За маской

Поле боя. Воздух пропитан свистом пуль и криками. Всё вокруг хаос. Патроны в штурмовике заканчиваются, но нужно идти вперёд, без остановок, без передышки. Я знала, на что шла, знала, что однажды окажусь в этом аду, но всё равно была готова. Сильна. Неподалёку Кёниг — мой напарник, тот, кто всегда был рядом, даже когда весь мир отворачивался. Мы вместе поступили в военное училище, мечтая об одном, но его не взяли в снайперы из-за его роста. И теперь он здесь, рядом, как всегда. Противники наступали со всех сторон, их было слишком много, а патронов всё меньше. Мы двигались вперёд, экономя последние силы. В руках у меня лом — он стал мне ближе, чем оружие, которое без патронов было всего лишь куском металла. Каждый удар был точно рассчитан, каждый шаг — на грани. Но затем всё пошло не так. Внезапно я услышала за спиной знакомый голос. Кёниг. Он был окружён. Его атаковали сразу несколько противников. Сердце сжалось. Не думая, я бросилась к нему, совершив свою самую большую ошибку. Выстрел. Мир замер. Острая боль пронзила моё тело, а затем пришла пустота. Металлический вкус наполнил рот, руки и ноги словно перестали принадлежать мне. Всё вокруг становилось размытым, тени смешивались с кровью и грязью. Я упала. Где-то далеко, словно через толщу воды, доносился голос Кёнига. Но это уже не имело значения. Я подвела его. Я подвела нас обоих. Последнее, что я чувствую — как меня кто-то тянет, как резкий холод пронзает каждую клетку. Где-то вдалеке слышатся выстрелы и отчаянные слова Кёнига: "Nein, nein, nein! Ты сегодня не умрёшь! Scheiße! NEIN!" Затем тьма поглощает меня полностью. *** Говорят, перед смертью мозг даёт тебе последний подарок — короткий миг, когда всё самое важное проносится перед глазами. Семь минут, за которые ты видишь всю свою жизнь, словно плёнку, которую кто-то сматывает в спешке, пытаясь успеть до конца фильма. В эти мгновения реальность отступает, и то, что казалось сном, вдруг обретает вес, словно это и была настоящая жизнь, а не то, что происходит сейчас. Твоя боль, кровь, крики — всё это становится неважным. Я лежу на холодной земле, чувствую, как кровь медленно стекает с моей раны, и время тянется как густой туман. В голове проносится целая жизнь — мелочи, которые я давно забыла, вновь всплывают передо мной. Детство, когда я смеялась, не зная боли. Момент, когда впервые дотронулась до его руки, и тепло пронзило меня насквозь. Время, когда мы с Кёнигом поступили в училище, полные надежд, ещё не понимая, во что это выльется. Все те ночи, когда мы сидели в тишине, рядом, но не осмеливались говорить о самом важном. И вот это снова здесь. Перед моими глазами. Кажется, что все эти моменты настоящие, а то, что происходит сейчас, — лишь тень. Как сон, который скоро рассеется, и я открою глаза в другом мире, где всё будет иначе. Где не будет боли, стрельбы и страха. Где я снова смогу смеяться с ним, не думая о том, что конец так близок. Но этот сон слишком реален. И с каждым мгновением становится всё труднее дышать. Лёгкие будто наполняются свинцом, а мысли путаются. Остаётся только ощущение того, что я иду к какому-то финалу. И чем ближе он, тем яснее становится одно: я не хотела уходить. Не сейчас. Не так. Кёниг где-то рядом, я слышу его, но голос его становится всё тише. Я не могу больше держаться за это. Всё, что было, исчезает, растворяется в этом странном, болезненном сне. И я не знаю, открою ли я когда-нибудь глаза снова. Но если это действительно конец... пусть так. "Прости меня, Кёниг..." — последнее о чем я подумала перед тем как я окончательно потеряла сознание. *** Я сидела на заднем сиденье машины, делая вид, что сплю. На самом деле, просто смотрела в окно, не слушая очередную лекцию от мамы. Её голос был фоном, как шум дождя, от которого уже давно устала. — "Мэри, отдадим нашу дочь в эту исправительную школу, и увидишь, как она изменится после первого же месяца," — сказал отец, пытаясь убедить маму, будто бы сам в это верил. Их раздражение заполнило салон, но меня это больше не трогало. Вы хотите знать, что случилось? Да я просто бунтарка. Я отстаиваю свои права, делаю то, что считаю правильным, и когда меня начинают провоцировать, я отвечаю. Может, я и перегнула палку, когда разбила машину директора. Но если бы вы знали, какой он мерзавец… Он ко мне приставал, но, как водится, никто не поверил. И теперь они решили, что исправительная школа — это решение всех проблем. Они так наивны, думают, что там меня смогут изменить. — "Джеймс, она слишком упрямая," — сказала мама с тяжёлым вздохом. "Да пошли вы оба," — подумала я и закатила глаза, фыркнув. Говорить вслух было бессмысленно. Вы спросите, кто я? Ну... Имя своё никому не раскрываю, не вижу в этом смысла. Все зовут меня Зарин. И пусть так будет. Внешне? Да не сказала бы, что чем-то выделяюсь. Рост — метр с кепкой, ну, или 155 сантиметров, если точнее. Тёмно-синие короткие волосы, светлая кожа и чёрные глаза, в которых редко кто может что-то прочесть. Весьма непримечательно. А вот веснушки… Это отдельная история. Они покрывают всё моё тело, будто карта странных линий, что рассыпаны по коже. Я всегда их ненавидела. Стыдилась. Но несмотря на это, одеваюсь я откровенно. Не потому что хочу показать себя, а потому что не боюсь быть собой. Я бунтарь до мозга костей. Если нужно влезть в драку — влезу, и плевать, что передо мной парень в два раза больше меня. Синяки? Травмы? Это часть игры. Зато так я чувствую, что жива. Я не боюсь получить по лицу, и уж точно не боюсь врезать в ответ. Во мне больше ярости, чем можно ожидать от девушки моего роста. Это всё, что вы должны знать. *** Приехав к общежитию, я фыркнула, взяла свои чемоданы и сухо попрощалась с родителями. Для них я — всего лишь лишний груз, от которого они наконец-то избавились. В этой жизни я никому не нужна. Я нежеланный ребёнок. И причины тому слишком просты и болезненно очевидны. Ненавижу их. Машина уехала, оставив за собой пыльную дорогу и холодное чувство одиночества. Но мне было всё равно. Я давно привыкла. Направившись к своей новой "тюрьме", я прошла через старые, скрипучие двери общежития и поднялась в свою комнату. Комната была убогой. Ремонт будто застыл где-то в прошлом веке, стены облупленные, мебель на ладан дышит. Но что меня могло удивить? Я и так жила в таких условиях раньше, так что это не новость. Маленькая комната на одного человека — и на этом спасибо. Сказала бы, если бы не была такой... ну, какой есть. — "Ну и дерьмо, а не комната," — пробормотала я, оглядывая это убожество. Они сдали меня в тюрьму, замаскированную под школу. Зато бесплатно. Зато избавились. Какое удобное решение для всех. Ха-ха, иронично, не так ли? Ведь когда ты сам себе не нужен, избавиться от тебя — проще простого. Проглотив таблетки успокоительного, я рухнула на матрас и мгновенно провалилась в сон. Всё вокруг перестало иметь значение. Я больше не ждала ничего — ни нового дня, ни новой жизни. Чего тут ожидать? Они сдали меня сюда, в "тюрьму" для перевоспитания. Ха, смешно. Ну что ж, посмотрим, как они с этим справятся. Я покажу им, кто здесь главный. Докажу, что я сильнее всех. Сделаю всё, чтобы даже эта исправительная школа не выдержала меня и выкинула. Я готова на всё, лишь бы не остаться здесь надолго. *** Ночь. Где-то около трёх. Я ворочалась в постели, но сон всё никак не приходил. Это привычное состояние — даже успокоительные не могли справиться с моей бессонницей. В такие моменты я всегда выходила покурить. И сейчас я собиралась сделать то же самое. Подойдя к двери и дёрнув за ручку, я вспомнила: заперта. Комендантский час. "Ну конечно, тюрьма для подростков," — усмехнулась я, оглядывая комнату. На секунду мой взгляд задержался на окне. Второй этаж? Для меня это мелочи. Взяв сигареты и зажигалку, я направилась к окну. Открыв его, ловко спрыгнула на толстую ветку дерева, растущего рядом. Спуститься было делом нескольких секунд. Оглядевшись, я направилась туда, где меня не достанет комендант. Неподалеку я заметила старую беседку — покосившуюся, заброшенную, как и всё здесь. Вполне подойдёт. Сев на скрипучую, почти рассыпающуюся лавочку, я выдохнула. Достала сигарету, щёлкнула зажигалкой и сделала первую затяжку, чувствуя, как лёгкое напряжение отступает хотя бы на время. Как вдруг за спиной раздался мужской голос. По коже пробежали мурашки. Я быстро достала из кармана чёрную медицинскую маску и натянула её на лицо. Это был мой способ отгородиться, спрятать себя от чужих взглядов, особенно когда дело касалось незнакомцев. — "Ну и ну. В такое время детки вроде тебя должны спать, а не курить тут," — проговорил он. — "Не твоё дело. Делаю, что хочу," — ответила я, не поворачиваясь. Но любопытство взяло своё. Я обернулась и увидела высокого парня. На его лице была маска, скрывающая всё, кроме глаз. Под глазами на маске были нарисованы полосы — что-то вроде слёз. Это вызвало во мне лёгкую усмешку. — "Ну ну. Я не стану тебя осуждать или что-то тебе запрещать," — он подсел рядом, — "Если, конечно, поделишься сигаретой." Его акцент... Он старался говорить на английском, но грубый оттенок явно выдавал его корни. Немец? Да какая разница. Я достала сигарету, протянула ему и зажгла огонь. Он чуть приподнял маску, чтобы закурить, но так, чтобы его лицо осталось скрытым. — "Новенькая, да?" — спросил он, выпуская дым. Я ничего не ответила, просто молча сделала затяжку, приподняв маску, стараясь сделать это так, чтобы он не заметил. В итоге я всё же не сдержалась и резко ответила: — "Тебя это не должно сильно ебать." Докурив сигарету, выдохнула дым, чувствуя легкое раздражение. Он лишь усмехнулся: — "Значит, новенькая. Могу дать тебе один совет. Старайся не влезать в драки, если хочешь тут выжить. Выскочек вроде тебя обычно загоняют в угол и калечат так, что они потом месяцами в школе не появляются." — "А если я изобью их так, что они сами не появятся?" — парировала я с ухмылкой. — "Тем хуже для тебя. Я просто советую, а там уж как хочешь." — "М... С чего такие нежности по отношению к незнакомцам в маске с сигаретой?" — я искренне удивилась его неожиданной заботе. Он рассмеялся тихо, и в его голосе проскользнуло что-то хищное. — "Es geht dich nichts an, Kätzchen." С этими словами он встал, снова усмехнулся и добавил: — "Ещё встретимся. Я уверен." Закатив глаза, я решила больше не тратить время на этот странный разговор. Быстро поднявшись по ветке, я вернулась в комнату так же незаметно, как и ушла, без лишнего шума. *** Шесть утра. Я почти не сомкнула глаз за всю ночь, бессонница, как обычно, давала о себе знать. Как только завибрировал будильник на телефоне, я встала. Приготовив кофе и залпом его выпив, натянула на себя первую попавшуюся чёрную футболку, широкие джинсы и конверсы. Поверх футболки накинула старую кофту с надписью "Metallica". На вид я была самым настоящим нефором, и это мне даже нравилось — меньше внимания ко мне. Взяла пару тетрадок и ручку, чтобы хотя бы записать тему урока — хотя знала, что это бесполезная трата времени. — "Чёрт, даже кофе не помогает проснуться..." — пробормотала я, открывая энергетик на ходу и делая пару глотков. Сигареты спрятала во внутренний карман куртки, на всякий случай — не хватало, чтобы кто-то отобрал. Без них я просто не я. *** Перед уроками я всё же решила закурить. Сигарета – моё единственное спокойствие. Зайдя за школу, я вытащила её и чиркнула зажигалкой. Дым растекался по лёгким, смывая злость, ярость, и хоть немного приглушая мой внутренний хаос. Я всегда ненавидела себя за это. В нашем районе все были верующими, пытались навязать мне свою веру, говорили о Боге. Но как можно верить в что-то, если ты не веришь в себя? Усмехнувшись от этих мыслей, я потянулась за новой затяжкой, но звонок на урок вырвал меня из размышлений. — "Чёрт, опаздываю..." — недовольно бросила я. Затушив сигарету, поспешила в школу. Первый урок был биология. Отлично. То, что я "обожаю". Идя по коридорам, я искала аудиторию, понимая, что день начинается так же хреново, как и предыдущий. *** Как и ожидалось, я опоздала. Минут на пятнадцать, но всё-таки нашла аудиторию. Войдя внутрь, профессор сразу уставился на меня, сдерживая раздражение. — "А вот и мисс новенькая," — сказал он, фыркнув. — "Представьтесь и займитесь свободное место. И, прошу, на будущее, не опаздывайте из-за... сигарет." Я закатила глаза и, не скрывая скуки, встала перед классом. — "Моё имя для вас не имеет значения, зовите просто Зарин. Нам всем по 17, может, кто-то старше, но это не важно. Что могу сказать..." — я лениво осмотрела класс. — "Короче, кто захочет, узнает обо мне, а кто нет — просто оставьте меня в покое." Осмотрев аудиторию, я заметила единственное свободное место рядом с парнем в чёрной медицинской маске, который скучающе смотрел в окно. Подойдя, я села рядом, достала тетрадку и ручку. — "Надеюсь, ты не против, если подсяду? Не волнуйся, это всего на один урок. Захочешь, потом отсяду," — прошептала я, пытаясь не привлекать лишнего внимания. — "Nein, я не против." Ха? Снова немецкий? Неужели это тот же парень, что вчера? Я встряхнула головой, отгоняя мысли, решив, что это всего лишь совпадение. Может, тут просто учат немецкий, и таких, как он, много. Но, по крайней мере, он не прогнал меня. Уже хорошо. Весь урок я старалась сосредоточиться, но мысль о сигарете не давала покоя. Нервозность постепенно росла, и казалось, что время замедлилось. "Поскорее бы закончился этот ад," — мелькнуло у меня в голове, пока я продолжала машинально записывать тему. Странно, зачем я вообще ещё стараюсь что-то записывать? Как вдруг в мою голову прилетает что-то твёрдое. — "Ауч," — тихо прошипела я, ощутив легкую боль. Парень рядом, заметив мой жест, сказал не обращать внимания на это, мол, это типичные задиры, которые хотят заявить о себе. Но меня это не особо интересовало. Я обернулась, чтобы выяснить, что же меня попало. Это оказался скомканный клочок бумаги. Развернув его, я увидела карикатурное сообщение: "Дашь за бесплатно в туалете". Мне стало противно от такого, и, фыркнув, я посмотрела назад на умника, который осмелился кинуть это в меня. Он сразу выделялся среди остальных — сидел, как типичный мужлан, с широко расставленными ногами, а глаза его сверкали жадностью. Я не смогла сдержаться и показала ему фак, тихо произнеся: "Ну ты и куколд." На его лице отразилась ярость, но мне было на это наплевать. — "Ты только хуже сделала. Он тот ещё тип," — сказал парень, который сидел рядом. — "Ты мне не нянька," — огрызнулась я, не желая слушать его предостережения. — "Пусть попробует напасть. Останется без своего счастья меж ног." Он лишь хмыкнул в ответ, видимо, понимая, что мне не впервой сталкиваться с такими типами. Как вдруг учитель закричал, смотря на нас двоих. — "Эй, вы двое. Оба выйдите за дверь! Стыд вам за то, что скрываете урок. После уроков останетесь для наказания. Отсидите час на биологии!" — "Да пошел ты," — тихо прошептала я, встав и направляясь к выходу. — "Что? Прости?" — спросил он, не веря своим ушам. — "Ничего," — бросила я через плечо, не желая дальше с ним связываться. Мы вышли из кабинета, и я в недоумении посмотрела на парня. Какое-то время мы шли молча по коридору, каждый погружённый в свои мысли. Этот урок был настоящей пыткой, а теперь нас ждал еще час в заперти. Я чувствовала, как внутри нарастает раздражение, и, разозлившись на себя, резко обернулась к нему. — "Ну что, ты хоть знаешь, что за фигня была на уроке? Почему нас выбросили?" Парень пожал плечами. — "Наверное, потому что мы оба слишком самоуверенные. Но не переживай, это не конец света." Я фыркнула, не находя в его словах утешения. — "Эй... Как тебя звать-то? Не пойми меня неправильно. Не то чтобы я интересовалась тобой. Просто... Э... Ну..." — начала я, ощущая, как слова застревают на языке. Я немного мялась, смущаясь от собственных неуклюжих попыток завести разговор. Внутри всё ёкало, как будто я пыталась прыгнуть в холодную воду, но колебалась на краю. Кониг лишь ухмыльнулся, словно знал, что мне это даётся с трудом. Его глаза сверкали игривостью, и в этом взгляде я увидела понимание — он не осуждал меня, а, наоборот, будто бы нашёл в этом что-то забавное. — "Кёниг. Зови просто Кёниг," — произнёс он с лёгкой улыбкой, как будто это было самое обычное дело, а не затянувшийся монолог о том, как трудно мне начинать разговор. — "Кёниг. М..." — начала я, но слова снова застряли в горле. Мне с трудом давался разговор, словно я пыталась поднять тяжёлую гирю. Разговаривать с кем-то спокойно? Дружить? Нет. Нет и ещё раз нет. Это было выше моих сил. Мне было легче послать его куда подальше или просто замолчать, чем пытаться наладить какой-то контакт. Я ненавидела открываться, ненавидела быть уязвимой. Стиснув зубы, я посмотрела в сторону, пытаясь игнорировать то тепло, что разливалось по груди от его присутствия. Как он вообще мог оставаться таким спокойным? В его глазах не было осуждения, только любопытство и… интерес. — "Что делать будем? Нас всё равно выгнали с урока, а следующий аж через час," — произнёс Кёниг, облокотившись на стену. — "Не знаю как ты, но я пойду курить. Сигареты сами себя не выкурят," — отрезала я, уже представляя, как дым медленно уходит в небо. — "Я бы не советовал тебе много курить," — сказал он с лёгким беспокойством в голосе. — "И почему это?" — хмуро ответила я, подозревая, что он собирается играть в заботливого парня. — "Тебе не к лицу," — произнёс он с такой серьёзной интонацией, что мне даже стало смешно. — "Давай ты мне не будешь указывать, что мне делать. Либо ты со мной за школу, либо оставайся тут. Я не нуждаюсь в няньке," — накинулась я на него, чувствуя, как злость закипает в груди. Кёниг лишь выдохнул и шагнул ко мне. Он был странным. Терпеливым, что ли? Или просто не знал, с кем имеет дело. Наверняка, когда он узнает всю мою извращённую натуру, то сразу же потеряет интерес и сбежит. *** Четыре вечера. Наказание наконец-то кончилось, и я с Кёнигом выбрались из этого пустого класса с ужасным учителем. Как же он скучный. Я чуть не уснула два раза. Всё же бессонница однажды меня убьёт. Я шла рядом с ним, чувствуя, как в воздухе витает лёгкая неловкость. Мы жили в одном общежитии, и это выглядело как странная ирония судьбы. "Как удобно," — подумала я, отметая любые мысли о привязанности. Кёниг был просто очередным раздражающим типом, и мне было всё равно на него. — "Ты не собираешься снова курить?" — спросил он, его голос прервал мои мысли. — "Пока нет," — ответила я, хотя сама знала, что без сигареты не продержусь долго. — "Но это не твоё дело." Он усмехнулся, как будто знал, что меня тянет обратно к привычному успокоению. "Не против, если я пойду с тобой?" — произнёс он. Я лишь фыркнула в ответ. Его присутствие немного раздражало, но я не собиралась прогонять его. В конце концов, это была просто ещё одна странная ситуация в этом затянувшемся учебном году. *** Словно в тумане, я шла рядом с Кёнигом, в голове крутились мысли о последних событиях. Всё это время я думала, что могу контролировать свою жизнь, что никому не позволю войти в свой мир. Но вот он, этот парень в маске, будто случайный швырок в мою чёрно-белую картину. Почему он не исчезает? Почему я не могу просто отмахнуться от него, как от надоедливой мухи? Я ловила себя на том, что прокручиваю в голове его слова, которые, казалось бы, были обычными. "Не влезай в драки" — это вроде как забота, но что мне с ней делать? Я сама знаю, что делаю. Чёрт, да я сама выбрала этот путь. Я сама решила быть такой. Зачем мне кто-то, кто будет говорить, что делать? Но, несмотря на это, я не могла избавиться от чувства, что он всё равно меня понимает. Ясно, что он просто пытается быть добрым, но… разве это может затмить все мои защитные механизмы? Я не хочу ни к кому привязываться, не хочу доверять, ведь каждый раз, когда я это делала, получала только разочарование. "Кто он для меня?" — спрашивала я себя, понимая, что на этот вопрос у меня нет ответа. Мне всё равно на его внимание, на его терпение, на то, как он не давит, не лезет. Но в то же время, почему-то, его присутствие на фоне привычной скуки — это что-то новое. Это как лёгкий ветерок, который напоминает, что есть жизнь за пределами моей замкнутости. Сигарета. Она была для меня единственным утешением, а теперь ещё и этот странный парень, который не хочет отстать. "Может, стоит просто продолжать курить и не думать о том, как он меня бесит?" — усмехнулась я про себя, но где-то внутри чувствовала, что это не так просто. Я посмотрела на него краем глаза, и вдруг мне стало ясно: несмотря на всю его странность, он может оказаться частью этой новой главы. "Но это не значит, что я позволю ему стать кем-то важным. Я всё ещё сама за себя отвечаю." — решила я, уверенная, что смогу справиться с этим дурацким чувством, которое начало пробиваться в мою жизнь.