Шёпотом

Обрушив реки крови, оторвав алебардой чужую плоть, насадив на остриё копья голову, люди просто идут пировать. Победы достаются тяжёлой ценой. Ценой потери контроля, потери границ над жестокостью, потери головы из-за того, что ощутил сладкий вкус удовольствия, разламывая черепушки врагов. Но неизменно то, что любой воин не откажется от хорошего вина и отдыха после битвы. А на поле будут гнить трупы. Их кожа будет покрываться зелёными отметинами. Застывший на лицах ужас будут проклёвывать птицы. Как туман над ними поднимется дым кислотного цвета, засасывающий в себя всех живых, — всадник апокалипсиса с лицом болезненно мёртвым.

Но никто ведь не хочет его возрождения.

— Наш? — спрашивает Намджун, наблюдая за истерзанным трупом, у которого успели украсть латы и оружие. Чонгук наклоняет голову набок, внимательно изучая разрезанный саблей нос, примерно сопоставляя картину в голове, чтобы представить лицо. — Видимо, нет. — На костёр его? — На костёр, — соглашается Чонгук. Их называют жнецами — людьми, провожающими в мир иной. Они месяцами убирают последствия битв, закапывая трупы, сжигая тела врагов и приводя природу в божеский вид. К сожалению, данная профессия не пользуется популярностью. Из лишних рук у Чонгука лишь Намджун, который в его деятельности не заинтересован. Он ищет здесь трупы богатых людей, которые пожелали достойно себя похоронить. Иногда таких всего пятнадцать на одном поле битвы. — Ладно. Я поищу ещё графа. Завтра приду помочь, — Намджун указывает на ещё не расчищенную сторону. — Хорошо, — Чонгук кивает ему. Жнец опускается на корточки перед новыми трупами. Он достаёт из груди маленький ножик, бросая в сторону использованного оружия. Почерневшая кровь капает с открывшейся раны. Чонгук цокает языком, прикрывая её тряпочкой. — Не легче всё поле сжечь? — знакомый голос. Чонгук вздыхает, закатывая глаза. Он поворачивается к насаженной на копьё голове. Болтающееся там мясо не очень похоже на человека. Из шеи показывается кость. Кровь капает по основанию оружия, образуя красные линии. — Не легче. Это было бы похоже на терзание в Аду, — Чонгук отвечает обыденно, поправляя повязку на лице. Он подходит к говорящей голове. — Где тело? — Недалеко. В сторону поваленной лошади, которая ещё дрыгает ногами. И… видимо, это моя лошадь, — голова не унимается. — Вас насадили на копьё, — Чонгук пожимает плечами. — Повысили? — До командующего. — Не справляетесь, — подмечает жнец, возвращая голову к изрубленному телу. Человек сливается. Слышно, как хрустят кости, вставая на место. Кожа натягивается, образуя в местах разрезов шрамы. Жнец наблюдает за ним, вспоминая, как впервые встретил на поле битвы после победы их стороны бессмертного воина. Тэхён не является демоном или магом. Он не пользуется проклятиями и не пытается обмануть смерть. Человек и сам не знал о том, что может перерождаться в любом состоянии кончины. Несмотря на столь неимоверную силу, Тэхён не является посланником страха в сердца врагов. Он обычный рядовой воин, медленно поднимающийся по карьерной лестнице, так как учится на своих смертях. Чонгук уже привык находить его таким. Разве что… странно видеть врага, который совсем не сдаётся. — Уж после шестой попытки смерти Вас не примут, — Чонгук ищет среди трупов его меч. — На этот раз я начну на северной границе. А ещё я попрошу удалить все мои волосы с головы, — Тэхён садится на камень, указывая на свои чёрные кудри. — Зачем это? — Лишить себя узнаваемости. — Лицо-то не поменяете, — Чонгук находит меч, вытаскивая из трупа. Он протягивает оружие владельцу. Тэхён забирает меч. Он делает остриём шрам на лице от щеки до лба. С волосами Чонгуку приходится убрать и брови. Он орудует найденным недавно в трупе ножиком, стачивая на камне. — Тебе помочь? Так много трупов, — Тэхён оглядывает всё поле. — Мне не привыкать, — Чонгук звучит оптимистично для человека с подобными обязанностями. — Однажды я стану сильнейшим и… не оставлю тебе ни одной работы. — Победы без трупов, — жнец усмехается, касаясь лысой головы. Он гладит потом по щеке. — Вряд ли можно победить без смертей. — Но будь у тебя выходной… — Тэхён хмурится, — ты бы выпил со мной вина. — Это невозможно. Каждый день кто-то умирает, — Чонгук пожимает плечами. — Может, в следующей жизни. — В следующей жизни, — бессмертный кивает. Они расстаются, как и всегда. Чонгук продолжает таскать трупы. Тэхён уходит в сторону севера, забрав с собой меч, немножко еды и бегающую по округе лошадь. До следующей битвы они и не услышат друг о друге. За занавесом остаются эти короткие истории. Чонгук молчит в своей деревне о том, что иногда болтает и выхаживает врага. Тэхён вряд ли всем говорит о своих способностях. И для всего мира будто большая неожиданность — услышать об одном сильном воине. Появился из ниоткуда. Никто его не ждал. Даже собственные союзники. Но Чонгук знает. Знает, какой была первая смерть. Знает, что Тэхён плакал. Он был хилым, худым мальчонком, не заслуживающим лежать мёртвым на грязной земле. Чонгук знает, что Тэхён вернулся не по своему желанию. Знает, что вторая смерть далась ему тяжёло из-за потерянной где-то руки, которую они искали три дня. Жнец прекрасно знает, что истинную силу Тэхён получил не сразу. Ему пришлось пережить Ад, чтобы принести его остальным. На очередной закончившейся битве, когда в деревне приносят весть о первом за эти годы поражении, Чонгук понимает, что всё равно нужно посетить поле, чтобы отыскать там Тэхёна и помочь ему. Жнец бежит к тому месту, удивляясь безмолвной тишине. Свист ветра разносит чёрную пыль по ветру. Чонгук ступает через жёлтые колосья, касаясь нетронутой пшеницы. Он поднимает голову, смотря на стоящего на другом конце поля человека. С красными глазами и потерянным взглядом… у него могучее и крепкое тело, но теперь не видно ни единого шрама. На лице читается оставшееся после всех криков о боли безразличие. Только ставший самой смертью может пережить такой немой Ад. Чонгук понимает, что падающая чёрная пыль — это пепел от сожжённых тел. Он не оставил никого. Даже своих союзников. Сжёг всех. Жнец подходит к нему, касаясь шелестящих колосьев. Он протягивает руку почти потерявшему себя Тэхёну, говоря тихо: — Что ж. Видимо, у меня сегодня выходной. Можем выпить вместе вина.