сделка

— Сделай так, чтобы меня приняли в ряды «Камунаби». Хиюки сначала думает, что он, должно быть, шутит. Очень плохо шутит, иначе она не видит смысла, почему нечто такое вообще было сказано. Рокухира Тихиро… хочет, что? Вступить в ряды «Камунаби»? Нет, он делает это не для защиты сирых и убогих, он преследует свои эгоистичные цели, главная из которых — стащить вот этот самый клинок у нее из-под сапога, самое страшное оружие, которое когда-либо было создано Рокухирой Кунисигэ. Хиюки хочется разозлиться, потому что он вновь демонстрирует себя как эгоиста, не способного думать о других, но в ту секунду, когда она почти что пинает его в лицо, поддавшись порыву злости, она одергивает себя — нет, он говорит это не только по зову желания. Тихиро хочет попасть в «Камунаби», чтобы добраться до света и не поддаться столь сладостному блаженному неведению. Это хорошая цель. Потому она руками приглаживает волосы, стараясь немного успокоить себя, а потом смотрит на него, пристально, чуть щурит глаза. Тихиро все еще сидит на полу, не способный подняться. Трата духовной энергии оставила его выбитым из сил, у него покрасневшие от усталости глаза, руки дрожат, если бы они схватились сейчас, то Хиюки бы одолела его одним ударом в челюсть — даже не потребовалось бы вызывать Рикуо. Но он смотрит ей в глаза так уверенно… Потому что Тихиро знает, что больше не может никому довериться в «Камунаби» (хотя у него наверняка там есть свой крот, но это лишь теория, а Хиюки тут, рядом, настоящая), и она его последняя надежда, потому что им двоим дороги жизни людей, им двоим справедливость дороже себя. Она немного думает — скорее о том, сработает ли это, но выбора нет, перед ними опаснейшее оружие, чей владелец может сорваться с цепи в любой момент, а враги дышат в спину — но потом кивает. В эту же секунду во взгляде Тихиро мелькает благодарность, искренняя. — Спасибо. — Надеюсь, эти старые пердуны тебя выслушают и не станут угрожать, — они переглядываются с Тафуку, тот делает драматичное лицо, и она вздыхает следом. Ну да, о чем она вообще толкует? — То есть, не станут угрожать слишком серьезно. Но, если что, мы за тебя поручимся, потому что меня отправили за тобой, и к тебе я отношусь как бы беспристрастно. — Как бы? Если бы не крайне усталый вид Тихиро, Хиюки могла бы подумать, что он издевается. Но он едва прямо сидит, схлынувший адреналин и понимание, что пока что ему не о чем волноваться, лишают его сил окончательно. На самом деле то, что он еще не рухнул без сознания — это огромное достижение, но Хиюки уже видела, что Тихиро — тот еще упрямец, он даже отключиться нормально не может. Потому она просто качает головой, тем самым говоря ему — не обращай внимания, а потом оглядывается на Тафуку. Тот кивает и поднимается на ноги. Настало время отключать подпространство. Впрочем, есть одно «но». Даже скорее несколько. — Ты уверен, что сможешь убедить руководство? — Хиюки еще раз хмуро смотрит на Тихиро, когда к ней позади подходи Тафуку. — Там сидят крайне упертые люди. И поверь, несмотря на то, что ты совершил много хороших поступков, они будут судить тебя прежде всего по тому, что ты будешь противостоять правительству и его желанию использовать мечи. Я понимаю, что зла ты не хочешь. Но для них твоя позиция — все равно что кость в глотке. Не проглотят, не примут. — Я что-нибудь придумаю, — обещает Тихиро. — Только дай мне время. Времени всегда не хватает. А он просит так много!.. Не для нее, но для упертых руководителей. — Время у нас ограничено… — она оценивающе смотрит на него, всего бледного. — День. Я дам тебе день, отнесу меч руководству и договорюсь о встрече. Будет сложно, но у них не будет выбора. На больший срок они не согласятся. Постарайся отдохнуть, потому что после этого начнется настоящий ад. — Я знаю. Позади покашливает Тафуку, и Хиюки кивает. Она понимает, о чем он. — Но у нас есть другая проблема, Рокухира, — стоит тому насторожиться, она щелкает пальцами и указывает наверх. — Аукционный дом разрушен. Мы находимся в фальшивом подпространстве… Чтобы выбраться отсюда, один из нас должен «проиграть». Он понимает ее без слов, и Хиюки удовлетворенно выдыхает — про себя, чтобы не демонстрировать слабость и заботу о каком-то жалком преступнике — когда Тихиро несколько секунд молчит, но потом кивает и уверенно смотрит ей в глаза. Даже с уставшим взглядом он излучает уверенность. И этого человека руководство клеймит злодеем?.. Смехотворно. — Хорошо. Я все равно без сил, так что можешь ударить меня, только постарайся сделать так, чтобы синяк к собранию с твоим начальством сошел. Это что еще такое?! Он что, шутит?! Хиюки закатывает глаза, а Тафуку позади нее фыркает от смеха. — Я не буду бить тебя по лицу, дурень! — Она очень хотела, — шепчет Тафуку и смеется, когда Хиюки пытается спихнуть его со сцены. Затем она садится на корточки перед Тихиро и обхватывает его шею руками, поднимается пальцами выше, касается головы. Один ее палец ложится на яремную вену, и Хиюки чувствует бьющуюся жилку, в которой течет горячая кровь. Кожа у него вся в царапинах, потная. Даже волосы взмокли. Сохранять сознание сейчас для него — невероятное усилие, понятно, почему он согласился. Но из уважения она должна сделать все осторожно, безболезненно. Потому, когда ее рука примеривается к вене на шее, она серьезно смотрит Тихиро в глаза. Позади Тафуку завершает обматывать «Истинный Удар» лентой с защитной печатью. — Этому приему нас учили в «Камунаби». Болеть потом не должно, но я рекомендую тебе не слишком активно двигаться несколько часов после. А потом молниеносно бьет его в шею, ударяя боковой стороной ладони. Даже такого несильного удара достаточно, чтобы Тихиро мгновенно потерял сознание и рухнул ей на руки; он совсем легкий, костлявый и щуплый под своей толстовкой, и Хиюки с горечью на него смотрит, пока сверху начинает рушиться барьер Тафуку. Без единого слова она призывает Рикуо — тот словно ждет, когда настанет его очередь показать себя, и над ними возникает очертание полыхающей руки, защищающей от падающих сверху балок. Тафуку смотрит на это критически; лишь качает головой, когда крыша над головой прекращает рушиться, а они оказываются погребены под завалами, защищенные Рикуо. Затем он смотрит уже на нее. Хиюки в свою очередь переворачивает Тихиро на спину. Дышит. Без сознания он выглядит довольно безмятежно. — Знаешь, если бы вы с самого начала нормально поговорили, то все могло бы завершиться с меньшим количеством жертв. Хиюки хмурится, но она знает — это так. Порой ее вспыльчивый нрав встает поперек пути. — Поздно об этом думать, — она ведет пальцем по лицу Тихиро, стирая след грязи и кровь. Он еще легко отделался. У него рассечено плечо, полно мелких ранок, но ничего смертельного, даже рука на месте, хотя она помнила, что в первую встречу ее не было. — Главное, что даже так все закончилось хорошо. Но мне все же немного боязно. Тафуку вскидывает бровь, и она поджимает губы. — Что решат наши руководители? Они ведь могут убить его. — Думаю, Рокухире точно льстит, что ты о нем так печешься. Хочется огрызнуться. Хочется возразить. Но Хиюки решает, что достаточно споров. Потому она просто пожимает плечами, а потом поднимает голову; повинуясь ее мысленной команде, Рикуо одним ударом разбивает весь слой обрушившегося потолка над ними, а потом — впереди, чтобы они смогли выйти наконец из этого проклятого места, где похоронены не только надежды и мечты, но и злодей. Когда она поднимается на ноги, она кивает Тафуку. — Дотащим его до его старшего приятеля. Сможешь понести на спине? Тафуку просто пожимает плечами. Он легко закидывает Тихиро себе за спину, а Хиюки осторожно берет в руки шестой магический клинок, устроивший настоящий кошмар сегодня в аукционном доме. Теперь ей легче понять Казанэ. Но и Казанэ не прав — потому что все зависит не от меча, но от его владельца. И Рокухира Тихиро завоевал ее доверие. Она смотрит на него украдкой, дремлющего на плече у Тафуку, вздыхает и закусывает губу. Черт возьми. Почему все приятные люди вечно оказываются не на одной с ней стороне? Это так раздражает. Больше всего на свете Хиюки ненавидит идти на компромиссы с собой! А Тихиро буквально вынуждает ее так поступать!.. Ну где это видано?! — Не переживай, — доносится до нее голос Тафуку. — Думаю, все будет в порядке. Тем более, у него есть ты. Да уж… Она в последний раз смотрит на Тихиро, пальцами поправляет ему волосы. Он лаже не реагирует, но Хиюки чувствует — это ненадолго. Такие люди, как он, не способны сидеть смирно на одном месте, они все бегут и бегут навстречу своей незавидной судьбе. И ей становится неприятно, что она ничем не может помочь. Нужно это исправить. Раз уж их свела судьба в тот самый день охоты. Облизывая губы, Хиюки делает шаг вперед. Пора разобраться со всем этим дерьмом, чтобы наконец получить желанный для всех счастливый конец.