Стамбул - Лондон

Кайя лавировал на машине в хитросплетениях лондонских улиц, . Суна, тайком бросая на него взгляды, погрузилась в омут воспоминаний об их браке – Их Брак напоминал Босфор: то тихий и безмятежный, словно зеркальная гладь, то бурлящий, с волнами, вздымающимися к небу. Но ярче всего в памяти вспыхивал Мармарис, где они с Каей, беззаботные и безумные, отплясывали на столе, пока муж Сейран, словно древний варвар, не унес ее на плече прочь. Она помнила его предложение, скромную веточку самшита, которую Суна бережно хранила в старинном сундучке, вместе с сокровищами их любви: кольцом, которое Кайя смастерил сам, кулоном в виде нимфы, бусинкой от четок эти четки напоминали суне , их первый, робкий поцелуй… – Кайя, – тихонько прошептала она, разрушив хрупкую тишину салона, – покажи мне Лондон! Я ведь здесь впервые! Хочу увидеть этот город твоими глазами, почувствовать его твоим сердцем. Открой мне свои любимые уголки, твои секретные места, где ты прячешься от этой вечной, дождливой лондонской погоды. Кайя вздрогнул, словно его вырвали из глубокого сна. "Лондон? Моими глазами? Моим сердцем? Ох, Суна, уверена, что готова к моей версии?" – промелькнуло в его голове, но вслух он произнес с искренним энтузиазмом: "Только для тебя моя морская нимфа. И вот они уже неслись мимо Букингемского дворца, где Кайя, с театральным шепотом, поведал о королеве, обожающей чай с печеньками и, возможно, втайне от всех, заслушивающейся рок-н-роллом. Суна звонко рассмеялась, и этот смех стал ярким лучом солнца, пробившимся сквозь серую пелену дня. Дальше – Тауэрский мост, который, по мнению Кайи, больше походил на гигантского механического динозавра, и Ковент-Гарден, где он когда-то, с маниакальным упорством, пытался стать уличным фокусником, пока не понял, что карты предательски выпадают у него из рукава в самый неподходящий момент. – А теперь, – Кайя таинственно улыбнулся, – самое секретное место! Готовься к полному погружению! И он привез ее в крошечную, уютную кофейню, где бариста приветствовал его по имени и готовил самый божественный латте на планете. "Вот она, моя лондонская тоска! – воскликнул он с пафосом. – В чашке ароматного кофе и улыбке старого друга!" Суна отпила глоток и блаженно закатила глаза. "Кайя, ты просто гений! Я думала, ты покажешь мне какой-нибудь заброшенный парк или подпольный клуб, а ты привел меня к абсолютному кофейному раю!" Он театрально поклонился. "Я всегда знал, что путь к сердцу искателя приключений лежит через желудок! Ну, и через немного хорошего кофе, разумеется". После кофе они отправились в парк, где Кайя отчаянно пытался научить Суну играть в крокет, но все закончилось тем, что они просто валялись на траве, хохоча над его нелепыми попытками. Он рассказывал ей невероятные истории о своих лондонских приключениях, каждая из которых была все более абсурдной и уморительной. К вечеру они оказались на набережной Темзы, любуясь мерцающими огнями ночного города. "Лондон глазами Кайи – это цирк, комедия, щедро приправленная безумием, – сказала Суна, счастливо улыбаясь. – И мне это безумно нравится!"