Будто лето в грубых руках

Уэйд любит, когда есть с чем поиграть. Вероятно, это связано с его буйным, не поддающимся лечению (спасибо, фактор исцеления!), СДВГ. Когда он особенно нервничает или перегружен, его можно застать постоянно разбирающим и снова собирающим пистолет. Это одно из его самых любимых занятий, но он занимается этим нечасто, потому что: во-первых, это требует внимания, и он не может делать это при включенном телевизоре, а во-вторых, из-за шума, который беспокоит Слепую Эл. На протяжении многих лет у него была целая коллекция маленьких безделушек и приспособлений, которыми он мог занять руки: хлюпающие тюбики с водой, шарики из пластилина, ручки-кликеры, крышки от бутылок, а в последнее время иногда и самодельные игрушки-фиджеты, хотя он постоянно их теряет или ломает. В этом и заключается преимущество пистолета, он идеален для его игрищ. А еще он точно его не потеряет. Но, опять же, он громкий и щелкающий, а так же его нельзя вытаскивать в любое время на людях. Хаха. Вытаскивать. Прямо сейчас по телевизору идет «Доктор Хаус»; Мэри Песинс храпит в своей лежанке, на почетном месте в углу, а Уэйд и Логан сидят на диване и смотрят. Они только на второй или третьей серии. — Перестань грызть ногти, — ворчит Логан, когда Хаус произносит на экране что-то отрывистое. — Хм? Ох, черт. — Уэйд даже не осознавал, что делал это. Он убирает руку ото рта. — Прости. Не проходит и пяти минут, как Логан ставит сериал на паузу и переводит взгляд на него. — Ты снова это делаешь. — Тебе какое дело? Они моментально отрастают! — Грызя их, ты шумишь, bubs. И это отвратительно, — вздыхает Логан. — Хватит. Найди себе другое занятие. Логан включает сериал обратно. Вокруг нет ничего, на что Уэйд мог бы и отвлечься, и что, по его мнению, не создавало бы шума, и, честно говоря, его немного раздражают требования Логана, так что нахуй все. Он хватает Логана за запястье, притягивает его руку к себе на колени — не для возбуждения! — и нежно впивается большими пальцами в ладонь Логана. — Что ты делаешь? — Спрашивает Логан, пытаясь вернуть руку в свое личное пространство, но не слишком сильно. — Мне нужно с чем-то повозиться, — отвечает Уэйд, как будто в этом есть смысл, — так что либо терпи грызущие звуки, либо прикосновения. Выбирай. Логан делает глубокий вдох, явно взвешивая варианты. — Ладно, — обреченно произносит он. — Надеюсь, ты получишь от этого удовольствие. Окей. Уэйд, честно говоря ожидал совсем не этого — он готовился к удару в бедро когтями, что было бы тоже неплохо, иногда боль занимает все его мысли, и у него попросту уходит вся нервозность. Вот только, как выяснилось, большинство терапевтов не одобряют членовредительство, а еще некоторым становится некомфортно, независимо от того, есть у него целебный фактор или нет, поэтому он старается избегать этого. Но нет. Когтей нет. Логан просто возвращает взгляд к телевизору позволяя Уэйду тискать свою руку. И… это на самом деле потрясающе. Уэйд может уделять больше внимания сериалу, позволяя своим рукам делать то, что они хотят. Он поочередно обхаживает каждый палец Логана, осторожно сгибая их, и ощущает как двигаются адамантиевые костяшки. Уэйд трет кончик большего пальца и медленно спускается к подушечке ладони; спустя некоторое время чувствуя, как Логан расслабляется. — Думаю, Хаус со своим дружком трахаются, — выдает Логан в конце серии и вырываясь из хватки Уэйда, кладет руку обратно на свои колени. — Божечки, как и все остальные на fanfiction dot net. И я согласен с тобой. • Два дня спустя они оказываются в похожем положении после того, как поужинав, Лора ушла домой. Они на диване, между ними лежит собака, а по телевизору Хаус ругает другого врача. Логан протягивает шокированному Уэйду руку. Глаза Уэйда расширяются настолько, что он уверен: они могут выскочить из орбит. Он молча берет руку Логана и кладет ее себе на колени, радостно начиная манипулировать каждым пальцем и чувствуя, как мягко похрустывают костяшки пальцев. • Они не обсуждают это, просто продолжают делать, или Уэйд продолжает это делать с его рукой. Логан очень хорошая игрушка для успокоения. Такую Уэйд не может потерять или сломать. • Это был чертовски плохой день, наполненный атаками злобных роботов. Сейчас они уже вернулись домой, приняли душ, оделись и взялись за поедания бургеров из «Shake Shack»; Логан слушает жалобы Уэйда, как джентльмен. — Знаешь, что я ненавижу больше всего? Когда в моей груди проделывают ахуеть какие большие дыры! — Мхм, — бормочет Логан, откусывая очередной кусок бургера. Он тяжело опускается на диван, пока Уэйд расхаживает туда-сюда. — Тебе не приходилось с этим сталкиваться, мистер адамантиевая грудная клетка, но позволь сказать — когда твое сердце разрывается на части — это полный отстой! — Уэйд отбрасывает в сторону одну из многочисленных игрушек Мэри Песинс и шумно отхлебывает молочный коктейль. — Ты становишься таким слабым от потери крови, что на какое-то время перестаешь чувствовать биение собственного сердца, и это чертовски жутко и… ух! Логан доедает бургер и выбрасывает обертку в мусорку. То, как он морщится, не ускользает от внимания Уэйда, и того охватывает беспокойство; он ставит свой коктейль на столик и садится рядом с Логаном. — Ты в порядке, малыш? — В порядке, — ворчит Логан. — Просто… больно. — Больно? Логан закатывает глаза. — Мне прострелили руку, bubs. Ахереть как больно, когда вся плоть сходит с твоих костей. — И больно отращивать заново, — шепчет Уэйд; в нем вспыхивает понимание. Только что отросшие конечности болят, мышцы напряжены, когда мозг восстанавливает связь с каждым нервом, и на какое-то время возникают болезненные сбои, пока все восстанавливается. Требуется несколько часов, чтобы все снова стало нормально, даже после того, как плоть отрастет. По крайней мере, у Уэйда именно так. — Все хорошо. Хочешь посмотреть Хауса или еще побурчать о том, как тебя избили? Похоже, это искренний вопрос. — Как бы я ни любил попричитать, думаю, Хью Лори мне нравится больше. Возможно, я просто питаю слабость ко всем Хью. — Что? — Неважно. Включай «Хауса». На экране появляется надпись «cold open» и звучит песня. Уэйд берет со стола коктейль, допивает его. Тарабанит пальцами по крышке и дергает трубочку. Периферийным зрением он видит Логана. Тот старается не вздрагивать, потирая правую руку левой. Уэйд ставит пустой стакан и тянется к Логану. — Не уверен, что готов к этому сейчас, — выдыхает Логан, имея наглость говорить извиняющимся тоном. — Поверь парню, который отрастил не одну пару рук, это поможет. — Я в порядке, Уэйд. — Да, знаю. Логан секунду смотрит, вздыхает и накрывает руку Уэйда своей. Уэйд придвигается ближе, кладя руку Логана себе на колени. Он роется в ящике столика в поисках лосьона для рук, который, как он знает, хранит там Слепая Эл; выдавливает немного себе на ладони и приступает к руке Логана. — Это еще что за хрень? — Это массаж, тупица. Он впивается большими пальцами в ладонь Логана, и тот шипит, дергаясь. — Больно, — бормочет он. — Хочешь, чтобы я прекратил? Логан качает головой. — Но больно. — Это я и хотел услышать. Уэйд знает много об анатомии, в основном благодаря тому, что зарабатывал на жизнь, разрубая людей на части. Он знает, как расположены мышечные волокна, знает, как они работают. А используя руку Логана в качестве стимулятора в течение последних нескольких недель, знает, что именно заставляет Логана расслабляться. Он медленно двигает пальцами, пока Хаус в экране хромает, а Уилсон зарабатывает себе на жизнь тем, что красивый. Уэйд переворачивает руку Логана, чтобы размять ее с другой стороны, и уверенно надавливает пальцами между длинными сухожилиями каждого сустава. Логан странно молчалив, не отрывает глаз от телевизора. Уэйд скользит вверх по запястью Логана; он осторожно массирует точки давления, слушая, как Логан тихо вздыхает. — Чувствуешь себя немного лучше? — Угу. — Я могу продолжать? — …Да, — кивает Логан. Уэйд исследует предплечье Логана и обнаруживает, что… ну, он с этим не знаком. Он знает обычную человеческую мускулатуру, сгибатели, брахиорадиалис. Но здесь чувствует когти Логана под кожей, расположенные в тонких каналах мускулатуры. Уэйд не может эффективно прорабатывать узлы в мышцах, когда когти мешают, но это завораживает; он нежно надавливает кончиками пальцев на внешнюю сторону предплечья Логана, ощущая твердую линию каждого когтя вплоть до… — Что делаешь? — Дай мне поработать, засранец. Логан ворчит, но позволяет Уэйду продолжать; тот находит каналы между спящими когтями, скользит по ним тыльной стороной пальцев и слышит, как у Логана перехватывает дыхание. — Уэйд… — Больно? Логан выглядит неуверенно. — Нет. Просто ощущения… странные. — Мне остановиться? Молчание. Логан качает головой. — Хорошо. Уэйд продолжает исследование до самого локтя Логана, где заканчиваются когти; здесь есть группа мышц, которую Уэйд не узнает. — Хм… — Он аккуратно гладит кончиками пальцев по напряженной мышце, заставляя Логана застонать. — Это выталкивает твои когти? Логан качает головой. — Нет… держит их внутри, — выдавливает он сквозь зубы. Должно быть, ему немного больно от массажа по тонкой узловатой мышце, которая тревожит после отрастания. — Зверь назвал это пружинным тензором. — Круто, — Уэйд аккуратно поглаживает мышцу, ощущая, в каком направлении проходят мышечные волокна, и двигаясь параллельно им длинными движениями. — Уэйд, — предупреждает Логан, — ты же не хочешь, чтобы это расслаблялось, bubs. — Хочу. Твои когти мешают другим мышцам, я хочу их убрать. Логан хмыкает, качает головой, но не делает ни малейшего движения, чтобы высвободить свою руку из хватки Уэйда, поэтому Уэйд продолжает делать то же, что и раньше, правда чуть настойчивее массирует эту сжатую пружину крепко сжатых мышц. — Уэйд, я серьезно, ты собираешься… — В этом буквально вся идея, — фыркает Уэйд, закатывая глаза. — А теперь заткнись, Хаус вот-вот раскроет эту болезнь. Может, на этот раз они с Уилсоном поцелуются. — Они не поцелуются. — Ш-ш-ш! Логан тихонько ворчит и замолкает. Уэйд продолжает сминать руку, усиливая давление на единственную мышцу и стараясь поддерживать запястье Логана на одной линии с предплечьем, чтобы когтям было легче выйти. И тут Логан издает тихий стон, и пружинная мышца начинает размягчаться под прикосновениями Уэйда; он торжествует, когда когти начинают медленно двигаться. Уэйд наблюдает, как они медленно продвигаются под кожей Логана, как тыльная сторона руки сдвигается, пока кости прижимаются к металлу, и наконец когти рассекают кожу между костяшками пальцев; заживление происходит так быстро, что кровь не успевает пойти, когда когти полностью вытягиваются и фиксируются на месте. — Вот так, — произносит Уэйд, любуясь блестящим металлом. — Отлично. — Бля-ять, — бормочет Логан, слегка задыхаясь, как показалось Уэйду. — Ну вот. Теперь доволен? — Безмерно. Теперь, когда когти были вытащены, Уэйд спокойно мог добраться на предплечье до мышц, которые раньше были заблокированы. Он старательно массирует на протяжении всего времени, пока звучит заставка перед следующей серией, методично прорабатывая каждую мышцу. Оторвавшись от руки Логана всего на секунду, Уэйд капает новую порцию лосьена и возвращается обратно. — На кой тебе все это? — спрашивает Логан, его голос звучит немного странно. — Разве не может один парень сделать другому небольшой массаж, когда у того рука была ободрана до костей? — Нет, — ворчит Логан, отворачиваясь к телевизору. Уэйд нажимает на пустые каналы, где обычно лежат когти Логана, и слышит, как у того прерывается дыхание, совсем чуть-чуть. Логан не отрывает глаз от экрана и позволяет Уэйду делать все, что угодно, и ему это явно нравится. Сердце Уэйда согревается от того, что большой, злой Росомаха позволяет ему это делать. Он задается вопросом, делал ли кто-нибудь это для него раньше, был ли кто готов так близко подойти к его когтям, смертоносному оружию, которым они являются. Красивым смертоносным оружием, правда. Они зеркальные, слегка изогнутые, элегантные и острые. Большими пальцами Уэйд скользит по тыльной стороне ладони Логана, поглаживая место, где соединяются основания когтей; ему становится интересно, не болит ли там после того, как когти сдвигаются. Он ощупывает, оценивает, как отодвинулась каждая крошечная косточка. Омайгад, какие же у Логана красивые руки. Сильные и крепкие, нет ни одной чертовой мозоли, и все это благодаря его целебному фактору. Уэйд сглатывает. Старается не думать о возбуждении. Кончиками пальцев Уэйд порхает к основанию обнажившихся когтей, где нежная кожа быстро зажила вокруг остывающего металла. Он трепетно проводит подушечками пальцев по каждой из плоскостей когтей, поглаживая кожу; Логан резко втягивает воздух. Уэйд замирает. — Больно? Логан качает головой, и Уэйд продолжает. Нажимает чуть сильнее; чувствует, как подергиваются пальцы Логана. Черт возьми, это как-то на него действует. Уэйд уделяет особое внимание основанию каждого когтя по очереди, а затем переплетает свои пальцы с пальцами Логана и осторожно скользит вверх между ними, одновременно поглаживая каждый коготь; Логан издает тихий звук, который Уэйд обязательно прибережет на потом. Это взаправду что-то с ним делает. Уэйд сглатывает, в горле внезапно пересыхает. Он решает попробовать кое-что новенькое: осторожно берет один из когтей за кончик пальцами, стараясь не задеть острый край, и медленно, нежно тянет. Логан издает сдавленный стон. — Какого ты творишь, не… не дергай их, ты что, с ума сошел? — Тебе неприятно? Логан колеблется. — Если ты действительно хочешь, чтобы я остановился, я остановлюсь. Очередное молчание. Логан качает головой. — Продолжай, — говорит он, и бормочет что-то еще. — Хм? Не расслышал. — Я ничего не говорил, — лжет Логан сквозь зубы. Уэйд решает оставить все как есть, потому что, честно говоря, у него есть дела поважнее, например, потянуть за когти Логана еще раз, что он и делает. Не слишком сильно, он понимает, что это очень чувствительно; он делает это осторожно, просто чтобы растянуть расслабленные мышцы и связки так, как иначе они не могут. Дыхание Логана становится немного прерывистым, он совсем перестал следить за Хаусом, теперь его взгляд сосредоточен на том месте, где Уэйд прикасается к нему. Сам воздух кажется заряженным, статичным, в нем нарастает напряжение. Уэйд переходит к среднему когтю, легонько тянет, и Логан закрывает глаза. — Уэйд, — выдыхает он, — я никогда… я не знал… Третий коготь. Уэйд обхватывает его у основания, осторожно потягивает, ловя дрожащий стон Логана. — Что же ты, блять, со мной вытворяешь? — спрашивает он слабым голосом, открывает глаза и встречается со взглядом Уэйда; его зрачки расширяются. — Не знаю, но мне определенно нравится. Возможно, это самое горячее, что Уэйд когда-либо делал в своей ебанной жизни, а ведь они оба полностью одеты, и по телевизору все еще идет медицинская драма. Он скользит взглядом по телу Логана, и черт возьми, тот возбужден. Тверд в джинсах, и немного беспокойно ерзает на месте, грудь вздымается и… Уэйд чувствует себя сильным, смелым, заведенным больше, чем когда-либо прежде. Логан позволяет ему делать это, Логану это нравится, Логан уже несколько недель позволяет ему играть со своими руками как с игрушкой, а теперь он позволяет ему трогать свои когти. Вещи, которые он всегда использовал только для насилия, символы боли и травм, теперь используются по-новому. — Не пугайся. — Странный прилив уверенности проникает в голову Уэйда; он поддерживая зрительный контакт, подносит руку Логана ко рту и проводит губами по основанию одного когтя. Логан прерывисто выдыхает. — Уэйд, ты… — Может, они и не собираются целоваться, — говорит Уэйд, кивая в сторону телевизора, — Но нет причин, по которым мы не можем этого сделать. Он оттягивает третий коготь, прижимает еще один поцелуй к основанию первого. Открывает рот и нежно ласкает тугую кожу вокруг когтя. Логан стонет, протяжно и прерывисто; он дергается на месте, непроизвольно вытягивая одну ногу, запрокидывает голову, и становится совершенно очевидно, что происходит. — О, блять! Блять! — вскрикивает он, почти выгибаясь дугой на диване. — Срань господня, — выдыхает Уэйд, медленно опуская руку Логана. Логан переводит дыхание и откидывается на подушки. — Это… это было самое сексуальное, что я когда-либо видел, черт возьми, — торопливо лопочет Уэйд. — Я хочу поцеловать тебя, можно я тебя поцелую? Логан втягивает когти, рукой хватает футболку Уэйда и притягивает его к себе, соединяя их губы в поцелуе, который поначалу не слишком скоординирован, но потом они входят в ритм, и он становится чертовски близок к идеальному. Уэйд извивается, скулит Логану в рот; Логан притягивает его ближе, и Уэйд забирается к нему на колени, седлая его. Все происходит чертовски быстро, но, возможно, это и не так, может, это накапливалось месяцами, и быть может, даже копилось со времен злоебучей Honda Odyssey. Ощущение естественное, правильное. Логан протягивает руку и кладет ладонь на выпуклость, начиная ласкать Уэйда через джинсы. Уэйд охает, бешено бьется о его руку, и, будем честны, Уэйд был на полпути к этому с тех пор, как начал тянуть когти Логана. Было бы неловко за то, как быстро он кончает, если бы это не было так приятно — содрогаться на коленях Логана, изливаясь в собственные штаны, когда тот впивается зубами в его шею. Уэйд вскрикивает, преодолевая последствия толчков; он падает на крепкую грудь Логана как раз в тот момент, когда Хаус на экране заявляет, что это не волчанка. — Не могу поверить, — хрипит Уэйд после долгой тишины, в которой они переводили дыхание, а Логан поглаживал Уэйда по спине. — Что заставил тебя кончить от ручного массажа. — Заткнись, — бормочет Логан без всякой убежденности. — Это только потому, что нервы совсем новые. У меня все на пределе. Уэйд зарывается лицом в шею Логана. — Мм, я собираюсь нажать «X», чтобы усомниться в этом, малыш. Нам стоит повторить эксперимент через пару дней. — Он сглатывает, отстраняется и заглядывает Логану в глаза. — Что скажешь? Хочешь повторить? Что-то изменилось, или это была ошибка? Взгляд Логана смягчается, скользя по лицу Уэйда. Руку, лежащую на спине, он поднимает и, прикоснувшись к лицу Уэйда, проводит большим пальцем по щеке. Уэйд вздыхает, его трясет, глаза закрываются, и он утыкается носом в ладонь Логана. — Определенно стоит, — соглашается Логан, наклоняясь, чтобы прижаться носом к носу Уэйда. Сердце Уэйда переполняется счастьем. — Сделаем это. • Уэйд больше никогда не останется без игрушки-фиджета. Ведь теперь у него есть большой, любящий, иногда ворчливый непоседа, которому очень нравится, когда его подергивают за когти. Обеими руками.