не шипит, не царапается

Тусовка на квартире Хисына в честь окончания практики на втором курсе. Вашем втором курсе. У меня впереди ещё целый учебный год в школе. Вас было около двадцати, ты курил с моим братом, пока остальные играли в твистер: не лучшая идея, когда вы пьяны. Кажется, того брюнета, который подвернул ногу, звали Чонвон. Я был в роли наблюдателя: немного за кипящей жизнью, много за вами.  Не хочу соврать, но я смогу назвать количество выкуренных тобой сигарет. Семь за эту ночь. Ещё две до полуночи. Итого девять.  Девять моё любимое число. Ты был красив. Красив до невозможности надолго отвлечься. Очки подчёркивали тоску и усталость в твоих глазах. Можно подумать, что из-за тяжёлого семестра, но ты гораздо глубже. Мне так кажется. Может, знаю.  Чёрная кожаная куртка на пару размеров больше идеально сочеталась с прямыми брюками. Мне интересно, почему ты не снял верхнюю одежду, когда остальные да. Я приравнивался к сталкеру в тот день: изучал тебя досконально, автоматически, не дыша. Моей смелости хватило лишь на это. Ну и разок подойти, чтобы передать Хисыну слова родителей. Ты кивнул мне и закурил опять. Еле ощутимый аромат одеколона врывался список моих зависимостей. Там всего один пункт: твой запах. — Малой, а ты чего такой тихий? Хисын замечает перепады во мне, но сейчас не в том русле. Я не тихий, просто ожидаю или жду. По крайней мере, надеюсь. — Всё окей. Ты оглядываешь меня полностью, будто убеждаешься в чём-то. Залипаю куда угодно, бегаю зрачками по фигурам и кактусам на подоконнике. Читаешь, отворачиваешься. Слишком душно и много голосов, глупо было соглашаться за компанию. Но причина имеется, она прямо передо мной. Хочется уйти, остаться тоже. Хотя бы урывками, чтобы даже без деталей.  Мне что угодно дай, я всё приму, а после буду послушно ждать. Может, повезёт, может, выиграю джекпот. А если не его, то хотя бы десятую часть. Человек полностью или один только взгляд. То есть всё слишком очевидно — не привередлив, умею ждать и верен своему хозяину. Я, типа, не совсем нормальный по общепринятым критериям. У меня свои приколы и пунктики. Интровертность и желание подышать чем-то свежим одерживают победу. Обуваюсь, спускаюсь куда-то вниз, звук домофона, лёгкая прохлада.  Мне нравятся тёмные улицы или еле освещённые закатом, отсутствие топлы и выхлопных газов. Думать в такие моменты выходит лучше, когда пусто и не серо. Не загоняет. Возле ног трётся кошка — хочет ласки или кушать. Может, всё сразу. Глажу. — Нравится приручать? Ты садишься на корточки, повторяешь движение моей левой руки. Существо довольно мурчит. От нуля сразу к двум.  — Не знаю.  Почему не шипит и не царапается, вдруг всё это обманка?  — С ними неинтересно? — Тебе, я вижу, тоже. Разговаривать с людьми не самое прикольное занятие. Причин много: отсутствие навыков, разные мировоззрения, симпатия. С тобой два пункта из трёх точно. — Я видел твоё сообщение, Рики. Ну вот, началось. Сидел бы и гладил пушистый комочек, но нет же, надо начинать неугодную тему. Для меня. Заткнуть уши — детский сад. Развернуться и уйти — неуважительно. Сидеть и тупить взгляд в асфальт — попадание в цель. — Тебя не смущает наша разница в несколько лет? Ты школьник, я студент.  По ощущениям, всё идёт куда-то не туда. Не ищи, пожалуйста, обходные пути, чтобы помягче со мной; я не сахарный и не хрустальный. — Почему должна? Всё не так критично. — Я знаю, но. Перебиваю. Мне не нужны эти но. — Не надо, хён, не начинай. Комочек царапается, потому что против шерсти касания не нравятся. Зеркалит будто бы. — Тормозись. Мы говорим. А мне такое не по приколу. Хватит разводить похоронно-жалостливую атмосферу. Хватит видеть во мне ребёнка. Просто хватит. — Я и так не двигаюсь. Ты тяжело вздыхаешь. Возможно, я перегибаю. Возможно, мне не стоит язвить. Возможно, иногда нужно слушать.  — Рики, не забегай мыслями наперёд.  — Хён, что ты там ещё хотел добавить? Я, типа, слушаю. Тянешь меня вверх, отрываешь от кошки, ставишь в полный рост. Брови, глаза, нос, губы, подбородок — наравне. Ты даже так умеешь? — Я не говорю тебе нет. Я хочу знать, что ты на все сто процентов да. — А разве по тексту было не ясно?  — Я голову себе ебал, пытался понять, что это не развлечение на перемене с друзьями. Ты кусаешь свою нижнюю, клык оставляет ранку. Маски слетают, собранность летит к чертям, как и твоя голова на моё плечо. — Тебя ещё мелким помню, когда ты Хисына горшком бил. А теперь взрослый стал, под кожу лезешь. Тебе тоже страшно? Что вообще происходит? Почему так кроет? Объясни мне, чёрт возьми. — Хён? — Твой взгляд. В нём слов больше, чем за всё время нашего общения. Я думал, что нафантазировал, что накрутил. Ты оказался смелее, Ники. Соприкасаешься лбами. Я слышу твоё дыхание и чувствую запах табака. Ненавижу.  С тобой можно и без мятной жвачки. Ну, губами в губы.  — Я так палюсь? Хрипло смеёшься, хватаешься за рукав моей толстовки. Ну же, я не собираюсь бежать. — Хисын ляпнул, что ты просто наблюдаешь, чтобы перенять всякие штучки от старших.  — Блять. Мой брат реально по развитию тянет на шестой класс.  И вновь смех. Уже не такой хриплый.  — Так всё же. На все сто? — Хён, ты сам сказал, что мой взгляд говорит намного больше. Меня словно клинит. Большим пальцем касаюсь твоей щеки, поглаживаю неторопливо. Холодная бледность. — Касания тоже. — А ты? Молчишь, не двигаешься, почти не моргаешь. Замираю следом. Хоть что-то… скажи, покажи, нарисуй, продемонстрируй, проясни, сделай, распиши, прокричи, шепни. Без разницы, только не оглушающая тишина. Ты не чувствуешь, насколько сердце не стучит? Берёшь мою руку, подносишь её к своему солнечному сплетению, к груди. Словно удары молотком по ладони. Слишком быстрые и сильные.  У тебя внутри горит. — Это..? — Да. Я тоже да.  Покрываюсь мурашками, улыбка овладевает моими щеками, скатывается слеза. Излишне приятно и до невозможности хочется больше.  — Поцелуешь? Наши грудные клетки полностью друг для друга. Всё ощущается даже через слои ткани, через кожу и кости. Всё по-живому.  — Поцелую. Осторожно толкаешь к подъездной стене, придерживаешь мою голову. Чтобы не ударился? Думаю об этом. Второй рукой касаешься кадыка. Можешь сжать сильнее. Рассматриваешь, будто не видел меня раньше. Каждый день, Пак Сонхун, мы изучали друг друга. Просто действуй. — Ну. Через слюну чувствую вкус табака. Тебе простительно, пока ты так осторожно касаешься своими двумя потрескавшимися. Простительно, пока немного царапаешься клыками. Простительно, пока язык сталкивается с моим. С тобой обмен микробами не кажется чем-то неправильным.  Начинаю тебя трогать. Острые плечи под моими ладонями, после рёбра, тазобедренные косточки. Мне нравится и совсем (не)много сносит крышу.  — Хисын скоро начнёт нас искать. Зачем? Продолжай целовать, это приятнее, чем закрытое помещение и десятки студентов. Сейчас только ты нужен и губы, и влажность, и сердце, и то, что там, в самом сердце, происходит. — Не порть момент, хён. Смотришь своим новым взглядом. Обожаешь меня? Теперь не думаю, теперь уверен. Ничего против не имею, главное, не останавливайся. Мы ведь оба да.