Кинктобер — 2024

Бэкхён любит униформу. Форма на подтянутом мощном теле альфы всегда что-то выключала в его голове, не зря самые любимые его фантазии с участием офицера полиции, устраивающего полный досмотр. Или врача, проводящего дополнительные исследования. Или электрика, пришедшего установить оборудование. Или сантехника, у которого столько полезного в карманах комбинезона. Сексуальный опыт Бэкхёна не так чтоб заметный, но уж зато в воображении ему не откажешь. Бэкхён обожает порно с ролевыми играми, но подписка стоит дорого, поэтому обожает он, в основном, на расстоянии. Подтянутые офицеры полиции, мускулистые пожарные и властные стоматологи приходят к нему во снах и иногда в душе — иногда, потому что Бэкхён живет в общежитии и мечтать в душе слишком часто не получается. В вечном поиске подработок Бэкхён готов браться за все, подходящее бедному студенту, которому даже образовательный кредит не одобрили. В чем-то так даже лучше, в отличие от других, Бэкхён получит диплом без обязательства двадцать лет платить. Если, конечно, получит. Поэтому, когда подслушивает разговор о наборе официантов в какой-то клуб, Бэкхён не раздумывает ни секунды. Уж официантом он проработал достаточно. Первой неожиданностью оказывается здание. Бэкхён ожидал обычный ночной клуб, с обычной вывеской, но собеседование проходит в дорогом стильном офисе, нисколько не похожем на клуб. Бэкхён почти хочет сказать, что ошибся, но вопросы самые обычные и он успокаивается. Производит достаточно хорошее впечатление, проходит собеседование и получает поздравление с новой работой. Второй неожиданностью оказывается контракт. Там оговаривается срок и количество смен, но странно. Его зачисляют в штат, но платят только за смены и отдельно оговаривают отсутствие санкций в случае досрочного расторжения с его стороны. Как будто он передумает и сбежит. Он почти передумывает, когда видит свой комплект униформы. Белая рубашка, белые перчатки с манжетами, черные брюки, белые кроличьи уши. И белый хвостик помпоном над открытыми ягодицами. У него дрожат руки и кровь приливает к лицу, когда он прикладывает брюки к себе. Предстать в таком виде ему было бы стыдно даже перед зеркалом, что уж говорить о нескольких десятках незнакомцах. Бэкхён уговаривает себя суммой за смену, которая больше любой его временной зарплаты, оставляет белье в шкафчике и весь следующий день приходит в себя после работы. Ему запрещено сопротивляться, что бы гости ни делали, даже возражать запрещено, его ягодицы трогают, щиплют и шлепают, к концу смены они становятся настолько чувствительными, что свои собственные джинсы натянуть тяжело. Бэкхёну хочется плакать от бессилия и беспомощности, даже сумма на счету не помогает. Особенно если подумать, что работать придется не один раз. Он вдруг понимает, что никогда не задумывался о чувствах сонма безвестных пожарных, врачей и офицеров полиции, ставших жертвами сексуальных фантазий из-за своей униформы. Наверняка они чувствовали то же самое. Он раскаивается и обещает себе больше ничего такого не представлять. Впрочем, постепенно он привыкает. И к форме, и к шлепкам, и к отсутствию белья, и к прикосновениям в самый неожиданный момент. И к хорошей еде, остающейся на кухне, и к дорогому шампанскому, и ко вниманию состоятельных членов клуба. Бэкхён бы не привлек внимания стольких альф никогда. Если честно, он и внимание двух альф одновременно привлекал с трудом. Это льстит. Бэкхён все еще не может перестать вздрагивать и смущаться, но работа начинает приносить определенное удовольствие. Еще бы партнера хотя бы на пару раз найти. Члены клуба — сильные, зрелые, состоявшиеся альфы, каждый из них привлекателен по-своему. Бэкхён, конечно, не один призывно светит обнаженными ягодицами, даже если о клубе речь. Наверняка они видели такое, по сравнению с чем Бэкхён и его возможности не существуют как статистически значимая величина. Он как-то пропускает момент, когда жгучий стыд сменяется интересом. Испытательный срок проходит и он с некоторым волнением подписывает новый контракт. Там ничего особенного, кроме, разве что, облуживания закрытых клубных мероприятий по желанию, но сумма за них такая, что Бэкхён немедленно хочет работать хоть на одном. Не плата за семестр, конечно, но тоже достойно. Семестров осталось не так много, если будет тратить с умом, войдет во взрослую жизнь с небольшим запасом. Он проговаривается коллегам и те со смешками рассказывают, что Бэкхёна как раз выбрали для ближайшего. Пусть он ничего не планирует после на пару дней. Нет, ничего особенного, наверняка он готов после испытательного срока и все понимает. Бэкхён заверяет, что да, хотя сам не понимает уже ничего. Униформа для закрытого мероприятия еще более… Или менее, это как посмотреть. Никаких ушек и хвоста, вместо белоснежной сорочки и галстука — манишка и бабочка, Бэкхён смотрит на разложенную одежду и думает, что если что и могло выглядеть более развратным, чем его прошлая униформа, то только это. И он уже вряд ли чему удивится.