sticky shaky sweet // липкий шаткий сладкий

В Академии было тихо. Слишком тихо, по мнению профессионала Шуичи, но он не собирался выпускать это в воздух и делать это более реальным, чем оно уже было. Он шел по коридорам, Кайто и Каэде болтали рядом с ним, но он не мог сосредоточиться. Он думал - нет, он знал, - что произойдет что-то плохое, если оно уже не произошло. Вот почему, когда раздается громкий стук и визг, Шуичи не колеблясь бежит в том направлении, откуда он их услышал. Чего он не ожидал, так это того, что это будет Кокичи из всех людей, и что он будет улыбаться. Свежая кровь капала по его лицу, по сгибу носа, а его зубы были окрашены в красный-красный-красный- Шуичи судорожно вздохнул и шагнул вперед, ближе, и присел рядом с Кокичи. Кокичи, кажется, вздрагивает, и где-то в глубине души Шуичи хочет быть худшим человеком. Он хочет, чтобы ему было все равно, чтобы он мог продолжать разговаривать в дверях, как Каэдэ и Кайто, хотя их разговоры уже свелись к тихому шепоту. Но его дядя не принял этого, а Шуичи знает лучше, поэтому он снимает куртку и прижимает рукав к голове Кокичи. Раздается громкое шипение, но Кокичи едва осознает - едва показывает - что ему было больно, кроме этого, и слегка вздрагивает. – Что ты делаешь, Шуумай? Собираешься воспользоваться моей слабостью и убить меня? Его голос дразнящий, игривый, как будто ему все равно, но Шуичи видит это. Видит вспышку смутного страха в глазах Кокичи, видит, как его взгляд мелькает на двоих позади него, которые прошли от двери до колен рядом с Шуичи, тихие, но тоже не помогающие. Шуичи не утруждает себя ответом. Все, что он скажет, все равно будет искажено. Он просто продолжает прижимать рукав к теплой коже - его руки влажные от тепла крови, которая слишком быстро впиталась в рукав, чтобы ему было комфортно - и смотрит на Каэдэ. – Не могла бы ты принести тряпку? — спрашивает он, и Каэдэ кивает, убегая через ту же дверь, через которую они вошли всего несколько минут назад. Кайто не двигается, не предлагает свою помощь, но это нормально, потому что Шуичи не думает, что он мог бы что-то предложить в такой ситуации. Шуичи помогает окровавленному, все еще протестующему мальчику сесть, а затем с тревожной легкостью швыряет его к стене. Шуичи прищурился и решил, что это можно обсудить позже. Может быть. Если бы он мог придумать, как остановить все еще текущую кровь. Кокичи на мгновение замолкает, издавая лишь тихое ворчание, и когда он встречается взглядом с этими фиолетовыми глазами, Кокичи усмехается, по-кошачьи и так гладко, как только может быть, когда они бледны и слабы. – Знаешь, это не очень по-джентльменски с твоей стороны прижимать меня к стене вот так... по крайней мере, сначала своди меня на свидание. Кайто фыркает и встает с того места, где он сидел на корточках рядом с Кокичи. – Как мой напарник! Он слишком хорош для тебя. Кокичи закатывает глаза и открывает рот, чтобы заговорить, но Шуичи вздыхает, уставившись на Кайто, когда Каэде вбегает обратно. Ее туфли скользят по линолеуму, когда она резко останавливается, суя несколько мокрых тряпок в руки Шуичи. Он осторожно оттягивает рукав от головы Кокичи - пытается и не может игнорировать липкость теплой мокрой крови, и, боже, ее так много - и проводит тряпкой по лбу Кокичи. Несколько мгновений тишины, пока Шуичи вытирает кровь, чтобы найти рану, а затем, когда он ее находит, немедленно надавливает на нее тканью. Кокичи снова вскрикивает, глядя на Шуичи сморщенным носом. – Я не люблю боль, Шуумай, — скулит он, а затем ухмыляется. «– У него во рту больше крови, чем раньше, и это отвратительно», — думает Шуичи, указывая на холодильник в углу комнаты за его спиной, все еще прижимая тряпки к ране. – Не усложняй ситуацию больше, чем она должна быть, — рассеянно говорит Шуичи Кокичи, и когда Кокичи ухмыляется шире, он понимает, насколько неудачным был выбор слова. – Что сделать сложнее? — смеется Кокичи. – Бедный Шумай не может вынести вида крови? Шуичи закатывает глаза и ловит бутылку, которую Каэдэ бросает в него, и хорошо, что он это сделал, потому что она бы попала Кокичи прямо в голову. Он откупоривает бутылку и пихает ее в руки Кокичи. – Где аптечка? Кайто на мгновение замолкает, а затем пожимает плечами. – Есть одна в спортзале? – Иди, возьми еë, — махнул ему Шуичи рукой в ​​сторону двери и заменил тряпку на другую, выбросив окровавленную ткань в ближайший мусорный бак. Глаза Кокичи устремлены на него, когда он опускает взгляд, держа бутылку с водой на коленях. – ...что? Кокичи не отвечает, просто бросает выразительный взгляд, пытаясь поднять бутылку с водой и не может. Его руки трясутся сильнее, чем должны, замечает Шуичи, нахмурившись. У Кокичи всегда были трясущиеся руки, за исключением тех случаев, когда он лгал - так он мог это определить. После паузы Шуичи берет бутылку с водой и подносит ее к губам Кокичи. На пластике пятна крови, и ему хочется заткнуться, но он отталкивает ее и просто наблюдает, как немного цвета возвращается к лицу Кокичи. Когда бутылка почти пуста, он опускает ее и отставляет в сторону. Теперь они ждут. Шуичи не знает, сколько времени пройдет до возвращения Кайто, но кровотечение почти остановилось, и ему пришлось убрать тряпки, чтобы кровь не приклеила тряпку ко лбу Кокичи. Кайто практически швыряет аптечку, тяжело дыша и прислонившись к стене. Шуичи едва успевает поймать его, его пальцы липкие-липкие от крови, и он знает, что не должен об этом думать, поэтому не думает. Он открывает набор и достает спиртовую салфетку, разрывая пластик после нескольких попыток и прикладывая ее к ране. Кокичи громко шипит, его руки слабо хватаются за его некогда белые штаны. Шуичи не знает, что еще делать, кроме как игнорировать это, поэтому он не признает болезненный звук, просто очищая большую рану, а затем намазывая ее чем-то под названием вазелин. Шуичи, честно говоря, не уверен, что это такое, но он знает, что ему придется перевязать рану, и он не думает, что ткань должна просто прикладываться к ране сама по себе. Наступает пауза, пока Шуичи смотрит на свои руки, а затем на бинты, а затем Каэдэ делает шаг вперед, кладет руку ему на плечо и плавно берет на себя управление. – Итак, — начинает она, улыбаясь, как всегда (за исключением того, что было раньше, шепчет мозг Шуичи, - за исключением того, когда ты взял на себя управление), когда она говорит с Кокичи. – Что вообще произошло? Кокичи смеется, пытаясь поднять руки, чтобы сделать какой-то драматический жест, прежде чем он вздохнет, опуская их. – Половицы были шаткими. И вот, когда Шуичи поднимает взгляд, там оказывается удобно сдвинутая половица размером с Кокичи. Его глаза сужаются от увиденного. Это было определенно намеренно. Каэдэ обхватывает голову Кокичи, а Шуичи делает вид, что отводит взгляд на красноту на своих руках. – Понятно, — продолжает Каэдэ, выражение лица показывает, что она видит то же самое, что и Шуичи. – Ты был с кем-то? Кокичи пожимает плечами, на его губах играет усмешка. – Нет, я был слишком занят, пытаясь убить Миу, понимаешь! Никаких свидетелей. Каэдэ медленно кивает, и Шуичи больше не может выносить липкость своих пальцев, поэтому он уходит в ванную. Он не знает, сколько времени он там проводит, смывая кровь и очищая кожу, но он знает, что это должно быть долго, потому что, когда он вернулся в комнату, Кайто набросился на него. – Где ты был? — спрашивает астронавт обеспокоенным тоном. – Там бродит потенциальный убийца, а ты мой любимый напарник! Шуичи не отвечает, просто проверяет бинты Кокичи, а затем пожимает плечами. – Может быть, с тобой все будет в порядке. Кокичи фыркает и медленно встает. Он слаб, и очевидно, что это от потери крови, но он все равно справляется. – Время ужинать!