Кладбище муравьев

*** Ее имя было выбрано очень быстро и неожиданно. Так звали акушерку, что спасла на родах ее мать. Измученная девушка посмотрела в глаза женщине средних лет, руки которой были в крови, на ее руках кричал ребенок. -Как вас зовут? -она вздохнула,хватаясь глазами за блики лампы, чтобы оставаться в сознании, - Скажите ваше имя, вы спасли меня! - Тата, полное Агата,- акушерка нервно посмотрела в сторону девушки, которую все еще зашивали врачи. - Она всегда будет знать в честь кого я ее назвала… Это были последние слова молодой девушки, прежде чем она обмякла. Над ней все еще кружили врачи, зашивая внутренние разрывы. Тата появилась на этот свет почти погубив жизнь своей матери, как и все женщины ее рода. *** Проснувшись в палате Вера медленно попыталась подняться на локтях, но поняла,что не может почувствовать хоть что-то ниже торса. Было ощущение, что ее вчера не спасли и она попала в ад, потому что единственным ощущением была боль. Она начиналась с головы и расползалась по каждой клеточке ее маленького и хрупкого тела. В глазах то двоилось, то зрение вообще пропадала, а потом резко слепило так,что болела голова. Вера помнила,как сюда попала, как быстро в глазах врачей,которые изучали ее беременность все девять месяцев, появилось выражение ужаса от вида крови, которая буквально капала и оставляла за ней след. Она благодарила все высшие силы мира,за то,что почти ничего о самом процессе родов не осталось в ее памяти. Только один отрывок вспыхнул и отпечатался на подкорке: руки акушерки, которые буквально вырвали ребенка из нее и крик новорожденного. Через пару часов состояние Веры стало лучше и она смогла осмотреть палату,в которой ее оставили. Стандартное помещение со стенами,которые окрашены в синий, сильный запах анестетика, пять железных коек и деревянные тумбы рядом с каждой. Единственная больница в поселке и не должна была быть роскошной, но она ожидала хотя бы наличие нормального отопления. За окном была середина января, все было в снегу и колючий холод пробирался к ней сквозь тонкое и колючее больничное одеяло. Сделав усилие Вера попыталась хотя бы пошевелить ногами, которые даже не могла почувствовать, но все оказалось безуспешным и она просто осталась лежать и ждать прихода врачей. Она была в процессе ковыряния дырки в одеяле, когда в палату зашел врач. Седой, хмурый и очень уставший мужчина подошел к ней и даже не глядя начал читать, какие манипуляции с ней делали, после потери сознания. Все медицинские термины,что сыпались на еще не пришедшее в себя сознание, только устроили еще больший беспорядок и начали очередной процесс отключения. Вера немного потрясла головой и спросила единственный важный вопрос: - Девочка жива? Здорова? - казалось,что воздух в палате стал еще холоднее и заставил ее сердце замерзнуть, - Где она? Она жива, - это был первый раз,когда врач посмотрел на нее, - Здорова,но легкий недовес. Ее привезут вам через пару минут, не было смысла держать ее тут,пока вы были без сознания, тут холодно. Неожиданно для Веры, ее сердце при этих словах не потеплело, холод был на месте. Она была рада,что все хорошо с ее дочкой, разумом она это понимала, но сердцу было на эту информацию совершенно плевать, как и на факт,что она ее скоро увидит. Это очень удивительно,что эти роды были такими тяжелыми, - мужчина оценивающим взглядом смотрел на девушку,- Вам двадцать лет, первый ребенок, полный контроль беременности и вы чуть не умерли в самом конце. Ваш организм будто отторгал ребенка, хотел быстрее избавиться. Вам очень повезло,что вас спасли. Не только меня, - Вера истерически усмехнулась, -Девочка тоже могла умереть. Тата….Тата могла умереть. Нет,- врач опять перестал смотреть на нее и уткнулся в бумаги, - Для ее здоровья было мало угрозы.Вероятнее всего умерли бы только вы. После этих слов он развернулся и вышел из палаты, оставив девушку одну. Вера полу сидела на кровати и ощущала,что находиться в морге, так холодно вдруг стало. В ее голове пробежала и осела мысль, где-то в самом углу подсознания, пытаясь закрепиться навсегда. “Моя дочь хотела меня убить” Сидя и размышляя об этом она не заметила,как в дверь вошла женщина держа в руках закутанный комочек. Вера посмотрела на нее и узнала ее спасительницу Агату. В голове опять промелькнул момент, когда чьи-то руки буквально вырывали из нее ребенка, и ее пробила дрожь. -Ваша малышка, - Агата отдала ей ребенка, придерживая рукой головку, - Она не давала спать всему отделению, легкие как у пловца. Вырастет эгоисткой,учитывая, сколько уже просит внимания. Вера посмотрела на существо в ее руках, не понимая, что это. Ребенок был розового оттенка и постоянного открывал свой беззубый рот, нос занимал большую часть лица и выглядел крючковатым. Вера не могла найти ни одной красивой детали в лице и ни одной доброй эмоции в сердце. Пытаясь разыскать в себе хоть что-то, она поднесла ребенка в лицу и вдохнула его запах, она слышала по рассказам ее подруг,что это самый сладкий аромат в их жизни, но опять ничего. Ее дочь не вызывала у нее никаких эмоций. Только одна мысль пульсировала в ее голове. “Моя дочь хотела тебя убить” Вера вдруг вспомнила,что на нее смотрит акушерка и подняла глаза. Агата всматривалась в ее лицо, улыбаясь блаженной улыбкой, выискивая в глазах благодарность за то,что поспособствовала воссоединению матери и дочери. Спасибо вам за все, - Вера натянула на себя улыбку благодарности и блаженства,- Вы спасли меня,спасли мою дочь. Мою Тату. Я никогда не забуду и она тоже. Я очень рада была,когда вы ее так назвали, - акушерка улыбнулась и в уголки ее глаз заблестели, - Это лучшая благодарность для меня. Вера все еще смотрела на свою дочь, когда Агата бесшумно покинула ее палату. Она не отрываясь смотрела на это чужое и незнакомое лицо, пытаясь проникнуться к нему теплотой и заботой, но чувствовала только ужас и ненависть. Слезы одна за одной начали капать с ее глаз и одна угодила на маленькую щечку. Глаза Таты открылись и она впервые посмотрела на мать. Они были серые и бездушные, как мрамор, как лед, как холод, который ее окружал. Палата наполнилась истошным криком младенца и Вера испуганно смотрела на беззубый рот, который не закрывался. -Тише, тише,- девушка начала качать в ритм своих слез и криков дочери- Успокойся! Холод палаты казалось стал невыносимым, будто открыли все двери и окна. Он смешивался с криками Таты, которая не успокаивалась. Вера попыталась дать дочери грудь, но ей это было неинтересно. Она просто хотела кричать и действовать матери на нервы. Вера качалась и плакала, пытаясь успокоить этого демона. Крики смешивались в ее голове с болью,которая все еще не утихала. И только одна мысль пульсировала и была громче всей какофонии звуков. “Моя дочь хотела меня убить”