Зима, любовь и музыка

[6]

      — Девушка, с наступающим!       — Девушка, с Новым годом, с новым счастьем!       Взглянув на противоположную сторону улицы, я приветливо улыбаюсь и машу в ответ молодым ребятам, которые пуще прежнего размахивают руками и свистят. Много тех, кто начал праздновать наступление нового календарного года ещё ранним вечером. Эти ребята не стали исключением.       — И вас с наступающим, — кричу им и смеюсь, когда парень из компании поскальзывается на обледенелом тротуаре. — Аккуратнее, молодой человек, а то встретите праздник в больнице!       Его подруги хохочут, а я продолжаю идти к дому Евгения, где решила отметить Новый год.       Родители настаивали, мол, это семейный праздник, но сразу уехали за город, стоило куму — дяде Юре — пригласить их на дачу. Я не расстроилась, наоборот, втайне порадовалась, что пару-тройку дней квартира полностью будет в моём распоряжении. И мысленно благодарила дядюшку за спасение от необходимости праздновать в кругу «самых близких и важных» людей.       Боясь перевернуть тарелки с салатом и закусками, которые несу в пакете, другой рукой я прижимаю к груди авоську с мандаринами — ароматными, насыщенного оранжевого цвета. Урвала их на рынке у дяди Ахмета. Если бы Жека только знал, какого труда мне стоило выбить на них скидку… В следующий раз сам пойдёт общаться с этими хитрыми торгашами.       В квартиру Пирата я стучу ногой, а не звоню. Обе руки заняты же.       Сначала внутри слышна лишь музыка, затем — грохот, весёлый женский голос и, наконец, дверь распахивает Ксюша.       Девушка радостно восклицает, расцеловывает меня в обе щеки и перехватывает мою ношу, чтобы я могла снять пальто и сапожки.       — Вы посмотрите, кто пришёл! — улыбается Женя.       Друг выходит из зала и, смеясь, обматывает вокруг моей шеи цветную мишуру — старую и немного истрёпанную — и отступает на шаг, чтобы окинуть всю меня взглядом.       — Какая ты сегодня красотка, — произносит он, после чего поворачивается к Потехину. — Ну, Лёх, что скажешь?       Музыкант пожимает плечами.       — А мне кажется, она всегда красивая, — говорит Алексей.       И если комплимент Жени был просто приятен, то от слов Лёши к щекам приливает кровь, и я смущённо улыбаюсь ему. Пират присвистывает, но от подколов друга нас с Потехиным спасает Сергей. Вышедший к нам Жуков заключает меня в объятия, приподнимает и кружит на месте, после чего ставит на пол и поздравляет с наступающим праздником.       — Ну всё, всё. До Нового года всего три часа, а у нас забот полон рот! — Таня, ещё одна наша общая подруга, загоняет парней обратно в зал. А потом целует меня в щёку. — Привет, моя хорошая. Ну что, родители на хвост не упали?       — Нет. Спасибо дяде Юре. Он вызвал огонь на себя, — отвечаю со смехом, и интересуюсь: — Чем помочь?       — Ёлку нужно украсить, а то Лёша её уже полчаса мучает.       — Сейчас мигом справимся.       Я подмигиваю подружке и прохожу в зал, где в ту же секунду восторженно замираю на пороге, потому что…       — Она настоящая?!       — Ага.       В комнате, где Женя обычно решает рабочие вопросы, теперь стоит живое дерево, и от раскидистых лап исходит хвойный аромат. И как я сразу не почувствовала его, когда зашла в квартиру?       — Нравится? — Лёша оглядывается на меня и достаёт из коробки бусы из стекляруса. — Мы её с Сан Санычем по всему городу искали.       Потехин рассказывает о том, как охранник Пирата учил его правильно выбирать ёлку, а я помогаю распутывать бусы и вешать их меж ветвей, украшая промежутки новогодними шарами.       В зале негромко играет музыка, а из кухни доносятся смех и возгласы друзей, которые заканчивают приготовление праздничных блюд. Таня, взявшая всё под контроль, раздаёт указания и время от времени поторапливает их, мол, полночь уже скоро. И эта суета стирает границы времени: чувствуя себя счастливой, я будто вернулась в детство.       Повертев в руках красную звезду, поднимаю взгляд на Потехина.       — До верхушки не достану...       Алексей помогает взобраться на стул, который придерживает за спинку, а его вторая рука аккуратно ложится на мою поясницу — парень, едва касаясь, страхует от падения.       Что-то неуловимо изменилось в нашем общении, когда он вступился за меня после дискотеки. И далеко не в худшую сторону. Трепет в груди, возникающий всякий раз, когда мы невзначай касаемся друг друга, не позволяет обмануться — я влюбилась. Наверное, это слишком заметно? По крайней мере, Жуков и Пират, у которого мы чаще всего пересекаемся, уже о чём-то догадываются.       Та дискотека была три недели назад. Сперва я пару раз сталкивалась с Алексеем на «Черкизоне», и парень вскоре предложить погулять вдвоём. А всю последнюю неделю он провожает меня домой с работы, встречая у «Рябины». И это невзирая на загруженность: продюсер активно взялся за запись песен, обещая, что уже весной «Руки Вверх!» поедут с гастролями по стране.       Убедившись, что хорошо закрепила украшение, я произношу:       — Готово.       И уже собираюсь спрыгнуть со стула, как вдруг Алексей, подхватив меня за талию, бережно опускает на пол.       — Спасибо.       Потехин, которому я улыбаюсь, не торопится убирать свои руки, а ещё стоит так близко, что мои щёки вновь окрашивает румянец. Лёша собирается что-то сказать, но не успевает. Сбоку раздаётся смущённое «Ой, помешала?» и мы, отпрянув друг от друга, оборачивается к Ксюше, которая замерла на пороге с тарелкой в руках.       Ситуация неловкая. А в голову, будто назло, не приходят нужные слова. И я решаю сделать вид, что ничего не случилось. Алексей с подругой, видимо, следуют моему примеру. Ксюша ставит на стол салат, Потехин подключает гирлянду, я же бросаюсь менять кассету, потому что магнитофон перестал играть музыку.       Провожать старый год мы садимся за полчаса до боя курантов.       Серёжа предложил каждому поделиться важными событиями, произошедшими за двенадцать месяцев, и за всеми этими воспоминаниями едва не пропускаем наступление полуночи.       Жуков вовремя спохватывается.       — Друзья! Быстрее! — поторапливает он.       А сам включает старенький телевизор. И когда после речи президента начинают бить куранты, парень под хлопок пробки открывает бутылку.       — С Новым годом! — смеётся Сергей, разливая шампанское по бокалам.       — Ура, ура, ура.       — С новым счастьем!       Чокнувшись со всеми, я делаю глоток, ощущая на языке шипение пузырьков. Таня, решившая сжечь записку с желанием, сделала это не до конца, и теперь морщится, потому что недогоревший в бокале клочок бумаги прилип к горлу. Жуков в качестве решения проблемы подливает ей шампанское, чтобы запить.       — Желание поперёк горла встало. Что ты загадала-то? — хмыкает Ксюша.       Её забавляет сложившаяся ситуация.       — Пусть с твоими желаниями такого не случается, — с улыбкой говорит мне Лёша, сидящий рядом.       — И с твоими тоже, — отвечаю ему.       Мы ещё раз чокаемся, а за окном в этот момент вспыхивают искры салюта.       Потехин, бросив на них взгляд, спрашивает:       — Может, выйдем посмотреть?       Остальные идти с нами отказываются, поэтому, надев верхнюю одежду и кое-как обувшись, мы вдвоём выбегаем на улицу, где из подъездов выходят такие же зеваки.       Яркие огни в небе овладевают моим вниманием ровно до той секунды, пока я не роняю взгляд на музыканта. Алексей улыбается и, немного задрав голову, придерживает шапку на затылке. Он выглядит счастливым, как ребёнок, который получил заветную игрушку, а потом молодой человек смотрит на меня — и его улыбка становится ещё шире.       — Обещай не бить.       — А?       Но Лёша не даёт мне опомниться. Прижимая к своей груди, музыкант оставляет на моих губах поцелуй, который длится недолго, но сердце так колотится… На смену растерянности быстро приходит радость. Неужели всё, что чувствую я, взаимно? И на губах против воли появляется улыбка, когда Лёша отстраняется и смотрит мне в глаза.       — И что это значит?       Парень пожимает плечами.       — Что ты мне нравишься.       Проходит секунда, другая… А я всё не нахожу слов из-за бурлящих во мне эмоций и множества мыслей, заполонивших голову.       — Слишком долго молчишь, — замечает Потехин.       Его лицо ещё не приняло серьёзное выражение, но улыбка уже становится напряжённой. И чтобы не томить Лёшу, я заменяю все возможные в такой ситуации слова одним-единственным действием.       На сей раз целую его сама, привстав на носочки и потянув к себе за накинутый на шею шарф.