Сон о прощании

Механический женский голос раздался из динамика, установленного на сером потолке просторного вагона. Оповещение об отъезде с очередной станции проговорило протокол ещё несколько раз, прежде чем окончательно смолкнуть. Опоздавшие пассажиры грохотали дорожными чемоданами, смешивая шум пластика и металла с общим будничным гулом. Кто-то сидел в деловом костюме и с сосредоточенностью набирал текст на клавиатуре не самого нового ноутбука. Кто-то оживлённо разговаривал по телефону, обсуждая очередную увиденную в интернете новость, а кто-то приятно проводил время, наслаждаясь видом удаляющейся перроны. В любом случае, если достаточно расфокусировать взгляд, то каждый присутствующий постепенно смешивался с общей серостью, объединяясь в мутный пейзаж на фоне поездки. Вечернее время в транспорте всегда можно охарактеризовать как давящее, удушающее своей повторностью каждого будничного дня. Усталость походила на незаметный грим, оставляя серый след на вымученных лицах возвращающихся домой. Эти люди были подобны перелётным птицам: утром приходя в холодные офисы, а вечером возвращаясь в уютные квартиры, молясь о том что завтрашний день обязательно будет лучше. Одним из таких пилигримов, являлся задумавшийся молодой человек, сидевший поодаль от основной части заполненного вагона. Несмотря на то, что он был слишком обычным чтобы выделяться среди остальных пассажиров, всё же его персона периодически приковывала к себе завистливые взгляды. Похоже удача благословляла ему. Кресла рядом с путешественником на протяжении всей поездки оставались свободным, от чего привлекали к себе нежеланное внимание. Но несмотря на это, никто из остальных присутствующих не хотел занимать эти места, как будто следуя молчаливому согласию игнорирования их существования. Его одежда была довольно простой — немного помятая белая футболка, а так же надетая сверху довольно потрёпанная горчичная рубашка в клетку. Можно было сказать, что он не располагал особыми средствами для покупки чего-то более незаурядного или же просто не стремился. С сосредоточенным видом, пассажир рассматривал пластмассовую карточку в своих руках. Обыкновенный бейджик с фотографией, который ему когда-то выдали согласно регламентам на работе. Похоже из важной информации он содержал только инициалы. Край карточки был зацеплен за серую ленту, которая плавно свисала на бледной шее и покоилась на воротнике поло, найдя себе пристанище. Тусклые карие глаза изучали казалось незнакомый портрет, вглядываясь в глубь статичной картинки, словно пытаясь найти в ней что-то новое. На маленьком фото был изображён он — знакомый сам себе Чжоу Минжуй. Небольшим различием в двух одинаковых лицах составляли лёгкая припухлость на щеках и более ясный взгляд, когда-то запечатлённого работника в объективе. Кажется в тот день он совершенно не хотел оставлять свой след в истории цифровой плëнки. Явные выразительные синяки под глазами и растрёпанные чёрные локоны только доказывали это. Из-за неудачной фотографии, нередко Чжоу испытывал странную неловкость, когда надевал пропуск на свою шею. Ведь немного унизительно оставлять свой же плохой портрет на самом видном месте, хотя и необходимо. Почему же так получилось? Кажется он совершенно забыл время фотосессии и потратил последние минуты перед выходом из дома на очередную мобильную игру. Хотя, возможно это опоздание было по вине утренней пробки на дороге? Словно покрытые оболочкой, мысли Чжоу находились совсем рядом и совсем далеко. Как смотреть в мутный экран старого телевизора, который транслирует приглушённые цвета. Парень слегка покачал головой, не в силах пробраться сквозь туманную пелену, окружившую воспоминание. Ставшее мелочью фото уже не имело значения, да и в общем никогда не имело. С тихим стуком об ткань, путешественник откинул тяжёлую голову на твëрдое кресло, всматриваясь в череду бесконечно тянущихся линий проводов. Сколько раз он их видел? Утончённые черты слабо освещались тусклыми вечерними бликами, придавая задумчивости на светлом лице более выразительный контраст. Вяло и медленно Чжоу протянул руку к большому окну вагона. Рукав рубашки немного задел стекло, оставив на плотной ткани мокрый след. Кончик пальца коснулся холодной поверхности, создав после себя помутневший развод вокруг бледной кожи. Бессмысленные узоры складывались в странные безмолвные фигуры, переплетались в маленькие зарисовки, и тут же бесследно таяли на поверхности. Их жизнь была слишком коротка, утекая в небытие, если вы переставали прикасаться к оставленным линиям. Холодеющий палец не остановился, пока не образовал маленький рисунок, походящий на осьминога. Он получился довольно плохо, но в тоже время вполне излучал своеобразное очарование. Его маленькие глаза-пятнышки смотрели прямо на своего создателя. От этого зрелища, на лице Чжоу отразилась слабая улыбка, словно пририсованная тонким карандашом. Парень тихо вздохнул, продолжив выводить бессмыслицу на стекле. Это был очередной конец одного из вечно повторяющихся снов, ещё одна сценка вплетëнная в вереницу грёз. Через бесчисленное количество сновидений их владелец смог научиться предопределять их завершение, возвращаясь в своё сознание под конец шоу. Сюжеты не угасали, но переставали двигаться, застывая в памяти тусклой картинкой и оставляя после себя расползающуюся пустоту на душе. Как маленькие пузыри, они всплывали и лопались в сознании, напоминая кислую шипучку, дразнили воспоминаниями о прошлой жизни, а потом лопались. Снова и снова. *Хлоп-плоп* Внезапная дрожь от постукивания прошла по спинке кресла, заставив Чжоу вернуться из транса в ненастоящую, но всё ещё реальность. Сфокусировавшись, карие зрачки с тенью удивления посмотрели на подошедшего к соседнему сидению человека. На знакомом худощавом лице играла улыбка, а в ловких пальцах красовался лакированный билет. « Кажется художником вам не стать, ваша работа только что сбежала от вас » Амон с смешком указал на уплывший рисунок осьминога, растворившийся в каплях океана конденсата. Маленькое существо медленно уползало, превратившись в жалкую лужицу. Не особо заботясь о том, что скажет его вынужденный попутчик, ангел вальяжно расположился на соседнем сидении, сев напротив сонного молодого человека. Чжоу взглянул на пришедшего без особого интереса. Эти визиты казались довольно частыми событиями. Настолько частыми, что провидец через некоторое время перестал воспринимать их как нечто серьёзное и важное. Похоже ангела просто забавляло наблюдать за распадающимся сознанием неспящего бога. Попутчик был одет в расстёгнутую чёрную ветровку, из-под которой виднелась тëмно-серая хлопковая футболка. Она по-своему гармонировала с такими же тёмными джинсами. Единственным светлым пятном в общем празднике палитры тусклых оттенков являлся металлический блеск небольшого аксессуара на глазу парня. Чжоу плавно опустил похолодевший палец от стекла и произнёс немного хриплым голосом. « На этот раз ты пришёл довольно поздно, сон скоро закончится » Его тембр звучал с резким оттенком, как у человека, давно не общавшегося с себе подобными. Давление в воздухе постепенно нарастало, как будто кто-то или что-то пыталось создать вакуум, незаметно выкачивая кислород в салоне. До его ушей донеслись взволнованные крики пассажиров, полные ужаса и непонимания происходящего вокруг них. С зловещим скрежетом, подходящим на болезненный вопль умирающего монстра, вся массивная конструкция поезда резко зашаталась. Тяжёлый и низкий, металлический гул сотряс весь салон, смешиваясь и заглушая голоса людей. На окнах начали появляться трещины, распространяясь серебристыми ветвями по всей поверхности стекла. В центре этой хаотичной бури, два человека оставались равнодушными к происходящему. Амон задумчиво улыбнулся и расслабленно вытянул одну ногу вперёд, упираясь кроссовком в чужое сидение. Чёрные глаза с интересом оглядели разрастающуюся паутинку из трещин на стекле, ожидая критического момента надлома. « Ваши сны почти не похожи на грёзы в привычном понимании людей. Каждый сюжет является повторением определённых пережитых дней Чжоу. Можно сказать, что вы пытаетесь назначить себе саморефлексию, восполняя эмоций подобным путём? » Хрусталь на его глазу отразил несколько проносящихся за стеклом металлических обломков. « Всё ещё пытаетесь контролировать себя и свою человечность, даже зная что это бессмысленно? » Чжоу безучастно посмотрел на собеседника, небрежно пожимая плечами. Края горчичной рубашки неаккуратно прижались к его туловищу. « Мой лечащий врач сейчас находится далеко отсюда, не бери на себя её роль » В мгновение ока, крепления крыши задрожали, прежде чем с резким свистом отлететь на скорости в неизвестность. Сорвавшийся пластик оставил после себя зияющие отверстия в потолке, открывая вид на ползучую мглу вместо неба. Голодная пасть несуществующего чудовища поглощала в себя всё что видела — людей, чемоданы, сидения и прочий мусор, что могло унести. Но кажется оно не собиралось насытиться. Треск по всему вагону походил на скрежет роя полчища цикад, раскалывая не только конструкцию, но и последние мысли. Через огромные трещины стал виден внешний мир, или точнее то, что от него ничего не осталось. Убрав чёткость, пейзаж внутри салона смазался, лишаясь своего первоначального вида. Подобно размазанной акварели, очертания предметов стали единым целым, а бывшие пассажиры нынче несуществующего рейса смешивались в одну серую или бордовую кляксу. Буря прошлась по этому месту, не оставив после себя ни единого звука, кроме потоков ветра. Словно внутри перестала действовать гравитация в своём привычном понимании, осколки стекла разнообразных размеров парили по развалинам сновидения. В сумраке их переливы были практически незаметны, походя на далёкие тусклые звезды. Через некоторое время, даже ветер начал постепенно стихать, оставляя после себя неуютную хрупкую умеренность. Амон оглядел оценивающим взглядом болезненно бледного человека. « Такси в ваше время являлось гораздо более удобным видом транспорта, не думаете? » Чëрные локоны из-за порывов ветра закрывали глаза Чжоу, не давая рассмотреть эмоции за ними. Его грудь слабо вздымалась, пытаясь цепляться за остатки кислорода. « В одном из снов я попал в автокатастрофу. Считается ли это хорошим поводом, чтобы не ездить в незнакомых машинах? » В ответ на это замечание, в руке мошенника появился глянцевый телефон, и он с странной гордостью показал свой аккаунт в приложении. Рейтинг под его именем держался на «4.98» так и не дойдя до заветных показателей «5.0». В чёрных глазах блеснула тень веселья, прежде чем так же быстро исчезнуть. « Впечатления могут отличаться от поездки к поездке, вам нужно научиться опираться на отзывы других людей » Амон подкинул устройство в воздух, отчего телефон плавно завис в невесомости, медленно вращаясь без каких-либо точек опоры. Чжоу усмехнулся с этой причудливой картины, поудобнее устраивась в кресло. Оно показалось парню невероятно мягким, как будто его потяжелевшие конечности поместили в тёплый кокон. « Если все твои пассажиры являются твоими же аватарами, то рейтинг не считается действительным » Сквозь хриплое дыхание, его медленные слова постепенно становились тише, каждый раз пытаясь прерваться из-за бессилия. « Какая-то твоя часть явно наслаждается новой жизнью, никогда не хотел сменить сферу деятельности? » Кратко улыбнувшись вместо ответа, ангел ущипнул аксессуар на своём глазу. В его худых пальцах сразу же оказалась пластиковая карта, только что покоившаяся на футболке пассажира напротив. « Вор всё ещё моя основная профессия, не забывайте об этом » Разглядывая фотографию в центре, мародёр ритмично постучал по краю карточки. « Вы действительно привязаны к этой вещи » Его палец указал на неизменную жёлтую рубашку и он мелодично посмеялся. В глубокой тишине этот звук казался преувеличенно громким. « Трудно осознать, что ваше внимание привлёк такой невзрачный объект. Однако, кто знает, возможно это приведёт к популяризации жёлтых рубашек в Лоэне или даже среди всех верующих господина Шута » Вслед за этими словами, бейджик бесследно испарился в руке Амона, словно украденный сувенир на память. Чжоу медленно моргнул, не перебивая того бреда, что говорил его собеседник. В конце концов, это было отличным средством, чтобы развлечься перед концом света. Железный равномерный ритм заменял настоящий пульс человека, который вот-вот готов был кануть во тьму. Уши начало понемногу закладывать, отдаляя шум металла и постепенно приглушая голос ангела, делая его слова всё более неразборчивыми. Как от предвкушения перед погружением в толщу воды, сердце провидца неприятно кольнуло от вязкой тревоги. За остатками окон, пейзаж полностью утонул в тьме, которая как вкрадчивый охотник, медленно окружила своим присутствием остатки поезда со всех сторон. Тускнеющими глазами, Чжоу посмотрел на единственное живое и настоящее существо перед собой. В композиции постепенного конца света, разрушенного вагона и наступающего забвения, он приносил своим присутствием странное чувство. Слишком много раз повторялась данная картина, как при испорченной плёнке на киноленте. Почти каждый раз, эти чёрные глаза и лëгкая ухмылка провожали его в небытие, становясь последним моментом в грëзе который он мог запомнить. Похоже они оба привыкли к этому. С притворным любопытством на лице, Амон встал с своего места, подойдя к пристально смотрящему на него засыпающему богу. « М~м? Не можете уснуть без сказки на ночь? » Наклонившись к нему, он провёл ладонью по постепенно холодеющему лбу парня, убирая непослушные взлохмаченные пряди. « Вам ещё предстоит услышать множество историй » От неприятного касания, на лице Чжоу появились лёгкие недовольные морщинки, а из его горла вырвалось едва слышимое бормотание протеста. Через несколько мгновений, губы ангела коснулись лба молодого человека, даря своё безмолвное благословение на жизнь или смерть. Ничтожный жест походил на странный обряд, в котором переплелись прощание и обещание новой встречи, словно нити в сложном узоре. Хотя Чжоу не мог ясно почувствовать поцелуй, его тело непроизвольно расслабилось, полностью обмякнув в сонные объятия. Тёмная бесплотная вуаль накрыла собой мутный обзор, проводив в ставшую родной бездну забвения. Амон задумчиво провёл по щеке уснувшего, рассматривая что-то незаметное, прежде чем размытый силуэт провидца окончательно не слился с тьмой. Поправил худым пальцем монокль, он с тихим смешком сделал шаг назад. « Всё ещё зная о своей неизбежности, похоже ты рад такому исходу… » Увлечённый хаосом, ангел рассматривал остатки того, что раньше называлось поездом. Полностью распавшись, салон превратился в груду металлолома и пластика, поглощаемый ненасытной бездной. «… и как прежде можешь улыбаться » Его бледная ладонь неестественно контрастировала на фоне безмолвной пустоты. Всë ощущалось бессмысленным и бесконечным, растворяя в себе последние очертания последнего живого существа. Хрустальный монокль испустил слабое свечение. Как прощание с миром, оно на миг озарило тьму, прежде чем разложившаяся грëза перестала двигаться.