Январский человек

      Это был первый день рождения, которому Северус был по-настоящему рад. И на который ему подарили подарки…       Н.: Привет. Как твои дела?       …Мама уже знала, что он умеет колдовать, и подарила ему две книги — по Зельям и истории магии. Почти все маггловские книги из библиотеки тёти Мелани он уже прочитал. Отец, в основном, собирал детективы. А тётя Мелани — книги по логике, истории и статистике. Других вариантов у Северуса особо не было — пропадать у тёти Мелани было явно лучше, чем терпеть, как отец относится к нему дома. Тем более, что спустя столько лет тётя Мелани снова завела себе щенка. Поэтому после уроков Северус частенько не доходил до своего дома и сворачивал к её крыльцу.       А ещё — этим летом он познакомился с Лили. И это было самым лучшим, что происходило с ним в жизни…       Северус: Я… Всё хорошо. Я не знаю, о чём рассказать первым.       Н.: (смеется) Начни с самого лучшего, что произошло с тобой этим летом.       Северус: Я встретил подругу. Друзей. Я помню, что вы говорили про друзей. Это странно, их двое, это девчонки. И одна из них мне очень нравится.       Н.: Как её зовут?       Северус: Лили. У неё волосы как у солнышка, рыжие-рыжие. Я таких ни у кого не видел! Только у её мамы. У её сестры — другие, как солома. И она мне не нравится.       Н.: Иногда люди, которые не нравятся нам с первого взгляда, становятся нашими добрыми друзьями. И наоборот. Как ты думаешь, если бы кто-то впервые увидел тебя, что бы он о тебе подумал?       Северус: Ну… Я не особо-то нравлюсь людям. И никому не нравлюсь с первого взгляда. Я думаю, что и Лили я понравился только потому, что я тоже волшебник. Ну а Петуния просто везде с ней таскается.       Н.: Расскажешь об этом поподробнее?       Северус: Ну, я и сам ничего раньше не знал. Мама только этой осенью рассказала, когда я случайно сжег соседские тыквы. Мистер Галифастер всегда говорил плохо про мамины незабудки, про маму, про нас. Что нам не то что тут не место, а вообще в мире. Я подумал, что могу легко его ударить, если захочу — но не стал. Посмотрел на его тыквы, а они возьми да загорись, представляете? Ох и устроила тогда мама переполох, видели бы вы её глаза! А мистер Галифастер вообще ничего не понял, кинулся на свои тыквы, давай их землей закидывать и кричать «Мамочки! Мамочки!». Я тогда тоже ничего не понял. А потом мама рассказала. И показала свою волшебную палочку. И пару заклинаний.       Н.: И что думаешь обо всем этом?       Северус: Я думаю, что мама глупая! Она тысячу раз могла проклясть отца. Просто заколдовать его, чтобы он заткнулся. Или чтобы не мог ходить в бар. Да что угодно, чтобы он нас не обижал. Н.: И почему она этого не сделала?       Северус: Она говорит, что не могла. Что есть какое-то правило, которое нельзя нарушать. Что нельзя колдовать, чтобы магглы видели.       Н.: А ты что думаешь?       Северус: Что это все глупости. Она могла заколдовать отца так, чтобы он не видел. Да и я читал, что если маг и не маг женятся, то это правило на них не действует. И мама мне врёт.       Н.: Если бы у неё была какая-то причина для этого — и, возможно, она показалась бы не важной тебе, но была важной для мамы — ты смог бы её принять?       Северус: Ну, это странно звучит. Но я думаю, да.       Н.: Иногда люди поступают не так, как нам хочется. Но это не значит, что они поступают плохо. На самом деле, они просто не могут поступить по-другому. Было ли у тебя такое, что ты что-то делал, а потом жалел?       Северус: Та гусеница. Я жалею, что наступил на неё. Она ни в чём не была виновата, просто я невнимательно смотрел.       Н.: Ты бы поступил по-другому, если бы мог?       Северус: Не думаю, что я мог. Но теперь я внимательнее.       Н.: Всё так. И некоторые грустные события иногда случаются ещё и для того, чтобы чему-то нас научить. И на самом деле, все события чему-то нас учат, если мы позволяем себе немного расслабиться, улыбнуться, и легко принять этот урок, каким бы тяжелым он ни был. Ведь это всего лишь урок.       Северус: Я должен научиться чему-то прямо сейчас?       Н.: Я не знаю, но думаю, ты лучше меня и точно лучше других знаешь, когда и чему стоит учиться именно тебе, сейчас или в будущем. Ведь только ты знаешь, что именно из того, что происходит сейчас, будет иметь отношение к чему-то вне этой комнаты, и наоборот.       Северус: Иногда я не совсем понимаю, что вы говорите. Я знаю все эти слова, но не всегда понимаю.       Н.: Возможно, ты поймешь однажды. Но даже если и не поймешь — это не страшно, ведь то, о чём я говорю, не нуждается в понимании, чтобы ты мог использовать это для себя сейчас или позже, когда вырастешь. Или иногда я могу просто говорить глупости, чтобы тебе не было так скучно со мной. Не знаю, делаю ли я это сейчас, но я могу, ведь иногда банан — это просто банан.       Северус: Какая глупость!       Н.: Знаю. (смеётся) Расскажешь мне ещё про Петунию, сестру Лили?       Северус: А что вы хотите услышать? Она мне не очень-то нравится.       Н.: Почему?       Северус: Ну, она не очень симпатичная. И волосы у неё тонкие и редкие. И ещё она горбится.       Н.: Как ты думаешь, ей бы хотелось с кем-то дружить?       Северус: Я думаю, да. Наверное, ей не очень-то дружить с Лили. Лили хорошая и умная, но задира. Она часто дразнит сестру — напоминает, что она не может колдовать и не поедет с нами в Хогвартс.       Н.: Как ты думаешь, ты мог бы дружить и с Лили, и с Петунией? Ведь иметь двух друзей лучше, чем одного.       Северус: Я… Могу попробовать.       Н.: Попробуй это для меня пожалуйста, ладно? И расскажи мне в следующий раз?       Северус: Ладно.       Н.: Хорошо. Что ты сейчас читаешь?       Северус: Зелья за третий курс. И «Бесконечную гирлянду»*. С Зельями мне легко. А вот «Гирлянда» даётся сложно. Но мне нравятся все эти истории про Ахилла и Черепаху. И если я чего-то не понимаю, тётя Мелани мне объясняет.       Н.: Хорошо. Я рад, что ты подружился с ней. Ты уже думал о том, что будет, когда ты уедешь в Хогвартс?       Северус: Если честно, я не знаю. Мне очень хочется туда — мама рассказывала, что когда я приеду, там будет пир в честь начала учебного года. А на Рождество поставят красивую ёлку — обычную, не синюю. Хотя мне сейчас и синюю было бы хорошо. Я уже не так боюсь воды. А уезжать — боюсь.       Н.: Если ты уедешь, тебе придётся попрощаться с чем-то старым и впустить новое. Северус: Да. Но я не уверен, что готов.       Н.: К этому тяжело быть по-настоящему готовым. Даже, если ты взрослый. Но если подумать о том, что там будет другой дом, другие люди, другие вещи — и они будут радовать также или даже чуточку больше, если позволить им произойти — это делает прощание легче. Как ты думаешь, ты мог бы немного подумать об этом?       Северус: Да, хорошо. Когда мы встретимся в следующий раз?       Н.: А когда ты хотел бы встретиться со мной в следующий раз?       Северус: Я думаю, через год. Это будет первый год в Хогвартсе. И я точно захочу что-то спросить и рассказать.       Н.: Договорились. Тогда до встречи.       Северус: До встречи! *«Гёдель, Эшер, Бах: эта бесконечная гирлянда», Дуглас Хофштадтер