Девушка с астероида

      Оставшаяся часть дежурства, к счастью, прошла достаточно спокойно.       Только одному из боксёров сильно повредили нос, и Бруно, одним глазом поглядывая за тем, как Стася сосредоточенно останавливает кровь, так и хлеставшую из ноздрей его бывшего соперника, вполголоса беззлобно глумился над ним.       — Это кто тебе так навалял в отместку за мои вышибленные мозги? А Герм? Барби, что ль? — спросил он, когда пострадавший немного пришёл в себя.       — Барби своротил бы всё и насовсем, а это, — Герм с кривой усмешкой показал пальцем на своё побитое лицо, — всего лишь Ригель.       — Что за Барби? Вы там что, в куклы играете? — строя из себя саму строгость и сердитость, спросила Стася из любопытства. Перед этим она произвела большое количество манипуляций: помогла мужчине снять шлем и маску (наверное, никто здесь не хотел светить физиономиями), приложила к переносице и затылку охлаждающий пластырь, вставила в ноздри тампоны с перекисью водорода и вколола обезболивающее средство.       — О да, эта куколка всем куколкам куколка. — Препарат быстро снимал неприятные ощущения, но горе-шутник всё равно выглядел неважно.       — Ладно, сидите, — велела ему Стася и принялась приводить в порядок свои руки и чемоданчик. Она всё ждала, что мысль продолжит Бруно, да тот молчал. Не вздумал ли уснуть?       Она подошла к нему поближе, чтобы проверить, но глаза его тут же раскрылись, и взгляд их насторожил Стасю: в нём была странная смесь эмоций, распознать которые с ходу не получилось.

***

      Уже у себя в комнатке, которую занимала вдвоём с одной из работниц пищеблока, утомлённая Стася долго лежала без сна. Голова болела и в ней было тесно от разных мыслей.       Сегодня ей удалось заработать десятую часть откупного для компании-владельца рудника (на её личный счёт уже капнула оговоренная сумма), всё без обмана. Но дало ей это что-то или нет? Десятая часть откупного… А ведь ещё надо будет заплатить перевозчикам, получить вид на жительство в каком-нибудь достаточно цивилизованном мире, обустроиться там в первое время, оплатить обучение, в конце концов.       У Стаси были все основания отчаяться и признать, наконец, себя проигравшей, а свою заветную мечту — похороненной под спудом суровой, сводящей с ума реальности, но она понимала, что это верная смерть. Остаться без надежды на лучшее — невыносимо, недопустимо, немыслимо.       Нет, она будет, всё равно будет барахтаться дальше. Пусть даже весь смысл и сведётся лишь к одному этому барахтанию. Это лучше, чем вовсе не иметь его.       И ещё Стасе навязчиво вспоминались красивые серые глаза боксёра.

***

      Невыспавшаяся, хмурая и злая, Стася отрабатывала свою обычную смену и одну за другой вдыхала порции ароматного кофейного пара. Бодрящий напиток сюда завозили редко, но некоторое количество его полагалось медперсоналу во время продолжительных дежурств и выделялось бесплатно. Правда, как назло кофе обладал пресловутым мочегонным эффектом, и злоупотреблять им не тянуло от слова совсем. Просто сегодня был действительно особый случай.       Своей коллеге, у которой Стася приняла смену условным астероидным утром, пришлось соврать, будто всю условную ночь легкомысленно отрывалась с ухажёром (именно так посоветовал говорить человек из правления), и потому уже предвкушала всю дальнейшую горечь людских сплетен и домыслов. Но чего не вытерпишь ради мечты.       В надежде на обратное превращение из зомби в человека Стася отпила небольшой глоток крепкого кофе и попыталась погрузиться в привычный для себя мир медицинских справочников, как вдруг увидала в конце унылого, до последней щербинки изученного коридора знакомую неуклюжую фигуру своего вчерашнего знакомца.       Сомневаться не приходилось — это был Бруно. Высокий, отчего, наверное, самую малость сутуловатый, он и впрямь очень походил на большого прямоходящего зверя. Впрочем, довольно милого. Во всяком случае, вид имел ещё более забавный, чем вчера. Он с каким-то необъяснимым любопытством рассматривал то, что явного не стоило внимания: обшарпанные стены из совершенно не изящных композитов, давно полустёртые указатели, пыльные иллюминаторы в сводах над головой. А ещё он что-то нёс в руках: бережно, как великан хрустальную туфельку из сказки. Только вряд ли, всё-таки его ноша больше напоминала свёрток с чем-то достаточно широким и плоским.       Интересно, чего это он сюда заявился, тогда как она велела ему по крайней мере сутки отлёживаться, а не шляться по коридорам? Он же явно из какого-то дальнего сектора с противоположной стороны астероида, иначе б Стася с ним хоть раз, но пересеклась за всё время жизни на руднике.       — Эй, Бруно, вы не меня ищете? — спросила девушка, борясь с неосознанным желанием встать и выйти ему навстречу. — Хотели уточнить насчёт мочегонных?       Вторую фразу она, правда, произнесла тихо, лишь усмехнувшись в воротничок форменной сорочки.       — Ага, к вам! Стася… — встрепенулся мужчина, и, рискуя уйти в неуправляемый занос, резко изменил курс, направившись прямиком к ней.       Надо же, имя запомнил… Стася готова была прослезиться от нечаянной радости, но не тут-то было. Что она, десерт какой, чтоб из-за всякой ерунды таять?!       — Надеюсь, причина веская, потому что если вы и дальше не будете выполнять моих рекомендаций, я вам такого вколю — мало не покажется, — пригрозила она, демонстрируя серьёзность намерений всем, чем только могла.       — Хмм… Да я это… Я ничего… Я просто… — заюлил мужчина, бессовестно подкупая тем, как смешно переминался с ноги на ногу, теребил в руках пластиковый свёрток и в смущении бегал глазами от прямого контакта со взглядом девушки.       — Поблагодарить пришли, да? — помогла ему с ответом Стася, уже практически не в силах держать обиженную мину.       — А, ну да, точно! — хлопнул он себя по лбу, от чего тут же сморщился от боли.       «Когда и где ещё увидишь таких милых идиотов? — проворчала про себя Стася, но, хмурясь, всё же приняла из рук мужчины его неведомое подношение. — Ну всё, теперь точно все вокруг затюкают меня тупыми расспросами».       Но вслух она ничего не сказала, только заставила великана с подбитым намедни глазом сесть в кресло для посетителей, а сама принялась распаковывать свой подарок.       Здесь, у древнего злого духа на рогах, трудно было ожидать чего-то сверхъестественного, но Стася ошиблась: в паре слоёв гибкого непрозрачного пластика оказалось несколько упаковок с разными видами орехов и сухофруктов — настоящее, невиданное богатство! Стася смотрела то на них, то на дарителя и глазам своим не верила.       — Простите, это… мне? — спросила она с недоверием. Всё же одна такая упаковочка — три её средних заработка! — Я с вами за них не расплачусь, да и вам белки́ нужнее.       — У меня ещё есть, — легкомысленно отмахнулся Бруно, даже не представляя, как больно бьёт по Стасиному самолюбию. — А вы что-то бледненькая такая, на одних стандартных пайках сидите небось, на билет отсюда копите…       — Это с чего же вы взяли?! — Стася благоразумно снизила громкость голоса, но ощетинилась, как сросток стибнитовых игл, старательно скрывая прежде всего от себя самой то, что мужчина прав.       — Ну а чего ж тогда согласились нас обслуживать? — так же негромко произнёс рабочий-боксёр, зачем-то потерев пятно витилиго на тыльной стороне левой ладони, хотя им не было свойственно чесаться. — Или не знаете, что за нормальную работу больших денег не дают?       Стася молчала, продолжая зло и раздражённо бегать взглядом между орешками и своим вчерашним пациентом. Вся прежняя умильность моментально схлынула, как радость в день зарплаты.       — А вам, в такую-то штольню, какое до этого дело? Заняться, что ли, нечем больше? — Девушка надулась и резко отодвинула от себя ценный продукт, так что тот едва не упал со стола под ноги того, кто принёс его.       — Зря вы так, Стася, — Бруно сконфузился, но вопреки ожиданиям девушки грубостью на грубость не ответил. — Мне просто жаль вас. Вчера мы с Гермом попались, а завтра… Барби, чтоб его затянуло в открытый космос! Вот что вы будете делать тогда?       — Лечить! — запальчиво ответила Стася, полная вызова и уверенности в своей правоте. — Чего ж ещё?       — Да? — не менее уверенно парировал Бруно, нагло нависнув над ней через плоскость рабочего стола. — А вы знаете, почему вас решили позвать туда?       — Больно надо!       «Не всё же вам деньги заколпачивать! Или, что, жмотство заело?» — съязвила Стася про себя, ещё не такая разъярённая, чтоб высказать подобное вслух.       — Надо-надо, иначе как раз больно и будет! — заверил её подпольный боксёр и добавил ещё тише, чем до этого: — Потому что во время прошлого турнира Барби прибил прежнего медработника!