Позови меня с собой

Он постучал, пару секунд подождал, дёрнул ручку, скрипнул петлями и замер в дверном проеме. Сделал глубокий вдох, шаг, хлопнул входной, щёлкнул замком, сбросил ботинки в прихожей, кинул куртку на тумбу, нервно запустил руку в отросшие темные, с едва заметной проседью, волосы, зажмурился, дёрнул плечами, выдохнул, сделал ещё пару шагов. Упёр руки в бока и взгляд в чужой силуэт на фоне панорамного окна, сжал челюсти до отчетливого скрежета, выругался себе под нос на чужом языке, запрокинул голову к потолку, простонал и зарылся лицом в трясущиеся ладони. Всё это почему-то было чертовски сложно. Заныло под ребрами, в голову стукнуло, вдох прервался на середине, он почти перегнулся пополам, почти закричал, из глаз почти полились слёзы, а рука почти поднялась для удара. Почти. Он почти понял, "почему", почти разгадал чужой умысел, почти просчитал исход, почти уловил мотив. Почти простил. Почти сказал всё то, о чем так давно молчал. Почти. Почти — никогда не считалось. Почти в его парадигме вещей не существовало. Иначе, его бы сейчас тут не было. Ведь Рафа почти его любил. И Новак почти в это верил. В почти идеальном мире их отношений всё ведь было почти идеально. Но он стоял посреди чужого гостиничного номера с дешёвой газетенкой в руках, смотрел на чужой силуэт в лунном свете и почти пытался не думать о том, что произносить вслух было ещё больнее, чем просто чувствовать. Рафа предал его. Снова оставил его одного. Снова променял его на что-то другое. На кого-то другого. Потому что в жизни Рафы он тоже был почти. Почти нужным. Почти желанным. Полностью заменимым. Рука сжала ткань футболки в районе солнечного сплетения, с губ слетел судорожный истеричный смешок. И ещё один. И ещё. Он почти держал себя в руках. Но его тут больше почти ничего не держало. Почти. Он сделал ещё один шаг, вплотную прижался грудью к чужой широкой спине, уткнулся во взмокшие кудрявые волосы на затылке, опустил руку на чужой напрягшийся под пальцами живот, и снова закрыл глаза. Потерся щетинистой щекой о чужую шею, пробежался пальцами вверх по рельефному прессу, выбил короткий судорожный вздох из чужой груди, едва коснулся губами чужого открытого плеча. И всё снова стало почти хорошо. Повернул чужое тело в руках, перехватил тонкими пальцами запястья, упёрся лбом в чужой лоб и прошептал в самые губы. Позови меня с собой И почти поцеловал, всматриваясь в чужие блестящие от слез карие глаза. Потому что почти надеялся, что Рафа заберёт его с собой. Но совершенно точно знал, что этому не суждено сбыться. У них ведь почти получилось быть счастливыми. Но почти никогда не считалось.