***
19 октября 2024 г., 14:33
— Билл, убери свою псину от Аманды!
Высокий молодой мужчина только расхохотался, вторя лаю пса.
Девушка, заслонившая собой лошадь, пугливо перебирающую ногами, нахмурилась.
— Ладно, Бетти, не нервничай так, — Билл схватил палку и зашвырнул как можно дальше. — Мэйн, апорт!
Спущенный с поводка пёс стрелой пустился за палкой.
— Вот и всё, и не стоит хмурить личико, Бетти.
— Прекрати называть меня Бетти, — девушка погладила лошадь по гриве и запрыгнула в седло. — Иначе я случайно попаду по тебе хлыстом.
— Опять? — Билл изобразил на лице комическое удивление. — Тебе мало моего шрама на шее? Мама не позволила бы тебе держать тут свою лошадь, если бы узнала о его реальном происхождении.
Но даже очаровательная улыбка парня не смягчила выражение лица всадницы.
— Называй меня Элизабет или Лиз, но только не Бетти. И кстати скоро я уже не буду обременять твою матушку содержанием Аманды, — лицо Элизабет скривила горестная ухмылка.
— С чего это?
— Мы больше не можем держать лошадь, даже учитывая, что платим в вашу конюшню гроши.
— Всё так плохо? — Билл мгновенно посерьёзнел и схватил лошадь за поводья, заграждая ей дорогу.
— Не то чтобы плохо, — Лиз раздражённо повела плечами. — Просто нужно затянуть пояса и вложить средства в бизнес. Отец сделал всё, что можно, но нужно ещё немного денег, чтобы удержаться на плаву. Вот и приходится продавать Аманду.
Лиз погладила лошадь за ухом, и Билл заметил, как её глаза заблестели от сдерживаемых слёз.
— Всё наладится, Бетти, — парень легко накрыл её пальцы, затянутые в жокейскую перчатку, своей ладонью.
— Вот уж от тебя мне жалость точно не нужна! — Элизабет отстранилась от своего утешителя. — Тем более, ты всегда терпеть не мог лошадей. Только своих собак и видишь. Вон, кстати, твой разбойник возвращается. Но!
Девушка щёлкнула поводьями и направила лошадь вперёд. Долго сдерживаемые слёзы потекли по щекам. Она в последний раз могла побыть со своим лучшим другом, своей обожаемой Амандой. И из-за проблем небольшого бизнеса своего отца она теперь должна была отказаться от самой прекрасной в мире лошади. Последний раз она ехала верхом на огромной скорости, последний раз весенний ветер закладывал ей уши и резал глаза. Лиз казалось, что только так она дышит по-настоящему. Только скачка давала ей ощущение жизни.
— Прости, Аманда, — Элизабет прижалась к шее лошади. — Мне приходится это сделать.
Кромвеллы всегда помогали своим неродовитым и небогатым соседям, потому что отцы Билла и Элизабет с детства дружили. Но когда мистер Кромвелл умер, его жена уже не проявляла такого радушия. Аманда осталась в конюшне аристократов только по старой памяти. И уж тем более миссис Кромвелл не собиралась давать в долг соседям с нестабильным бизнесом.
Вернувшись в конюшню, Элизабет дрожащими руками вытерла и вычистила Аманду, наполнила её кормушку и обняла напоследок.
— Веди себя хорошо и не грусти, пожалуйста.
На выходе из конюшни девушка опять расплакалась, радуясь, что выводивший её из себя Уильям куда-то делся. А тот в свою очередь прятался за живой изгородью, наблюдая, как эта несгибаемая гордячка вытирает слёзы и идет к воротам поместья с идеально прямой спиной.
Через несколько дней Лиз узнала, что для Аманды нашлись покупатели. Её всё ещё бросало в жар от мысли, что лошадь заберет кто-то другой, но она смирилась и с головой ушла в подготовку к приближающейся сессии. А через пару дней после продажи лошади к ним домой заявился Билл. Благо хоть без своего пса.
— Бетти, хватит сидеть за учебниками, — он нагло прошёл в гостиную и закрыл ладонью страницу книги, которую она читала.
— Не. Называй. Меня. Бэтти! — с расстановкой произнесла Элизабет. — Ты специально меня доводишь?
— Пошли прогуляемся, — Билл не обратил внимания на её слова и улыбнулся во все тридцать два.
— У меня нет времени на всякие глупости. И почему ты ещё не уехал со своими друзьями на ваш отрыв?
— Отрыв откладывается. Ну, пожалуйста, идём. Мне нужно кое-что тебе показать.
Элизабет демонстративно уставилась в учебник.
— Хорошо, — парень закатил глаза. — Лиз! Элизабет! Пожалуйста, пойдём со мной.
Девушка удивлённо подняла брови, но книгу всё-таки отложила.
— Ладно. Что такое случилось, что ты наконец-то выполнил мою просьбу?
— Пошли, сама увидишь, — и Билл потянул её за руку за собой.
Всю дорогу до поместья Кромвеллов он ничего не отвечал на вопросы заинтригованной Элизабет, только посмеивался. Когда девушка поняла, что её ведут к конюшне, то заупрямилась.
— Зачем ты тащишь меня туда? Хочешь поиздеваться? Мне же неприятно быть там.
— Прекрати брыкаться, — наконец заговорил парень. — Я не хочу над тобой издеваться, сама увидишь.
Всё внутри Элизабет сжалось при воспоминаниях о её любимой лошади. И всё словно взорвалось, когда она увидела свою прекрасную Аманду возле конюшни.
— Почему она здесь? Покупатель должен был забрать её вчера.
— Я и забрал.
Билл горделиво посмотрел на Элизабет.
— Так это ты её купил?
Уильям кивнул.
— И говорил, что не хочешь надо мной издеваться? — Лиз едва сдерживалась, чтобы не залепить пощёчину ухмыляющемуся парню. — Ты ведь терпеть не можешь лошадей!
— Зато ты обожаешь, — Билл растерянно развёл руками. — Я ведь выкупил её для тебя.
— Что?
Это никак не укладывалось в голове Лиз. Да Уильям никогда не относился к ней иначе, как к надоедливой сестре. Для чего же ему выкупать её лошадь.
— Теперь она снова твоя, можешь ездить на ней, когда захочешь. И не надо платить за содержание в нашей конюшне.
— Твоей матери это не понравится.
— Она не против.
— Да в чём подвох? — Элизабет не мигая смотрела на него своими пронзительными зелено-карими глазами.
— О чём ты?
— Мне не нужны твои подачки! Я не попрошайка, хотя и не богата так, как твоя семья.
— Это не подачка, — Билл тоже стал закипать. Его голубые глаза метали молнии. — Просто ты же так любишь эту лошадь, вот я и решил сделать тебе приятное. Это подарок.
— Ты никогда не дарил мне подарки. С чего вдруг такая щедрость?
— Не дарил, потому что, когда подарил тебе плюшевого щенка в детстве, ты оставила его в нашем доме.
— Потому что мне никогда не нравились собаки.
— А мне лошади, но… — Билл шагнул навстречу Элизабет и запнулся. А спустя пару секунд молчанья взял её за руки и продолжил. — Но ты мне нравишься. И очень сильно. Намного сильнее, чем я не люблю лошадей. Так что пусть твоя Аманда хоть всю жизнь будет здесь. Я бы очень хотел, чтобы она была здесь. И ты тоже.
Лиз почувствовала, что её руки похолодели от волнения. Ей не верилось, что такой высокомерный разгильдяй как Билл оказался способен на благородный поступок. И ещё больше ей не верилось в то, что она может нравиться Уильяму.
Лет с тринадцати она завидовала более взрослым девчонкам, которые становились его девушками. Но Лиз никогда не показывала своих чувств, чтобы не дать поводов для насмешек острого на язык парня. Как выяснилось, он тоже великолепно скрывал свои чувства к ней.
— Значит, нравлюсь? — горло у девушки от волнения пересохло.
— Да, — горячие ладони Билла согревали руки Лиз.
— Если это какой-то твой дурацкий розыгрыш, у тебя точно появится новый шрам от хлыста.
— Давай обойдёмся без твоих садистских штучек? — усмехнулся Билл и накрыл губы девушки своими.
— Надеюсь, на вашем отрыве ты не переключишься на другую, — заговорила Лиз, разорвав поцелуй. Ей нужно было хоть что-то сказать, чтобы скрыть смущение.
— Отрыва не будет, — Билл опустил руки ей на талию и прижал к себе. — Я пожертвовал тусовкой ради тебя.
— В каком смысле?
— Ну, мама согласилась оставить лошадь взамен моего «достойного поведения».
— Так вот в чём дело.
— Да. И ты теперь нравишься ей намного больше, потому что из-за тебя я веду себя более разумно, по её словам.
— Боже мой, какие жертвы, — Лиз усмехнулась и провела ладонями по плечам Билла.
— Вот именно! Поэтому я потребую жертву от тебя.
— Какую?
— Погулять с Мэйном. И погладить его. Минимум два раза.
— Нет! Ни за…
Очередной поцелуй прервал возмущённую тираду Элизабет.
— Ну, ладно, — протянула Лиз, когда губы Билла заскользили по её щеке. — Как-нибудь потом. Может, ближе к Рождеству.
Громкий смех Уильяма вспугнул Аманду, и она фыркнула.
— Прости, Аманда, — Билл погладил лошадь по морде. — И привыкай к смеху и лаю, ты здесь остаешься надолго. — Парень посмотрел на Лиз, ловя её смеющийся взгляд. — Я сделаю всё для этого.
