Когда я чувствую тепло твоей души

Вэй Чжао отчаянно отбивался минимум от десятка вооруженных до зубов стражей императора. Его попытка уничтожить фитиль, ведущий к взрывчатке, не увенчалась успехом, и теперь все, что ему оставалось, это не дать Се Че ускользнуть из устроенной им же ловушки, в которой тот стремился погубить не только его, но и десятки своих людей. Вэй Чжао видел, как император, словно перепуганная крыса, спрятался за спинами воинов и рванул к выходу. Вэй Чжао отчаянным усилием освободился от спутывавшей его цепи, вырвал ее конец из рук одного из стражей,  мощным броском опутал ноги Се Че и дернул. Тот с некрасивым воплем упал на пол, попытался ползти, но сверху на него обрушилась поврежденная взрывом тяжеленная потолочная балка. Вэй Чжао отчетливо увидел, что императору, этому отвратительному параноику, в угоду своей паранойе уничтожившему бесчисленное количество ни в чем не повинных людей, включая собственного брата и собственную беременную жену, пришел конец. Несмотря на творившийся вокруг хаос, непрекращающиеся взрывы и рушащиеся перекрытия, балки и колонны, Вэй Чжао понимал, что у него , опытного воина, есть немалый шанс выбраться живым. Даже видел выход. Но делать этого он не стал. Не хотел, чтобы в смерти Се Че снова обвинили его племя, его народ Юэлуо. Пускай лучше убийцей выставят его, мстившего за гибель отца. Сквозь звуки взрывов и рев пламени он услышал крик. «ВЭЙ ЧЖАООО!!!» К нему в этот огненный ад рвалась обезумевшая Цзян Ци. На мгновение он испугался. Но увидев, как ее поперек тела обхватывают руки Пэй Яня, успокоился. Хоу не позволит ей совершить глупость. - Убери ее отсюда! – крикнул во всю силу легких. В этом не было необходимости, Пэй Янь и так сделал бы все, чтобы уберечь Цзян Ци, но просто стоять и ждать смерти было невыносимо. Вэй Чжао увидел, как Пэй Янь, преодолевая яростное сопротивление такой вроде бы хрупкой и слабой женщины, оттащил ее как можно дальше от рушащегося на глазах павильона Чжайсин. И, нажав на акупунктурные точки, вырубил ее! Бережно уложив бессознательную Цзян Ци на ступени, Пэй Янь к ужасу Вэй Чжао рванул к павильону. Этот безумец надеется его вытащить?! Сверху на Вэй Чжао обрушилось сразу две балки, дорогу к выходу перегородила упавшая колонна. Дикая боль пронзила тело, сознание начало мутиться, но он, собрав остатки сил, прокричал:. - Пэй Янь, не смей! Не делай глупостей! Мы погибнем оба! Что прокричал, ему показалось. На самом деле едва слышно прошептал, теряя сознание. Конечно, его не услышали. Да даже если бы услышали, это ровным счетом ничего не изменило бы. Они с Пэй Янем были одинаковыми. Оба всегда поступали только так, как считали нужным. И правильным. Вэй Чжао не мог видеть, как хоу с отчаянной решимостью в глазах ринулся в пролом в стене, как отбросил с дороги обломки колонны. Откуда только силы на это взялись! Чтобы вытащить Вэй Чжао из-под придавившей его ноги потолочной балки, нужно было совершить чудо. Не в силах простого человека сдвинуть с места эту махину! Но Пэй Янь и не был простым человеком. Он был могучим свирепым воином. В состоянии боевого безумия он был способен и не на такое! Он замер лишь на короткое мгновение, чтобы сосредоточиться и собрать все имеющиеся силы. И даже чуть больше. А потом чудовищным рывком, на грани потери сознания от усилия, выдернул бессознательное тело Вэй Чжао из-под обломков. Потолок над ними опасно затрещал. Пэй Янь понял, что сейчас павильон Чжайсин обрушится полностью и погребет из обоих. Взвалив Вэй Чжао на плечо, не чувствуя пронизывающей тело боли, он, шатаясь, на едва державших его ногах ринулся к пролому, зиявшему на месте входа. Не иначе, как боги в этот день были на их стороне. Потому что он успел. Они вывалились на лестницу как раз в тот момент, когда за спиной Пэй Яня начали обваливаться остатки стен. В спину ударила взрывная волна. Этой волной их с Вэй Чжао откинуло на ступени, туда, где лежала Цзян Ци. Пэй Янь уронил свою ношу поверх нее и закрыл их обоих собой. Как по его спине и плечам молотили тяжелые, острые осколки камней и дерева, летевшие со стороны превращавшегося в руины павильона Чжайсин, как на его обломках ревело и бушевало обезумевшее пламя, он уже не видел и не чувствовал. Он погрузился в милосердное беспамятство, позволявшее не ощущать боли.             *** В себя Вэй Чжао пришел рывком. Словно кто-то грубым пинком вышвырнул его из спасительного забытья. Лежал, изо всех силы пытался вдохнуть полной грудью, корчась от пронизывавшей все тело боли. Погодите. Боли? Он что, жив?! Вэй Чжао попытался пошевелиться. И чуть не закричал. Тело не слушалось, а вспышка боли стала просто оглушительной. Его стон услышали – в комнату, где он лежал, пытаясь удержаться в сознании и бессмысленно таращась в потолок, ворвались дядя Пин, Юй Лянь, И Фей, Хун Цзе, следом быстро, но степенно вошел Цюй Лян. - Господин, вы очнулись! Его футон обступили, загомонили все разом. И тут же умолкли под грозным приказом лекаря: - Отойдите все. Не шумите. Дайте мне осмотреть командующего. Вэй Чжао скосил на него глаза – нет, настоящий, не мерещится. Вон как запястье сжал. - Полегче, - прохрипел через силу. – Я чудом жив остался, а ты хочешь оторвать мне руку? - Голову бы тебе оторвать, - сердито пробурчал дядя Пин.  Цюй Лян, делая серьезное лицо, пожевал губами - М-м-м… Жить будет. - И как? – лицо Вэй Чжао исказила некрасивая гримаса. - Неподвижной колодой? Я же тела не чувствую… - И еще некоторое время не будешь чувствовать. Боль ощущаешь? Болит сильно, но все же терпимо, так? Так вот, если бы не мои отвары, ты бы сейчас уже с ума сходил, потому что у тебя сломаны обе ноги, ребра и левая рука. Лекарь откинул покрывало и принялся деловито осматривать повязки на ногах, закованных в лубки. На край футона отважился опуститься дядя Пин. - Молодой господин, как ты? - Ну ты же слышал, господин Цюй говорит – жить буду. - Вы нас напугали, - влез в разговор И Фей. – Когда мы добрались до павильона Чжайсин, от него уже почти ничего не осталось. Мы думали, что вы…там… под руинами… Слава богам, Юй Лянь увидела вас на ступенях. Мы поначалу подумали, что вы мертвы. Все трое… - Трое? В памяти чуточку прояснилось, Вэй Чжао вспомнил, как обезумевшая Цзян Ци рвалась к нему, как ее с трудом удерживал Пэй Янь. - Ну да, трое. Барышня Цзян лежала под вами с хоу Пэем, он закрывал вас обоих своим телом. И Фей едва заметно вздрогнул. - У него не спина была, а сплошное кровавое месиво. Юй Лянь сердито цыкнула, И Фей замолчал на полуслове. - Барышня начала приходить в себя, когда мы уже вас с господином Пэем подняли. - Она… цела? - Ни царапинки. Только сильно напугана была, почти в шоке. Все ваше имя повторяла. Успокоилась только, когда мы показали ей вас. Господин Цюй напоил ее успокаивающим отваром, она сейчас спит. - Пэй Янь? Вся команда переглянулась между собой, решая, кто будет говорить. Заговорил в итоге Цюй Лян. - Он жив. У него сильно изранена обломками спина, там правда кровавое месиво. И еще повреждены обе руки. Плечи вывихнуты, надорваны связки. Мне пришлось его спеленать, как младенца, чтобы он не пытался шевелить руками. - Как он?... Вэй Чжао не договорил, но его поняли. - Я видел уже только, как он тащил вас на плече, - тихо проговорил Хун Цзе. - Как вас только падающими балками и колоннами не прибило… Там творился настоящий ад. - Придет в себя, сам спросишь, - в голосе лекаря послышался сердитый оттенок. - Как будто он расскажет, - Вэй Чжао устало откинулся на спину, пережидая вспышку боли в ребрах. - Смотря кто и как спрашивать будет, - в глазах дяди Пина мелькнул огонек лукавства. – Вы же у нас мастер допросов. - Дядя Пин! – И Фей изобразил на лице ужас. – Ты предлагаешь пытать хоу Пэя?! Вэй Чжао сердито сверкнул на него глазами и показал кулак. Все тихонько засмеялись. «Пэй Янь, - пронеслось в голове Вэй Чжао, которого снова клонило в сон, - друг мой, ты ненормальный. Я твой должник…»           *** Пэй Янь плавал в каком-то мутном забытьи, то приходя в сознание, то снова проваливаясь в темноту. Плечи противно ныли, тело терзала боль, почему-то в спине. Он с трудом вспомнил, как вытаскивал Вэй Чжао из-под обломков, как дикой болью прострелило плечи, как он все же сумел выдернуть его из-под тяжеленной балки, как дотащил до пролома в стене… А потом – все, темнота. В очередной раз придя в себя, пошевелился, переждал волну боли, испугался, не сумев поднять руки. И позвал хриплым голосом: - Ань Чэн! Тут же прикусил язык, вспомнив, что его верный друг погиб… И чуть не упал с футона, когда двери раздвинулись и в проеме показалась хорошо знакомая встрепанная голова. - Господин! Вы очнулись! Ань Чэн ворвался в комнату, упал на колени возле постели. Пэй Янь потряс головой. - Я брежу? Ты же погиб… - Я? Погиб?! – в голосе Ань Чэна звучало неподдельное возмущение. – Да я бессмертный! Пэй Янь попытался протянуть руку, чтобы коснуться его, убедиться, что у его кровати не призрак. Но рука даже не дернулась.  Ань Чэн его намерение угадал. Он всегда угадывал его желания. Пересел на край футона, нащупал под покрывалом кисть, сжал. - Ну? Убедились, господин?                  Ладонь Ань Чэна была теплой, жесткой, привычно мозолистой от рукоятки меча. - Приснилось, - Пэй Янь облегченно прикрыл глаза, - Мне приснилось, что ты погиб… там... Но почему я не могу шевелить руками? - Потому что, - раздался от дверей сердитый голос, в котором хоу узнал Цюй Ляна, - некоторые безумцы, вытаскивая других безумцев из-под рухнувших балок, чуть себе руки не оторвали. Пришлось спеленать тебя, чтобы ты их и вправду не оторвал. Под строгим взглядом лекаря Ань Чэн потупился и встал, уступая ему место. - С меня семь потов сошло, пока я твои вывихи сумел вправить, - усаживаясь на край футона и степенно расправляя складки ханьфу, проговорил Цюй Лян. – Кроме вывихов, у тебя разорваны связки на правом и надорваны на левом плече. И только попробуй испортить мою работу! - Не буду. Пэй Янь попытался поднять руки в примирительном жесте. Увы. Спеленут он был на славу! - Лежать! – приближая свое лицо к лицу Пэй Яня, грозно прошипел лекарь. - Лежу, - Пэй Янь, несмотря на боль, спрятал усмешку. – А почему у меня спина так болит? - Не помнишь, - утвердительно покивал головой Цюй Лян. – Ты своим телом закрыл барышню Цзян и командующего от обломков павильона. Ты думаешь, у тебя, как у кошки, девять жизней? Хорошо хоть по голове тебе не прилетело. - Не бурчи. Мне надо было оставить их без защиты? Мы в ответе за тех, кого приручили. - И кого же ты приручил? Барышню? Или саньлана? Пэй Янь вдруг улыбнулся и прикрыл глаза. - Мы с Вэй Чжао приручили друг друга. И не вздумай пичкать меня дурманом, чтобы уменьшить боль. - Ну и терпи тогда. Герой выискался. Ань Чэн! Присмотри за ним. Если что, спрос с тебя. - Предупреждаю, - снова обратился лекарь к Пэй Яню, - будешь пытаться бунтовать, прикажу привязать тебя к футону. - Слушаю и повинуюсь, о грозный лекарь Лян! - Фигляр.               Проверив пульс, Цюй Лян поднялся, чтобы уйти, но его остановил тихий короткий вопрос: - Он?.. - Вот его я накачал дурманом. Немного, не пугайся, иначе он спятил бы от боли. У него сломаны обе ноги, левая в двух местах, ребра и левая рука. Но жить будет. На вас, вояках, все заживает, как на собаках. - Это хорошо. Он в сознании? - Просыпался ненадолго. Но я ему снова отвар дал. Мне, господин хоу, спокойнее, когда вы оба спите. Головной боли меньше. - Цзян Ци?.. - Она цела. И тоже спит. Чем дольше вы все проспите, тем быстрее встанете на ноги.            *** Вэй Чжо маялся. Обладая натурой деятельной и проведя последние полтора десятка лет своей жизни в постоянной погоне, он не привык так долго валяться в постели. Ему было невмоготу полностью зависеть от других. Его, конечно, окружили заботой, Цзян Ци, придя в себя и от души прооравшись, не отходила от его постели, помогала лекарю обрабатывать его раны, поила целебными отварами, кормила с ложечки. И это было приятно, что уж врать-то. Но беспомощность начинала его всерьез тяготить. Особенно потому, что боль с каждым днем становилась все терпимее, а самому командующему становилось все сложнее оставаться в постели. И еще очень хотелось увидеть Пэй Яня. Убедиться, что с этим безумцем все будет в порядке. Поскольку лекарь Цюй под страхом практически смертной казни запретил обоим вылезать из постели, а друзья и подчиненные, вняв его угрозам и приказам, честно соблюдали все лекарские предписания, увидеться никак не получалось. Но выход они нашли – переписка! За Пэй Яня письма под диктовку писал Ань Чэн, Вэй Чжао худо-бедно справлялся сам – правая-то рука была цела. Эта переписка открыла Пэй Яня с неожиданной стороны. К его обычному сарказму и язвительности Вэй Чжао за годы общения привык, но у хоу оказалось еще и совершенно невыносимое чувство юмора! Невыносимое потому, что смеяться, читая его письма, между прочим, было больно! Ребра-то еще не зажили. Вэй Чжао почему-то совершенно не удивился, когда однажды на пороге его комнаты показалась высоченная фигура Пэй Яня, которого с двух сторон поддерживали Ань Чэн и Тун Мин, а из-за плеча выглядывала физиономия И Фея. - Если Цюй Лян тебя сейчас увидит, его удар хватит, - окинув друга саркастическим взглядом, произнес Вэй Чжао вместо приветствия. - Тсс! – Пэй Янь сделал испуганные глаза. – Не накликай. Они с Цзян Ци за травами ушли, я и воспользовался. Несколькими широкими, хотя и не очень уверенными шагами (не зря с двух сторон его страховали Ань Чэн и Тун Мин) хоу приблизился к ложу Вэй Чжао и аккуратно присел на самый краешек. - Как ты? - Ощущаю себя колодой с глазами. Видишь – моргаю. Но я живой. Благодаря тебе. - Не начинай. - Ты ненормальный, знаешь? - Пф. Тоже мне открытие. Мы же вроде не вчера познакомились. Ну и от ненормального слышу. - Не спорю. Вот ответь мне – это нормально, что мне очень хочется тебя обнять? - Абсолютно ненормально. Учитывая твои сломанные ребра и руку и то, что я вообще рук поднять не могу. Они переглянулись и одновременно фыркнули. - Призываю в свидетели всех присутствующих – хоу Пэй будет должен мне одно объятие. - А командующий Вэй – одно мне. Трое подчиненных согласно закивали головами, подтверждая, что да, они свидетели. При этом едва сдерживали смех. - Скорее бы их уже из постелей выпустили, - проворчал И Фей, - а то еще боги знают до чего договорятся. - И Фей! – грозно прикрикнул Вэй Чжао. Тот картинно втянул голову в плечи под довольное фырканье Ань Чэна, которому украдкой показал неприличный жест. Тун Мин смотрел на обоих круглыми глазами, а потом беззвучно заржал, прикрываясь рукавом. В его сторону уставились две пары глаз. - Чего? Я же молчу! Это от вас искры летят, так вам хочется поскорее сцепиться. Господа, - Тун Мин нарочито вежливо склонился перед Пэй Янем и Вэй Чжао, - вы уж это, поскорее выздоравливайте, а то еще чуть-чуть и у этих двоих терпение лопнет, и они разнесут поместье. Так подраться хочется. - А что мешает-то? – Пэй Янь забавно склонил голову к плечу. - Без зрителей в вашем лице им не интересно. Главное же своему господину доказать, кто круче. - Ну потерпите еще немножко, - Вэй Чжао, нащупав правой рукой колено Пэй Яня, сжал его и скроил умоляющее лицо, - мы с хоу постараемся побыстрее. Нам тоже интересно посмотреть. - Как странно повлиял на вас этот взрыв, - внезапно раздавшийся с порога голос заставил всех пятерых замереть. - Ваше Высочество! В комнату действительно вошел наследный принц Се Чи. - Привычнее было видеть вас обоих с суровыми каменными лицами. А вы, оказывается, смеяться умеете… Да и раньше о согласии между вами оставалось только мечтать. Но что теперь я слышу? Непримиримые противники обниматься собрались? Интересная штука жизнь, однако. - Когда получаешь потолочной балкой по голове, еще и не то может случиться, - вроде бы про себя пробормотал И Фей. И получил локтем в бок от Ань Чэна. - Ваше Выс… Ваше Величество, что вас привело в нашу скромную обитель? Глаза Се Чи предостерегающе сузились. - Пэй Янь, меня пока на трон никто не сажал. - Простите, Ваше Высочество. - Пришел лично убедиться, что оба героя победоносной войны с государством Вэй живы. И относительно здоровы, если верить вашим жизнерадостным препирательствам. Кстати, вот это было привычно. Се Чи внимательно посмотрел на Вэй Чжао. - Господин Вэй ничего не хочет мне сказать? Да лежи ты! Вэй Чжао, попытавшийся было сесть, снова откинулся на подушки. - Я готов рассказать все, что узнал в павильоне Чжайсин. И расскажу, хотя вы вряд ли мне поверите. - Ваше дело, господин командующий, рассказать, а наше уже делать выводы. Ань Чэн, Тун Мин и И Фей, повинуясь повелительному взгляду хоу, поспешно вышли наружу и встали на страже вместе с охраной принца. Сложнее всего было пересказывать признание императора в убийствах брата и беременной наложницы. У Вэй Чжао буквально горло перехватывало, и только успокаивающее присутствие рядом Пэй Яня помогло справаиться с этой задачей. Наследный принц был чернее тучи. - Взрывчатка под павильон Чжайсин была заложена по приказу императора с целью наконец-то избавиться от меня. Это была его навязчивая идея с того момента, как он узнал мою истинную личность. И Цзян Ци была ему как бельмо. Он ради того, чтобы устранить дочь принца Ци, даже устроил свое собственное отравление. Этот человек не имел права жить! - Вэй Чжао, - предостерегающе проговорил Пэй Янь, отчаянно желая, что не может сейчас сжать его руку, чтобы успокоить и поддержать. К моменту окончания монолога командующего наследный принц мерял шагами комнату, хмурился, кусал губы, то есть всячески демонстрировал собственный дискомфорт. - Пэй Янь?.. - Я верю каждому слову. Я давно был в курсе настоящей личности командующего Вэя, проводил свое расследование смерти принца Ци и начал поневоле приходить к тем же выводам. К мысли, что отравление было инсценировано самим императором, мы с командующим пришли одновременно. Прошу прощения за то, что мы были вынуждены спровоцировать вас и принца Чжуана, но другого способа оправдать барышню Цзян у нас не было. Се Чи сделал странный жест рукой. - Ваша провокация оказалась даже полезна. По крайней мере в результате возникло чувство, словно нарыв прорвался. С братом я еще поговорю. А вас жду в Цинкане при дворе. Это не просьба. Это приказ. - Да, Ваше Ве… Ваше Высочество. Когда наследный принц ушел, переглянулись. - Ну ладно – ты, но я-то ему зачем в Цинкане нужен? – озадаченно почесал бровь Вэй Чжао. – Не для того же, чтобы все-таки попытаться меня устранить?.. - Се Чи далеко не дурак и не такой мягкий и беспомощный, каким его считают, - задумчиво покачал головой Пэй Янь. – Но устранить… Это было бы как минимум глупо. Он понимает, что просто сесть на трон недостаточно, надо еще укрепить власть, и для этого ему нужны союзники. В моем лице как боевого генерала и главы стражей Чанфэн, и в твоем – как опять-таки боевого генерала и главы не только стражи Гуанмин, но и Теневой. - М?.. - Ну ты же не думал, что это для меня тайна? Как и для принца? Он весьма проницателен, хотя старается и не выставлять это напоказ. Вэй Чжао испытующе всмотрелся в лицо хоу. - Считаешь, мы должны его поддержать? - Считаю. Я довольно хорошо его знаю и уверен, что он в любом случае будет лучшим правителем, чем его отец. У него по крайней мере совесть есть. Но для начала нам стоит придумать достоверную версию случившегося в павильоне Чжайсин. Лицо Вэй Чжао на мгновение исказила болезненная гримаса. - Что? - Люди Юэлуо снова не получат того, чего хотят… - Зря ты так. Я же дал тебе слово, что до конца буду стоять с тобой плечом к плечу. Вдвоем мы добьемся справедливости. Да и принц теперь знает правду. - Думаешь, он поверил? Пэй Янь кивнул. - Я же сказал уже, он проницателен. Да и мы, несмотря ни на что, доведем свое расследование до конца, особенно теперь, когда знаем, в каком направлении двигаться. Пэй Янь осторожно толкнул коленом руку Вэй Чжао, лежавшую рядом. Тот поднял глаза. - У меня есть план.             *** Благодаря чудодейственным отварам Цюй Ляна оба героя довольно споро шли на поправку. Пэй Яня «выпустили на свободу» первым, и он с пугающим рвением принялся восстанавливать пошатнувшиеся из-за травмы рук боевые навыки. Вэй Чжао, которому лекарь Цюй разрешил ковылять с костылем после того, как зажили ребра и сломанные левая рука и правая нога, дико ему завидовал. От злости и легкой зависти отпускал в адрес хоу ядовитые комментарии – мол, когда это могучий боец стал слаб, как новорожденный котенок? Пэй Янь, естественно, в долгу не оставался, на язык извечный соперник всегда был остер. Командующий злился, хотя прекрасно понимал – так шаоцзюнь мотивировал саньлана к скорейшему выздоровлению. Как будто Вэй Чжао была нужна дополнительная мотивация! Одного наблюдения за тем, как Пэй Янь до черных точек перед глазами загоняет себя, то и дело устраивая тренировочные поединки с Ань Чэном и И Феем, было более, чем достаточно. Он злился, скрипел зубами, отвечая на шпильки Пэй Яня, за словом в карман не лез. От чего Цзян Ци, наблюдавшая за ними украдкой, приходила в ужас, дядя Пин только удивленно головой качал, наконец-то разобравшись в тонкостях взаимоотношений хоу и командующего, и только Ань Чэн, Тун Мин, И Фей и примкнувший к ним А-Ли, не стесняясь, хохотали в голос. Вэй Чжао клятвенно обещал им страшные кары, когда снова встанет на ноги и возьмет в руки оружие. - Поскорее бы, - тихонько вздыхал И Фей, а Ань Чэн сочувственно хлопал его между лопаток. Когда лекарь Цюй снял лубки и с левой ноги командующего, удерживать того от физической активности стало и вовсе задачей титанической сложности. Не помогло бы и привязывание его к футону – он удрал бы вместе с ним! Накопившаяся за время бездействия энергия требовала выхода. Выход этот нашел Пэй Янь. Он стал таскать друга в пешие прогулки по ближайшим к Юэлуо холмам, причем темп задавал сам. Вэй Чжао страшно на него ругался, но, сцепив зубы и хромая, упрямо шел следом, стараясь не отставать. Он понимал, что Пэй Янь делает это не для того, чтобы поиздеваться над бывшим соперником, а ради его же блага. Поэтому ругался – но и был благодарен. Несмотря на то, что их дружбе по сути не было еще и полугода, понимали и чувствовали они друг друга почти идеально. Хотя чему тут было удивляться? Если бы у них было на это время, они уже давно осознали бы, что, несмотря на жесткое, а иногда и жестокое противостояние, несмотря на соперничество, они всегда отлично понимали друг друга, доверяли друг другу и даже друг на друга полагались. Просто сейчас пришло время, когда дружба из чувства превратилась в процесс. Довольно скоро они начали брать в эти горные походы оружие, с которым взахлеб, до полного изнеможения, но к обоюдному удовольствию упражнялись на облюбованной полянке в небольшой рощице. Когда до их подчиненных дошло, что хоу с командующим втайне спаррингуют, вся троица с примкнувшим А-Ли стала устраивать за ними слежку. Им никак нельзя было пропускать такое зрелище! Конечно, эта слежка ни для одного из глав тайной оставалась недолго, но они, переглядываясь и подмигивая друг другу, делали вид, что ничего не замечают. Потому что нельзя лишать детей сладкого! Однако как-то раз Пэй Янь настоял на том, чтобы сбросить «хвост». Причины не объяснил, но Вэй Чжао заметил, что на этот раз к седлу его белоснежного жеребца была приторочена сумка с какой-то подозрительной поклажей. Что задумал хоу, стало ясно, когда вместо облюбованной ими полянки они остановили коней возле обрыва, того самого, с которого отец когда-то показывал Вэй Чжао, тогда еще Сяо Уся, их родной Юэлоу. Усевшись на камень, Вэй Чжао наблюдал, как Пэй Янь расставляет на траве кувшин с вином, глубокую плошку, выкладывает кинжал с богато инкрустированной рукояткой. Вэй Чжао знал этот кинжал – фамильное оружие калан Пэй, оставшееся хоу от погибшего отца. - Кажется, я догадываюсь, что ты затеял. Пэй Янь вскинул на него немного тревожный и неуверенный взгляд. - Ты… против?     - Нет. Я досадую на то, что первому эта идея пришла в голову тебе, а не мне. И произнес нарочито жалобным тоном: - Вечно ты успеваешь первым. Они переглянулись, негромко рассмеялись. Пэй Янь протянул руку, чтобы помочь Вэй Чжао подняться на ноги. Тот руку принял. Ладноь была сухая, теплая. Сильная и надежная. Они встали лицом к лицу, прямо глядя в глаза друг другу. - Я, Пэй Янь, - первым слова клятвы побратимов начал произносить хоу. - Я, Вэй Чжао, - присоединил к его голосу свой командующий. - Мы не родились в одной семье, в один год, в один месяц и в один день, но готовы умереть в один год, в один месяц и в один  день. Их голоса звучали в унисон, уверенно, без колебаний. - С этого дня и до скончания века – да будут небеса нам свидетелями, - клянемся делить блага, делить и трудности, идти одним путем, плечом к плечу, рука к руке. Пэй Янь полоснул кинжалом по своей ладони, передал оружие Вэй Чжао, тот сделал то же самое. Сцепившись взглядами, они накрепко соединили ладони – и кровь, смешиваясь, закапала в ритуальную чашу. На дно плеснули вина, взболтали, разлили по двум небольшим плошкам – и выпили, скрестив руки. Пустые плошки мелкими брызгами разлетелись о камень, а два человека, по-прежнему не разнимая взглядов, положили руки друг другу на плечи и, помедлив, соединили губы. Ритуальный поцелуй должен был быть легким и целомудренным, но вместо него у них получился напористый, жадный. Жесткий. Целовались долго. Пока хватало дыхания. Расцепившись, задушенно рассмеялись, пряча друг от друга глаза. - Мы не будет делать этого, - утыкаясь лбом в плечо хоу, выдохнул Вэй Чжао. - Не будем, - согласно кивнул Пэй Янь. - Ни за что не будем. - Ни за что! Они отлипли друг от друга и с облегчением рассмеялись. - Кланяться и сжигать свитки будем уже дома, - Пэй Янь попытался зубами затянуть на порезанной ладони бинт. Вэй Чжао забрал его руку в свои, перебинтовал, аккуратно завязал узел. Пэй Янь, делая то же самое с его рукой, мимолетно, невесомо погладил ладонь. - Я страшно рад, что ты жив. Теперь у тебя будет шанс на мирную и относительно спокойную жизнь. - Ну, покой нам с тобой еще долго будет только сниться, - фыркнул Вэй Чжао, бережно сжимая ладонь хоу в своей. - Ты прав. Потом они долго сидели на обрыве, соприкасаясь плечами, пили вино, передавая друг другу кувшин, и смотрели, как над Юэлуо расцветает яркий оранжево-алый закат. Вэй Чжао, отхлебывая вино, косился на чеканный профиль Пэй Яня, темневший на фоне заката, и перебирал в памяти моменты боя в Чэнчжоу, когда ему честно казалось – в этом городе для него все и закончится. Вспоминал, как отчаянно рубился против окруживших со всех сторон вражеских воинов, как с каждым ударом меча чувствовал – силы уходят, движения становятся медлительными, вязкими. И лишь надеялся забрать с собой в Диюй побольше врагов. И как внезапно кольцо окружавших его солдат Вэй распалось, а сквозь них к нему яростно пробивался неизвестно откуда взявшийся тут Пэй Янь. Его меч разил без промаха, но врагов все еще было слишком много. Хоу, пробившись, наконец, к Вэй Чжао, встал с ним спина к спине и, продолжая рубить и колоть, напряженным голосом спросил: - Ты ранен? - Кровь не моя, - отрубая руку очередному противнику, процедил сквозь зубы Вэй Чжао. - Хорошо. Надо выбираться. И залихватски, с какими-то диковинными переливами свистнул. Вдали, где-то на соседней улице немедленно раздалось злобное ржание и стук копыт. Сквозь шеренги нападавших к ним пробивался, круша подкованными шипастым железом копытами черепа (не спасали даже шлемы, они просто лопались, как ореховая скорлупа), известный на всю Лян бешеный боевой белый жеребец Пэй Яня. Резко остановился возле хозяина, передними ногами взрыв землю, а задними ударив в грудь очередному нападавшему. Отлетая, тот собрал с собой еще с десяток солдат. Хоу одним движением взлетел в седло, протянул Вэй Чжао ладонь, тот, ухватившись, запрыгнул ему за спину – и жеребец, не дожидаясь команды, взял с места в карьер и ринулся в образовавшуюся в кольце врага брешь. Пэй Янь гнал коня к главным воротам, Вэй Чжао, попутно успевавший рубить попадавшихся на их дороге вражеских солдат, кричал ему в ухо: - Я не могу бросить своих стражников! - Там без тебя разберутся, - зло бросил через плечо Пэй Янь. – Подошла подмога из Юэлуо. - А где войска генерала Юэ? - Потом. Когда они уже миновали городские ворота и оказались среди воинов армии Пэя, хоу перевел коня на шаг, потрепал по шее: - Спасибо, друг. Жеребец, скосив на него лиловый глаз, только фыркнул. Вэй Чжао, соскальзывая на землю, тоже потянулся погладить их спасителя. - Осторожно! – услышал крик Пэй Яня. Вовремя. Успел отдернуть руку от клацнувших лошадиных зубов. - Осторожно, - подбирая поводья, повторил Пэй Янь и улыбнулся. – Он только меня признает. Вспомнив эту сцену, Вэй Чжао снова покосился на хоу и толкнул его плечом: - А ты знаешь, что я твоего зверюгу приручил? - Знаю. Подкупил морковкой и яблоками, - Пэй Янь покосился в ответ с улыбкой на губах. – Я даже знаю, кто тебе про его слабости рассказал. - Да ну тебя, - в бок хоу уперся острый локоть. – Я-то думал, что честно втайне завербовал себе союзника в твоих рядах, а ты… Ну ты и жук, друг мой! Вэй Чжао сделал глоток вина и передал кувшин Пэй Яню. - Интересный ты человек, хоу Пэй. Кто бы мог подумать, что жестокий, черствый и безжалостный глава стражи Чанфэн сумел сохранить нетронутым тепло души… При такой-то матушке, при таком-то воспитании… Вэй Чжао снова отпил вина и отсалютовал Пэй Яню кувшином: - За тебя. - Положим, у тебя, брат Чжао, было побольше моего поводов очерстветь душой, - отбирая у него вино и в свою очередь делая глоток, усмехнулся хоу. – Но ведь этого не произошло. Так что… За тебя. Он отсалютовал кувшином, отпил и вернул его командующему. - За нас, - продолжил тот тост. - За нас… - эхом отозвался Пэй Янь. … В Юэлуо они вернулись уже ночью. В воротах старого поместья семьи Сяо их ждала ставшая уже привычной компания в лице И Фея, Ань Чэна, Тун Мина и А-Ли. - Отлично, - соскакивая с седла и бросая поводья Ань Чэну, кивнул Пэй Янь. – Пригодитесь. А? – оглянулся на него И Фей, забиравший лошадь командующего. – А где вы, кстати, столько времени были? Вас тут потерять успели. - Многие знания – многие печали, - усмехнулся в ответ Вэй Чжао. И обратился к Пэй Яню: - И зачем они нам? - Надо завершить обряд. Свидетелями будут. - Какой обряд? - Свидетелями чего? Это прозвучало хором от Тун Мина и А-Ли. - Как много от вас шума, - поморщился Вэй Чжао и повел Пэй Яня в дом, в боковое крыло, где стояли поминальные таблички его родителей и сестры. Рядом с ними Пэй Янь установил и табличку с именем своего отца. - Ты знаешь, где могила твоего отца? - Нет. Как и ты, полагаю. - Так и возишь табличку с собой? - Когда отправляюсь в военный поход, всегда. Они зажгли ароматические палочки, развели огонь в широкой плошке. Ритуальные свитки с их именами, именами родителей и кланов, датами рождения загорелись дружно и дружно превратились в пепел. А Пэй Янь и Вэй Чжао в это время отбивали восемь традиционных поклонов – друг другу, предкам, небесам. - Они что, - раздался от дверного проема громкий шепот, - стали названными братьями?.. - Ш-ш-ш, - зашипело в ответ сразу несколько голосов. – Смотри и не мешай. Этой ночью старая усадьба Сяо в Юэлуо не спала ни минуты.               ***   В Цинкан спустя два месяца после событий в Юэлуо и Лянчжоу стражи Гуанмин и Чанфэн вступали при полном параде, с развевающимися знаменами и штандартами, клинки наголо, кони в парадной сбруе, доспехи начищены так, что глазам больно. Во главе обеих колонн в полном блеске красовались хоу Пэй Янь и командующий Вэй Чжао, усилиями лекаря Цюя полностью излечившиеся от своих ран. Столица государства Лян встречала своих героев с самоотверженным восторгом. Праздник в Цинкане длился уже который день. Еще бы! Не так часто коронуют нового императора и не так часто с победой возвращаются те, кто на добрых десять лет обезопасил государство от набегов соседей из Вэй. От главных ворот Цинкана обе колонны направились прямиком во дворец. На территорию дворцового комплекса их пропустили без задержек. Стражи Гуанмин и Чанфэн выстроились стройными рядами по обе стороны от расстеленной на дворцовой площади красной ковровой дорожки. Пэй Янь и Вэй Чжао вступили на нее плечом к плечу под грозное бряцание оружия и громовой грохот барабанов-тангу. Едва они оказались у подножия дворцовой лестницы, как окрестности тронного павильона огласил ритуальный вопль евнуха: - Пэй Янь, хоу Цзяндина, командующий стражей Чанфэн, при-и-ибы-ы-ыва-а-ае-е-ет! - Вэй Чжао, командующий стражей Гуанмин, при-и-и-ибы-ы-ыва-а-а-ае-е-е-ет! Император Се Чи встречал их стоя. К полному изумлению и даже недовольству таким нарушениме этикета со стороны заполонивших зал министров и чиновников. Однако, видя такое поведение Его Величества, двор вынужден был так же склониться перед героями недавней войны с Вэй. Не доходя пары шагов до подножия трона, Пэй Янь и Вэй Чжао синхронно опустились на одно колено и прижали кулаки к груди в воинском приветствии. - Приветствуем Ваше Величество! Долгих лет жизни Вашему Величеству! Да будет ваше правление мирным и праведным! Се Чи благосклонно покивал и приказал: - Поднимитесь. - Благодарим Ваше Величество.    Хоу и командующий поднялись во весь рост, по-прежнему слегка соприкасаясь плечами. Что не осталось без внимания императора. Се Чи едва заметно улыбнулся этой демонстрации единства своих доверенных лиц и жестом приказал евнуху зачитать указ. - Генерал Пэй Янь, командующий стражей Чанфэн, хоу Цзяндина, человек праведный, справедливый, верный слову и долгу, - высокий голос евнуха звучал торжественно и размеренно. – Воинской доблести генерала Пэя, его таланту полководца государство Лян обязано внушительной победой над армиями государства Вэй и установлению десятилетнего мира. Сим указом командующему Пэю жалуется звание великого генерала Лян, право на передачу титула хоу по наследству, земельные наделы и сто тысяч лян серебра. Примите указ, господин Пэй. - Благодарю Ваше Величество за милость и щедрость. Подданный принимает указ, - опустившись на колени, Пэй Янь принял свиток с императорской печатью на вытянутые руки. - Генерал Вэй Чжао, командующий Стражей света Гуанмин, человек исключительной храбрости, преданности и добродетели. Не щадя собственной жизни, генерал Вэй сражался с превосходящими силами врага, обеспечил взятие города Чэнчжоу, не позволил армии Вэй вторгнуться в Юэлуо, чем внес неоценимый вклад в общую победу. Пленив в ходе боя императора Вэй Гао Сюя, генерал Вэй тем самым позволил государству Лян обезопасить свои границы от набегов врага на следующие десять лет. Сим указом генералу Вэю жалуется звание великого генерала Лян, титул хоу, наследуемый его потомками, земельные наделы и сто тысяч лян серебра. Примите указ, господин Вэй. Пэй Янь покосился на друга – у того едва заметно дрожали губы. Но руки, которые он, опустившись на колено, протянул за указом, были тверды. Когда Вэй Чжао поднялся на ноги, они с Пэй Янем переглянулись и коротко друг другу кивнули. Вэй Чжао сделал шаг вперед и преклонил колени. - Нижайше прошу Ваше Величество выслушать. - Говори. -  Подданный Вэй Чжо просит Ваше Величество издать указ и очистить репутацию подданых Лян из Юэлуо от возведенных на них ложных обвинений, отменить непосильную дань, опустошающую провинцию, отменить принудительное рабство, проявить сострадание к людям, честно и отважно сражавшимся против врагов из Вэй плечом к плечу с армиями Лян. Рядом с ним на колени опустился Пэй Янь. - Подданный Пэй Янь присоединяется к просьбе хоу Вэя. Мы сражались вместе с людьми Юэлуо против Вэй и предательского генерала Лу, их мужество, стойкость и воинская доблесть вызывают искреннее восхищение. По рядам придворных чиновников пронесся едва слышный ропот при виде подобной наглости. Но он вмиг стих, стоило лишь императору Се Чи поднять грозный взгляд. - Я согласен. Я был там и лично мог убедиться в справедливости слов и просьбы генералов. Евнух Тао! - Да, Ваше Величество. - Подготовь указ. - Слушаюсь, Ваше Величество. …Обе стражи, и Чанфэн, и Гуанмин, громко гуляли в поместье хоу Цзяндина, празднуя награды своих командиров и радуясь тому, что пожалованные им императором двести тысяч лян серебра были поделены между простыми воинами и младшими офицерами. Изрядно уже набравшиеся стражи дружно и охотно поддерживали здравицы в честь своих командиров, произносимые едва державшимся на ногах И Феем, который, покачиваясь и держась за плечо Ань Чэна, вливал себе в глотку очередной кувшин вина. Пэй Янь и Вэй Чжао в этой пьянке не участвовали. Они вдвоем забрались на самый высокий холм в окрестностях Цинкана, медленными глотками потягивали вино и молча любовались залитым вечерними огнями города у подножия. - Поздравляю, хоу Вэй, – Пэй Янь опустил руку с зажатым в ней кувшинчиком, чтобы чокнуться с сидевшим на камне Вэй Чжао. - Благодарю, хоу Пэй. Глиняные кувшинчики глухо стукнулись крутыми боками. - Вот и все, да? Можно вздохнуть спокойно. Ты добился своей цели. - С твоей помощью. Спасибо тебе, друг мой. Кстати, не расскажешь, какую версию событий в павильоне Чжайсин вы с Се Чи скормили совету? Пэй Янь усмехнулся. - Император Се Че, находясь в Юэлуо, чтобы лично возглавить армию Лян в битве против армий Вэй, решил почтить память погибшего в павильоне Чжайсин горячо любимого младшего брата, принца Ци. Вражеские лазутчики, зная, какое значение это место имеет для Его Величества, вознамерились его убить, для чего заложили взрывчатку. Генерал Вэй, узнав о коварных планах врага, рискуя жизнью, бросился на помощь Его Величеству, но тщетно. Его Величество император Се Че погиб на глазах генерала Вэя, раздавленный упавшей потолочной балкой. Самого генерала, сильно израненного, каким-то чудом спас от смерти генерал Пэй. Пэй Янь отхлебнул вина и вытер губы. - Вот. Как-то так. - Поверили? – Вэй Чжао с восхищением смотрел на него снизу вверх. - Его Величество был максимально убедителен. Он это умеет. - Спасибо еще раз, о мой коварный и изобретательный друг. Пэй Янь, пряча усмешку, глянул на него из-под бровей. - Кстати. Только что вспомнил. Мы вроде кое-что друг другу должны… И протянул руку, вздергивая Вэй Чжао на ноги. - Счастлив отдать долг и даже с процентами. Отставив в сторону недопитое вино, они помедлили мгновение и крепко, тесно обнялись. Они долго стояли так, согреваясь теплом тел и слушая, как размеренно и мощно, в едином ритме, бьются два сердца. _________________________________________ Название текста - строка из песни Damaged People группы Depeche Mode Шаоцзюнь и Саньлан - придворные титулы Пей Яня и Вэй Чжао соответственно