Тонкости ухаживаний

Юнги недовольно сопит, топчется на месте, фыркает, показывая всем своим видом, что он совсем не рад разговору и вообще бы хотел как можно скорее убраться отсюда. Намджун устало вздыхает, качая головой. Солнце в зените, припекает голову и играет красками на зелёных листьях. Самый разгар лета наполнял воздух духотой, яркими красками и ранними сочными плодами. − И долго ты будешь тянуть, Юнги? − вожак пытается заглянуть Юнги в глаза, но тот усердно прячет взгляд в землю. Трава под ногами такая интересная, вон по стебельку ползёт божья коровка. Очень увлекательно, не то, что беседа с Намджуном. − Юнги, − с небольшим давлением повторяет Намджун. − Сам разберусь, − цокает Юнги и пинает землю. На ногу тут же бросается маленький волчонок, вгрызаясь в лодыжку Юнги. Оборотень шикает, больше от недовольства, нежели от боли. Зубки волчонка были ещё не достаточно острые, и кусал он слабенько −играючи. Чонгуку было пару лет отроду, и он ещё ни разу не обращался в человека, проводя счастливое беззаботное детство в виде волчонка и терроризируя лодыжки Юнги. Чонгук рычит, словно поймал настоящую жертву, а не ногу любимого дядюшки и прикусывает сильнее. − Эээ, мелкий, ты меня так сожрёшь, − Юнги опускается, подхватывая волчонка на руки и отрывая от своей несчастной ноги. Чонгук жалобно скулит, потерявший свою добычу, но быстро успокаивается на руках Юнги. Да и сам Юнги добреет под влиянием мелкого – в Чонгуке он души не чаял. Намджун наблюдает за всем этим, сложив руки на груди, явно не забыв про изначальный разговор. − Не уходи от темы, − он хмурит брови. − Никуда я не ухожу, − ворчит Юнги, почёсывая за ушком у волчонка. − Ты до сих пор не начал ухаживать за Хосоком. − Это не твоё дело, Намджун, − ощетинивается Юнги, обнажая клыки. Чонгук на его руках притихает и съеживается, почувствовав недовольство и напряжение старшего волка. − Месяц назад ты попросил моего благословения на ваш союз, представляя нам Хосока, сказав, что ты собираешься за ним ухаживать, и что? − Ничьего разрешения я не просил, − огрызается Юнги и выпускает волчонка на землю. Тот тут же срывается с места, увидев что-то интересное, что перехватывает его внимание и заставляет унестись от отца и дядюшки. − Тем не менее, я одобрил ваш союз, − произносит Намджун, краем глаза наблюдая за резвящимся сыном. Юнги хочется зарычать, но он не может, не смеет так вести себя с вожаком, даже не смотря на то, что тот его друг. Но ему до последнего не нравится, что Намджун лезет в его личную жизнь. Это его… Его Хоби и его отношения. Которых, правда, пока что нет, но это пока что. Юнги надо просто подготовиться, да ему надо набраться смелости выбрать подходящий момент… Ах, Юнги просто трусливый волк, который каждый раз позорно поджимает хвост, когда встречается взглядом с Хосоком. Оно и не удивительно, ведь Хосок был таким… Волшебным, другого слова и не подобрать. И дело было не в том, что Хосок был ведьмой, нет-нет, всё волшебство было не в этом. Оно было… в нём самом. В его улыбке похожей на сердечко, в громком смехе, в глазах, которые становились похожи на рыбок, когда он улыбался, в его доброте и бесконечном тепле сердца. Юнги был ужасно и невыносимо влюблён. Они с Хосоком были знакомы уже год, оставаясь просто друзьями, потому что Юнги не мог набраться смелости и сделать первый шаг и выказать свою симпатию. Но и спешить ему казалось неправильным. Их отношения были теплыми, Юнги заглядывал к Хосоку на чай, ходил с ним за травами, помогал иногда по хозяйству. А ещё прекрасно понимал, почему Намджун так насел на него, когда узнал о симпатии оборотня. Конечно, Намджун, вожак, хотел себе в стаю ведьму. Ну, а кто бы не хотел? Иметь в стае ведьму очень почётно. Это и помощь лекарю и зелья в легком доступе и защита стаи магией. Ведьма в стае – всегда к благополучию. Юнги не мог винить его в этом, как вожак, в первостепенных интересах Намджуна была защита стаи и обеспечение им безопасности и комфортной жизни, а уже после всё остальное. Но даже со всем этим пониманием, Юнги не нравилось, что Намджун лез в его личную жизнь, постоянно интересовался, как продвигаются его дела с Хосоком и скоро ли ведьма сможет присоединиться к стае. Юнги не нравилось, что его чувства, его трепетную и нежную любовь сводили к практическому интересу стаи. Но в конечном итоге Намджун был прав. Юнги не мог больше тянуть, трусливым волком бегая вокруг да около, ему необходимо было показать свой интерес и начать ухаживать за Хосоком. Юнги устало вздыхает, поднимая жалобный взгляд на Намджуна. − И что я должен делать? *** Утро Чимина начинается с пронзительного оглушающего визга Хосока, от которого, кажется, трясутся стёкла. Он подскакивает на узком диване, путается в пледе и валится на пол, неприятно впечатываясь в него лицом. Чимин сдавлено стонет, поднимаясь, и чувствуя всем своим затвердевшим телом ночь, проведённую на неудобном жёстком диване. Поясница нещадно ноет, шея затекла и, кажется, это была одна из самых ужасных ночей в его жизни. Но он сам выбрал променять мягкую и уютную кровать дома на жёсткий диван у Хосока. И вообще это вина Тэхёна! Если бы не этот придурок, то они бы не ругались, разнося всю посуду и мебель в доме, и Чимин бы не уходил, громко хлопая дверью, что та кажется, слетела с петель. Чимин не уверен точно, ведь почти сразу перенесся, оставляя родной дом позади и оказываясь на пороге у Хосока. Тот конечно принял его, захлопотал на кухне, заваривая чай, замешивая тесто на пирог, и кивая на все причитания Чимина. Как? Как Тэхён мог усомниться в его знаниях о зельях. Чимин прекрасно знал, что и в каких пропорциях добавлять, но Тэхён, этот глупый мальчишка! Посмел поспорить с ним, посмел сказать, что он взял не в том количестве багульник, хотя Чимин был уверен, в каком количестве необходимо брать багульник, он знал рецепт этого зелья наизусть! Но они поругались в пух и прах с громкими криками, битьем посуды и непроизвольными вспышками магии, из-за чего дома была просто катастрофа. Не выдержав дальнейшей ругани, Чимин просто сбежал, понимая, что ещё чуть-чуть и им будет негде жить, потому что их стихийная магия могла по кирпичикам разрушить их дом. Чимин поспешно выпутывается из одеяла и бежит на визг Хосока, что, кажется и не планирует утихать. − Чимин! − вскрикивает тот, когда Пак, наконец, выбегает на крыльцо, весь взъерошенный и готовый броситься в бой. − Что такое? − Тут заяц! − Какой заяц? − в непонимании спрашивает ведьма. − Мертвый заяц! Прямо на моём крыльце! Посмотри! − в ужасе кричит Хосок и тычет пальцем куда-то вниз. Чимин опускает взгляд и правда натыкается на мертвого зайца. Меховой зверёк неподвижно лежит на первой ступеньке крыльца, его пустой взгляд устремлён в никуда. Чимин морщит лицо в неприязни. − И чего ты орёшь? Мертвых зверей никогда не видел что ли? − Как чего? − всплескивает руками Хосок, − кто-то подложил мне под дверь мертвое животное! Чимин! А вдруг это проклятие? Чимин вмиг становится серьезным, с новым интересом смотря на животное. Если это проклятие… это может быть очень серьезно. − Давай-ка уберём его отсюда, − Чимин отступает в сторону двери, − и попробуем поискать что-нибудь. Хосок кивает, с ужасом смотря на зайца, а потом хлопает в ладоши, и зверёк пропадает, вместе со следами крови. Хосок ежится от неприязни и спешит спрятаться в доме. Чимин листает книгу, пытаясь найти что-нибудь про проклятия, пока Хосок хлопочет на кухне, готовя блинчики им на завтрак и заваривая ароматный чай из лесных трав. Они оба не были знатоками в проклятиях, так что, чтобы понять к чему мертвое животное у порога, приходилось искать материал в древних томах и фолиантах. Чимин недовольно цокает языком. Тэхён вот хорошо разбирался в проклятиях, он бы сразу им подсказал, но идти к нему после ссоры? Да ещё и первым? Ни за что на свете! Сам Чимин был мастером зелий, а Хосок был травником и домашней ведьмой. Животные, кровь животных не редко фигурировала в проклятьях, но чтобы их подбрасывали под дверь? Хосок заглядывает через плечо в книгу Чимина. − Ох, луна, я надеюсь это не проклятие. Кому я мог насолить? Чимин удручённо вздыхает, захлопывая том. Бесполезно, никакой информации тут нет. − Но кто-то же подкинул тебе этого зайца под дверь. Ты не можешь знать, кому не угодил. Хосок раскисает, присаживаясь напротив Чимина. Блинчики пахнут невозможно аппетитно, и Чимин разумно предлагает продолжить поиски после завтрака. В конце концов, нет задачки, которую бы не смогли решить две ведьмы. *** Юнги безумно нервничает. Он всё прихорашивается, глядя в небольшое зеркало. Выглядит ли он достаточно хорошо? Его самая лучшая рубашка с красной вышивкой, что подарила ему мать на совершеннолетие, он надевал её всего раз – на свадьбу Намджуна, а потом запрятал в самый дальний шкаф. Всё же выходная вещь, для особых случаев, негоже её носить просто так. Тем более, когда ты оборотень и можешь обратиться внезапно, не раздевшись перед этим. Ох, сколько же рубашек он порвал в своё время и продолжает иногда рвать. Эта была особенной, её рвать нельзя было. И именно в неё Юнги нарядился, чтобы прийти сегодня к Хосоку. Он часто заглядывал на обед или ужин к ведьме. Не напрашивался, просто хотел навесить, но гостеприимный Хосок всегда предлагал ему отобедать. Юнги был не в силах отказать, тем более, что готовил Хосок превосходно. Оно и не удивительно – ведьма же. Он всегда вкладывал крупицу магии в свою еду, Юнги уж не знал, что именно там было, но это непременно очаровывало его. Сегодняшний обед, а точнее ужин, должен был стать особенным. Сегодня с утра Юнги принёс Хосоку под дверь упитанного зайца, пойманного собственноручно.Обычаи оборотней были довольно простыми, кто-то мог посчитать, что даже варварскими, но Юнги они нравились. Волк, что хотел начать ухаживания – приносил дичь под дверь возлюбленного, а на следующий день приходил отобедать, и если пара принимала ухаживания, то угощала волка обедом, приготовленным из этой дичи. Всё просто. Всю ночь Юнги бегал по лесу, выискивая самого упитанного зайца, и чтобы шерстка у него была самой блестящей. Потом Юнги может сделать из неё теплую накидку, чтобы зимой Хосок не мерз. Поглощённый мыслями об их счастливом семейном будущем, Юнги и не заметил, как дошёл до домика ведьмы. Казалось, он немного успокоился, идя прогулочным шагом по лесу от поселения оборотней до Хосока. Они находились не так уж далеко друг от друга, по времени на прогулку и очистку мыслей как раз хватало. Но стоило Юнги оказаться на пороге уже практически родного домика, как весь страх и тревожность вернулись к нему. Прочистив горло, Юнги собрал всю свою смелость в кулак и постучал в дверь. Он не трусливый волчонок. Он сильный волк, который уверенными шагами идёт к своей цели. Дверь открывается, обдавая Юнги теплом, хранящимся в доме и приятными ароматами готовящейся еды. Взъерошенный Хосок широко улыбается, увидев на пороге доброго друга, а в глазах его сияют звезды. От ведьмы приятно пахнет травами, аромат забивается Юнги в нос, кружа голову, а родинка на губе в очередной раз притягивает его взгляд. Или… Юнги всё же беспомощный щенок, что стелиться перед Хосоком. Какой сильный волк, когда он готов заскулить. − Юнги! − радостно восклицает Хосок, сердце делает кульбит от его звонкого голоса, − проходи! Мы как раз собираемся ужинать. «Мы?» Юнги вежливо улыбается, заходя в дом. − О, Юнги! Привет! – со стороны столовой выглядывает Чимин и приветливо машет рукой, облизывая пальцы второй. − Чимин! – громко восклицает Хосок и всплёскивает руками, − не лезь руками в салат, ну! Потерпи пару минут! − Прости-прости, − Чимин изображает на лице искреннее раскаяние, но Юнги знает, что это обман и Чимин совсем не раскаивается и при первой же возможности снова полезет руками в миску с салатом. − Вы с Тэхёном снова поругались? − Юнги проходит в столовую вслед за Хосоком, что начинает суетливо доставать еще один набор посуды. − Всё-то ты знаешь, волчара, − недовольно цокает языком Чимин и падает на стул, складывая руки на груди. Юнги не был ясновидящим, но зато неплохо знал Чимина и Тэхёна. Возможно, Тэхёна не так хорошо, но Чимина вполне себе. Всё же тот был лучшим другом Хосока, а значит, все новости из жизни Чимина были новостями Хосока. А ведьма… В общем Хосок был той ещё болтушкой и любил посплетничать, а Юнги… А Юнги с удовольствием сплетничал с Хосоком. Так что Чимина он знал достаточно хорошо, чтобы понять, что тот не просто так находится в доме Хосока поздним вечером. Домик у Хосока небольшой. Гостиная, с уютными креслами и диваном, заполненные книжные шкафы, занимающие большую часть пространства у стены, под потолком всегда висели травы и сушёные цветы. Гостиная плавно переходила в кухню и столовую – самое большое пространство в доме. Хосок много времени проводил, изучая травы и готовя из них зелья, порошки и микстуры. Поэтому кухня была его главным рабочим местом. К тому же он обожал готовить. И дня не проходило, чтобы на окне Хосока не охлаждался какой-нибудь пирог только из духовки. Юнги на своём опыте знал, что трогать, что-либо на кухне ведьмы было себе дороже. На глаза Юнги попадается стопка книг, что довольно неровно и опасно лежит на краю стола, он краем глаза прочитывает названия на корешках и удивляется. − У вас какое-то исследование? – спрашивает он, кивая в сторону книг и привлекая к себе внимание ведьм. − Ах, это… − Чимин поджимает губы. − Да, мы решили кое-что изучить, − Хосок взмахом руки отправляет тарелки на стол, − ничего интересного, −мотает головой ведьма и очередным взмахом руки заставляет переместиться книги в гостиную. – Правда, ничего интересного. Хосок хихикает и Юнги уверен, что тут не всё так чисто, но он успеет ещё расспросить его и выяснить все тонкости. − Давайте уже есть, − чуть ли не подпрыгивает на стуле Чимин и хватается за ложку. Юнги… Тяжело скрыть своё разочарование и грусть. Перед ним томатный суп и жаркое из курицы. И ни одного намёка на зайца, что притащил он с утра. Юнги, правда, пытается не показывать виду, но он чувствует такое опустошение, что кажется, вот-вот заплачет. − Юнги? – обеспокоенно окликает его Хосок, − что-то не так? Суп не вкусный? − Ох, нет, − Юнги качает головой, − очень вкусно! Ты как всегда на высоте. Твоя еда самая лучшая! Чимин изображает рвотные позывы от слов, за что тут же получает пинок под столом. − Ты просто выглядел таким расстроенным, − немного грустно произносит Хосок и укладывает свою ладонь на колено Юнги, чуть сжимая и заглядывая ему в глаза. Ах… Как он может быть таким… − Просто задумался, − давит из себя улыбку Юнги. Всё и правда, очень вкусно. Но нет ни одного блюда из зайчатины, которого он так ждал, а значит, Хосок не принимает его ухаживания. И как бы сейчас он не был добр и мил к оборотню, Юнги просто не достоин его. Ах, ему не стоило ожидать, что получить расположение Хосока будет так просто. Ведь он такой… Да, чтобы Хосок воспринял его всерьез и принял его ухаживания нужно что-то посерьезней, чем заяц. О чём Юнги вообще думал, считая, что какого-то зайца будет достаточно для Хосока? Для волшебного, очаровательного, прекрасного Хосока. Да, Хосок достоин лучшего. Завтра утром Юнги принесёт ему дичь намного лучше, чтобы ведьма сразу поняла, что Юнги настроен очень серьезно, что он сильный умелый охотник и сможет принести к их столу не только мелких зайчат, но и кое-что покрупнее. − О луна, Юнги, что тебе сделал суп? – с тихим ужасом спрашивает Чимин, − ты так агрессивно ешь его… Юнги замирает, оглядывая Чимина удивлённым взглядом, а потом и хихикающего Хосока. − Задумался. *** Следующее утро Чимина начинается так же: с душераздирающего крика Хосока, что заставляет даже вспорхнуть птиц с ближайших ветвей. Чимин снова падает с дивана. Мысль обижаться на Тэхёна кажется уже не такой заманчивой, но гордость не позволяет ему сделать первый шаг, даже не смотря на неудобный диван и специфический будильник в виде орущего Хосока по утрам. − Что случилось? − Чимин вываливается на крыльцо, чуть не врезаясь в косяк. − Чимин! – почти ультразвуком визжит Хосок. – Кто-то хочет меня проклясть! − Да что такое… − но Чимин и сам видит. На нижней ступеньке крыльца дома Хосока лежит олень. Такой же мертвый, как и вчерашний заяц. Чимин хмурится, оглядывая мертвое животное и цокает. − Похоже, ты и правда, кому-то насолил. − Но кому? − практически в слезах спрашивает Хосок. – Я в жизни никому не делал зла! Чимин сжимает переносицу, пытаясь привести мысли в порядок. − Давай для начала уберём тушу с твоего порога и позавтракаем. А потом будем думать, что делать. Завтрак не помогает. Хосок превращается в комок нервов и шарахается от каждой тени, думая, что вот оно проклятие и сейчас настигнет его. В тоннах пролистанных книг нет ничего похожего на ритуал с мертвыми животными и что это проклятье из себя представляет, Чимин устало вздыхает и откидывается на стул. − Возможно, − измученно произносит он, − возможно нам придётся обратиться за помощью к Тэхёну. − Думаешь? – Хосок подскакивает на стуле. − Всё настолько серьёзно? − Чтобы понять, что это за проклятие и как его снять, нам нужен специалист по проклятиям, − Чимин кривит лицо, − чтобы там не возомнил о себе этот специалист. − Чимини, если ты не хочешь с ним общаться, то не надо! В конце концов, я могу сам обратиться к Тэхёну. Чимин фыркает, сдувая непослушную чёлку. − Он будет только рад. *** Тэхён показательно не смотрит на Чимина, уделяя всё своё внимание Хосоку и его беде. − Так тебе под дверь подкидывают мертвых животных? – он задумчиво чешет подбородок. − Похоже на черную магию. Хосок в ужасе прикладывает ладони к груди. − Кто это может быть? Кому я сделал зло? Я… − голос Хосока дрожит, − я никогда ни с кем не ругался. Пытался быть ко всем добрым. Тэхён кивает на все его слова. − Или, − произносит ведьма проклятий, − за тобой ухаживает оборотень. − Что? – одновременно восклицают Хосок и Чимин. − Вы что ребята, не знали? – Тэхён вольготно откидывается на стуле и приглядывается к пирожкам с абрикосами, что стынут на столе и так и манят своим запахом. − Давай не тяни, − шипит Чимин, − рассказывай. Тэхён никак не реагирует на слова ведьмы, а вместо этого тянется к пирожкам и хватает один из них, самый сочный и мягкий, на взгляд ведьмы. Он с удовольствием откусывает его и счастливо мычит. Хосок печёт лучшие пирожки. Тэхён наслаждается вкусом и недовольным шипением Чимина, что кажется, вот-вот закипит от злости. Но ему быстро становится жаль Хосока. В конце концов, ведьма не виновата в их с Чимином раздоре. − Это традиция оборотней. Они приносят дичь под дверь понравившегося человека. Проявляют так симпатию и показывая, что они хорошие охотники. К тебе никто из оборотней в последние дни не заглядывал? Хосок стремительно краснеет, становясь насыщеннее по цвету, чем его лучший томатный суп. − Юнги, − тихо бормочет он. Ведьма прикладывает ладони к горящему лицу. Неужели… Неужели Юнги ухаживает за ним? И все эти мертвые животные, это на самом деле подарки? Хосок чувствует тепло, что распространяется по телу. Ах, это получается, он нравится Юнги? Тому самому Юнги, в которого он вот уже несколько месяцев влюблён и для кого старается приготовить самый вкусный обед, в надежде, что он заглянет в гости? Ох… Хосок резко подскакивает, стул падает позади него, а стол дрожит от треска магии в воздухе. − Мне нужно приготовить зелье! − хлопает ведьма в ладоши и начинает хлопотать на кухне, доставая все необходимые ингредиенты и посуду. Чимин подпрыгивает на стуле. − Ты собираешься отравить его? − с восторгом спрашивает ведьма. − Да! − Хосок ставит на стол ступку с пестиком, в глазах его сверкает огонь. – Я собираюсь отравить Юнги! У ведьм тоже есть свои ритуалы ухаживаний. Свой объект воздыхания они пытались… отравить. На самом деле у ведьм было много способов показать свои чувства и привязанность: сплести оберег или прислать во сне видение. Но самым высшим проявлением чувств было отравление. Не смертельное, конечно нет, но сварить зелье и заставить возлюбленного упасть без чувств, а потом самому же привести его в порядок. Да, это было наивысшим проявлением привязанности. В своё время Чимин и Тэхён отравили друг друга одновременно. За этим было забавно наблюдать. Две ведьмы корчатся от боли из-за яда, а на глазах слёзы от осознания, что их чувства взаимны. Хосок больше специализировался на лечебных зельях, но приготовить слабенький яд, чтобы отравить возлюбленного вполне мог. На следующее утро на пороге своего дома Хосок находит медведя. Он еле сдерживает крик, когда видит величественное животное, но быстро успокаивается, вспоминая, что это подарок от Юнги. Хоть зверь и пугает его, даже мертвый, на этот раз в душе Хосока искриться радость. Юнги за ним ухаживает! Ничего, сегодня Хосок тоже проявит к нему внимание. Ведьма более чем уверена, что Юнги заглянет к нему на обед. Каждый день до этого Юнги захаживал к нему, словно ожидая, что Хосок ответит на его ухаживания. Ах, как Хосок мог не понимать этого и просто игнорировать! Наверно поэтому Юнги каждый раз был расстроенный. Что вчера, сидел такой подавленный, словно кто-то отпинал бедного волчонка, а за день до этого был кислее киселя. Ничего! Сегодня Хосок отравит его! Ведьма с нетерпением ждала, когда же оборотень постучит в его дверь. Обед давно был готов и грелся на плите. Тыквенный суп и запечённый гусь с овощами. На десерт пирог с малиной. Хосок даже достал самую красивую посуду, с узорами и витиеватыми рисунками. Если и подавать яд, то красиво. Как по расписанию, Юнги стучится в дверь Хосока. Ведьма радостно выбегает на встречу и буквально затаскивает оборотня в дом. − Чимин с Тэхёном помирились? − Юнги сразу отмечает отсутствие ведьмы зелий и облегчённо выдыхает. Чимин был хорошим человеком, и он нравился Юнги, но желание побыть с Хосоком без лишних ушей, глаз и комментариев перевешивало. − Ах, ну почти… Не сказать, чтобы они уходили полностью помирившись. На самом деле, когда Тэхён и Чимин покидали дом Хосока, они всё ещё не разговаривали и показательно не смотрели друг на друга, но Хосок видел, как они сцепились мизинчиками и был уверен, что всё у них будет хорошо, и даже вопрос багульника будет решен. Хосок хихикая, рассказывает Юнги, как эти двое всем своим видом пытались показать, что не нуждаются друг в друге, но Хосок то знает, всё видит. Юнги заметно грустнеет, когда ведьма приглашает его за стол, но Хосок не даёт себе среагировать. Яд уже в тарелке! Они болтают, разделяя трапезу. Юнги рассказывает про Чонгука – щенка их вожака, тот всё так же игриво пытается погрызть ноги оборотня и гоняется за бабочками. Хосок знал щенка, не раз наведывался проверить здоровье и самочувствие гиперактивного ребёнка, что постоянно норовил попасть в какую-то передрягу. Ведьма обожала милого щенка, в тайне от отца балуя его угощениями. Чонгук рос без матери, что довольно рано покинула этот мир, не успев подарить любовь и ласку своему щенку и оставив Намджуна без опоры и с разбитым сердцем. Хосок переехал в этот район всего год назад, не застав этих событий и узнавал все истории из уст Юнги. Прошло уже два года с тех пор, как Намджун остался вдовцом, но он так и не подпускал никого достаточно близко к себе, боясь ранить и так плохо заживающее сердце, и сосредоточился на обеспечении в стае порядка и благополучия, и на воспитании Чонгука. Хотя, как прошептал на ухо Хосоку Юнги, совсем недавно он заинтересовался поселившимся недалеко волком одиночкой. Конечно, Хосок сразу же понял о ком речь. Сокджин держался особняком от всех, заняв старый обветшалый домик недалеко от реки, в паре километров от границы стаи Намджуна. Он не спешил заводить знакомства, но сразу же дал понять Намджуну, что не претендует на его территорию и не представляет угрозы. Следующим кого навестил Сокджин - был Хосок. Конечно, он был не единственной ведьмой в округе, но жил ближе всех. Сокджин часто наведывался к нему за зельями и оберегами, спрашивал совета в травах и просил зачаровать какой-то предмет. Хосок с радостью помогал и делился рецептами пирогов. У Сокджина на щеке был шрам, уходящий за ухо и прячущийся в волосах, и кажется Намджуну придётся нелегко, если он и вправду задумает проявить интерес к оборотню. За болтовнёй Юнги на мгновение забывает о том, что Хосок в очередной раз не принял его ухаживания. Сегодня к порогу своего возлюбленного оборотень принёс не просто дичь, не какого-то оленя или кабана, а хозяина леса – могучего и сильного медведя. Юнги пришлось нелегко. Поймать такую добычу мог далеко не каждый волк, и даже не каждый вожак стаи. А Юнги, хоть и был сильным и ловким, всё же уступал в силе многим оборотням. Он родился небольшим волчонком, скорее жилистым, и преимуществом его была ловкость. Чтобы выследить и поймать медведя ему понадобилась смекалка и точный расчёт. Грубая сила была не на его стороне. Но Юнги точно знал, чего он хочет, а хотел он принести к порогу Хосока самую завидную добычу, чтобы доказать ведьме, что он его достоин. Но возможно, сколько бы Юнги не старался он просто не нравился Хосоку. В сегодняшнем ужине снова не было мяса, что преподнёс Юнги. Хосок продолжал щебетать, рассказывая про кастрюлю, что принёс ему Сокджин, чтобы зачаровать, про яблоню в саду, кусты малины, что обдирали неизвестные малолетние преступники с хвостами, чернику, которую уже так хочется, но ещё рано собирать. Часть слов оборотень пропускал мимо ушей, видя перед собой только глаза-рыбки Хосока, улыбку сердечко и родинку – шоколадную крошку на губе.Юнги был ужасно влюблён и не знал, что делать с чувствами, что переполняли его и грозили выплеснуться. Возможно, стоило их выбросить где-нибудь в лесу и закопать глубоко-глубоко под землёй, чтобы не было так грустно и больно от отказа. − Ох, Юнги! Что это? Хосок прерывает своё щебетание, заметив перевязанную руку Юнги, что до этого он скрывал за рукавом рубашки. − Это… − Юнги и сам удивляется. Успел уже забыть. − Просто царапина. Не обращай внимания. − Ты обработал? У вас есть заживляющая мазь в поселении? − Не переживай, Хосок, − Юнги отмахивается и пытается спрятать руку. Но если ведьма увидела – ведьма не отстанет. − Как не переживай! Ты же мой друг, я не могу просто оставить это. Юнги становится ещё грустнее на слове «друг» из уст Хосока. Он покорно сдаётся на милость ведьме. Хотя бы другом он может быть хорошим. − Ночью на охоте поранился. Это правда, ничего страшного. Несмотря на все меры предосторожности и четкий план, медведь всё же оцарапал Юнги. Не так страшно, боевая рана, но Хосок распереживался, словно оборотень был при смерти. Хосок снимает бинты и морщится от раны, которая выглядит совсем не как царапина. Ведьма бережно обрабатывает руку. Юнги честно сам это делал! Просто прошло уже достаточно времени, чтобы она снова стала выглядеть не очень. Мазь, которую Хосок накладывает по краям ран, немного холодит кожу. Затем он бережно забинтовывает руку и произносит заклинание. Юнги ни слова не понимает, но на душе словно становится теплее. − Так быстрее заживёт. Юнги уходит, прижимая руку к груди, лелея теплое воспоминания о магии Хосока, что коснулась его и с грустной улыбкой от осознания, что больше чем другом он стать не сможет. Хосок провожает его взглядом, пока спина Юнги не скроется в чаще леса. Довольная улыбка расползается на лице. Яд должен подействовать в течение часа. *** Чонгук кидается на ноги Юнги, пытаясь покусать лодыжки. − Думаю, я просто ему не нравлюсь, − уныло произносит оборотень и хватает за шкирку щенка, устраивая его на руках. Чонгук тут же принимается грызть запястья. Костёр потрескивает, рассекая ночной мрак желтыми языками. Над головой – россыпь звезд и яркая луна. Ночь была безоблачной и теплой. Они с Намджуном сидели на бревнах, на окраине поселения оборотней, подкидывая в небольшой костерчик ветки. В домах горели огни, а непоседливые волчата носились по поселению, гоняя мошкару и, заливисто подвывая, убегали от родителей. − Я не верю в это Юнги. Все видели, как он на тебя смотрит и как ведёт себя рядом с тобой. Возможно, нужен просто другой подход? Юнги вздыхает, оттягивая Чонгука от запястий и давая погрызть палец. − Возможно, он не видит во мне кого-то больше чем друга. Вот и всё, Намджун. − Не стоит сдаваться от одной неудачи, Юнги! − Я принёс ему на крыльцо медведя, − цедит сквозь зубы Юнги. Чонгук пугается внезапно разозлившегося дядюшку и спрыгивает с рук, уносясь куда-то в ночь. − Чонгук! Не убегай далеко, слышишь? – кричит ему вслед Намджун. – Может быть, − он возвращается к Юнги, − он испугался твоей напористости? Попробуй зайти с другой стороны. Как насчёт цветов? − Сильно же ты хочешь ведьму в стаю, − ворчит Юнги. Намджун качает головой. − Не без этого Юнги, ты знаешь. Но ты мой друг и я желаю тебе счастья. В этот момент возвращается Чонгук, гордо шагая лапами, во рту он что-то несёт. Около ног Юнги оказывается мотылёк. Маленький охотник. − Это мне, Куки? Так мило, − Юнги усмехается, протягивая руку, чтобы поднять несчастного мотылька с земли. В глазах резко темнеет, мир переворачивается и Юнги не уверен, что он уже находится в вертикальном положении, стрекот сверчков становится громче и заглушает все остальные звуки. К горлу подкатывает тошнота, тело становится слабым, как-будто невесомым. − Юнги! − слышит он обеспокоенный крик Намджуна и чувствует маленькие лапки на своей груди. Что… Что происходит? Когда Юнги просыпается первое что бросается ему в глаза это знакомый деревянный потолок, с травами и цветами, а в нос забивается приятный аромат тушенного мяса. − Ты очнулся! − над ним появляется лицо Хосока, нежное выражение лица и лёгкая улыбка делают сердце Юнги большим и мягким. − Как себя чувствуешь? Юнги промаргивается, всё вокруг кажется немного мутным и голова словно ватная, но в остальном он чувствует себя вполне приемлемо о чём и сообщает Хосоку. − Я приготовил бульон. Съешь, тебе полегчает. Юнги кивает, принимая сидячее положение. В хижине Хосока тепло, потрескивает огонь на кухне, тени от свечей танцуют на стенах. Юнги позволяет себе ненадолго задержаться на диванчике, на котором Хосок его приютил, и полюбоваться его домом. Домик Хосока кажется самым уютным местом, где, когда-либо бывал оборотень. Здесь Юнги чувствовал себя больше дома, чем в своей родной хижине в деревне стаи. − Что произошло? − спрашивает Юнги, заходя на кухню. Слюнки текут от чудесного аромата бульона, что Хосок ставит перед ним. − Я отравил тебя! Юнги цепляется только за одно слово. − Отравил? − неуверенно спрашивает он, поднося ложку с бульоном ко рту. Аромат великолепный. Вкус не хуже. Оборотень сразу чувствует тепло, растекающееся по телу от горячего сытного бульона. Как же хорошо, что Намджун отнёс его к Хосоку, иначе бы ему пришлось пить мерзкие отвары их стайного лекаря. – Но кто отравил? Юнги всё ещё чувствует себя заторможенным. − Я! – звонко отвечает Хосок. Довольная улыбка сияет на его лице. Ведьма вся светится счастьем. Юнги чувствует себя побитым. − Ты? − переспрашивает он и съедает ещё одну ложку бульона. На лице Хосока слишком много счастья для человека, что подлил яд в еду гостя, но Юнги всё становится понятно. Он облизывает губы, подбирая слова. − Прости, − в итоге выдаёт оборотень. − За что? − на лице Хосока проскакивает удивление, лицо забавно вытягиваются, а губы принимаюсь форму буквы о. Юнги мнётся, тяжело говорить о своей симпатии, но кажется уже всё слишком очевидно и на поверхности. − Что доставал. С ухаживаниями, − Юнги хватается за мочку уха, взгляд отводит в сторону. – Я тебя понял. Больше не буду. Хосок молчит несколько минут. Брови его сходятся у переносицы, словно он о чём-то тяжело задумался. − Что-то я тебя не совсем понимаю, Юнги. Ведьма выглядит расстроенной. Последнее, чего хотел Юнги – это расстраивать Хосока. − Я понимаю, что мои ухаживания для тебя в тягость. Мне стоило понять это раньше. Прости. Это прекратится. Хосок мотает головой из стороны в сторону. − Нет! Юнги! Что ты такое говоришь! – голос Хосока становится выше, он беспокойно шагает по кухне. – Нет! Конечно не в тягость. Ты всё не так понял! − Не так? – оборотень поднимает взгляд на Хосока. Ведьма взъерошена, румянец на щеках. − Ох, ну знаешь… Это такая традиция у ведьм. – Хосок поправляет волосы. – Травить объект своей симпатии. Юнги роняет ложку. Симпатии? Хосок начинает размахивать руками. − Обычай такой. Тэхён и Чимин тоже друг друга травили. Это как… Ну как оборотни приносят дичь на порог. А ведьмы подливают яд. − Что за странный обычай? – Юнги хмурится. − Странный? А подкидывать мертвых животных на порог не странно? − Я показываю, что хороший охотник и смогу прокормить нашу семью! – защищается Юнги. − Я думал, меня прокляли! – Хосок сдувает упавшие на глаза волосы. − Зачем кому-то тебя проклинать? Ты самая добрая и милая ведьма в округе. − Ой, − Хосок замирает, на губах расцветает смущённая улыбка. – Ты, правда, так думаешь? − Ну конечно! – всё ещё распалёно отвечает Юнги. Хосок присаживается за стол напротив Юнги, подпирая голову рукой. − Ты кушай, пока не остыло. Оборотень кивает, возвращаясь к бульону. − Я не знал, что оборотни так ухаживают, − Хосок накручивает волосы на палец. – Тэхён рассказал. Я не думал, что нравлюсь тебе. − Ты не можешь, не нравится, − бурчит Юнги в тарелку. Хосок хихикает. – Ты не отвечал на мои ухаживания, и я уже подумал, что совсем не интересен тебе. − Прости, − ведьма с нежностью наблюдает как ест Юнги. – Ты мне очень нравишься. − А больше травить не будешь? – оборотень смотрит с подозрением. − Нет! – Хосок смеётся. – Это только один раз. − Хорошо, - кивает, − я бы не хотел упасть после этого бульона. − Нет, правда. Одного раза обычно достаточно. − Обычно? − Ну, ты же уяснил, что симпатичен мне? Румянцем теперь покрывается Юнги. Перепуганный Намджун не верит, когда Юнги рассказывает ему. Хосок отравил? Потому что это традиция ведьм? «Твой дядюшка, кажется, ещё не отошёл от болезни» - шепчет Чонгуку.