Дворняга

      

“Come to me,

      Feel with me,

See with me,

This world has changed…”

(Diary of Dreams “Colorblind”)

             Бармен еще раз косо глянул на незнакомого гостя у барной стойки и отвел взгляд, продолжив полировать стакан, который, возможно, уже скоро, пригодится.       Вообще день бармена сегодня не предполагал новых гостей. Небольшой бар в цоколе жилого дома собирал внутри себя только тех, кто о нем знает. Забрести сюда просто так с улицы было почти невозможно. Шу Вэнь, так звали бармена, недавно отпраздновал двадцать восемь лет, работал в местном заведении уже больше года. Он был знаком со всеми завсегдатаями заведения, знал, когда они могут прийти с компанией, и прекрасно понимал атмосферу, когда может стать шумно.       Однако сегодняшний гость, зашедший как ни в чем не бывало и севший у небольшой их стойки, вел себя странно. Одежда мужчины выглядел прилично, расплачивался наличкой сразу, сдачу не брал. Однако и на контакт совсем не шел. Не то чтобы это было проблемой для Шу Вэня, однако аура угрозы, исходящая от него, заставляла время от времени ощущать, как живот неприятно стягивает.       — Еще стаканчик? — со всей любезностью, какую только смог выдавить из себя, проговорил Шу Вэнь, наблюдая, как гость допил третий стакан виски.       Мужчина не ответил.       Бармен немного отошел и вновь украдкой стал поглядывать на гостя.       “Не уснул же он?” — и не успела эта мысль полностью пронестись в его голове, как гость нежно провел по грани стакана. От такого странного действия Шу Вэнь невольно сглотнул и почувствовал неуместный жар снизу. Кажется, этот странный гость все же не спал, а смотрел на пустой стакан перед собой и зачем-то поглаживал его.              В принципе, в самом действии не было ничего такого. Люди частенько в нерешительности или от скуки теребят стаканы и бокалы, вот только даже со стороны прикосновения мужчины к этому стеклу казались до жути эротическими. От каждого его действия в голове бармена рисовались дикие картины, которые, как он думал, и не был бы способен нафантазировать. Прикосновение к бокалу были чувственные и мягкие, ладонь словно обнимала чужую талию и ласкала ее легкими поглаживаниями. Большой палец гостя остановился на грани стакана, и он медленно провел им по нему. Ох, до чего же развратной бармену показалась эта деталь! Фантазия так и рисовала, как эти пальцы касаются возбужденного соска и нежно его гладят, заставляя партнершу издавать сладкие стоны, как прикосновения к телу вынуждают выгибаться в его руках, в приятных муках вожделения…              — Эй, бармен, повтори! — крикнул сбитый мужичок, сидевший в углу за столиком этого небольшого заведения.              — Да! Сейчас! — Шу Вэнь быстро потряс головой, пытаясь прогнать из них развратные образы девицы и унять заполыхавший внутри жар. Мысленно он радовался, что из-за стойки бара он не выходит, даже в приглушенном свете могли заметить не вовремя нахлынувшее возбуждение.              Переключившись на изготовление напитка, парень на время почти забыл о госте, а тот за все это время впервые поднял голову и окинул взглядом бармена. Усмехнулся и вновь уставился на стакан.              — Готово! — крикнул бармен, ставя бокал на небольшой поднос перед собой.              Правила этого маленького бара значительно отличались от других, главным из которых было то, что либо ты сам идешь за напитком, либо тебе уже хватит. Но даже с ним Шу Вэнь периодически почти выносил гостей под закрытие, так как, зная местный обычай, они просто заказывали напитки заранее.              Мужчина медленно поднялся из своего угла, шатаясь дошел до стойки, положил мятые купюры на поднос и забрал стакан. Он бегло оглядел статного гостя и сделал к нему неуверенный шаг, судя по всему, желая предложить свою компанию.               Шу Вэнь еще не успел даже подсознательно оценить возможные последствия, как ощутил холодок пробежавший по телу и недовольный громкий цок перекрыл на мгновение не ярко играющую музыку на фоне.              Завсегдатай бара остановился, качнулся и, развернувшись, пошел обратно к своему месту в углу. Совпал ли пробежавший сквозняк по помещению с вполне обычным действием гостя или они были связаны Шу Вэнь попытался не думать. Чем больше незнакомый мужчина находился тут, тем страннее менялись его ощущения и восприятия. Парень был уверен, что его уже ничем не напугать, ничем не удивить и уж тем более не заставить ощущать себя тем, кто захочет как можно скорее вернуться домой.              — Бармен, — позвал парня хриплый, но отдающий своей былой бархатностью голос.              — Да? — проговорил парень со всей любезностью, что еще был в состоянии высказать в своей речи.              — Когда у пса нет больше хозяина, то кем он становится? — задал странный гость, не менее необычный вопрос.              Шу Вэню пришлось задуматься. Ответ, который пришелся сразу на ум, он почему-то боялся произнести вслух, а иные в голову никак и не приходили. В какой-то момент он подумал, что это может вопрос с подвохом и стал рассуждать о нем уже в совсем другом ключе.              — Да скажи, что первое в голову пришло. Нет у меня ни правильного ответа, ни неправильного, — произнес мужчина и поднял взор.              — Дворнягой, — выпалил парень и с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться от человека.              Сейчас, когда лицо гостя осветилось лампами над стойкой, Шу Вэнь смог разглядеть его и даже, наверное, понять, почему он вызывал у него столь противоречивые эмоции. Длинная густая челка, спускающаяся на один глаз, прикрывала повязку на нем. Сами черты лица мужчины были приятные, даже было бы правильнее сказать красивые. Портило эту зыбкую красоту только две вещи: абсолютно пустой взгляд единственным глазом и не сходившая кривая ухмылка уголком губ. И с каждым мгновением от этого вида становилось мерзко и дурно.              Заметив, что Шу Вэнь не может самостоятельно отвести от него взора, гость сам отвернулся. Впрочем, на его лице так и продолжала висеть перекошенная ухмылка.              — Извините, — тихо проговорил парень, пытаясь от увиденной картины прийти в себя. Если бы не этот взгляд с безразличием ко всему, не эта омерзительная ухмылка, даже с травмой парень мог бы стать звездой любых полос.              Мужчина в ответ только махнул рукой. Подобная реакция вряд ли была сюрпризом и он видать привык.              — Сегодня же еще второе августа? — вновь в невпопад задал вопрос гость.              — Да… Всего пару часов прошло этого дня.              — Это хорошо, — мужчина резко выпрямился и задрал голову к потолку. — Даже он изменился за столько лет…              — О! Так вы когда-то у нас уже были? — удивленно поинтересовался Шу Вэнь. — А я все гадал, как мог кто-то зайти в наше маленькое и не примечательное заведение, когда вход расположен так неудобно и знают только те, кто хоть раз сюда с кем-то зашел.              — Был. И не один. Здесь была кофейня.              Шу Вэнь озадаченно покосился на гостя. Он переехал в этот район более пяти лет назад и почти в первые же дни друг отвел его сюда. Уже на тот момент, бар не выглядел только что открывшимся.              — Может еще бокал? — вежливо поинтересовался парень, смотря как мужчина вновь скользит пальцем по краю бокала, словно человек давно мучающийся жаждой, но не смеющий попросить еще, зная что от этого может стать хуже.              — Три. Мне больше некого поминать сегодня. Три. — загадочно и безэмоционально произнес гость. Однако Шу Вэнь все больше ощущал расхождения ауры, слов и действий в этом человеке. Будто несколько личностей в один момент брали власть над разными частями его тела. И только эта омерзительная улыбка была захвачена кем-то постоянно.              — Ох, мои соболезнования, — выдавил из себя бармен. Он всегда терялся, когда дело касалось таких тем. Любые слова казались ему бесполезны.              — Это было давно. Уже ничего не чувствую, — хоть тон гостя и был ровный и спокойный, но Шу Вэнь в очередной раз ощутил, как аура тоски и одиночества словно окутала весь зал и подобно лёгкой дымке застелила все пространство парой фраз.              Ненадолго в баре наступило молчание. Даже мужичок, сидевший в углу, так и не найдя себе собеседника в лице гостя, задремал, опершись на кулак.              — Я должен быть вместе с ними. Умереть в один с ними день, — тихо произнес странный гость.              — Так вы счастливч… — договорить свою радостную фразу Шу Вэнь не успел.              — Но хозяин мне запретил. Приказал жить. Жить и за него, — и, словно все сказанное им шутка, рассмеялся. Мягко, бархатно и горько. От чего Шу Вэнь поежился, а мужичок за столиком проснулся и стал опасливо оглядываться.              Бармен с неодобрением покосился на кондиционер в углу, пытаясь самому себе доказать, что он просто мерзнет, а не этот гость все больше его пугает. Что озноб, пробирающий позвоночник, — вина этой старенькой машинки, которая время от времени сама переключает температуру. Но как он не пытался хоть немного успокоить себя, он прекрасно все понимал. И в первую очередь, что гость его все же далеко не в своем уме.              Резко замолчав, гость спокойно продолжил:              — Самая жестокая просьба. Для человека, у которого больше ничего не осталось, больше никого нет — получить приказ: “живи”. Ни цели, ни средств, ни даже желания жить.              — Но судя по всему все же вы смогли что-то найти, — машинально ляпнул Шу Вэнь и взглядом нашел телефон.              “Может вызвать кого, пока он чего не устроил? — подумал парень. — С другой стороны кроме разговоров ничего и не сделал. Странный. Это да. Очень странный. И немного пугающий”, — даже самому себе не хотелось до конца признаваться, что пугал он куда сильнее, чем “немного”.              — Что-то найти… — повторил за барменом гость. — Пришлось найти себе хоть какую-то цель. Правда, я надеялся, что достигну ее куда быстрее, а не потрачу на это ровно восемь лет.              Мужчина ухмыльнулся.              — И что за цель? — снова машинально поинтересовался Шу Вэнь. Он даже не мог сказать из вежливости бармена пытался поддерживать разговор, из любопытства, что медленно, но завладевало им, или же движимый страхом от ауры гостя, которая нещадно всё более плотным туманом садилась на все вокруг и подчиняла его чужой воле.              Мужчина внимательно посмотрел на парня своим обезображенным лицом и, приложив палец к губам, легонько улыбнувшись, произнес:              — Секрет.              В этот раз Шу Вэнь оторопел. Лицо гостя на долю мгновения изменилось до неузнаваемости, всего лишь легкая улыбка и на миг мелькнувший живой блеск во взгляде, заставили все внутри перевернуться, и уж если бы он не был уверен, что его привлекают именно девушки, то кажется влюбился бы.              Впрочем, длилось это всего секунду и перекошенная ухмылка вновь вернулась вместе с пустым взглядом, заставляя ощутить легкую тошноту.              — Запомни на будущее, — гость вновь отвернулся, пряча свое лицо в тени света ламп, — никогда не оставляй что-то недоделанным до конца. Если топишь щенят, то убедись, что они точно все сдохли. Иначе даже один щенок, может разорить твой дом, — мужчина коснулся собственной повязки на глазу и кажется вспомнил что-то очень неприятное. Лежавшая на стойке рука, тут же сжалась в кулак так, что на ней повыступали вены.              — Ага… — только и смог выдавить парень, почувствовав как в груди болезненно осел воздух.              — Ты на удивление тактичный. Даже не спросил ни разу про глаз, да и на мое лицо, перекошенное, в целом, отреагировал лишь удивлением, а не омерзением. Похвально.              Парень растерянно молчал. А что сказать? Он действительно удивился, уж не каждый день заходят к нему такие люди. Но вот правда ли он не испытал омерзения? Он не мог ответить.              — Это лучшее, что смог сделать врач, когда я пришел к нему. Для подпольной медицины, он даже очень хорошо справился. Не имея почти ничего, он смог сохранить один глаз и привести лицо в относительно сносный вид. Лицевой нерв правда защемило, но думаю так мне даже лучше. Мне сказали, что с ней я похож на западного героя — Джокера. Как ты думаешь похож?              Гость посмотрел на бармена и его, без того мерзкая, ухмылка, расползлась в хищную улыбку. Шу Вэнь слабо кивнул.              — Хех, и ты так считаешь, — будто немного расстроено продолжил гость. — Но я глянул потом кто это. И думаю, мы отчасти похожи. Хотя конечно работать с таким лицом поначалу было сложно. Ведь для проститута внешность очень ценится. Однако все же умения всегда возьмут верх. А как говорил мой хозяин у меня талант — удовлетворять людей.              Парень молча слушал. Он уже плохо понимал суть монолога гостя, а у того, судя по всему, после трех стаканов виски проснулось желание пообщаться.              — Так на будущее, как от лучшей проститутки, возможно всей страны, совет: если хочешь удовлетворить партнера, просто прислушайся к его телу. Оно реагирует на любое касание, любое действие. Не стоит забывать, отсутствие реакции — тоже реакция. Проще всего любое удовольствие доставить через половые органы, однако у человека куда больше эрогенных зон. Стимуляция их куда ценнее. А еще можно посмотреть различные техники. И тогда любой твой клие… — он осекся, — партнер, будет доволен.              — Хорошо, — послушно согласился Шу Вэнь, только испытывал он очень противоречивые чувства от этих слов. Назвать их бесполезными было нельзя, но эмоции с каким это было сказано, словно за этой тупой и безграничной безэмоциональностью, что-то прячется. Так глубоко, что ее свет отражается бликом на этой ледяной стене и не дает покоя.              Мужчина вытянул руку и посмотрел на часы, чей циферблат шел крупными трещинами.              — Что ж, мне пора. Спасибо, что помог скоротать время, — гость поднялся, похлопал себя по карманам и извлек пачку денег. Положил на угол стойки бара. — Это тебе. Как распоряжаться ими решай сам. Не уверен, что после сегодняшнего мне они понадобятся. И последний совет. Закрывай сегодня бар пораньше и иди домой. Как минимум, тут хватит возместить убытки за сегодняшний простой, — сказав это, он тихими шагами проследовал к выходу и скрылся за дверью.              Шу Вэню понадобилось около минуты, чтобы осознать произошедшее и заставить свое тело двигаться. Он быстро сгреб купюры под стойку и опасливо посмотрел на одинокого гостя. Мужичок все так же дремал за столом.              Не в его правилах было выгонять посетителей, и вообще уходить с рабочего места. Только чувство тревоги все больше охватывало его. Собрав остатки воли, он растолкал гостя и помог тому покинуть заведение. Написал хозяину заведения, что стало плохо и спешно покинул бар, незаметно скинув пачку купюр в свой рюкзак.              Ночь была холодной и темной. Как назло почти ни одного фонаря не горело по дороге. Парень как никогда быстро добрался до дома, с трудом удерживаясь, чтобы постоянно не оглядываться.              Зайдя в дом, он опасливо открыл сумку, убедился, что купюры настоящие и бросил ее в самый дальний угол комнаты, словно боясь, что они могут чудесным образом ожить и напасть.              Уснуть получилось только под утро, сначала Шу Вэнь ворочался пытаясь прокрутить события и понять, что произошло, а потом сирены машин, часто здесь мелькавшие, носились одна за одной до самого рассвета.              Долго спать не пришлось, уже менее чем через полчаса его разбудил телефонный звонок. И если бы этим звонившим была не его мать, он спокойно бы послал собеседника и дальше лег спать. Однако та никогда так рано не звонила, поэтому, скидывая с себя остатки сна, он ответил на звонок.              — Алло…              — Ты где? Ты в порядке? — громко, почти крича, заваливая вопросами перебила его мама.              — Дома, я отпросился с работы в середине смены, мне стало очень нехорошо. Недавно только уснул. Что-то случилось?              На другом конце сети раздался то ли облегченный вздох, то ли всхлип и слегка дрожащий, но уже более тихий голос матери произнёс:              — Все хорошо сын, главное ты в порядке и дома. Отдыхай, созвонимся позже, — и не дожидаясь ответа, положила трубку.              Шу Вэнь отнял телефон от уха и неодобрительно посмотрел на него. Не приснилось ли ему?              Обратно упав на подушку, он закрыл глаза и попытался уснуть. Только утренний диалог никак его не отпускал, а остатки сна полностью растворились. Мысленно прорычав на странного гостя, из-за которого весь день пошел под откос и прокрутив в голове события ночи, он покосился на рюкзак в углу в комнаты. Все же, кажется, эта ночь ему не приснилась. А хотелось бы.              Любопытство сейчас брало верх куда сильнее страха, что еще недавно плотно сжимал его тело, не давая даже свободно вдохнуть.              Поднявшись с кровати и медленно подойдя, парень осторожно открыл сумку, осмотревшись по сторонам, достал пачку купюр. Взяв за край с одной стороны, он бегло просмотрел их. В пачке были собраны самые разные, однако крупных было значительно больше. Скорее всего хватило бы на покупку подержанной машины, пусть и не самой новой.              Спрятав обратно пачку денег в рюкзак, так и не решившись даже их пересчитать, он обратно лег на кровать. Нужно было поспать. Шу Вэнь ощущал тяжесть на веках и неприятную давящую боль в голове, но сон так и не шел. Ничего не оставалось как все же вновь взять телефон и попытаться найти что-то ненавязчивое, чтобы голова быстрее сдалась. Но не успел он открыть приложение с фильмами, как обратил внимания на скопившееся уведомления в одном из мессенджеров.              Надо отдать должное, Шу Вэнь не сильно был зависим от телефона и использовал его, как правило: позвонить, написать, редко послушать музыку, да фильмы посмотреть. Однако волей не волей все же ему попались пара каналов и чатов, информирующих их город о разных событиях. И именно в этом чате, к его изумлению, было за утро под пятьдесят уведомлений, а может и больше. А ведь он еще вечером пролистал его до конца.              Машинально открыв его и ткнув на фотографии в первом же сообщении, парень испытал сначала озадаченность, не понимая, что изображено, а затем тошноту и отвращение. Он быстро свернул фотографии, однако увиденная странная гора трупов в мусорке с обезображенным видом, еще стояла перед глазами. Сам того не желая, Шу Вэнь стал читать ночные и утренние посты о произошедшем, избегая еще раз вблизи рассматривать изуродованные мертвые тела.              Сказать, что после прочтения всего, что было написано в голове составилась четкая картина произошедшего, он не мог. Возможно не хватало данных, возможно сама ситуация слишком выбивалась из его образа жизни, а быть может во всем была виновата ночь без сна и гудящая голова.              Из прочитанного Шу Вэнь понял, только то, что ближе к утру женщина наткнулась на ручьи крови около тротуара, а затем и нашла источник. Вызвала полицию. Та далеко не сразу смогла установить личности умерших. Ими оказались известные в узких кругах члены крупной преступной организации в городе. Все погибшие были сильно искалечены и изуродованы. К тому же, у каждого во рту находился странный предмет — искусственный фаллос.              На данный момент полиция усиленно ищет хоть каких-то свидетелей и зацепки по данному делу.              Шу Вэнь откинулся на кровать и попытался еще раз осмыслить прочитанное, стараясь не думать об изображениях, что глаза все равно алчно захватывали в свой обзор. И теперь кровавые реки, избитые лица в месиво, неестественные позы от сломанных костей, стояли перед ним яркой картиной. Как и этот чудовищный мусорный бак, с изображением кляксы крови.              На короткое время только этот бак остался перед глазами, выбеляя на миг события ночи.              “Точно такой же стоит напротив нашего входа в бар…” — подумал парень, и прежде чем эта мысль уселась в голове, тело покрылось мурашками. Схватив телефон, он быстро нашел в чате фотографии, на которых был хорошо виден именно мусорный бак, чем то, что было в нем. Сомнений не было. Это был именно он, тот самый, что был в паре метров от входа к ним в заведение.              Шу Вэнь медленно сглотнул. Жар и озноб почти одновременно накрыли тело. Не послушай того человека, волей не волей он бы мог стать свидетелем происходящего. А как известно в таких случаях, свидетелей не оставляют в живых.              — Погодите… — мысли сумбурно носились от одних событий к другим, все еще не давая ухватить логичную правду, которая напрашивалась уже давно, но Шу Вэнь наотрез отказывался ее воспринимать.              Мозг давал команды куда быстрее, чем приходило осознание действий.              — Алло, мам? Все в порядке. Я что-то последнее время слишком уж заработался и мое здоровье пошатнулось. Возьму сегодня небольшой отпуск и приеду к Вам. Вы же не против? — тараторил он, спешно собирая необходимые вещи. — Давно стоило приехать, а то уже почти год не виделись. А ты позвонила и я понял, что точно пора и лучше к вам. Тут я не отдохну.              В словах Шу Вэня было не так много лжи, он уже давно хотел съездить к родителям, но и работы было много, да и время на дорогу затрачивалось много. Почти день. Только находиться в этом городе сейчас совсем не хотелось.              Он быстро позвонил начальнику, сообщив, что по здоровью еще не оправился и не знает сколько это займет времени. На что хозяин бара отреагировал спокойно и сообщил без подробностей, что на время из-за произошедшего бар будет закрыт. Минимум на неделю.              Все складывалось слишком хорошо и раз удача была на его стороне, стоило не упускать этой возможности.              Уже в поезде Шу Вэнь выдохнул с облегчением. Проблем с купюрами не возникло: он предварительно проверил одну через мелких пацанов, на ходу сочинив, что не хочет видеться со знакомым, но уж больно ему нужна для покупки эта вещь. За помощь, он оставил сдачу им, чему они были безмерно рады и тут же побежали тратить.              Расходовать полученные деньги он сразу не собирался, но то, что они настоящие и не вызывают вопросов его успокоило.              Как он не пытался почитать, захваченную из дому книгу, все же его голова была забита совсем другим. Так и не осилив первый абзац, который он перечитал раз десять и не поняв, о чем он, закрыл книгу и уставился в окно.              События ночи и утра приобретали все более четкую структуру, все больше смысла казалось в словах странного гостя. То, что этот человек был связан с тем, что произошло, становилось все очевиднее. Но какую роль он играл в действительности? Был ли он тем, кто связан с этими событиями напрямую? Или всего лишь наблюдатель, устраняющий чужие взоры?              Равнодушный взгляд ко всему, ухмылка, что пробирает до мурашек и аура, что плотнее смога заполняет все собой.              Неожиданно в голове всплыли довольно старые диалоги, еще когда он только устроился в бар. Тогда он поначалу с презрением относился к странному мусорному баку, на котором было достаточно броское красное пятно, похожее на кровь. Он уже не помнил к чему он сообщил о своем презрении к нему, однако пьяный завсегдатай бара рассказал ему уж сильно приукрашенную историю.              Когда бара тут еще не было, а время было под конец лета, возможно август: в той самой злополучной мусорке было найдено два трупа мужчин, а к небольшой решетке, что стояла за ней, был приколочен еще один труп, и тоже мужчины, одетого во все красное. Точнее так казалось на первый взгляд. Ходил слух, что изначально это одеяние было белоснежным, но впоследствии полностью пропитанное кровью тех, кого нашли в мусорке. Еще с ними возможно был пес, но он сбежал, так как в нескольких кварталах от того места нашли ошейник и цепь в крови.              Поговаривали, что тела принадлежали кому-то из руководителей местной мафии, именно они присматривали за этим районом, но свои же их и убили. Дело очень быстро замяли, а на районе потом творилось много темных и мутных историй.              Вот только где-то через год на этом месте кто-то нарисовал каплю крови, сначала ее закрашивали, но она появлялась вновь и вновь, меняли баки, но ее вновь подрисовали. Почти два года борьбы, если не больше кончились тем, что с ней перестали бороться и оставили. Видели то ее только жильцы домов, которые за это время уже с ней смирились.              В тот раз он решил, что мужчина просто спьяну наговорил разной чепухи, что прочитал в газетах, да в бульварных детективах и не придал им особого значения. Вот только сейчас его история, казалось, была и не такой уж нереальной.              Шу Вэнь прислонился лбом к холодному стеклу.              — Это ли тот самый секрет?.. — тихо проговорил он.              Почти всю дорогу к дому парень то и дело возвращался к событиям, что произошли за сутки. Он попутно вспоминал все больше странных диалогов о мафии, которая давно правила этим районом: об ее исчезновении, о том как было опасно после ходить по ночам, как наркотики рекой потекли через этот район и то, что сейчас все просто скрыто аккуратным фасадом нравственности.              Попав домой и увидев встревоженных родных тем, что он внезапно решил приехать, гость в его памяти растворился, как и само произошедшее отпустило его. Шу Вэнь не раз потом еще вернется воспоминаниями в этот день, с благодарностью вспомнит гостя, что посоветовал закрыть заведение пораньше и дал денег, которые ему помогли в будущем. Но какую роль играл этот гость в событиях того дня и до этого, он так и не смог узнать. Дело хоть и получило широкую огласку, но ни одного участника этих событий задержано не было…                    ***              Молодой полицейский Лу Жунгуан, взглянув на стопку дел перед собой, устало выдохнул. События, что начались с вечера вчерашнего дня, не имели ни конца, ни края. А ведь началось всё с обычного анонимного и ложного звонка о бомбе в главном кинотеатре города, там как раз проходила закрытая премьера и много важных и высокопоставленных персон присутствовали на ней. Подняли для проверки и эвакуации все отделы полиции.              Но кто бы мог предположить, что маленькая бомба, окажется отводом взора полицейских от разборки мафий. И опять же между кем?              Жунгуан еще раз открыл папку и пробежался по ней глазами. Какими бы справедливыми и правыми они не были, все же местная мафия давно держала полицию в своих руках. Точнее для вида, они закрывали глаза друг на друга. Глава мафии Цзюнь У, окончательно подмявший около пяти лет назад город под себя, был известен всем. Никто бы не подумал с ним тягаться во власти и силе. А сегодня большую часть его ребят нашли мертвыми.              Началось всё с того, что женщина обнаружила трупы в мусорке, а уже через пару часов телефоны от звонков с нахождением мертвых тел в разных частях города просто разрывали отделы. Все мертвые люди либо состояли в связи с Цзюнь У, либо до этого имели тесное взаимодействие. Жунгуан после пары часов просмотра дел, сбился со счета, сколько достаточно важных шишек сегодня нашли мертвыми. Тридцать три? А может и больше…              Кто это сделал и почему так зверски обошелся с ними, оставалось еще открытым вопросом. Ведь Цзюнь У давно убрал всех конкурентов, а другим городам до их захудалой местности не особо и толк был. Странно было еще вот что. Часть ребят, что в основном работали шестерками, и были в самом низу остались не тронуты. Кое-кому досталось, но пара сломанных ребер или зубов, казались счастьем после тех увиденных картин.              И вроде бы, вот зацепка! Однако ни один из пострадавших ничего не мог вспомнить, кроме красного, как приведение, силуэта где-то в дали.              К тому же, как назло, все камеры в городе чудесным образом были отправлены на техническое обслуживание. Как это вообще совпало и почему ни одна не работала, они еще будут выяснять, но с полуночи и до девяти утра город остался без единого записывающего устройства. Оставалось уповать на частные, но и там было глухо. Кто-то заранее все просчитал и либо они не попали в поле зрения, либо камера была выведена из строя.              Как-то слишком много сил было спущено для простого устранения мафии. Но даже эта подготовка меркла перед тем, с каким зверством и жестокостью обошлись с частью убитых. Лу Жунгуан хоть был еще молодой специалист, но поведал много разного и казалось мало что его удивит и может выбить из колеи. Вот только эти трупы заставили не только его прочистить поначалу свой желудок.              Полицейский прикоснулся костяшкой фаланги пальца к межбровью и легонько стал стучать. Сейчас они пытались найти штаб-квартиру мафии Цзюнь У. Казалось, что именно там, если не разгадка, то уж явно то, что хоть немного прольет свет. Найти было ее не просто, он их менял чуть ли не каждый месяц. И судя по тому, что он еще не обрывал им провода, его труп они могут найти именно там…              Лу Жунгуан так бы и продолжал сверлить дела погибших людей и карту, однако его мобильный противно завибрировал. Не глядя кто там, он взял трубку.              — Алл…              — Штаб-квартира по адресу… — хриплый прокуренный голос медленно продиктовал адрес и тут же положил трубку. Если бы не дурная привычка Жунгуана записывать куда-то адреса и телефоны в ту же секунду что их слышит, то, с большой долей вероятности, он бы и не вспомнил ничего кроме названия улицы.              Полицейский сначала косо посмотрел на телефон, где значился скрытый номер, затем на записанный машинально адрес. Понадобилось около десяти секунд, чтобы ситуация, адрес и слова сложились в единую картину.              Он схватил листок и, переходя почти на бег, влетел в накуренный кабинет начальника. Сразу было понятно, тут нервно и не спокойно. Лу Жунгуан отбросив церемонии и формальности, что могли сейчас всё задержать, как можно кратко и четко изложил историю со звонком.              Нужно признаться, во взгляде начальника читались и нервозность, и явное сомнение.              — Возьми кого-то из ребят и дуйте туда, — пробасил он. — Игнорировать нельзя, а наших там никого нет. Какой-то странный адрес, почти на отшибе городе. Цзюнь У предпочитал видеть всё и всех… — мужчина прервал себя и еще раз посмотрел адрес. — Езжайте, — повторил он и голос заметно стал тверже. — И будьте осторожны, кто-то слишком хорошо руководит всем спектаклем.              Лу Жунгуан кивнул и молниеносно покинул кабинет. Забежав к себе и схватив куртку с ключами от машины, он быстро нашел тех, кого можно взять с собой.              Дурное предчувствие его не покидало всю дорогу. Как и попавшиеся на глаза дела восьмилетней давности, которое уж слишком быстро закрыли. Да и вообще, судя по всему, даже не пытались расследовать. И одним из свидетелей выступал именно Цзюнь У. А в деле второго августа восемь лет назад фигурировали те самые злополучные мусорки, что предстали в деле и сейчас.              Нужна была связь, хоть какая-то. Вообще хоть что-то, чтобы попытаться привести этот прогнивший город в порядок.              Лу Жунгуан даже не догадывался, что почти месяц назад, посещая очень сомнительную вечеринку начальника, он стал последним звеном, которого не хватало, чтобы это преступление было совершено.                    ***              — Фиш, проследи, чтобы камеры остались после всего чистыми, — проговорил мужчина, быстрыми шагами передвигаясь по белоснежной когда-то лестнице.              — Да-да. Я с первого раза понял, за что уплачено. За решетку не собираюсь, так что сделаю все в лучшем виде, — хрипло проговорил на другом конце провода человека, что-то громко отпил и заклацал по клавишам.              — Тогда прощай.              — Прощай! Это было увлекательно, будет чего еще, зво… — мужчина не стал дослушивать собеседника и отключился. Брезгливо закинув телефон в карман брюк, он продолжил подниматься.              Металлический запах застывшей крови пропитал почти все здание. Багровые до черноты кляксы уродством выбивались из местного белоснежно-золотого убранства. Человек шел, не обращая внимания на, затянувшиеся тонкой пленкой, багровые лужи и на едкий запах, что пробрал бы любого до тошноты. Только ему это так напоминало его прошлое, к которому он когда-то привык.              Восемь лет назад он лишился всего: крова, близких людей и себя. Кроме приказа «живи» у него ничего не осталось. Даже картина того дня постепенно смазалась. В голове остались только звуки от него, которые каждую ночь кошмаром впивались в его голову сверлом и заставляли вновь ощутить боль и беспомощность такого дня.              Он был слишком самонадеян, слишком эгоистичен и поплатился за это. Его доверчивую и наивную мечту в ту ночь изуродовали в одно мгновение. Унизили. Разбили. Изничтожили.              Ему нельзя было вмешиваться в тот круг, что уже имел свое постоянство. Нужно было следовать ему, либо не пытаться даже стать его частью.              В его мести не было ни красоты, ни изящества. Только желание хоть на миг заглушить стоны и крики, ставших уже родными, людей. Он не надеялся, что это подарит ему хоть какое-то спокойствие, что подготовка к операции отпустит воспоминания. Нет. Это просто был единственный мотив существовать. Даже тогда, когда его месть осуществлялась, чужие крики и мольбы никак не перекрывали в голове звуки дробящихся костей из прошлого, стоны боли и унижения, и этот противный до звона визг, разбивающихся капель крови об асфальт.              Он не молил забыть тот день, ведь это был последние моменты, когда они были вместе. Однако именно он сводил его с ума: молящий взгляд, обращенный к нему, тихие предсмертные слова благодарности и едва различимые движения губ, отдающие последний приказ.              Поднявшись в большой холл, мужчина уверенно проследовал в коридор, а затем толкнул массивную дверь из светлого дерева. Он бы и рад забыть это место, но хватило одного раза, чтобы этот проклятый интерьер впечатался в память.              Гость провел рукой в перчатке по стене и комната озарилась светом. После его утреннего посещения беспорядок никуда не делся. Большинство предметов были перевернуты, выдернуты, сломаны, хотя в этом не было необходимости. Но воспоминания жгли мозг так, что все что тут находилось, вселяло животный страх.              Та самая игровая комната. Та самая, которая заставляла вздрагивать первое время от любых стонов. Та, что навеки лишила его покоя. Он не стал импотентом, но и возбуждения с того дня не испытал. Ему понадобилось время, чтобы он стал умело скрывать тошноту и омерзение от всего, что касается секса.              Несмотря на стойкий запах крови по всему зданию, гость не мог избавиться от другого противного запаха, что стал ему мерещиться. Фрагменты прошлого то и дело, словно фейерверк, всплывали яркими алыми пятнами и, подобно его хлопку, криками. В груди не осталось ни сожаления, ни отчаяния, только безграничная пустота и одиночество. Все, кто посмел коснуться его хозяина, сегодня сполна познали унижение и боль. Это “удовольствие”, которое они так желали, наконец-то заполнило их. Даже мертвым он напомнил, что покой - это не то, чего они достойны.              Он прошелся вдоль всей комнаты и остановился у одной из стен, где на полочке, подобно алтарю, висели разные украшения. Значит ни тогда, ни утром ему не показалось, что Цзюнь У коллекционировал памятные вещи, которые ему не принадлежат.              Смотря на этот опороченный алтарь, давно забытые эмоции, заледеневшие от горечи, все же выбрались наружу. Внутри него закипала злоба, раздражение, вперемешку с собственным бессилием. Ядрёный коктейль чувств выступал вздутыми венами на шее и на скрытых тканью руках. Глубокое дыхание чуть ли не эхом разносилось по разгромленной комнате. И все же через минуту он смог вернуть себе свое безразличие.              Пальцы в перчатке аккуратно поддели одну из тонких цепочек и стащили её.              — This world has changed, — негромко проговорил он, читая медленно знакомую фразу на кольце. — Ты видел и хотел совсем других изменений, но все, что я мог дать - это себя и свою месть сейчас. Я до последнего эгоист, не дающий тебе даже на секунду забыть, на что ты меня обрек.              Пальцы сомкнулись в кулак и сжали кольцо.              Воспоминания того дня, подобно проливному дождю, окатили его. Был ли его подарок роковым для них? Или же точкой отсчета их времени стало его взбалмошное желание. Но его хозяину никогда не шло черное, только белое. Он впервые пошел на его поводу и выбрал непривычную вещь. За что ответил сполна…              Но это сделало их еще ближе. Ближе, настолько, что сводит желудок от одних воспоминаний. “This world has changed” - эту фразу шепнул ему хозяин и она стала для них заклинанием, доступное в понимании только им. Кольцо должно было стать символом их победы, снятиям оков. Впрочем, единственные цепи, которые оно сняло, оказался ошейник с шеи пса.              Телефон противно завибрировал в брюках, заставляя мужчину выдернуть себя из прошлого, похожего на остывающий глинтвейн, наполненного теплотой и горечью. Достав его и взглянув, он сбросил остатки окутавшей его тоски и быстро стал покидать здание через задний вход. Полиция уже прибыла.              Уходя он слышал: как открывается парадная дверь, удивленный матерящийся возглас, быстрые команды, отданные по телефону. Что ж, полицейские - это всего лишь звено, чтобы этот прогнивший мир, и правда, попытался измениться.              На прощание он оставил им листочек с криво написанным адресом и номером ячейки, где хранились документы, касающиеся Цзюнь У и его дел. Он позаботился о том, чтобы СМИ тоже были в курсе, таким образом скрыть их совсем не получится. Часть копий будет разослана по разным газетам с минуты на минуту.              Теперь город на время погрузиться в хаос информации. Во мрак собственного бессилия и замалчивания. Завтра Фиш скинет координаты Цзюнь У и все закончится. Беспризорному псу больше ничего не останется, только смотреть как всё меняется и ждать своей смерти.              Он еще не придумал, как будет пытаться жить, не думал чем займется. Но ослушаться последнего приказа он никогда бы не посмел.                     ***              …Мужчина достал из кармана тонкую цепочку с серебряным кольцом и поднял над собой. Луч заходящего солнца пробежался по украшению и, сверкнув, подсветил на мгновение гравировку.              — Я знал, что тебе понравится это место. Ведь ты всегда хотел здесь побывать, — произнес хрипло мужчина, стоя на вершине горы. — Знаешь, я попытаюсь показать тебе все места, что ты мечтал увидеть, когда станешь свободным, — он слабо улыбнулся, смотря на кольцо. — Это всё, что я могу тебе дать.              Порыв ветра с силой подхватил кольцо, от чего рука, его державшая за цепочку, сильнее ее сжала.              — Прости, я знаю, что тебе этого более чем достаточно. Но мне мало. Я эгоист и хочу, чтобы ты был рядом со мной и видел, как меняется этот мир…              Какое-то время человек одетый в вычурную красную одежду еще стоял на обрыве горы, смотря на простирающиеся под ним природу и город, провожал остатки зарева за горизонт и говорил сам с собой.              А после молча покинул это место, направляясь в новое то, о котором ему когда-то рассказывали и обещали посетить вдвоем…