Amore, accanto a te...

— Мы знакомы? Он выгибает бровь, обводя недоверчивым брезгливым взглядом разбросанные по полу окровавленные тела, позвякивает цепями на запястьях и наконец переводит всё тот же недовольный взгляд на мужчину. Лассен выпрямляется, с громким хрустом вытаскивая нож из чужой грудной клетки, делает пару глубоких вдохов в попытке восстановить сбившееся в перепалке дыхание и обводит Джеффри оценивающим взглядом с ног до головы. — Нет. Фыркает Андерс, продолжая рассматривать Джеффри. Взгляд скользит по чужим мускулистым рукам, стройной изящной талии, крепким бедрам, скрытым чуть мешковатыми брюками, и симпатичному искривленному в надменной гримасе личику. Джеффри внутренне ежится от чужого пристального взгляда, но внешне нацепляет на себя свою любимую маску безразличного раздражения, сдувая упавшую на глаза растрепанную челку и прожигая Андерса недовольным взглядом из под веера пушистых светлых ресниц. Лассен усмехается в ответ на чужую реакцию, качая головой, и уже открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, когда его прерывают чьи-то предсмертные хрипы. Они оба, как по команде, поворачиваются к источнику звука и опускают глаза, замечая лежащего на полу и булькающего кровью в горле нацистского солдата. Лассен выставляет руку перед лицом Джеффри в знак извинения, заставляя его закатить глаза от раздражения и недовольно цокнуть, и нагибается к лежащему, доставая нож. Чужой крик режет по ушам вместе со звуком рвущейся на части плоти и хрустящих под пальцами костей, Джеффри, кажется, начинает тошнить, но это не мешает ему чуть дольше задержать взгляд на чужой широкой спине, на которой ткань неприлично обтягивающей футболки грозится вот-вот разойтись, и сделать отметку в своём личном досье на этого странного “спасителя”. // — Но мы не хотим короче, мы хотим, чтобы нас не увидели. Джеффри нависает над столом, сжимая в руке карандаш и поправляя съехавшие на переносицу очки, вырисовывает тонкую ровную дугу на карте, вдоль побережья, и поднимает глаза на членов команды, ожидая одобрения. — То есть не увидели снова? Отзывается Генри, скрещивая руки на груди и посылая многозначительный взгляд в адрес Гаса. Джеффри в непонимании переводит взгляд с мальчишки на развалившегося на стуле друга, и, наконец, сложив два и два, расплывается в лукавой улыбке. — ”Снова”? Ты опять оконфузился, Гаси? Тебя засекли? Вопросительно выгибает бровь Эпплъярд, стягивая очки с переносицы и тихонько усмехаясь. Гас совершенно спокойно продолжает сидеть на стуле с закинутыми на стол ногами и пялится куда-то в деревянную стену каюты совершенно нечитаемым взглядом, растирая кончик уса в пальцах. — Ты о нас не беспокойся, Эппл, старина. Лучше расскажи, как ты зацепился сосками за аккумулятор? Парирует Гас, переводя взгляд на друга, и расплывается в довольной улыбке, замечая замешательство и тень стыда на чужом лице. Джеффри тушуется, отводя взгляд от мужчины, и слышит смешок с другой стороны каюты. Он поднимает глаза, выискивая взглядом фигуру того, кому принадлежал этот звук, и натыкается на Андерса, развалившегося на кровати и совершенно спокойно курящего сигарету. Лассен улавливает чужой взгляд, дёргая уголком губ, и поправляет очки, снова усмехаясь каким-то своим мыслям и заинтересованно смотря в чужие глаза. — Не по своей вине. Наконец произносит слегка севшим от чего-то голосом Эппл и мысленно ругает себя за то, что снова поддается этому дурацкому чужому обонянию, заставляющему его слегка краснеть, смущённо опуская взгляд на карту. — Плохая разведка. Продолжает оправдываться Эппл, крутя карандаш в тонких чуть трясущихся пальцах и стараясь не смотреть в чужую сторону. Лассен выпускает дым из лёгких одним длинным выдохом и тушит сигарету о пепельницу, стоящую рядом с рукой Джеффри, будто не специально едва касаясь пальцами чужих до побеления сжимающих карандаш костяшек. Чужое прикосновение обжигает, заставляя рот пересохнуть, а голову опустеть, и Джеффри вскидывается резко, пару раз глупо моргая, и выдает первое, что приходит в голову. — Зато, я увидел вашего похитителя сердец за работой! Выпаливает Джеффри напускно безразлично и с издёвкой, ощущая как резко падает в пятки собственное сердце. Чужой взгляд обращается в его сторону, он сглатывает нервно и напрягается всем телом, ощущая как закипает внутри кровь. Андерс усмехается, дёргая плечами, будто сбрасывая с себя скопившееся напряжение, и фыркает, коротко усмехаясь. — Любовник из меня лучше, чем вояка. Наклоняет голову вбок Лассен, подмигивая Эпплъярду. // Стрела со свистом разрезает прохладный отдающий солью и свежестью морской воздух, пролетая мимо нарисованной на дереве мишени, и теряется где-то в высокой траве, заставляя Джеффри разочарованно простонать и поморщиться. Он опускает лук, доставая из колчана за спиной очередную стрелу, когда чужой насмешливый голос окликает его. — Ты торчишь здесь уже третий час и ещё ни разу не попал в мишень. Мне кажется, за это время ты потерял в кустах больше трети стрел. Не думаешь, что тебе нужно изменить тактику? Смеётся Гас, болтая свешенными с деревянного ящика ногами и делая затяжку. — Хочешь поучить меня стрелять? Нет? Тогда вали отсюда. Огрызается Джеффри, ведя плечами, крутит головой, в попытке размять напряженную шею, пару раз подпрыгивает на месте и наконец встаёт в стойку, прищуриваясь. — Я не хочу. Но я знаю, кто захочет. Фыркает Гас, выпуская колечки дыма в чистое голубое небо, и оборачивается куда-то, складывая руки у лица и громко выкрикивая. — Лассен, дружище, Джеффри срочно нужна твоя помощь в стрельбе из лука, ты просто обязан ему помочь. Ещё одна стрела срывается, больно обжигая пальцы хлестким ударом, Джеффри морщится от неприятных ощущений, встряхивая рукой, и собирается обернуться как раз в тот момент, когда слышит прямо у себя за спиной мягкий шелест листьев под чужими подошвами. Андерс подходит ближе, прижимаясь широкой грудью к его спине так, что Джеффри может лопатками почувствовать, как размеренно вздымается с каждым вдохом чужая грудная клетка. Опускает руки поверх его собственных и наклоняется к самому уху, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу. — Лук — продолжение тебя, а не просто отдельная часть. Ты должен чувствовать его, как свою руку, и управлять им так, будто он с тобой сросся. Джеффри шумно сглатывает, забывая дышать, и пытается шевелиться как можно меньше, расфокусировано пялясь перед собой, пока Лассен поднимает его руку вместе с луком на уровень глаз, опуская голову на чужое плечо и накрывая пальцами его пальцы, которые Эппл вот-вот готов разжать. — И не дергайся. В стрельбе, как в любви, никакого нетерпения и грубости, научись быть нежным и будешь вознагражден. Чужие губы касаются мочки, заставляя голову закружиться, а воздух разом покинуть легкие. Лассен вкладывает стрелу в чужую ладонь, накрывая пальцы мужчины своими и оттягивает тетиву, едва касаясь фалангами чужой щеки. Джеффри делает шумный вдох через нос, ощущая, как стучит в висках, закипающая от чужих прикосновений кровь, отдергивает себя, чтобы не прильнуть ближе к чужой руке и не откинуться на чужое плечо, и почти завывает от бессилия, не в силах больше выносить эту пытку. Пальцы разжимаются резко, он даже не успевает сообразить, просто машинально одергивает руку, выпуская тетиву, и вздрагивает от свистящего звука летящей стрелы. Дерево хрустит почти как кости нацистских солдат в тот день, когда они впервые встретились, когда стрела погружается в него на две трети точно в том месте, где посередине ствола располагается красный кружок мишени. Лассен усмехается ему на ухо, убирая подбородок с чужого плеча, но не отходит, оставаясь стоять вплотную к притихшему глупо хлопающему глазами Эпплу. — Как в любви. Чужие горячие ладони оплетают талию всего на несколько секунд, Андерс прижимается бедрами к бёдрам, проводя носом вдоль линии роста волос Джеффри, и прикусывает зубами кожу под челюстью, выбивая из чужой груди несдержанный хриплый стон. Эппл дёргается в чужих руках как раз в тот момент, когда Лассен с тихим смехом отстраняется, подмигивая ему, и удаляется в направлении их лагеря, оставляя его одного с пустой головой, трясущимися коленками и жаром чужих прикосновений на теле.