Myosotis

      — Ты точно согласен?       — Точно, Тони.       — Хорошо.       Перед Питером легли документы, ручка. В нескольких местах стояли галочки, где, соответственно, нужно было поставить подпись.       — Тебе нужно просто подписать.       — Я, пожалуй, почитаю, — он взял в руки листки и начал внимательно читать. На всякий случай.       — Не доверяешь?       Старк усмехнулся и скрестил руки на груди, откидываясь на спинку стула. Представитель органов опеки молча наблюдал, покручивая между пальцев ручку.       Тишина нарушалась лишь шелестом бумаги и нетерпеливым Стивом. Тот стоял молча, как статуя, стуча пальцами по спинке кресла Тони.       Последний чувствовал тревожность мужа и поэтому, повернувшись к нему боком, взял за руку. Стив изобразил кривую улыбку и сжал руку в ответ.       — Хорошо, я подпишу это.       Огласил Питер, когда дочитал. Размашистым движением он оставил несколько своих подписей и протянул документы через стол мужчине. Тот взял их, бегло просмотрел и кивнул.       — Вот и все, теперь Вы официально Питер Бенджамин Старк.       Питер улыбнулся и счастливо посмотрел на своих новых родителей.       Тони встал, искренне поблагодарил мужчину, занимающегося этим, вышел из кабинета, ведя за руку Стива.       — Теперь ты официально наш сын!       Гордо констатировал факт Старк, пока они спускались и садились в машину.       — Я очень рад!       Питер и вправду был рад. Особенно от известия, что та потасовка в Германии закончилась хорошо. Когда после Тони рассказал, что произошло в бункере, Питер был очень счастлив. Ведь он предполагал, что могло случиться.       Но вот все завершилось, как в старых добрых сказках, принц спас свою принцессу, и зажили они счастливо. Барнса поселили в башне Мстителей, тех, кто попал в Рафт, освободили. Все Мстители подписали Заковианский договор.       После истории Питера и Стервятника Тони заставил парня переехать в башню. Именно поэтому он постоянно видел Мстителей и знал о всех их проблемах и новостях.       Не так часто, но периодически он видел и Барнса. Тот походил на ожившего покойника. Длинные беспорядочные волосы, вечно заплетенные в пучок, круги под глазами, чуть поддрагивающая правая рука. Хоть и выглядел он не очень здраво, все равно шутил и общался все больше и больше.       Конечно, Стива с его бесящим вопросом: «С тобой все хорошо?», — он посылал.       Питер часто слышал и видел, как Джеймс общался с Наташей на русском. Ради интереса он начал изучать этот язык и уже понимал несколько слов из их разговоров. В основном они обсуждали какие-то моменты из их прошлой жизни, оружие или же кого-то из Мстителей.       Джеймс часто тренировался в зале либо со Стивом, на что часто ворчал Тони, либо с Наташей. Несколько раз он приглашал Питера. Конечно же, Паучок проигрывал, но зато выучивал несколько новых приёмов.       И Паркеру нравились тренировки с бывшим агентом ГИДРЫ. Особенно редкие моменты, когда он хоть чуть-чуть выигрывал.       На общем этаже героев никогда не было тихо. Даже ночью. И сегодняшний день не стал исключением.       Перед телевизором на диване сидели Наташа, Барнс, Сэм и Клинт. Последний параллельно просмотру фильма пулял дротики. Роуди разговаривал с Вандой, пока та готовила очередной «паприкаж» с Вижном. Беннер, очевидно, сидел в лабаратории.       — Важное объявление! — воскликнул Тони, едва они зашли. Все взгляды обратились на них. — Питер теперь мой сын!       — Наш, Тони, наш, — недовольно исправил Стив, положив руку на талию мужа.       — Да, да, наш. Ну и зануда ты, Роджерс.       — Вообще-то, я Старк. Сам так захотел.       — Точно, как я мог это забыть? Ну и зануда ты, Старк-младший.       — Я старше тебя!       — Ой, прости, старичок ты мой.       — Энтони!       Тони наиграно испуганно ойкнул и пихнул Стива в бок. Все уже привыкли к их постоянным препирательствам, которые не несли ничего, кроме любви.       Питер закатил глаза и плюхнулся рядом с Джеймсом.       — Ну, что, теперь у нас в башне три Старка? И как мы это переживём?! — воскликнула Наташа. Клинт ухмыльнулся и попал дротиком в красный кружочек на стене.       — Вообще-то, два. Стив хоть и Старк, но все равно остался Роджерсом.       — Солдат, не думала, что занудство передаётся.       — Не знал, что агент Романофф умеет дума… — не успел Баки договорить, как в него прилетела подушка.       — Дурак!       — Сама такая!       Питер засмеялся. Не каждый день увидишь, как два самых опаснейших агентов дурачаться. Сегодня был определено необычный день. Впрочем, как и все предыдущие.

***

      Барнс жил в башне Мстителей под наблюдением правительства. В его бионику вставили маячок, который постоянно показывал его местонахождение. Коды ГИДРЫ смогли убрать в Ваканде, но последствия остались. Постоянные кошмары, внезапные панические атаки и признаки ПТСР преследовали его, не давая дышать полной грудью. Но Барнса это не особо заботило, он уже привык. Он забывал об этих проблемах, когда видел их. Его новых друзей. Людей, которые помогали ему, чем могли.       Тони постоянно чинил и обновлял руку. Несмотря на подробности смерти его родителей, Старк относился к нему хорошо.       Стив проводил совместные тренировки и иногда вылазки в город.       Наташа веселила и не давала спуску в подколах.       Роуди просто поддерживал общение, иногда советовал различные решения плохого сна. На вопрос, откуда он это знал, полковник отвечал, что помогал с этой проблемой Тони.       Сэм советовал классную музыку и книги.       Беннер посвещал в мир науки, отлично успокаивал. Вообще, Брюс в их команде создавал ту самую атмосферу спокойствия, несмотря на свою особенность.       Питер веселил и просто был рядом. Подросток был любимцем у всех героев. И как бы Барнс не пытался себе врать, но паренёк нравился ему. Вечно весёлый, добродушный, готовый помочь любому Питер заряжал всех окружающих энергией.       Конечно, ни о каком близком общении и речи быть не могло. Барнс прекрасно знал, что его ждёт, стоит ему как-нибудь не так посмотреть на парня. Но он просто не мог оторвать взгляд от заспанного, лохматого или увлеченного парнишки.       Баки привлекали его руки. Его тонкие, бледные, с выпирающими венами. Наблюдать, как этими руками Питер что-то делает, одно наслаждение. И не раз он ловил себя на мыслях, что хотел бы их почувствовать на своём теле.       Баки нравились его глаза. Живые, с озорным блеском, они излучали доброту и сразу же располагали к себе. Как шоколад, как кофе, они переливались, притягивая взгляд. При каждой новой идее, при каждой радостной новости в глазах Питера словно взрывались тысячи фейерверков. И солдат готов был убить любого, кто посмеет заставить эти чудные глазки плакать.       В привычку вошло постоянно трепать Паучка по голове. Барнс даже не заметил, когда она началась, но Питеру явно нравилось. Тот будто сам тянулся, прижимался к руке, чтобы та осталась подольше в шелковистых тёмных волосах.       Питер же в ответ завел свои привычки. И одной из них было плетение косичек на волосах Джеймса во время просмотра фильма. Что тот сейчас и делал.       Спустя несколько часов все Мстители собрались на этаже с огромным плазменным телевизором. На столе перед диваном стояла куча еды. В основном это был попкорн, но также преобладали печенья, чипсы и напитки.       Сегодня была очередь Старка выбора фильма, и тот включил «Теорию большого взрыва», которую он просто обожал. И сейчас инженер лежал довольный, развалившись на Стиве, как кот.       Баки сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Сверху, скрестив ноги по-турецки, сидел Питер и плел маленькие колоски.       «Теперь хоть мешаться не будут как минимум два дня», — подумал Баки и хмыкнул.       Картинки мелькали перед глазами, но Барнс несильно зацикливался на них. Он был полностью поглощен наслаждением из-за действий Питера.       Во время процесса плетения Паук часто задевал его шею, иногда «случайно» проводил пальцем по позвонкам. Барнса в те моменты прошибало током, и по его телу расползались мурашки.

***

      Под конец фильма все волосы сержанта были аккуратно заплетены. Питер с нежностью провел по косичкам ладонью, но резко отдернул её. И как пить дать Паркер покраснел, в чем был уверен сержант.       — Спасибо, kukolka, — Баки развернулся и широко улыбнулся все ещё немного красному Питеру. Тот ещё больше покраснел, отвёл взгляд и что-то пробурчал себе под нос.       С заплетенными волосами Джеймс выглядел ещё моложе, даже несмотря на круги под глазами и резкие черты лица. Питеру безумно хотелось прикоснуться к нему, огладить скулы, челюсть, коснуться губ. Почувствовать, как его палец обхватывают эти же красные, искусанные губы. Почувствовать, как они будут оставлять на его теле метки…       Из приятных грез Питера вырвал виновник его мечтаний — Баки сел на диван и взлохматил его волосы. Рука на несколько секунд задержалась в волосах и соскользнула, задевая шею.       Мурашки прошлись по телу Человека-Паука, и тот снова залился румянцем. Он отвернулся, пряча взгляд.       «Чертов Барнс!» — выругался Питер про себя, сжав зубы. Вот надо было ему сделать это! Знал ведь, что после укуса радиоактивного паука Питер стал гораздо чувствительнее.       — Все нормально, Карапуз? — голос Старка вывел Питера из мыслей. Собрав все свои силы в кулак, чтобы голос предательски не задрожал, развернулся и кивнул.       — Конечно, просто немного устал. Я пойду, пожалуй, посплю.       Вылетев из помещения, Питер все ещё немного красный поднялся к себе в комнату. Взгляд сразу остановился на красных стенах и того же цвета кровати. Да, Старк любил ассоциации.       Шторы автоматически раздвинулись, и закат залил комнату желто-розовым светом. Из окна открывался шикарный вид на город. Во многих домах уже горел свет, в окнах мелькали тени. В глаза бросились яркие вывески, рекламирующие различные шампуни, еду, кафе и рестораны.       Кровать прогнулась под весом Питера, но не издала ни звука. Обведя взглядом комнату, Питер заметил костюм, лежащий на полке в шкафу. В голову закралась мысль о патруле.       «Почему бы и нет?» Питер встал и переодел домашнюю одежду на костюм. Спандекс приятно обтянул тело, как вторая кожа. Проверив паутинометы, Человек-Паук натянул маску и вылетел в окно, прилипая к домам.

***

      На синей простыне лежали голубые высушенные цветки незабудок. Джеймс аккуратно взял в руку один из них и провел пальцем. Слишком грубые подушечки не почувствовали шерховатости лепестков. На кровати их лежало пятнадцать.       Когда он переехал в башню, Баки думал, что уже никогда не полюбит. Да и кого? Кто будет встречаться с травмированым столетним убийцей? После ГИДРЫ все чувства словно заблокировались, их приходилось вытягивать, заставлять себя чувствовать радость. Со смехом было сложнее. Тут уже была нужна не только мимика, но и интонация. Да, конечно, когда Баки был игрушкой ГИДРЫ, это было легче делать, все-таки это совершал Зимний Солдат, программа. Но сейчас все изменилось. И в первую очередь изменился Джеймс «Баки» Барнс.       Стив очень долго не мог поверить и принять тот факт, что его Баки больше нет. Что есть Джеймс и что Джеймс не любит, когда его называют Баки. Так звали жизнерадостного парня из 40-х, а не угрюмого убийцу с металлической рукой.       Спустя примерно месяц после переезда в башню, подписания договора, согласования с Правительством об его свободном нахождении в обществе, как кто-то стал посылать ему цветочки. Этот тайный даритель сначала подкладывал живые веточки незабудок, оставляя их на тумбе. Но вскоре он перешёл на отдельные соцветия, высушенные и аккуратно разложенные на кровати.       Словно следуя какому-то обязательному условию, поклонник дарил всегда пятнадцать соцветий, выложенных в форме звезды. Не было никакой постоянности в появлении цветов. Они могли появляться день за днем, а могли с промежутком в три или четыре дня.       Джеймс пытался поймать дарителя, но не получалось. В комнате не караулил, так как не было смысла, ПЯТНИЦА могла легко сказать, где тот находится. Но к двери никто не подходил, не оставлял следов, и, вообще, цветы будто появлялись по щелчку пальцев из ниоткуда. ИИ упорно молчала, не желая выдавать внезапного поклонника. Дала лишь одну подсказку: цвет дарителя был красный.       И это была самая непонятная подсказка! В смысле красный? Красные костюмы у Железного Человека, Алой Ведьмы, Человека-Паука. Красный — любимый цвет Наташи. Любимый чай Брюса — брусничный, который окрашивался в красный цвет при заваривании. В общем, сколько бы не ломал голову, но эту задачку сержант Барнс не мог решить.       И вот снова цветы лежали на кровати. Нет, Джеймс не был против, наоборот, ему это даже нравилось. Он даже завел тетрадку, куда приклеивал скотчем отдельно каждое соцветие, подписывая дату, день и время. Это уже стало привычкой, руки сами тянулись к шкафчику со скотчем, тетрадью и ручкой.       Продолжая размышлять, Джеймс приклеил и подписал подарок, убрал в шкафчик, лёг на кровать.       Кто это мог быть? Точно не Старк. Тот уже как год был женат на Стиве. Ванда отпадала, у них с Виженом намечалась свадьба. Наташа и Брюс только сошлись и, по всей видимости, были счастливы. Питер?       Об этом Барнс старался не думать, чтобы не давать себе ложную надежду. Да чтобы Питер Паркер, подросток, ещё даже не познавший жизнь во всей её красе, супергерой, спасающий людей чуть ли не каждый день, влюбился и стал подбрасывать ему цветы?! Как говорится, не смешите мои подковы. Чушь!       Или не чушь? Или, может, это все правда? Может, Питер и вправду обратил внимание на него, недолеченного столетнего Барнса? Может, Питер и вправду сушит для него цветы, чтобы тайком забраться в его комнату и с нежностью разложить их на кровати? Слишком много «может».       Может быть все, что угодно, а Баки нужна точность. Так что, оставив на потом этот вопрос, он встал и, скинув одежду, направился в душ.

***

      — Осторожней!       Паренек в чёрном плаще, с поднятым к глазам воротником резко повернулся и уставился на машину, несущуюся прямо на него. Красно-синяя фигура на паутине подхватила его и опустила на тротуаре, в безопасности. Машина пронеслась мимо, просигналив.       — Вы в порядке? — уточнил Человек-Паук, осматривая парня. Тот кивнул с широко распахнутыми глазами. Сглотнув, тот открыл рот, чтобы поблагодарить, но его голос прозвучал слишком тихо для улиц Нью-Йорка. Хоть на улице и был вечер, но все равно было слишком шумно, чтобы говорить нормальным тоном. Поэтому Паук прочитал по губам слова благодарности.       — Ой, да не за что. Вы только в следующий раз будьте внимательнее. До свидания!       Парень кивнул в ответ и трясущимися руками опустил воротник. Красно-синий герой выпустил паутину и скрылся между зданий. Уже который раз Питер спасал таких вот невнимательных людей. Кто был в наушниках, кто в телефоне, кто капюшон натянул по самый нос, а кто просто не смотрел по сторонам. Как можно было быть таким неосторожным?       Конечно, не всех удавалось спасти, кто-то все-таки погибал. Питер старался себя не винить, и это даже получалось, но тень вины проскользывала, прячась в душе. Накопившись, она вываливалась наружу в виде слез, кошмаров, иногда приступов паники. Но настолько они были нечастыми, что Паркер научился их не замечать, принимая это как должное.       Именно поэтому сейчас герой летел по городу, вытворяя в воздухе перевороты и кувырки. Не было ничего лучше, чем ощущение полёта. И Человек-Паук знал это как никто другой. Ощущения безграничной свободы и ветра отрезвляли и придавали мыслям более приятные идеи.       Почему бы сейчас не сьесть пирог? Или снова пропасть с Тони в мастерской? Или позвать кого-то из Мстителей посмотреть фильм, поиграть в приставку? Может, Нат снова взяла на себя должность повара и сейчас покоряла сердца друзей традиционной русской кухней?       С очередным сальто глаза Питера заметили маленький цветочный бутик. Он находился на одной из редких одиноких улочках, так что Человек-Паук мог спокойно купить там букетик. А несколько долларов Паркер всегда носил с собой.       Приветливо звякнул колокольчик, когда Человек-Паук открыл дверь. Два стеллажа с различными букетами стояли по бокам и три в середине. Букеты были самыми разными: и компанованные, и обыкновенные, и из одного вида цветков, и с различными фигурками и поздравлениями. Большие, маленькие, средние и отдельные, по три-пять цветков, букеты наполняли бутик душистым запахом.       Чуть дальше, за кассой, стоял приятный на вид старичок, в очках и с седыми волосами. Поверх клетчатой рубашки был надет синий фартук с парочкой следов от воды и, возможно, добавок для цветов. На фартуке с правой стороны был прикреплен бейдж с именем.       «Стен Ли», — прочитал Питер и улыбнулся.       — Здравствуйте, мистер Ли. А у Вас не найдётся букета незабудок?       — Конечно найдётся.

***

      На общем этаже снова кто-то был. Что, кстати, совсем не было удивительным. Даже несмотря на три часа ночи. Два тихих голоса слышались со стороны кухни, куда Баки и шёл.       Сонный, растрепанный после очередного кошмара он зашел на кухню, скрывая зевок. За столом сидели Стив и Питер, о чем-то увлечено споря. Оба в домашних пижамах и с кружками в руках обернулись на звук тихой поступи. Питер улыбнулся, наблюдая, как Джеймс словно лунатик шёл к холодильнику и достал бутылку молока.       — Привет, Бак, — тот, к кому обращались, кивнул Стиву и открыл молоко, наливая в кружку. Опять же, синюю. Старк слишком любит ассоциации.       Белая капелька потекла по подбородку и застыла на шее. Питер с усилием подавил желание подойти и стереть эту каплю. Кружка предупреждающе заскрипела по столу, и Паучок отпустил её.       — Ладно, Стив, я спать. Доброй ночи.       — Доброй.       Джеймс хмыкнул уходящему подростку вслед и ополоснул кружку. Холодное молоко немного отрезвляло после кошмаров, хоть и до сих пор ассоциировалось с Александром Пирсом.       Стив встал и тоже сполоснул свою кружку, а заодно и Питера, который её опять забыл на столе. Блондин ни разу не сказал этого парню, хоть при каждой их ночной посиделке, а они были часто, Паучок постоянно забывал убрать её. Но Стив не жаловался на сына, молча убирая за ним.       — Опять кошмары?       — Нет, просто проснулся. Пить хотел, — ложь прозвучала настолько убедительно, что Баки смог уйти без единого вопроса.       «Что ж, теперь можно и поспать. Если конечно удастся», — Барнс пошел в комнату, по привычке шагая бесшумно.

***

      Питер забежал в комнату и подбежал к столу. На кортонке лежали высушенные цветы, ждущие пока их положат на предназначенное место. Был хороший момент, чтобы снова подложить подарочек, как раз Джеймс был на кухне, а там с ним Стив. А от Роджерса Старка не так легко было отвязаться.       Костюм из наночастиц обтянул тело, скрывая пижаму со звёздочками. Спальня сержанта Барнса находилась несколько левее его комнаты, так что добраться до неё через окно не составило особого труда.       ПЯТНИЦА открыла окно, и Паучок заполз внутрь по потолку. Он опустился на пол, спиной к двери. Костюм исчез, превращаясь в маленького паучка на футболке. Питер оглядел комнату.       Кровать расправлена, поэтому на неё не получилось бы положить цветочки. Рядом стояла тумба, на которой одиноко лежал телефон. Немного обдумав, подросток принялся выкладывать звезду из соцветий на тумбе.       Слишком увлекшись занятием, Питер не услышал, как открылась дверь. А ПЯТНИЦА, предательница, даже не предупредила его! Так что Баки застал Паркера, скрюченного над тумбой.       Хорошо видя в темноте, Джеймс смотрел на те самые незабудки в его руках. Осознание происходящего: то, что это Питер подкладывал ему подарочки, то, что именно Питер и есть тот самый тайный даритель, — пронзило через несколько секунд.       — Приветик, мой тайный Санта, — чуть хриплым голосом позвал Баки, засовывая смешок далеко в задницу, стараясь сохранить хоть каплю серьёзности. Не ожидав, что его застанут врасплох, Питер от испуга вскрикнул и сразу же приклеился к потолку, лицом к хозяину комнаты. Осознание происходящего появилось на лице Паука, едва он увидел Джеймса.       — М-мистер Б-барнс?       Заикающийся Питер, сидящий на потолке, выглядел слишком мило, чтобы Джеймс смог сдержать смешок.       — Я же просил называть меня по имени. Если ты запамятовал, я Джеймс.       — Д-да, простите, Джеймс.       Питер отвел глаза. Сержант Барнс снова усмехнулся и подошел к тумбе, тем самым оказавшись ровно под головой Паркера. На тумбе лежала фигура звезды, опять выложенная из пятнадцати незабудок. Джеймс поднял голову, встречаясь взглядом с Питером.       — Так это ты дарил мне незубудки? Почему именно их?       Лицо Питера залилось краской. Надо же было ему так попасться. Да и ИИ тоже хороша, промолчала.       — Да… А незабудки потому, что к глазам подходят. У вас красивые глаза.       Глаза Паркера округлились, когда он понял, что сказал. Взгляд начал метаться по комнате, нарочно избегая Барнса. Он все ещё висел на потолке, так что, чтобы видеть его, Джеймсу пришлось сильно откинуть голову.       — Во-первых, давай на ты. Во-вторых, спасибо, — мужчина опустил голову и начал разминать затекшую шею. Спустя несколько минут он снова поднял голову. — Может, ты слезешь, а? У меня шея не железная, к сожалению.       Питер словно очнулся от транса, кивнул и спрыгнул на пол, опуская взгляд и нервно теребя край футболки. Джеймс осматривал мальчишку, из-за чего последнему становилось неудобнее вдвойне. Когда Барнс заметил открытое окно, он хмыкнул.       — А я-то думал, как ты попадаешь сюда? А ты через окно лазил. Сообразительный.       — Конечно, сообразительный. Я, вообще-то, даже умнее, чем ты думаешь, — Питер закрыл рот рукой и проклинал свой длинный язык и отсутствие фильтрации речи.       — Так зачем ты дарил мне незубудки?       Радуясь, что сержант не стал докапываться к его словам, Питер сглотнул и снова отвел взгляд. А что он мог сказать? Он любит его. Но разве это взаимно? Чушь! Можно, конечно, придумать отговорку, по типу, мне было скучно. Или просто ради прикола. Или просто потому что…       — Я люблю тебя, — вырвалось быстрее, чем Паркер смог закрыть рот рукой. Паучок рванул было к окну, но две руки поймали его и прижали так, что Питер уткнулся носом в чужую грудь.       — И куда ты собрался, kukolka?       Питер замер, не зная, что делать. Молчать не выход, Барнс все равно докапается. Что-то говорить? А что? Он и так уже все сказал. Попытаться сбежать? Смысл? Они жили в одной башне, так что Барнсу не составит особого труда найти его. Придётся говорить. Или, может, все обойдётся, и сейчас Джеймс рассмеется и скажет: «Отличная шутка»? Хотя Питера этот вариант развития событий не устроит.       — Я тоже люблю тебя, kukolka, — прошептал Баки на ухо Питера и зарылся носом в тёмные кудряшки.       — Что?!..       Паркер резко поднял голову и в неверии посмотрел на сержанта. Ему послышалось? Или он, вечно находящий приключения на свою пятую точку подросток, нравился Джеймсу? Сержанту Барнсу 107-го пехотного, лучшему другу Капитана Америки? Это шутка?       Сердце бешено билось, а в голове все перемешалось. Сколько он ждал этих слов? Долго.       — Что слышал, kukolka.       Мужчина наклонился, и его губы накрыли чуть дрожащие губы подростка. Земля словно ушла из-под ног Питера, и тот потянулся ближе, желая получить больше, чем просто нежный поцелуй.       — Джеймс! Я придумал новую функцию для твоей ру… Что здесь происходит?!       В комнату зашел Тони, и по голосу он был очень зол.