Будь стойким

      Рампо был сбит с толку, как и его дыхание. Он быстрее втягивал носом казавшийся тяжёлым воздух в попытке вдохнуть полной грудью.       Он не знал, что делать.       Не знал, что делать, склонившись над обездвиженным телом Дазая.       За время своей работы Эдогава видел немало ужасных ранений и крови, однако сейчас, глядя на глубокую ножевую рану в животе Осаму, он растерялся.       Изначально это была самая обычная миссия для детектива. Поймать преступника в его же квартире, последующий допрос, споры с полицией — классика жанра. Поэтому Рампо с абсолютной безмятежностью лишь кокетничал с Дазаем, уже думая о том, с каким удовольствием будет поедать свои заварные эклеры в офисе агентства.       Но он никак не ожидал нападения беглеца с большим кухонным ножом, предназначенным явно для резделки мяса, иначе Рампо не мог объяснить, почему обычный нож так глубоко разорвал чужую плоть. Преступник резко выскочил из-под кровати и так же быстро набросился.       Детектив не сомневался, что Дазай бы смог уклониться от внезапной атаки, если бы не прикрыл его собой. Для бывшего мафиози броситься под нож или шальную пули не в новинку, особенно, когда он должен сохранить чью-то жизнь. Любой ценой.       Перекосившись, Рампо даже не успел рассмотреть убежавшего прочь мужчину, его взгляд был прикован к упавшему на пол Осаму.       Эдогава сразу же звонит Йосано и пытается её хотя приблизительно соореинтировать по точному адресу. Та только бросила бегло: Постарайся не допустить его смерти до моего прихода.       Что делать. Что делать. Что делать.       Дазай лежал без сознания, не подавая каких-либо признаков жизни. Лишь закатившиеся глаза время от времени подрагивали.       Первое, что приходит на ум, это остановить кровотечение. Всего лишь за минуту натекла целая лужа крови. Поскольку они находились в квартире можно было заняться поиском бинтов, но у Рампо просто не было лишнего времени, поэтому он скидывает с себя пончо и рвёт ткань на лоскуты, а затем зажимает рану, но лучше не становилось — кровь пропитывает всю ткань, она просто не останавливалась.       Может, его надо перевернуть? Или выпустить воздух из раны? Эдогава изо всех сил старался вспомнить, как оказывать первую помощь, но на уме были лишь помутневшие карие глаза. — Сейчас, сейчас… — лихорадочно бормочет Рампо. Он чувствует, что его начинает тошнить. — Йосано скоро приедет, и всё будет хорошо.       Осаму вдруг медленно переводит на него взгляд и хрипло говорит, указывая на ткань: — Убери. Это не поможет.       Он морщится от боли и выплёвывает сгусток крови. Рампо же замер, как вкопанный, его глаза затравленно бегали по комнате. — Ты сейчас истечёшь кровью, — Дазай вяло улыбнулся и мотнул головой. — Надави на рану, но не закрывай от воздуха.       Эдогава успокоился, что у него есть хотя бы малейшая инструкция и послушно выполнил указание. Его руки уже были все перепачканы чужой кровью. — Йосано? — Она в пути, — сразу же кивнул Рампо. — Сейчас Йосано приедет и поможет тебе. — Она не успеет, — Дазай посмотрел в глаза напротив. — Поэтому сейчас делай то, что скажу, — он снова закашлялся кровью. — В левом кармане пальто. В маленькой коробочке. Нитки и игла. — Нет, я не… — Эдогава нервно сглотнул. — Ты же не думаешь, что я смогу зашить тебя? — Другого варианта нет, как и времени, — Осаму ободряюще улыбнулся. — Всё хорошо, Рампо. Просто делай, что говорю. — Сейчас, — брякнул Эдогава и принялся копошиться в карманах. Когда он нашёл коробок с необходимым, Дазай слабо кивнул. — А теперь расстегни мою рубашку.       Вспотевшие, одеревеневшие и окровавленные пальцы практически не слушались, Рампо прерывисто дышал, оголяя чужой живот.       Открывшееся перед глазами зрелище заставило его очередной раз проглотить ком тошноты. Почему-то именно сейчас он не переносил вид мяса и крови. — Я не смогу, — почти всхлипывает, руки дрожат ещё сильнее. — Не смогу. — Рампо, — забинтованная рука Осаму нежно прикоснулась к его щеке, заставляя посмотреть на себя. — Ты справишься. Иначе я умру от потери крови. Я не знаю, сколько я смогу ещё продержаться в сознании.       Эдогава молча кивает болванчиком. — Я возможно буду кричать, но даже не думай останавливаться. Нужно быстро зашить рану. Будь стойким.       Рампо старается усмерить свои трясущиемя руки, чтобы не причинить ещё больше боли неумелыми движениями. Он помнит, как Йосано объясняла ему про разновидности хирургических швов и как их приблизительно накладывать, а также, как Фукудзава давным давно учил его шитью, но собственная паника не давала трезво мыслить. — Спокойно, — хрипит Дазай. — Не бойся сделать мне больно. Просто зашивай.       И рампо зашивает. Он не мог понять, что чувствует Осаму, когда игла проходит через его кожу, но судя по тому, как он сильно, едва не до хруста стискивал от боли зубы, это было невыносимо. Он всеми силами старался сдерживать любые звуки, чтобы не сбить Рампо.       Первый шов.       Дазай громко шипит от боли, вгрызаясь в ткань своей задранной наверх рубашки. Эдогава шумно дышит носом и извиняется.       Второй шов.       Дрожащие руки и отсутствие опыта в разы усложняли процесс, ведь Эдогава просто промахивался, заставляя своего пациента сорваться на вскрик. Рампо уже не может держать себя в руках и плачет, иступлённо повторяя: «Мне так жаль, мне так жаль, мне так жаль».       Третий шов.       В уголках карих глаз уже скапливались болезненные слезы. Дазай пытается дышать ровно и не дёргаться, но с каждым неумелым тычком сдерживаться всё сложнее.       Четвёртый шов.       Рампо делает последний узел и громко шмыгает заложенным носом. Лицо, руки, одежда — всё было залито кровью. Через адскую боль Осаму натягивает улыбку и осторожно гладит запястье детектива. — Хорошая работа. Ты отлично справился, Рампо.       Рампо беспомощно прижимается к холодной шее и просит сквозь жалобные всхлипы: — Прости меня, мне правда жаль.       Подоспевшие Куникида и Йосано с трудом оттаскивают Эдогаву от Дазая, и Акико, предварительно убедившись, что последний всё ещё дышит, начинает свою работу. — Тише, тише, Рампо-сан — Куникида успевает удержать потерявшего сознание Рампо и подхватывает его на руки. — Похоже, он переволновался, — бормочет парень. — Главное, что успели, — Йосано облегчённо вздохнула и вытерла вспотевший лоб, как только её способность сработала. — Отвези Дазаяв агентство, а я пока приведу Рампо в чувства.       Рампо ёрзает на футоне и бегло поглядывает на часы. Совсем скоро должен прийти Дазай, которого Йосано уже должна была сегодня выпустить из лазарета. Тело полностью восстановилось, однако большие физические нагрузки строго запрещены ближайшие пару дней.       Он вспоминает тот злосчастный день, не находя себе места. Дазай просто прикрыл его собой. Если бы тогда Эдогава не ослабил бдительность, ничего не было. В итоге Осаму едва не умер и пролежал без сознания около четырёх дней — проблемой ещё было то, что аннулирующая способность юноши, не контролируемая в предсмертном состоянии, не давала Йосано полностью активировать свой дар.       Всё это время Рампо ходил хмурее тучи и нервно поедал все свои сладости, дабы заглушить жгучее чувство вины.       Звук открытия двери отрывает от мыслей, и детектив сразу же выбегает в коридор. Дазай преспокойно вешает свой плащ и приветливо улыбается: — Вижу, кое-кто сильно скучал во время моего отсутствия, — он смеётся, когда детектив осторожно прижимается к груди и обнимает в ответ. — Спасибо. — Это я виноват, — буркнул Рампо. — Мне нужно было смотреть за тем, что происходит вокруг. — Если бы ты тогда не взял себя в руки, я бы точно ласты склеил, — Дазай мягко целует тёплый лоб. — Ты молодец, Рампо, — тот немного улыбнулся от похвалы.       Он еще раз вдохнул запах медикаментов, доносящийся от Осаму, и прижался чуть крепче, стараясь не давить на живот. Всё обошлось, всё хорошо. Дазай не перестаёт успокаивающе гладить лохматый затылок и шептать «Я с тобой. Я рядом».       Осаму поекрасно понимал чужой страх. Несморя на специфику своей работы Рампо никогда не приходилось реанимировать кого-то из коллег или получать серьёзные травмы. Не научен тому, как вести себя в подобных ситуациях. Он был напуган и растерян.       Но сейчас он спокоен, потому что Дазай выжил. И Дазай, придя к такому выводу, мягко улыбнулся. Рампо переживал за него. — Лучше научи меня правильно накладывать швы, — Осаму громко фыркнул и вдруг подхватил детектива под бёдра. Хитрая улыбка расползлась на его губах. — Конечно. Но сначала давай восполнем утраченное время.       Рампо недовольно прищурился. — Тебе нельзя сейчас тяжёлое поднимать. — Разве я сейчас поднимаю что-то тяжёлое? — усмехнулся Дазай. Он чувственно поцеловал Эдогаву в губы и продолжил: — В таком случае, мне надо выгрузить свою ношу на кровать в спальне, что думаешь? — С удовольствием, — хитро ухмыльнулся детектив и обвил руками чужую шею, заманивая в очередной поцелуй.