Вторая звезда Ориона

      Ригель Блэк поспешно пробиралась по улицам магловского Лондона, стараясь не озираться лишний раз по сторонам. Её сердце тревожно стучало — так сильно, что ощущалась пульсация в висках, — а разум работал подобно часовому механизму, вертящему тысячу крохотных шестерёнок одновременно.       Юная Пожирательница почти физически ощущала, как вокруг неё смыкаются створки ловушки, словно она угодила в жуткий магловский саркофаг с шипами внутри — в Средние века в таких пытали и казнили волшебников. Любое движение причинит узнику лишь худшую боль. У неё оставался последний шанс избежать этой участи, вырваться из когтей смерти хоть ненадолго, и она собиралась воспользоваться им. А для этого ей была позарез необходима волшебная палочка. А Сириус бы точно не отдал отобранную, поэтому пришлось бежать.       Те минуты, когда алкоголь ударил Ригель в голову и позволил впервые за несколько месяцев расслабиться, а брат вдруг стал точно в детстве — заботился о ней и шутил, — это были минуты удивительного счастья. Уходя от них всё дальше, Ригель была благодарна судьбе за них, несмотря на горькую меланхолию. Возможно, это была их с Сириусом последняя мирная встреча. Чудо, что она вообще состоялась.       Но на слёзы её не тянуло. С тех пор как она приняла метку, она плакала лишь дважды. Один раз в начале, когда впервые по-настоящему осознала, во что впуталась. И второй раз — вчера наедине с мисс Эванс, когда та ляпнула про любовь Сириуса.       Эванс была подозрительно мила. А Сириус... ну, это был Сириус.       Последняя часть их разговора, когда он вдруг стал добр... Ригель бы многое отдала, чтобы такие моменты случались чаще. Ей было горько от того, что пришлось сбежать именно тогда, когда они внезапно поладили. Но ничего иного не оставалось. Сириус не вернул бы ей палочку, это ясно. И защитить её от Лорда эти двое тоже не могли, что бы там они не воображали. Петля затягивалась на шее Ригель, и если не выкручиваться, она умрёт бесцельно и бесславно. Нет, на такую смерть она была не согласна.       Ей удалось добраться до безлюдного переулка, и, трижды постучав костяшками пальцев по выступающему кирпичу, она вышла наконец в привычный магический мир, где не шумели вонючие железные кареты и не пестрели уродливые вывески. Магловский мир пугал её и казался чужеродным. Впрочем, это не значило, что она желала вреда кому-то из тех людей. Впервые увидев бесчинства, творимые Пожирателями в отношении маглов, она оторопела от отвращения и ужаса.       Откровенно говоря, она пожалела о вступлении в ряды Пожирателей практически в первый же день. Но метка — не накладной ноготь, а клятва Лорду — не рекламное обещание. На деле она оказалась нерушимее брачной, ведь семейные пары порой разводятся, а служба Лорду в самом деле длится, «покуда смерть не разлучит вас». По слухам, даже если отсечь себе руку ниже локтя, это не поможет: змеиная метка переползёт выше и будет пытать ещё страшнее. Может, конечно, это был миф, но проверять на себе Ригель не хотела.       Прошло долгих три года с того дня, когда она впервые залюбовалась портретом Тёмного Лорда. Но хоть сейчас Ригель беспощадно корила ту девчонку — прежнюю себя — за глупость, мысли о Повелителе по сей день странно действовали на неё, пуская между лопаток дрожь не столько страха, сколько трепета. Она признавала — втайне ото всех, — что Лорд должен исчезнуть с лица земли, но вместе с тем её по-прежнему завораживало его странное величие.       Наверное, она могла бы отбросить сомнения и отдать ему всё сердце, следуя по пути Беллы и соревнуясь с ней за внимание Лорда. Но, во-первых, Ригель не хватало внутреннего огня, который был в избытке у Беллы или Сириуса, а во-вторых… даже сместив кузину, она бы всё равно осталась лишь второй Беллой. А это не соответствовало её амбициям.       Ригель шагала по Косой Аллее, держась в тени зданий. Без маски её чёрное одеяние Пожирательницы ничем особо не отличалось от обычной мантии, поэтому внимания она не привлекала. Не тратя драгоценного времени, она свернула в Лютный переулок, а там быстро нырнула в двери «Горбин и Бэркес». Конечно, в лавке Оливандера новую палочку покупать было бы безопаснее, но после вчерашнего рейда, пусть даже Орден ему отчасти помешал, едва ли старик рискнёт открывать сегодня магазин, а даже если да, вряд ли будет рад видеть дочь рода Блэков.       — Чем могу помочь, мисс? — скрипуче спросил старый антиквар.       Местечко ломилось от старья, которое пытались продать втридорога, хоть большая его часть и не представляла никакой ценности. Впрочем, среди безделиц и подделок встречались и настоящие артефакты. Поскольку Ригель выросла в доме, больше похожем на музей антиквариата, у неё был неплохо намётан глаз, и взгляд сразу зацепился за неброский серебряный медальон со змеёй — явно древний. Но она пришла сюда точно не за побрякушками.       — Нужна палочка с драконьей сердцевиной, желательно из вяза или клёна, ну или из чего у вас найдётся. Покороче и погибче, если вдруг у вас большой выбор.       Хозяин что-то проворчал себе под нос.       — Палочки не так часто сдают в ломбард, знаете ли.       Ригель достала кошель с монетами и внушительно тряхнула им. Антиквар стал более расторопным и предложил ей небольшой футляр с лёгкой палочкой, древесина которой выглядела выбеленной и затёртой от долгого использования.       — Мне продали её год назад, — сказал он. — Её хозяйка скончалась, а потомкам палочка не подошла.       Ригель аккуратно провела пальцем вдоль древка, прислушиваясь к магическим вибрациям.       «Пожалуйста, — мысленно обратилась она к палочке. — Помоги мне всего с парой заклинаний, мне большего не нужно».       Она осторожно достала её из футляра и повела по воздуху — кончик начал разгораться мягким белым сиянием. В этот момент за спиной раздалось бренчание бубенцов: кто-то ещё вошёл в лавку. По загривку Ригель побежали мурашки. Не спрашивая цену палочки, она высыпала перед продавцом горку галлеонов и быстро набросила капюшон. Прислушиваясь к шагам, она развернулась в тот момент, когда новый посетитель ушёл с прохода в боковую часть лавки. Так было больше шансов улизнуть. Быстрый взгляд на мужчину опалил её ужасом: это оказался один из тех, с кем ей ни в коем случае нельзя было сейчас пересекаться — другой Пожиратель, Амикус Кэрроу. Шаг, второй — ей почти удалось скрыться из лавки, не привлекая его внимания. Он хмурил густые темно-рыжие брови, озирая магазин. Но вдруг его взгляд скользнул по Ригель и полыхнул цепким враждебным интересом.       — А ну стой! — рявкнул он одновременно с тем, как она перешла на бег. Он метнулся за ней, и мясистые пальцы сомкнулись на её запястье. — Тебя будут рады видеть, — прошипел он, рывком притягивая Ригель ближе.       Она одарила его полу-улыбкой, полу-оскалом. Сердце колотилось, как бешеный воробей в клетке.       — Полегче, Кэрроу. Моя рука стоит дороже десяти таких, как ты.       Он склонился к её уху и прошептал:       — Ты предала нас! Вчера ночью нас поджидали!       — Да? И разве это плохо кончилось? — она усмехнулась. — Ещё пара таких «засад», и Орден навсегда перестанет быть проблемой.       На лице Амикуса возникло озадаченное недоумение, а его хватка немного ослабла. Хмуро водя бровями, он пробурчал:       — Ну, это Повелитель будет решать, плохо или хорошо вышло. Вот куплю, что велели, и прямиком к нему отправимся!       Продолжая крепко удерживать руку Ригель, он вернулся к прилавку. Антиквар успел сгрести все монеты, что она отсыпала за палочку, и теперь беспокойно бегал взглядом.       — Где тут у вас медальон Слизерина? — громко спросил Кэрроу. — Только без глупостей!       Лицо торговца немного вытянулось, и он потянулся к кулону, который в первый же миг приметила Ригель. Судорожно соображая, она поняла, что эти мгновения — её последний шанс. Сражаться с Кэрроу ей было не по силам, тем более незнакомой палочкой. Но заклинание, которое она собиралась применить, предназначалось не ему. Прикрыв глаза, Ригель быстро приставила палочку к собственному виску. Отвлечённый покупкой медальона, Кэрроу не видел этого.       Изначально план Ригель состоял в том, чтобы перелить компрометирующие воспоминания из памяти во флакон, а его спрятать дома — поручить Кикимеру, например. Но теперь такой возможности не оставалось. Если она хочет выжить, придётся расстаться с ними навсегда.       «Спасибо, Ри. Мне нужно было это услышать».       «Не такие уж мы и разные».       Улыбка Сириуса и его смех — всё это перестанет существовать. Ей стало так горько и пусто от этого осознания, словно забыв это утро, она убьёт брата. «Но это не так, — настойчиво сказала себе Ригель. — Для него ничего не изменится! В отличие от меня, он будет помнить…»       — Обливиэйт, — беззвучно прошептала она.              ***       Сириус отделился от Джеймса и Лили, чтобы втроём они смогли быстрее обыскать все места, куда могла бы отправиться Ригель. Сам он в первую очередь посетил особняк на Гриммо, где вдрызг поругался с матерью, но выяснил, что сестра там не появлялась. Следом он решил заглянуть в Лютный переулок, известный как частое место встреч тёмных магов. Он появился напротив «Горбин и Бэркес» как раз вовремя, чтобы увидеть две фигуры в чёрных капюшонах, которые вынырнули из дверей. В одной из фигур по росту и комплекции Сириус легко заподозрил сестру.       — Ригель! — рявкнул он, вскидывая палочку.       Девушка дёрнулась и обернулась. Лицо было полускрыто тенью, но он увидел острый холод в серых глазах.       — Ступефай! — Сириус метнул оглушающее в её коренастого спутника, но тот, отскочив, увернулся.       — Лучше зализывайте раны! — бросила Ригель негромко, но отчётливо. Эти слова будто окатили Сириуса ледяной водой.       Он мотнул головой.       — Ты последняя дура, если идёшь с ним!       — Дурак здесь только один, — отозвалась она с мрачным высокомерием.       Казалось, понимание, что возникло между ними сегодня утром, рассыпалось стеклянными осколками, а нити родственной связи обратились верёвками, которые впиваются в кожу.       — Почему?.. — начал было Сириус, но вдруг…       — Конфринго! — рявкнул Пожиратель басом, резко перейдя в атаку на Сириуса.       — Протего! — успел выкрикнуть тот.       Огненная вспышка жидким пламенем распылилась по прозрачному щиту, опалив Сириуса жарким дыханием. Он ответил комбинацией резких заклятий, метя в разные части тела противника. Не сумев от всего защититься, тот завизжал, когда жёлтый луч прошил ему голень. Сириус поднял палочку, чтоб связать его, но внезапно ощутил толчок заклинания с другой стороны, и зрение помутилось. Кажется, это был Конфундус. Переулок теперь шатался перед взором, но, обернувшись, Сириус всё же смог разобрать, кто атаковал его. Ригель. Прежде чем магия отпустила его разум, сестра подбежала к сообщнику, схватила его за локоть, и вместе они аппарировали прочь.       Сириусу оставалось лишь кричать в ярости и отчаянии, разбивая кулаки и локти в кровь о шершавые стены зданий.       Лили и Джеймс нашли его по шуму. Словно сорвавшись с цепи, Сириус схлестнулся с каким-то волшебником, который пытался унять его буйство. Кое-как утихомирив друга, Джеймс забрал его обратно в Годрикову впадину.       Мечась диким волком по гостиной, Сириус орал матом и заламывал руки.       — Она нагрела нас всех! Дрянь! Сука!       Схватив пустую фарфоровую миску, где ещё недавно были хлопья, которыми он угощал сестру, он метнул её в стену, и с громким звоном она разлетелась вдребезги. Лили прикрикнула на него, но тем самым только подлила масла в огонь.       — Тарелку тебе жалко?! Да нас самих скоро не будет, не то что твоего сраного фарфора! Из-за таких, как она! Мерлин!..       Внезапно силы покинули его, и он склонился, тяжело опершись на спинку дивана. Поза, секунду назад кипевшая энергией, злостью и жизнью, стала вдруг вялой и тоскливой.       Джеймс подошёл и положил руку ему на плечо.       — Бродяга, не смей отчаиваться. Мы победим, слышишь? Иначе и быть не может!       Сириус медленно поднял лицо, но ни на кого не посмотрел. Его губы были плотно сжаты.       — Я… прошу прощения за это, — выдавил он.       — Всё в порядке, — заверил его Джеймс.       — Вам не легче, чем мне, а я… только истерики устраиваю.       — Нам легче, — тихо возразила Лили, тоже подходя к нему. — Мы есть друг у друга, — она взяла Джеймса за руку и нежно посмотрела на него. — И все, кто нам дорог… мы точно знаем, что они на нашей стороне, — она улыбнулась ласково, но твёрдо.       Сириус протёр ладонями красное от гнева лицо и откинул назад волосы.       — Зря я поверил, что с ней можно разговаривать. Надо было сразу вести к Грюму и всё.       — Неправда, — упрямо сказала Лили, несмотря на предостерегающий жест Джеймса. — Я не знаю, что произошло, Сириус, но твоя сестра, она точно…       — Враг, — выплюнул Сириус.       — Почему?! Расскажи толком, что произошло!       Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями.       — Я догнал её в Лютном. Её вёл другой Пожиратель — не понял, кто именно. Я ему вдарил и почти уже упаковал для Ордена, но тут она со спины пальнула по мне, схватила своего дружка и — пшик! — аппарировала к херам.       — Чем она ударила?.. — спросила Лили потерянно.       — Конфундус или вроде того.       Лили закусила губу.       — Вот видишь... Если бы она желала тебе зла, она могла бы атаковать по-настоящему. Я не знаю, почему она решила вернуться к «своим», но думаю, что из страха. Мы много говорили с ней вчера, Сириус. И в одном я уверена на все сто: ей не плевать на тебя. Ты для неё правда много...       — Хватит, Лили, — глухо оборвал её Сириус. — Не трави душу, прошу тебя. Мне давно пора смириться. Это её жизнь, её ошибки, и ничего я тут не изменю.