Шанс на другую реальность

В одном из дворов, на детской площадке сидела на качелях одинокая девочка. Ее глаза были полны слез, ручки были в ранах, а лицо украшали ссадины. Она слегка ворошила землю своей обувью, вырисовывая узоры. Одетая не по погоде, продрогшая от лёгкого моросящего дождика и прохладного осеннего ветерка. Ее плечи были опущены вперёд, а губы имели синеватый оттенок, в то время как лицо бледнело, будто с каждой минутой. Школьный рюкзак девочки лежал на скамье, ее сменка валялась на земле. Вокруг не было ни души, мимо лишь пару раз проезжали машины. Грустные карие глаза наполнились слезами, и сползли с лица на землю, ровно две капли ударились о землю, впитывая итак уже влажную почву. Прошло не так много времени, когда чуть поодаль от площадки к ней направился молодой человек лет двадцати семи-восьми, держа в руках над собой черный зонт и ручкой рабочий портфель. – Девочка, нельзя в такое время выходить на улицу, ведь может быть опасно, – его голос не настораживал, лишь скептически осматривал совсем юное личико, – ты меня звала? – Простите, но я не хотела вам помешать, – девочка вытерла слезы и сопли об рукав школьной формы, отчего не сразу дошло до нее, что она испортила вещь и придется под крики мамы убирать и стирать за собой. Мужчине не нравились грустные глаза детей. Он питал слабость к их чуткости, неспособности совершать зло, особенно тех, кто отличался эмпатичностью и был пускай и незрелым, но добрым. Что-то зацепило его в ее грустных глазах – боль от страданий, которые она получила от взрослых окружающих людей, или наказании, которое не заслужила. Мужчина решил этот вопрос в одночасье, позволяя девочке совершить собственный выбор. – Девочка, какое твое желание? – вместо холодной улицы, моросящего дождя они оказались в совершенно другом месте, перед ними раскрылась целая картина сентябрьского листопада и готовка птиц к осеннему югу. – Только скажи мне, я исполню его. Какое-то время звучала лишь тишина и шуршание листьев вокруг, но отсутствие ветра. – Дяденька, позвольте мне вырасти в счастливой семье! – уголки губ мужчины растянулись слегка, он глядел в ее карие глаза, позволил себе взглянуть по ту сторону жизни маленького неповинного ребенка. – Могу я взамен твоего желания попросить у тебя эту вещь? Указывая на яркий золотистый оттенок, светящийся прямо из недр маленького испуганно колотящегося сердцечка девочки, молодой человек протянул ей руку в знак согласия или отказа. – Я приму любой твой выбор, – он не настаивал, но атмосфера здесь была спокойная, окутывающая своим вайбом, казалось умиротворение наступило ещё до загадывания желания. – Я вверяю это вам, – маленькая девочка положила свою ладонь на руку стоящему напротив человеку, который смотрел на нее с некой грустью, но легко избавился от напряжения, почувствовав облегчение после положительного решения ребенка. – Я позабочусь о тебе, – вокруг настало яркое сияние, девочку подхватил лёгкий порыв ветра, уносящий ее с этого места также внезапно, как и исчез перед ней осенний пейзаж. – Доченька, мы тебя заждались, где же ты пропадала? – на пороге того самого дома, в котором они когда-то жили всей семьёй, включая дедушку и бабушку, стояла девочка, которую тут же нежно обняли оба родителя, заведя домой. – Мам, пап, а мы снова будем жить вместе? – Дедушка и бабушка теперь будут проживать в нашем доме, как ты и хотела! – Мы обещаем, что больше ты не будешь нуждаться в том, чем мы тебя обделяли все это время, – ответил отец семейства, приглашая всех за стол. – Я испортила форму. – Ее можно отстирать, не нужно беспокоится по пустякам, – лицо матери девочки светилось от счастья, что даже не верилось, что все это происходит на самом деле.       Маленькая девочка лишь обернулась назад, замечая, что рюкзачок со сменкой лежали перед выходом. Ее до этого грустные глаза наполнились счастьем, настоящим, то, что было потеряно много лет назад, все встало на свои места, пробуждая чувства радости.       И лишь темный силуэт с пустым взглядом смотрел вперёд, держа всю ту же ручку от черного зонта, а в другой руке портфель, не нарушая тишину этого места, если бы его не привлек отдаленный звук, знакомый для него. Работа только начиналась...