Важный вопрос

      Он не знает, что в итоге привело его сюда, в тёмную спальню — радость от того, что все тяжёлые события позади и можно выдохнуть; непривычная, но затягивающая атмосфера общешкольного праздника; вдохновляющая музыка Макарона, отдающаяся во всем теле смутным томлением; профитроли с бренди от шефа Бёрндэда — нет, ты не понял, Кукольник, в бокалах сок, бренди в креме.       Он не знает, что сподвигло его притащить сюда Абисса, длинноногого голубоглазого юношу, даже в слабом лунном свете красивого настолько, что глазам больно — да, лучше их закрыть; нуждающегося в том, чтобы о нём помнили и заботились; заслуживающего всю любовь мира, но в первую очередь — любовь его, Абеля.       Он не знает, кто вложил ему в голову мысль, что лучший способ доказать то, о чём он уже несколько месяцев твердил Абиссу — действие, и что всё-таки необходимо перед этим заручиться согласием, но он чётко услышал тихое, но уверенное «да», и понял, что и как будет делать после этого, опускаясь на колени.       Он не знает, как можно получить столько удовольствия, доставляя его кому-то другому, нет, теперь-то он знает, вытирая ладони, губы, щёки, — кажется, даже по шее что-то стекает. Хорошо, что глаза были закрыты.       Он открывает глаза и встречает взгляд, полный смущения, благоговения и шока. Он не знает, что тому причиной — его неловкость, его неопытность или его настойчивость, — но очень хочет узнать. Губы словно склеены, поэтому он кивает, — Абисс поймёт, он всегда понимает — с полуслова, или, как сейчас, с полувзгляда.       И он не знает, почему из всех фраз, которые можно было произнести, из всех вопросов, которые можно задать, Абисс спрашивает:       — Лорд Абель, а вегетарианцам это можно?