Справедливый мир.

      Пробуждение далось так же тяжело, как и сон. Ин Хо никогда не думал, что такое простое действие будет таким трудным. Всю ночь он ворочался, преследуемый постоянно врезающейся в мозг мыслью о том, что сегодня он мог и не вернуться в общежитие. Он будто не осознавал, что едва ли не погиб, и мозг постоянно напоминал ему об этом, подкидывая в разгар сна не самые приятные картины.       Он просыпался среди ночи в холодном поту, просто чтобы перестать видеть сцены, как он лежит в крови. Как она растекается под его телом, а жизнь медленно утекает сквозь пальцы, рассыпаясь вокруг и не оставляя от Ин Хо ничего. Он чувствовал эфемерную боль, что дарила смерть, ощущал как падает температура тела, которое постепенно умирает. Его мозг над ним издевался, и Хван не мог вспомнить, когда с ним такое происходило в последний раз. Ему даже не позволили умыться, чтобы привести мысли в порядок — после отбоя выходить запрещено.       Наступил новый день и Ин Хо этому не был рад. Вновь эта безмятежная мелодия из динамиков, снова оповещение о том, что следующая игра скоро начнётся. Настал третий день их нахождения здесь, а полиции как не было, так и не появилось. Теперь он был уверен: никто их не спасет. Ни полиция, ни кто-либо ещё. Они были заперты в этом месте, борясь за свои жизни, встречаясь со смертью лицом к лицу, плечом к плечу.       Ин Хо никогда не видел столько трупов одновременно. Он редко сталкивался с тем, что кого-то убивали на его глазах — он расследовал уже совершенные преступления, и попадал в драки или перестрелки изредка. И пусть вид трупов его не пугал, то, сколько их здесь было и что среди них мог оказаться и он — ужасало. Ин Хо не знал, как сможет дальше жить вне этой игры после всего увиденного. Его собственная смерть и бесконечное множество трупов будут преследовать его в кошмарах еще долгое время, и любая работа, связанная с расследованием преступлений будет вызывать у него воспоминания о игре.              Ищет ли их кто-то помимо полиции? Должно быть, Джун Хо и Мал Сун уже во всю обзвонились его, в попытке найти. Единственное, что оставалось Ин Хо — надеяться на еще совсем новичка в полиции Джун Хо, который может заявить о его пропаже и начать поиски. Но что они смогут сделать? Очевидно что персонал отключил телефоны, вынул сим-карты, сломал их — без разницы: сделал всё, чтобы их не смогли отследить. Они находились где-то под землёй, и Ин Хо был уверен, что это место невозможно отыскать. Он не знал, как их могут найти.       Хван едва смог подняться с подушки. Тело казалось тяжёлым и не подчинялось, словно восприняло кошмар за реальность, словно в самом деле погибло. Ин Хо несколько долгих секунд смотрел в никуда в одеяле, прожигая в тонкой простыне дыру, прежде чем встать с кровати, не удосужившись даже поправить постельное. Тяжело передвигая ногами он спустился вниз, к остальным игрокам, резко вздрогнув и моментально проснувшись от криков, которые звучали слишком близко.       — Да кто вам поверит, что у вас подсказок нет? — угрожающе замахнулся один из игроков в сторону двух других, что признались в том, что имели подсказку.       — У тебя паранойя, иди лечись, — недовольно фыркнул 425, закатывая глаза, — серьёзно, это не нормально.       — Вы промолчали в первый раз, что вам мешает промолчать во второй? — игрок поуспокоился, складывая руки на груди и прожигая взглядом дыру в стоявших перед ним людей.       — Делать мне больше нечего, — засунув руки в карманы ответил стоявший рядом с Бён Хо игрок.       — Ну конечно… чем больше людей помрёт, тем вам выгоднее.       — Ты сам проголосовал за продолжение, умник, — поправил его 425, — а я голосовал за то, чтобы уйти.       Недовольный игрок хотел было открыть рот, чтобы что-то ответить, как вдруг замолчал, с подозрением уставившись на игроков 117 и 425:       — Вы оба голосовали за выход из игры?       Оба игрока переглянулись, после неуверенно кивая.       — Теперь понятно. Получается, что подсказки получили те, кто хотел уйти, а те, кто решил остаться, получили целое ничего. Браво, очень справедливо, — с иронией, на повышенных тонах сказал игрок, раздражённо фыркнув напоследок, разворачиваясь и направляясь к персоналу.       Бён Хо и 117 только глянули друг на друга, а после покрутили пальцем у виска       — Доброе утро, Хван! — оклинул его Кан Иль, подходя вместе с девушками. Не сказать, что вся команда была рада тому, что следующая игра начнётся, но и смысла для уныния практически не было. Нужен был настрой, чтобы пережить следующую игру.       — И вам доброе, — кивнул им Ин Хо, натянуто улыбнувшись. Его утро выдалось совсем не добрым, особенно учитывая ночные кошмары, но об этом он решил промолчать.       — Берегите себя на игре, пожалуйста, — глянув на союзников попросила Ми Ён, пытаясь ободряюще улыбнуться каждому. Получалось плохо.       — Боюсь представить, что нас ждет в этот раз, — вздохнула 088, — пойдем, персонал уже собирается.             

***

      И всё снова повторилось. Они проследовали за персоналом, преодолевая лестницы, коридоры и пролёты. Вся команда молчала, не зная, что говорить. Они снова идут на смерть, без возможности отказаться, не зная, переживут ли следующую игру. От этой мысли голова начинала гудеть, а сердце билось слишком громко, не справляясь с грузом смертельной опасности, который давил на игроков своим присутствием.       Чем ближе был игровой зал, тем тяжелее становилось идти. Чувствовали ли игроки тоже самое, что и Ин Хо? Он смотрел в их лица и не мог понять — это они психопаты, или он только чуть не погибнув прочувствовал весь ужас игры? Ему не хотелось умереть здесь. Вообще не хотелось умирать, в особенности зная, что никто не получит даже его трупа. Он останется безвести пропавшим навсегда, а полиция даже не сможет раскрыть дело. Полиция не знает об острове, или же намеренно делает вид, что не знает. Ин Хо даже не стал думать, что он бы узнал, если бы тема про остров со смертельными играми всплыла. Он уверен, если и полиция куплена этими людьми, никто бы не узнал про остров. От собственного бессилия становилось мерзко.              И вот, они ступили в игровой зал. Дверь за ними тут же закрылась с громким грохотом, и игрокам предстала праздничная атмосфера комнаты: с потолка свисало множество небольших красных бумажных фонариков, при внимательном рассмотрении которых было видно, что они украшены желтыми кисточками, а на стенах и над дверьми были нарисованы красные ромбы, добавляя комнате, слишком уж похожей на дом своим обустройством, какой-то праздничный шарм.       — Эм... а не рановато ли для Соллаля? — протянул Кан Иль, поглядывая на украшение комнаты. Было симпатично, безусловно, но сейчас вовсе не зима, и вовсе не праздник, и вовсе не праздничная атмосфера.       — Смотрите, там какая-то дверь, — указала 443 на большую красную дверь в конце комнаты.       — Может, что-то для персонала, — пожала плечами Со Юн, оборачиваясь обратно к своим товарищам. Они были не особо хорошо настроены: Кан Иль переступал с пятки на носок в беспокойствии, Ми Ён заламывала пальцы в попытках унять стресс, а Ин Хо стоят поодаль и молчал, смотря на эту странную дверь.

***

      — Добро пожаловать на третью игру! — раздался голос из динамиков, прерывая напряженное молчание, как только подготовка к игре окончилась, — просим игроков разделиться на команды по двое человек. На определение команд даётся пять минут.       Должно быть, вот оно.       — По двое? Неплохой расклад, учитывая, что нас четверо, — задумчиво произнес Кан Иль, поглядывая на динамики, ожидая продолжения или объявления игры и её правил. Но вопреки ожиданиям, больше ничего произнесено не было. Не услышав того, что он ожидал, Кан Иль повернулся обратно к остальным.       Должно быть, нас заставят играть друг против друга. О чем я и думал перед второй игрой.       — Даже второго игрока искать не придётся, — сказала Ми Ён, наблюдая за тем, как игроки собираются в команды. Кто-то находил себе напарника моментально, а кому-то приходилось постараться, чтобы найти свободного человека. Царил небольшой хаос из-за большого количества игроков, и неясный гул сотен голосов раздавался в комнате.       Не зря ведь сначала попросили разделиться, прежде чем объявить правила?       — Ну не знаю, — недоверчиво протянула Со Юн, засунув руки в карман, — кто знает, что они выкинут. Мы всё таки на смерть играем.       Нужно всего лишь...       — А ты что думаешь, Ин Хо? — обратился Кан Иль к напарнику, обернувшись к сегодня необычно тихому мужчине.       Хван смотрел на Кан Иля, но не прямо — сквозь него, а во взгляде не было ничего, что было свойственно ему ранее. Он был опустошённым, неясным, далеким от того, что происходило в данный момент в этой комнате. От тяжелого и долгого взгляда Ин Хо по телу Ми Ён пробежал табун мурашек, неприятно продвигаясь по всему телу мерзкими движениями, а вокруг появилась едва заметная гнетущая атмосфера чего-то странного и пугающего, исходящая от игрока 132. Со Юн слегка нахмурилась, не поворачивая головы пробежавшись взглядом по Кан Илю и Ми Ён, будто пытаясь удостовериться, что не она одна заметила, что Ин Хо стал слишком тихим после захода в зал.       — «Если нас заставят играть друг против друга, мои шансы выжить пятьдесят на пятьдесят. Я могу умереть», — заключил Ин Хо, не до конца понимая, откуда взялись эти мысли и почему они звучат в голове так оглушающе громко, — «но я могу взять в команду Ми Ён. Она такая добрая, мне нужно просто надавить на жалость своей больной и беременной женой, чтобы Ми Ён поддалась. К тому же, её сестра уже вылечена. Ей больше не нужны деньги. Или Кан Иля, чтобы воспользоваться его помощью ещё раз. Я не просил меня спасать, он сам решил сделать это, я просто воспользуюсь этим жестом доброй воли ещё раз. Или Со Юн, чтобы...»       — Не стоит. Думаю, лучше перестраховаться и не играть друг с другом. Нет гарантий, что мы будем союзниками, а не соперниками, — наконец сказал Ин Хо ослабшим голосом. Вся тяжёлая негативная атмосфера вокруг него тут же рухнула, а его взгляд пришёл в норму, как только он отмёл эти пугающие мысли.       — Ты в порядке? — спросила Со Юн, оглядев 132 на повреждения.       — Да, простите за это. Много думаю в последнее время, — отмахнулся Хван, не став вдаваться в подробности, что за мысли его посещали недавно. Его пугали собственные мысли, и ему пришлось приложить достаточно усилий, чтобы не поддаться им. Ин Хо опустил голову, взглянув на свои руки, а после провел ими по лицу, прежде чем придти в себя окончательно.       — Если что, можешь рассказать, что за мысли. Если хочешь... — попыталась поддержать его Ми Ён, получая в ответ натянутую улыбку.       — Тогда давайте искать себе напарников, — сказала игрок 088, прежде чем развернуться и уйти. Вслед за ней разошлись и Кан Иль с Ми Ён, оставляя Ин Хо одного.       — «Что мне делать? Мы ведь даже не знаем, во что будем играть. Да, комната украшена в праздничном стиле, но ведь в праздники играют в совершенно разные игры. В какие из них вообще можно играть вдвоём?» — думал Ин Хо, быстрым шагом ища в толпе себе напарника. Стоило его взляду зацепиться за какого-то человека, как он тут же оказывается занят, оставляя игрока 132 ни с чем.       На мгновение он пожалел о том, что предложил разделиться. Осознав это Ин Хо тряхнул головой, нахмурившись от мыслей и закрыв глаза. Ему не нравилось всё, что происходит с ним, всё, что происходит на играх. Как он может сохранять позитивный настрой, когда всё в этой месте может его убить? Игроки, персонал, игры — всё здесь опасно, и он никогда не знает, что ожидать от остальных.       — Вы не хотите сыграть со мной? — прозвучал мужской голос за спиной Ин Хо, заставив того развернуться слишком уж резко.       — У вас нет напарника? — он опустил взгляд на номер игрока: 117. Один из тех, кто получил подсказку. Возможно, Ин Хо немного завидовал тому, что ему повезло и он получил такой приятный бонус.       — Нет, — вздохнул мужчина, — я хотел сыграть с 425, но он уже нашёл себе напарника.       — Я не против, — как-то внезапно и резко произнёс Ин Хо, практически перебивая собеседника, а после неловко и тихо откашлялся.       — Почему они украсили комнату так? Я бы понял, если бы мы играли в декабре... но не в августе ведь, — встав поближе к Ин Хо спросил игрок 117 самого себя, поглядывая на таймер. Осталось совсем немного времени и они наконец узнают, во что им предстоит сыграть.       — Не знаю, — отстранённо произнёс 132, смотря куда-то в бок.       — «Нет, я должен сыграть с ним честно. Он ничего мне не сделал, мне незачем подставлять его на смерть и убивать» — он вновь начал думать. Ин Хо хотелось просто перестать думать, лишь бы не бороться с самим собой, не зная, что ему делать: поддаться и сделать всё для выживания, или сохранить в себе еще немного человечности, — «но он мне никто, и ничего мне не сделал, чтобы я был благодарен ему. Откуда мне знать, что у него на уме? Мне бы выжить...»       — Сбор команд окончен, — раздался голос из динамиков, а после откуда-то из толпы:       — Мне не досталось напарника! — прокричала какая-то девушка, поднимая руку.       Все с удивлением уставились на неё, и Ин Хо не был исключением.       — «Точно... игроков 149, а разделение по двое. Одному игроку бы не досталось пары» — Ин Хо вздрогнул, на мгновение представив, что из-за своей рассеянности из-за мыслей мог стать этой самой девушкой.       — Могу я быть треть... — не успела договорить игрок, как Солдат тут же выстрелил ей в голову. Остальные тут же дрогнули, а кто-то едва подавил крик, отходя от трупа подальше.       — Игрок 251 выбыл.       — Но она ведь не виновата, что ей не досталось пары, — вздохнул 117, отворачиваясь от трупа, — это несправедливо как-то.       — ... — промолчал Ин Хо, глядя на труп. Ему не страшно, ему не грустно. Его перестали волновать трупы, только мысль о том, что это мог быть он заставляла его перестать смотреть и делать хоть что-то.       — Третья игра называется: ютнори, — наконец произносит женский голос, — командам предстоит сыграть в ютнори. Игрок, который по истечению времени окажется позади своего противника выбывает.       — Ютнори? Воу, — протянул 117, оборачиваясь к открывшейся двери, за которой стоял персонал с игрой.       — Просим игроков выстроиться в шеренгу и взять игру у персонала.

***

      — Юнори? Что это? — вальяжно развалившись на роскошном диване и попивая дорогой алкоголь спросил один из випов ленивым голосом, не отнимая взгляда от экрана.       — Ютнори, — поправил его Иль Нам, прежде чем продолжить, — эта игра особо популярна в Новый год.       — Ну Корея, ну удивляет, — усмехнулся другой вип, поднимая руку и тыкая пальцем в экран, — ставлю еще миллион на 425. Слишком уж мне понравилось, как он кинул 131 на смерть.       — Доиграется твой 425 однажды, и деньги твои сгорят, — подначил его мужчина в дальнем углу, случайно задев стакан и уронив его на пол. Персонал тут же подбежал, принявшись убирать беспорядок, а вип никакого внимания не обратил, продолжая разговор, — ваши ставки, кто дойдет до финала?       — Надеюсь, хотя бы один из тех, на кого я ставил, — вздохнул другой вип, вертя стакан в руке.       — Какой ты пессимист, — прозвучало ему в ответ, — а дополнительная игра будет? На игре в Испании было совсем неинтересно, — скучающим голосом спросил вип.       — Конечно. Мы планируем выдать им кое-что сегодня во время ужина, — ответил на вопрос Иль Нам, получая в ответ довольное мычание своих клиентов.

***

      Все игроки, взяв игру, расселись кто куда: на пол, на диваны, на стулья — куда было можно. Рядом с каждой группой стояло по Солдату, наблюдавшему за ходом игры и действиями игроков, готовые выстрелись в случае проигрыша.       Ин Хо и 117 расположились в самом углу комнаты, подальше от остальных, доставая содержимое игры из коробки и выложив игровое поле с палочками на пол, а так же две фишки, символизирующие игроков.       — Игрокам даётся тридцать минут на прохождение игры. По истечению тридцати минут игрок, оказавшийся позади своего противника выбывает.       — Нам придётся играть до самого конца? Долго, — не слишком радостно произнес 117, вертя свою фишку в руках, не осмеливаясь поставить в самое начало поля. Ин Хо лишь вздохнул, ставя свою фишку и ожидая того же от 117. Тот еще немного повертел ее между пальцами, прежде чем сделать тоже самое.       Ин Хо вытянул руку вперёд, приняв правила игры:       — Решим, кто ходит первый. Камень, ножницы, бумага, — Ин Хо бросает бумагу, а 117 ножницы, ознаменовая свою победу. Игрок 132 лишь вздохнул, убирая руку и позволяя игроку 117 сделать первым ход.       Мужчина подбрасывает палочки вверх, сжимая губы и смотря на результат. Две из четырёх палочек лежали плоской стороной вверх, позволяя ему сделать фишкой два шага вперед. Быстро передвинув её, он поднял взгляд на Ин Хо, смотрящего на всё через чур внимательно, а после точно так же берущего палочки в руки, подкидывая их вверх.       — «Эта игра на удачу... Как здесь вообще можно смухлевать?» — думал игрок 132, продвигая свою фишку на один шаг. Отняв руку от поля он поднял взгляд на стоящего рядом Солдата, что с беспристрастием наблюдал за их игрой, — «скорее всего они смотрят, чтобы никто не жульничал.»       117 вновь делает ход, продвигаясь на один шаг вперёд.

***

      — Ютнори? Ты знаешь как в это играть? — перекидывая фишку из руки в руки спросил 246, вопросительно взглянув на 425.       — А ты не знаешь? — спросил он, опершись рукой о колено, а после наклонился вперед, понизив голос, — или ты с севера?       — Издеваешься? — закатил глаза 246, — я никогда не играл в неё с семьёй, вот и всё.       — Значит, вообще не знаешь правил? — отстранился Бён Хо, всеми силами стараясь не улыбаться. Если 246 никогда не играл в эту игру, что мешает ему просто придумать правила, в которых он выйдет победителем? По громкоговорителю не были объявлены правила самой игры ютнори, а значит, что он может немного приврать, чтобы обеспечить себе проход в следующий раунд.       — Вообще не знаю, — подтвердил его слова 246.       — Тогда... — поудобнее устроился Бён Хо, подкинув фишку в руке, — в этой игре довольно сложные правила, которые зависят от ситуации на поле. Так что в случае чего, я буду тебе говорить, если ты сделаешь что-то не так, — врёт ему в лицо 425, продолжая смотреть в глаза, — первой ходит красная фишка, то есть моя. Мы должны бросать эти палочки, и то, в каком положении они упадут, означают то, сколько ходов сделает фишка.       425 поставил свою фишку на начало поле, поднимая палочки и подбрасывая их вверх. Три палочки легли плоской стороной вверх, заставив Бён Хо на мгновение удивленно вздернуть бровями.       — Это значит, что я делаю три хода, — передвигая фишку сказал Бён Хо, после, недолго думая, добавил, — и получаю повторный бросок.       Он поднял взгляд на Солдата, чтобы удостовериться, что тот не поправит его, не укажет на то, что повторный бросок ему не позволен, что он коверкает правила игры и жульничает. Но треугольник продолжил молча стоять, наблюдая за тем, как все проходит.       — Понял, — сказал 246, опершись подбородком о свое колено, наблюдая за тем, как Бён Хо делает повторный бросок.       — Это значит один ход, — совершает ход 425, выбив только одну палочку плоской стороной вверх, — повторный ход не делается. Твоя очередь.       246 ставит фишку на старт, подбрасывая палочки и наблюдая результат: только двое были брошены вверх.       — Делай два хода, повторного броска нет, — произнёс Бён Хо, наслаждаясь небольшим триумфом того, что пусть и обманом, но пока находится впереди своего противника.       246 тут же подчиняется, передавая ход Бён Хо. Подбросив палочки, он делает два шага фишкой, вновь позволяя игроку 246 сделать ход. Четыре палочки падают плоской стороной вверх, заставляя игрока 425 поднапрячься, но сохранить спокойствие, чтобы сказать:       — Видишь, крестик на палочке? Так как ты позади меня, ты возвращаешься в самое начало.              — Чего? — нахмурился 246, недоверчиво протянув.       — Если бы ты был впереди меня, ты бы сделал четыре хода вперёд. Но раз ты позади, ты должен вернуться в самое начало. Такие правила, — пожал плечами 425.       — Ладно... — подчинился 246, не до конца понимая, где здесь логика. Солдат же молча наблюдал, не предпринимая никаких действий.

***

             — Какая чудная игра, — наклонившись ближе задумчиво произнёс один из випов, — похоже на игру из моей родины.       — Мне нравятся эти палочки, — подхватил разговор другой мужчина, — да и игра довольно симпатичная. Не знал, что есть такой вид настольных игр.       — В мире существует огромное множество различных детских игр. Уверен, Корея еще не раз вас порадует, — улыбнулся Иль Нам, поглядывая на своих клиентов сквозь маску.       — Я заинтригован, признаюсь. Интересно, что будет дальше?       — 117, кидай ты уже нормально эти чёртовы палки! — недовольным голосом произнёс вип, явно не радуясь тому, как 117 два раза подряд сходил на шаг назад, позволяя Ин Хо оказаться впереди.       — Чьи-то денежки медленно сгорают, — на манере пения протянул мужчина, посмеиваясь над чужой небольшой неудачей.       — Он так хорошо играл в первую и вторую игру, а сейчас проигрывает на этих палках! — не унимался мужчина, недовольно размахивая руками.

***

      Не долго Ин Хо радовался, что оказывался впереди. Первое время ему действительно везло, он даже смог вырваться вперед, пока ему не перестало везти. Сначала несколько раз палочки заставили его пойти назад, а после и 117 догнал его фишку, заставив вернуться на самое начало. Теперь игрок 117 был впереди, а Ин Хо только и оставалось, что надеяться. Надеяться на то, что ему снова начнёт везти.       Он поднял взгляд на таймер: 5 минут.       — «Мне срочно нужно что-то делать. 117 далеко, мне его догнать такими темпами будет очень трудно. Но он знает правила, как я могу схитрить? Никак.» — обреченно заключил в своих мыслях Ин Хо, продолжая бросать эти палочки. Ему хотелось просто взять и самостоятельно перевернуть их в нужное ему положение, чтобы наконец догнать 117, чтобы не остаться позади и выжить. У него есть всего пять минут, и он не знает, хватит ли ему этого, чтобы победить.

***

      246 с ярким недоверием смотрел на поле. Он уже который раз возвращался на старт, пока Бён Хо сходил назад от силы раза 3 за 25 минут, делая огромные шаги вперёд и продвигаясь по полю. В очередной раз, когда выпала палочка с одним лишь крестиком и Бён Хо не вернулся на старт, оправдав это правилами, 246 не выдержал.       Он резким движением схватил 425 за кофту, рывком подтягивая к себе и заглядывая в лицо, угрожающе сжимая одежду в руках.       — Мне кажется, что ты мне где-то врёшь. Не может быть такого, что я уже раз тридцать сходил назад, а ты в десять раз меньше, — прошипел он, притягивая мужчину ещё ближе, — решил, раз я не знаю правил, можешь меня обманывать?       — Надо оно мне, — попытался отпихнуть его игрок 425, — мы ведь друзья. Не моя вина, что тебе так не везёт, — он попытался стряхнуть с себя чужие руки, но выходило безуспешно.       — Да, друзья. Все друзья ведь обманывают друга, все друзья скрывают то, что помогло бы им обоим выжить, — перешёл на шепот 246, после резко толкая вперёд Бён Хо, заставляя того удариться головой о стену.       — Ты псих, — ойкнул 425, потирая ушибленный затылок, а после резко вскакивая, когда мужчина напротив схватил свою фишку, двигая ее на шаг вперед фишки Бён Хо, — ты что делаешь?       Не успел 425 ничего сделать, как Солдат направил на 246 пистолет.       — Игрок 246, вы нарушили правило игры. Запрещено двигать фишку без броска костей.       246 лишь оскалился, повернув голову к треугольнику и сжав фишку между пальцев, — значит, придумать левые правила и обманывать меня не запрещено?       — В правилах игры не было сказано, что обманывать запрещено. А вот то, что двигать фишку без броска запрещено — правило самого ютнори, а не этой игры, — усмехнулся 425, глянув на Солдата, словно искал подтверждение своим словам. 246 лишь истерично рассмеялся, сжимая волосы в руке, а второй сжав фишку так сильно, что на ладони остался отпечаток. Не успел он что-либо сказать или сделать, как тут же раздался выстрел.       — Игрок 246 выбыл.

***

             Осталось 20 секунд. Руки Ин Хо сильно трясутся, до того, чтобы обогнать 117 ему необходимо пять шагов, чтобы отправить его в самое начало. Он не верил, не верил что ему повезет. Его руки потряхивало, он не слышал ничего, кроме громких мыслей, роющихся в голове и твердящих наплевать на всё и просто сжульничать, просто походить больше шагов, чем выпадет. Ему просто нужно выжить, вернуться домой и забыть это место как страшный сон.       Ему страшно. Он не хочет умирать, он хочет пройти дальше, хочет уйти отсюда и вернуться к обычной жизни. Пальцы едва держат палочки в руках, а бросок выходит совсем не таким, каким его хотел видеть Ин Хо. Он задерживает дыхание, пугающе смотря то на палочки, то на 117, что сидел поодаль, неприятно смущенный тем, как на него смотрит игрок 132.       Все палочки упали выпуклой стороной вверх. Ин Хо показалось, что его сердце перестало биться. Он запрокинул голову вверх, нервно и громко рассмеявшись, дрожащими пальцами продвигая фишку вперёд. 117 с ужасом на лице наблюдал за тем, как Ин Хо делает пять шагов вперед, оказываясь на том же поле, что и его фишка. Игрок 132 быстрым движением самостоятельно возвращает его фишку в самое начало, ознаменовая свой триумф и его поражение.       — Нет, — шепчет 117, после хватая Ин Хо за руку и сильно сжимает, — нет! Ты точно где-то... где-то меня обманул, — кричит он в страхе, когда слышит писк окончания таймера.       Ин Хо не обращает внимания на то, как сильно сжимают его руку. Он опускает голову, и не чувствует радости. Только облегчение, болью отзывающееся в груди. Он выжил. Ему повезло, и он смог выжить. Победа пришла к нему в самый последний момент, спасая его жизнь и позволяя пройти дальше.       — Игрок 117 выбыл, — раздаётся выстрел и игрок падает замертво рядом с Ин Хо. Игрок 132 опускает взгляд на труп совсем рядом с собой и ничего не чувствует. Он настолько привык к трупам за эти три дня, что становилось жутко.       Ин Хо вытер кровь с лица, нечитаемым взглядом уставившись на её следы на костяшках. Ему хотелось убедить себя в том, что ему всё равно. Что он не знает этого человека, что он просто хотел выжить, как и все здесь. И что самое ужасное — он начинал в это верить.       Выстрелы раздались с новой силой, и игрок 132 поднялся на ватных ногах, тяжело шагая за Солдатом, ранее застрелившим его противника.       — «Я ни в чём не виноват. Ему просто не повезло, что мне выпала самая большая комбинация. Мне просто повезло, в который раз. Надеюсь, и дальше удача не будет меня покидать» — мрачно и отдаленно размышлял Ин Хо, смотря в пол и не интересуясь, что происходит сзади и не слушая номера выбывших.

***

      — Я рада, что вы все в порядке, — сжимая в замок дрожащие ладони произнесла Ми Ён, поглядывая на живых, но бледных от стресса товарищей.       — Я... мне пришлось обмануть своего противника, — сказала Со Юн, проведя рукой по лицу, — мне вообще не везло... Ужасно. Я уже думала, что умру.       — Что вы сделали? — как-то резко спросил Кан Иль, после повторив вопрос уже более мягким голосом, чтобы это не было похоже на недовольство.       — Перевернула одну палочку, пока он отвлекся.       — Ничего страшного, главное, что вы живы, — отстраненно произнёс Ин Хо, поглядывая на табло с количеством игроков.       — Ин Хо, спасибо тебе. Ты был прав насчёт того, что мы будем играть друг против друга, — похлопал его по плечу Кан Иль, попытавшись хоть немного разбавить атмосферу.       — Не за что... Я пойду умоюсь, не хочу ходить с кровью на лице, — сказал Ин Хо, развернувшись и направляясь к туалету.       Ледяная вода хорошо отрезаляла разум, позволяя мыслям придти в порядок. Смыв кровь с лица, Ин Хо уронил голову на кран, не зная, что ему делать дальше. Он выжил, но только потому, что ему опять повезло. Ему не будет везти вечно, и он это понимал. Ему не нравилась возможность того, что следующая игра станет для него последней. Возможно, ему и правда стоит перестать быть добряком и сделать всё, чтобы выжить? Мораль здесь уже не имеет ценности, а люди вокруг ему вообще незнакомы. Он хочет выжить и получить эти деньги, вернуться домой даже ценой жизни остальных игроков.

***

      — Поздравляем вас с успешным прохождением игры. Позвольте огласить результаты третьей игры, — Ин Хо вернулся как раз к тому моменту, как начали подводить итоги. Квадрат вновь повторил процедуру со свинкой-копилкой, позволив ей наполниться деньгами еще немного.       — из 149 игроков 75 выбыли и 74 смогли завершить игру. Призовой фонд на данный момент составляет тридцать восемь миллиардов и двести миллионов вон.       — «Осталось меньше семи миллиардов и игра будет окончена» — безразлично смотря на копилку подумал Ин Хо. Он тут же резко вздрогнул, осознав самое главное.       — «Призовой фонд сорок пять и шесть миллиардов вон. За каждого игрока по сто миллионов вон... Значит, победитель будет один» — Ин Хо почти чувствовал, как побледнел от этой мысли. Если победитель один, каковы вообще его шансы выжить? Насколько далеко он должен зайти, чтобы выбраться отсюда и что ему придётся для этого сделать? Он чувствовал, как тяжесть осознанного противно продвигалась по спине, заставляя покрыться мурашками.       — «Нет, не думай об этом» — тряхнул головой Ин Хо, даже не слушая, что говорил квадрат.

***

      Всё же они вернулись к изначальному плану по строительству небольшой базы из подручных материалов. Кровати хоть и выносили, но не сразу, позволяя им забрать матрасы с тех, что уже никому не принадлежали и не были вынесены. Самым сложным было строительство произвольной баррикады, через которую нужно было перелезть, чтобы выйти. Спать все договорились под кроватью, обеспокоенные тем, что рано или поздно резня начнётся, и тогда достать их оттуда будет труднее, позволяя им обрести больше шансов на выживание. Некоторые игроки, заметив их действия, принялись за ту же схему, сооружая себе такую же небольшую баррикаду и базу, устраиваясь всей компанией внутри.       Обед был скудным, безвкусным и холодным, раздражая своей бесполезностью перед стрессом. Персонал будто специально кормил их как попало, чтобы спровоцировать агрессию и усталость на играх, чтобы полюбоваться их отчаянными попытками выжить еще немного. Всем оставалось надеяться, что ужин будет лучше, что они не лягут спать голодными и наконец нормально поедят.       — А что бы вы сделали, как только вышли? — попытался завести диалог Кан Иль, получая в ответ усталые взгляды. Поняв, что никто сейчас на разговор не настроен, он уткнулся в контейнер, доедая не шибко шикарный обед.

***

      032 провернул ключ, с громким щелчком открывая дверь в свою комнату. Не успел он даже ступить в неё, как из-за угла тут же выскочил человек, с силой пихая Рабочего в спину, буквально затаскивая его в комнату, другой рукой хватая дверь и бесшумно закрывая за собой.       032 едва удержался на ногах, успев опереться рукой о стену, оборачиваясь на того, кто так нагло ворвался в его комнату. Хотел он было высказать недовольства, думая, что один из кругов что-то от него захотел, поэтому так невежливо решил поговорить с ним, как тут же умолк: в комнату его затолкал квадрат, по фигуре и движениям которого он понял, кто перед ним.       — Ну что? — недовольно вздохнул 032, присаживаясь на кровать, снимая маску и балаклаву, поправляя растрепавшиеся черные волосы. Он поднял взгляд на расположившегося у стены Управляющего, что скрестил руки на груди, сквозь маску как-то подозрительно смотревшего на владельца комнаты. Пусть 032 и не видел, но чувствовал осуждение во взгляде, словно он собирался в чем-то его упрекнуть.       — Хи Сун, ты серьезно присоединился к этой затее с продажей органов? — несмотря на внешнюю грозность, голос Квадрата звучал спокойнее, словно он говорил не с самым младшим по званию, показывая свой куда более высокий статус и доверие организаторов игр, а с другом.       — Ну поучи меня, давай. Как ты любишь, — вновь вздохнул Хи Сун, в этот раз обреченно, потирая переносицу и поднимая взгляд на камеру в углу комнаты.       — Они думают, что смогут сделать всё незаметно, что Фронтмен не узнает, — Квадрат отходит от стены, отодвигая одиноко стоящий стул, присаживаясь напротив 032, — но, знаешь. Если умрёт кто-то из персонала — плевать, кто-то из игроков — трагедия. Понимаешь, к чему я?       — Я знаю, что мы тоже можем умереть, если нарушим правила. И я тоже не верю, что Фронтмен не узнает, — теперь Хи Сун сложил руки на груди, поглядывая на приятеля так, будто тот говорит ему очевидные вещи, разжёвывая так, что желание слушать становилось все меньше и меньше.       — У него даже рука не дрогнет поднять на кого-то пистолет. Ты даже среагировать не успеешь, понимаешь? — продолжил свою тираду Квадрат, опираясь локтями о колени.       032 только кивнул в ответ. Он знал, за чем сюда шёл и что его ждёт, потому ему не нужно было повторять, что его имеют полное право убить, если он не будет делать то, что от него требуется.       — Что ты вообще забыл на этих играх? Хотя, можешь не отвечать, знаю, что не скажешь. Лучше ответь на другой вопрос. Ты собираешься возвращаться сюда в следующем году?       — Скорее всего. Здесь не так плохо, как снаружи, да и не думаю, что меня так просто отпустят после всего увиденного, — ответил ему Хи Сун, взбираясь на кровать полностью, опираясь спиной о стену.       — Я тебе не отец, не брат и не дядя, чтобы приказывать, но раз ты согласился участвовать в их проекте продажи органов, то будь осторожнее. Ладно эти четверо, они поехавшие уже как несколько игр, они границ не видят, не чуют где опасно, а где безопасно. Но ты то не хочешь доиграться?       — Я понял, хватит ворчать.       — Лучше действительно не попадайся. Моё рабочее место в диспетчерской находится рядом с Фронтменом, он смотрит мне прямо в спину. Я то его не боюсь, но если он заметит нарушение — считай ты труп. И я даже не смогу тебя отмазать, он не станет слушать. А стирать запись с камер прямо у него под носом я не бессмертный.       — Спасибо, что беспокоитесь за мою жизнь, господин Управляющий. Прислушаюсь к вашим советам и обязательно буду крайне внимательным, чтобы вы не беспокоились о том, что меня может ожидать, — монотонно ответил Хи Сун, заставив своего приятеля усмехнуться в ответ и с кратким «я тебя предупредил» покинуть комнату, так же бесшумно закрывая за собой дверь.

***

      До вечера ничего не происходило. Никто из игроков не разговаривал друг с другом, только в своих компаниях. Теперь, находясь в общежитии, было жутко осознавать, что всего лишь одна игра убила половину из них. Что человек, с которым ты играл теперь мёртв ценой твоей жизни. Его семья никогда больше его не увидит, будет считать, что он бросил их, оставил, что угодно. Он умер, позволив тебе жить и пройти дальше.       Никто даже не спорил, как было утром или день назад. Все были слишком измотаны теми тридцатью минутами стресса, чтобы делать хоть что-то друг с другом. Все лишь отстраненно занимались своими делами, редко перекидываясь словами между группами.       Когда наступило время ужина, все немного оживились. Они надеялись, что еда будет более насыщенной и вкусной, более съедобной, чтобы совсем не ослабнуть к концу игр. И их надежды оправдались: еда была горячей, вкусной и питательной. Персонал не пожалел яиц и мяса для еды, щедро разложив продукты в контейнер.       Все жадно и довольно уплетали пищу, запивая водой, и даже настрой стал лучше между людьми внутри команд, позволив произошедшему недавно отойти на второй план. Пусть напряжение между группами все еще и весело, но игроки позволили себе на мгновение забыть о нём.       — Какая вкуснятина, — сказал Кан Иль, закидывая вилкой еду в рот, — могут ведь когда хотят.       — И не говорите. Наконец-то что-то вкусное... — слегка улыбнулась Ми Ён, усевшись на матрасе поудобнее.       — И наконец дали нормальную посуду, — вздохнула 088, доев и отложив контейнер в сторону. Она отнесет его обратно попозже, слишком сытая сейчас, чтобы встать.       — Точно, — усмехнулся Ин Хо, повертев вилку в левой руке.       — «Стоп. Вилка и ложка? Разве нам не давали их вместе, как один столовый прибор?» — задумался Ин Хо, продолжая вертеть вилку и смотреть на её зубчики, а после перевёл взгляд на стеклянную бутылку воды, — «стекло... они хотят склонить нас к драке?» — нахмурился игрок 132, сжав вилку в руке.       Он не знал, будет ли драка. Игроки все еще взвинчены несправедливостью подсказок, собственными разногласиями, возникшими по этой же причине, но при этом неплохо общаются в группах. Вероятно, все будут действовать по кучкам и нападать на другие группы, чтобы обеспечить себе выживание и наконец выплеснуть весь скопившийся стресс и злобу на ком-то, кого они могут хорошо избить, или того хуже, убить.       Ин Хо ослабил хватку на вилке, вздыхая и опуская руку вниз. Ему просто нужно быть готовым, если драка в самом деле начнётся. Он выйдет из этой игры живым, несмотря ни на что.