально дополняешь всю мою жизнь. В канун нового года, стоя над кроваткой, Аланур проносила в памяти все те моменты, что навсегда поселились в ее сердце, отдавая радостью и теплом. Она была счастлива за Аслы и Мехмета, чьи отношения были идеальной гармонией любви, страсти, ссор и примирений. Если в их отношениях с Зией, когда они встретились двадцать восемь лет спустя, она была «газ», а он определенно «тормоз», то встреча ее дочери и его сына была как столкновение двух комет, что на полной скорости врезались друг в друга. Спустя больше чем год брака, Мехмет научился быть тем мужем, которого мать искренне желала для дочери. Он бесконечно поддерживал ее, баловал, всегда поднимал настроение, любил, уважал и принимал все ее капризы. Аслы же в свою очередь научилась быть терпеливее, сдержаннее, спокойнее, но ровно также отдавала всю свою любовь мужу. Бесте и Махмут радовали ее еще больше. Парень с запахом кебаба, как его все еще называла Аланур (уже, конечно, по-доброму), любил ее дочь так, как она не видела даже в самом романтическом фильме. Практически никогда женщина не слышала от него ее имени - лишь ласковые трепетные обращения «жизнь моя», «любовь моя», «единственная моя», «солнце мое» и самое любимое «красивоглазая моя». Не соврала бы, если бы сказала, что Махмут относится к Бесте, как к самому драгоценному, что у него было. Сердце не могло не биться в благодатном восторге, когда пара сказала, что готовится к усыновлению. Аланур пролила не один литр слез радости, осознавая, что ее дочь нашла душевный покой и равновесие, безграничную любовь и взаимопонимание с этим мужчиной. Восхищение в ней вызывало и поведение младших детей Зии. Повзрослевшие, образумившиеся, принимающие новое положение их семьи, они стали теми, на кого можно всегда положиться. Сельчук, активно работающий в компании отца, отказывался жениться, заявляя, что «вокруг и так все женаты, и моя родственная душа тоже где-то есть, все еще будет!». Мина, превратившись из маленькой девочки в уверенную в себе юную леди, заканчивала учебу и уже выбирала университет за границей. Они оба и Мехмет навещали Сехер каждую неделю, делясь всеми произошедшими событиями и по-прежнему наполняя жизнь матери смыслом. Сама Аланур чувствовала себя как никогда лучше. Все члены ее семьи были счастливы, ее любимый человек, которого когда-то отчаянно пыталась вырвать из сердца, ворвался в него вновь с диким штормом, абсолютно затуманивая разум. Все в ней принадлежало ему - сердце, душа, тело, точно так же как и он, целиком и полностью принадлежал ей. Аланур стойко принимала все удары судьбы, чтобы, в конце концов, получить от нее такой благословенный подарок. Через пятнадцать минут тихо прикрыла дверь в детскую и спустилась в гостиную, где все уже собрались вокруг стола. Она стала по правую руку возле мужа, и тут же ощутила его теплую ладонь на талии, что так собственнически притягивала к мужскому телу. Зия наклонил голову, кончиком носа откидывая каштановые пряди от лица и оставляя крепкий любовный поцелуй на щеке и в уголке губ. Часы показали без двух минут полночь, Зия открыл шампанское, наполняя им бокалы всех своих детей, себе и жене предусмотрительно налив сок. - У меня есть сюрприз! - вдруг сорвался Махмут с места, накидывая куртку и выбегая на улицу, не обращая внимания на непонимающие и зовущие его обратно голоса. Пробежавшись по снегу, он поджег протянутый фитиль и быстро вернулся обратно в дом. - Смотрите! Под тихое тиканье стрелок часов, остановившихся ровно на двенадцати, одновременно с этим за окном раздался и взмыл вверх разноцветный салют, множеством ярких красок украшая все вокруг. Под залпы фейерверка, большая счастливая семья подняла бокалы с громким возгласом радости и криками поздравлений. Любовь была дана им как испытание. Испытание судьбой на проверку и прочность чувств, которое они успешно завершили. Любовь - это не обманчивое удовольствие, безрассудная страсть или абсурдная гонка за идеалами. Любовь - это крепкие узы. Любовь - это магнетизм к единственному человеку даже сквозь года. Любовь - неповторимое дарованное свыше чувство, способное выйти за пределы сознания и времени. У каждого из нас есть одна мечта - любить и быть любимыми. И их мечта сбылась.