₊˚⊹ ⌞ 𝙡𝙖𝙩𝙚 𝙣𝙞𝙜𝙝𝙩 𝙘𝙖𝙡𝙡𝙨 ⌝

весьма неожиданно получить звонок от друга посреди ночи, но не когда ты находишься в роли охотницы, и этот друг — один из винчестеров. медленно открываешь глаза, нос недовольно морщится, и ты берёшь в руки лежащий рядом телефон. зевнув, ты смотришь на имя контакта и вздыхаешь, принимая вызов. — дин? что-то случилось? на этот раз тебе приснился кошмар? — ты слабо смеёшься и приподнимаешься на локтях, расправляя полотенце, обмотанное вокруг тела. ты так устала, что даже не потрудилась переодеться после душа. — да, я… эм… — он запинается, его голос звучит напряжённо, — нет, ничего серьёзного… я просто… я просто хотел поговорить с тобой. если бы однажды тебе сказали, что дин винчестер позвонит тебе поздно в субботу, ты бы рассмеялась этому человеку в лицо. это время специально отведено для какой-нибудь красотки в баре или на бутылочку пива и телевизор. не для тебя. он звонит тебе посреди ночи, и его уже терзает чувство вины. — окееей, - ты хрипло смеешься и встаешь с кровати, взглянув на часы. четыре утра. тяжело вздыхая, наклоняешься, открывая чемодан и доставая ночную сорочку. – ты сегодня довольно рано. что, сэм послал тебя, и ты решил прийти ко мне? – переодеваясь, дразняще говоришь, а затем плюхаешься обратно на кровать, потягиваясь и зевая. он ухмыляется, когда он слышит игривые нотки в твоём голосе, и может лишь вообразить, как ты ходишь по комнатке очередного мотеля с улыбкой на лице, растрёпанными волосами и телом, скрытым под ночной рубашкой. — да, что-то в этом роде, — удаётся ему выдавить из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — мне просто… наверное, мне нужно было услышать твой голос. ты закатываешь глаза, думая, что он явно позвонил тебе не просто ради разговора. тем не менее, твой тон легкий и непринужденный. — и что, скажи на милость, такого важного, что тебе приходится будить меня глубокой ночью? – подносишь телефон к другому уху и укрываешься одеялом, устраиваясь поудобнее. – не можешь уснуть без моего поцелуя на ночь? он выпускает смешок, чувствуя, как его сердце трепещет при словах "поцелуй на ночь", вспоминая все те разы, когда твои губы касались его собственных. те моменты, когда он зарывался пальцами в твои волосы и прижимал тебя к себе. его было трудно смутить, но у всех есть своя личная ахиллесова пята. он делает глубокий вдох и закрывает глаза, пытаясь сохранить разум ясным: — теперь это важно? поцелуи на ночь? тепло смеёшься над его вопросом: — ну, в последнее время так повелось. это лучшая часть моего дня. вытягиваешься на кровати, закрывая глаза и представляя, как его руки обводят твои изгибы, как его губы касаются шеи... испускаешь вздох, по телу пробегает дрожь предвкушения и возбуждения. — это очень приятный способ попрощаться перед сном. – добавляшь, а голос становится ниже и хрипловатее. он может почувствовать, как дрожь пробегает по его спине, когда он слышит хрипотцу в твоем голосе, представляя тебя на другом конце провода, растянувшуюся на своей кровати и думающую о нем. — о, да? - отвечает он с долей веселья. – почему это лучшая часть твоего дня? тебе так одиноко, да? с улыбкой реагируешь на его слова, рука неспешно скользит на животе, выводя невидимые узоры, пока ты лежишь в постели. — не стоит быть столь уверенным в себе. дело не в одиночестве, — твой голос становится ниже, приобретая почти чувственные нотки, но все ещё лавируя между интимностью и поддразниванием. – дело в том, как ты прикасаешься ко мне, в том, как ощущаются твои губы на моих. это как маленький кусочек рая перед тем, как я погружаюсь в сон. его сердце бьётся чаще, и он крепче сжимает телефонную трубку. твои слова подобны бензину в огне его желания, и он ощущает, как жар разливается у него в животе, а пульс ускоряется. — маленький кусочек рая, да? возможно, я мог бы подарить тебе сегодня вечером больше, чем просто маленький кусочек, – говорит он, слегка понижая голос. – может быть, мы могли бы сделать этот звонок немного интереснее. если ты этого хочешь, милая. твоё сердце замирает, когда ты слышишь тон его голоса. намёк в его словах будоражит что-то глубоко внутри тебя. ты практически можешь представить его прямо перед собой: его зелёные глаза, потемневшие от желания, его губы, изогнутые в знакомой дерзкой полуулыбке. — о, правда? — отвечаешь ты, и твой собственный голос становится всё более тихим. – и что у тебя на уме, ковбой? — дразнишь, а свободная рука медленно скользит ниже. его глаза закрываются, когда он представляет, как твоя рука спускается вниз. его собственная сжимается в кулак: он представляет, как делает это вместо тебя. дин чувствует, как нарастает напряжение, как желание становится сильнее с каждым твоим словом. — я могу придумать несколько вещей, дорогая, – отвечает он, и в его голосе звучит мрачное обещание. – но тебе придётся быть хорошенькой девочкой и сначала сказать мне, чего ты хочешь. делаешь резкий вдох, дыхание слегка дрожит, когда его слова обрушиваются, словно физическая ласка. то, как он просит, называет... действует на тебя. в хорошем смысле. возможно, даже слишком хорошем. ты пытаешься сохранить спокойствие, но чувствуешь, как внутри нарастает волнение, готовое вырваться наружу. — ах, я не знаю… это ты позвонил, ковбой, – говоришь с ноткой вызова в голосе. – так чего ты хочешь? улыбка дина становится шире, когда он замечает, какое впечатление производят на тебя его слова: как слегка дрожит твой голос, как прерывается дыхание. — о, дорогая, ты такая затейница, — отвечает он, и тихо смеётся, – ты точно знаешь, чего я хочу, – добавляет он. – должен признать, мне нравится слышать это от тебя. мне нравится, когда ты ведёшь себя так хорошо по отношению ко мне. так почему бы тебе не сказать мне, чего ты хочешь? скажи мне точно, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой. – он вновь передаёт эстафету тебе и откидывается на скрипящем кресле назад, тихо усмехаясь. чувствуешь, как жар разливается в животе, и тебе становится все труднее и труднее сохранять самообладание. — но мне нравится дразниться, - аргументируешь в ответ, но в голосе нельзя отрицать желания. – мне нравится, как ты говоришь. такой красноречивый, честный и нуждающийся для меня. – проводишь рукой по бёдрам, пальцы касаются края ночной рубашки. – и мне нравится, как ты называешь меня "хорошей девочкой". он может ощущать, как его рассудок затуманивается от каждого твоего слова, от того, как ты поддразниваешь и насмехаешься над ним, заставляя его сгорать от желания. и то, как ты говоришь, что тебе нравится, когда он называет тебя "хорошей девочкой", сводит его с ума. — о, вот как? — отвечает он низким, хриплым голосом, – тебе нравится дразнить, да? тебе нравится сводить меня с ума, заставлять меня хотеть тебя так сильно, что я едва могу ясно мыслить? – он закрывает глаза, представляя тебя в ночной сорочке, прикасающуюся к себе. – ты сейчас ведёшь себя как очень плохая девочка, милая. чувствуешь, как жар распространяется по тебе, когда он говорит, его слова зажигают что-то внутри тебя. ты почти ощущаешь его губы на своей коже, как его руки обводят твои изгибы. — мхм... – стонешь, твой голос становится низким, нуждающимся шепотом, а пальцы теребят ткань нижнего белья. – просто продолжай болтать, придурок. его кровь закипает в жилах, когда он слышит, как ты стонешь и извиваешься на другом конце провода. он сглатывает, его брюки становятся тесны, когда он представляет, как ты прикасаешься к себе, как твои пальцы скользят по кружеву твоего нижнего белья. — красавица, что ты сейчас делаешь? где твои ручки? образ, который твои слова рисуют в его сознании, почти непосильный для него. он закрывает глаза, представляя тебя, твою руку, скользящую по животу, твою кожу, мягкую и теплую, твои пальцы, прокладывающие дорожку вниз, все ниже и ниже. — а как насчет твоих красивых ножек, милая? твои бедра раздвинуты для меня? – спрашивает он почти шепотом. он способен уловить малейший звук твоего дыхания, тяжёлого и прерывистого, и чутко реагирует на каждое твоё движение. он почти физически ощущает напряжение в твоём теле и то, как ты отзываешься на его слова. — твои пальцы уже внутри, дорогая? — спрашивает он низким, хрипловатым голосом. — они ласкают эти чувствительные, влажные складочки? ты готова принять меня, милая? готова для меня? — м-м-м, — издаёшь тихий стон, задевая средним пальцем по чувствительный клитор и, прикусывая нижнюю губу, начинаешь водить по нему круговыми движениями. — да-а-а, – тяжело вздыхаешь, чуть крепче сжимая телефон в руке, и дразнишь себя двумя пальцами другой руки. – я так готова для тебя. просто продолжай говорить. просто скажи мне, что делать. он издает низкий стон при звуке твоего нуждающегося голоса, картинка в его голове почти слишком для того, чтобы выдержать. он чувствует, как его член отзывается, подергиваясь в джинсах— — боже, милая, — стонет он низким, гортанным голосом, — ты и представить себе не можешь, что ты делаешь со мной в этот момент. твои слова, звук твоего голоса, то, как ты прикасаешься к себе — всё это сводит меня с ума. он делает глубокий вдох, пытаясь сохранить самообладание и не потерять голову в этом моменте. — проникни пальцами внутрь, дорогая, – говорит он тебе голосом, от которого подкашиваются коленки. тихо хнычешь, выполняя его просьбу, и еще сильнее прикусываешь нижнюю губу, сжимаясь вокруг собственных пальцев. твое дыхание тяжелое, а сердце учащенно бьется, отражая звук в собственных ушах. — да, - шепчешь, облизывая пересохшие губы, и вытаскиваешь пальцы, только для того, чтобы они могли снова оказаться внутри, – дин... - стонешь, чувствуя, как контроль ускользает, а ноги слабеют, заставляя еще ниже опуститься на матрас. он почти теряет самообладание, слыша, как ты произносишь его имя, и этот звук проникает в самое сердце. его дыхание становится тяжёлым, а кровь стремительно бежит по венам, когда он слушает, как ты прикасаешься к себе, внимая звукам твоих стонов и дыхания. — о, дорогая, ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя прямо сейчас, — говорит он низким, хриплым голосом. — я хочу быть рядом с тобой, касаться тебя, пробовать тебя на вкус... он чувствует, как его самоконтроль ускользает, а желание становится всё сильнее с каждым твоим вздохом. — ты чувствуешь, как мне трудно сдерживаться сейчас? — спрашивает он дрожащим и хриплым голосом. – ты ощущаешь, как сильно я желаю тебя, дорогая? как сильно ты мне нужна? я уже такой твердый... — пожалуйста ... я хочу кончить, - бормочешь, твой большой палец скользит по клитору, заставляя издать еще один стон. представляешь, что это его пальцы, его прикосновения, его присутствие рядом с тобой. – я хочу, чтобы ты тоже потрогал себя. – прикусываешь щёку изнутри, ускоряя темп и дразня себя более интенсивно. импульс энергии проходит по ногам, и ты чувствуешь, что уже близка. он больше не в силах сдерживаться, его терпение лопается, словно перерезанная веревка. его рука сразу же тянется к поясу, ослабляет его и, продев через петли, позволяет ему со стуком упасть на пол. его глаза закрыты, дыхание учащается, когда он представляет, как твои руки прикасаются к нему, а твой рот касается его кожи. — о, милая, ты так сильно нужна мне прямо сейчас, – говорит он хриплым и надтреснутым голосом. – мне нужно почувствовать тебя, прикасаться к тебе, быть внутри тебя. его рука движется к молнии, оттягивает ее вниз, а затем стягивает брюки с ног, сбрасывая их. он остается в боксерах, материал которых не скрывает его возбужденное состояние. он позволяет своей руке задержаться на всей длине, поглаживая себя через хлопок. — милая, ты не представляешь, что ты со мной делаешь, – шепчет он. – ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, – он стонет, его рука движется немного быстрее. – я так хочу тебя, господи иисусе... — дин, я уже близко… — хрипло шепчешь, ускоряя темп, когда слышишь его слова, и громко стонешь, ощущая нарастающее напряжение. — я… дин, я почти... — хнычешь, когда чувствуешь, как напряжение резко отступает. — я… я кончаю… — издав громкий стон, крепче сжимаешь телефон и вздыхаешь, убирая руку между ног и тяжело дыша. он слышит, как меняется твоё дыхание, как твой голос становится грубее, и понимает, что ты близка к кульминации. он словно находится рядом с тобой, его рука движется всё быстрее и быстрее, а тело напряжено. и вот ты издаёшь стон — самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал. он слышит твой крик, и это доводит его до предела. его тело содрогается и напрягается, когда он достигает кульминации, жёстко и быстро, его тело дёргается и дрожит от силы его освобождения. он издаёт низкий, гортанный стон, его рука крепче сжимает телефон, сжимая его так сильно, что он на секунду думает, что тот сейчас сломается. — милая? – произносит он, его голос становится немного мягче. – ты в порядке? он не может сдержать улыбку, представляя, как ты выглядишь на другом конце провода: измученная и удовлетворенная, с ночнушкой, задравшейся до бедер, твои глаза полуприкрыты, а губы приоткрыты в легком вздохе. — ммм, более чем... – смеешься, а затем тяжело вздыхаешь, глядя на свои мокрые пальцы и прикусывая нижнюю губу. – я сейчас в таком беспорядке... – качаешь головой и слабо улыбаешься, открывая прикроватный столик и доставая влажные салфетки, чтобы вытереться. – как ты себя чувствуешь? он тихо посмеивается, его сердце все еще колотится в груди, когда он слушает, что ты говоришь: — я чувствую себя так, словно только что умер и попал в рай, милая, – он отвечает, его голос все еще немного хрипловат. – ты опасная женщина, ты знаешь это? думаю, мне нужно беспокоить тебя среди ночи почаще.