𝙲𝚑𝚎𝚛𝚛𝚢 𝚙𝚒𝚎

      Джулия Бернес была полна убеждений, что не при каких обстоятельствах не покинет родной Беркли, но отчего-же, теперь, сидя в автобусе рейсом Нью-Джерси - Канзас, даже не думает о возможном возвращении? Ведь судьба никогда не будет благосклонна к тебе, не попросит мнения, и в жизни не поведает о том, что преподнесла на этот раз. О, поверь, это не будет что-то столь приятное, как пятничный вечер в пабе неподалеку или выигрышный лотерейный билет, первый поцелуй, а может, сто баллов за экзамен? Но вместо этого, из раза в раз ты получаешь от неё расшатанные нервы и новую порцию кошмаров, которые, в очередную ночь, со снотворным на прикроватной тумбе и включенной лампой, станут твоим незаменимым спутником до конца жизни. И уже никто и никогда не поможет тебе, не вытащит из этой чёртовой, бесконечной ямы, в которой ты, как оказалось, погряз уже с головой.       Жизнь Джулии координально изменилась по наступлению совершеннолетия. Яркие, будничные дни в кругу любящей семьи, которая поддержит в трудный момент, когда ты так в этом нуждаешься, не осудит за интересы и мировозрение, и, как кажется, никогда не ускользьнёт из твоей жизни, как стертый грифель простого карандаша, после допущенной тобой, порой, единственной ошибки, уже никогда не будет радовать своей нежной улыбкой и панкейками на завтрак. Ни в этой жизни. А другой, вероятно, уже и не будет.

• • •

      Колёса отбивали ритм всякий раз, наезжая даже на самый неприметный, маленький камушек или неожиданно появившуюся на дороге ямку, заставляя металлический корпус покачиваться в разные стороны. Вот уже скоро автобус рейсом Нью-Джерси - Канзас должен привезти Джулию в новую жизнь, которая так отчаянно хочет забыть всё, что связывало ее с прошлым, все эмоции и события, в том числе и недавнюю трагедию.       Но она не забудет. Только не сейчас.       Когда транспорт входил в очередной резкий поворот, Джулия, смотревшая в окно, не удержавшись, несильно приложилась головой. Потирая ушибленный лоб, она тихо выругалась, возвращая взгляд обратно. Снаружи все еще мелькали деревья и кусты, утомляя девушку своим видом. Она хотела увести взгляд от окна, как в поле зрения появилась стела с надписью "Уичито", и тогда Джулия отвернулась, подбирая рюкзак и готовясь к скорому выходу. Автобус остановился, и девушка покинула его, садясь на лавку в ожидании пересадки. Уже миновал час, но городской автобус так и не прибыл. Мимо проезжали редкие машины, одной из которых стала Шевроле Импала 1967 года. Вздохнув, девушка проводила автомобиль взглядом.       Видно, как всевышний смеётся над ней, любезно подбрасывая все больше неудач, в ее и так не слишком то удачливую жизнь.       Последовал еще один томный вздох, и Бернес встала с лавки, попутно разминая затекшие конечности. Время уже давно перевалило за полдень, но несмотря на это, погода на улице оставалась прохладной, напоминая девушке о наступлении осени и скором начале семестра. Скоро у молодой студентки не останется времени на назойливые мысли, так крепко засевшие в голову, и она полностью погрузится в учебу.       Прячась от назойливого ветра, девушка сильнее зарылась носом в ворот куртки, ощутив, как по телу побежали мурашки. Джулия шла уже достаточно долго, успев проголодаться. Словно услышав ее мысли, на горизонте появилось здание. Стоило девушке подойти ближе, ее догадки подтвердились - строение оказалось закусочной. Её нежно-кремовые стены с яркими росписями и огромной вывеской «Rodger's dinner» так и притягивали к себе, приглашая зайти внутрь. Впрочем, что она и сделала. Стоило только открыть ярко красные двери, как в нос ударила смесь ароматов, принуждая поскорее занять свободный столик и сделать заказ.       Девушка едва успела присесть на мягкий оранжевый диван, как рядом с ней уже стояла официантка.       — Добро пожаловать в «Обед у Роджера»! Что желаете заказать? — поправив фартук, девушка приветливо улыбнулась, говоря заученную фразу.       — Вишнёвый пирог и зеленый чай с мятой, пожалуйста. — осмотрев меню, озвучила Джулия и улыбнулась в ответ.       Записав все в маленький блокнот, официантка испарилась так же быстро, как и появилась, оставляя девушку в одиночестве.

* * *

      Густой аромат имбирного чая со сладким мёдом витал в воздухе, расстворяясь в пустоте от легкого сквозняка, исходящего из полуоткрытого окна. Джулия, сидевшая на кухонном подоконнике с чашкой в руках и мягким пледом на коленях, делая глоток напитка, размышляла о насущном: о переезде и новом доме, о учебе в университете и работе, которую необходимо отыскать в ближайшее время. Без работы в будущем будет не обойтись, денег после приобретения квартиры осталось немного, а жить на что-то нужно.       Этим мысли к сожалению не ограничились. Нередко в голове мелькали воспоминания о том дне, но Джулия успешно прогоняла их.       За окном сгущались тучи, пряча за собой солнце; ветер срывал пожилые листья с деревьев и кустов, раскачивал высокую, уже пожелтевшую траву. Хлынул дождь, барабаня по крышам домов и отлетая от асфальта, попадая людям в лицо, закрывая обзор и путая в пространстве. У кого-то с головы сорвалась кепка, падая в свежую лужу.       — Отличное утро... — девушка уже спустилась с подоконника, направляясь в свою спальню. Через полтора часа начнутся занятия, и она не хотела на них опоздать в первый же день.       Достав из шкафа синие джинсы и любимый лонгслив, она наскоро оделась и вышла в коридор. На ногах тут же оказались кожанные сапоги, а на плечах разместилась тонкая, но в меру теплая куртка, которую так любила Джулия, ведь досталась она ей от отца.       Намотав на шею шарф, девушка перекинула через плечо сумку, не забыв взять зонтик, и вышла из дома.       Вокруг суетились люди, и каждый куда-то спешил: Взрослые торопились, рассекая воздух размашистыми шагами, не желая опоздать на работу, дети - единственные кто шел нерасторопно, направляясь в школу и беззаботно болтая с друзьями, а те, кто постарше, (студенты) держали путь в университет. Джулия была в их числе, поэтому прекратив рассматривать людей, она наконец двинулась в сторону остановки.

• • •

      В аудитории витало напряжение, которое можно было почувствовать, едва войдя в помещение. Огромная толпа собралась у входа, громко переговариваясь между собой. Все пытались перекричать друг друга, толкаясь, пытались пробиться в передние ряды. Все хотели видеть причину, из за которой случился переполох. Кто-то был напуган, кто-то находился в смятении, еще не до конца поняв, что произошло. Несколько слабонервных студентов упали без сознания, и их оттащили к стене. Некоторые индивидуумы снимали все происходящее на мобильник, но вот в чем было их различие: Одни думали, что это всего лишь безобидный розыгрыш в честь наступающего Хеллоуина, а другие считали, что «это точно наберет много просмотров!». В этой какофонии звуков Джулия не слышала даже собственного голоса. Ей стало безумно интересно, что же все таки скрывается за толпой, но внутренний голос так и твердил:       Не нужно, Ли, только не смотри.       Но она отмахнулась он него, как от назойливой мухи, кружащей около уха, и решительно направилась в толпу, протискиваясь между студентов. Выйдя в первые ряды, Бернес наконец увидела причину, собравшую вокруг себя столько людей. Снова возник голос в голове:       Я предупреждала.       Около кафедры лежал бледный труп молодой девушки. Ее лицо осунулось, кожа была скукожена, как яблоко, из которого высосали весь сок и бросили гнить. Под распахнутыми глазами, в которых навсегда застыл неимоверный ужас, оседали темные мешки.       Не ожидая такого зрелища, Джулия отшатнулась назад, тут же врезавшись в кого-то, но под впечатлением от увиденного, даже не заметила столкновения.       — Ого. — все, что сумела сказать девушка.       «Словно в ужастик попала...»       Джулия любила страшные истории, на её книжной полке всегда найдётся книга в этом жанре, но она и не думала, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации.              Вдруг Бернес почувствовала толчок в спину, за которым последовали смешки, и она упала, почувствовав под собой что-то мягкое. Все голоса тут же затихли, и на аудиторию опустилась гробовая тишина. Безумная мысль проскочила в сознании, заставляя сердце бешено колотиться в груди, и она медленно подняла голову, тут же ошарашенно отползая назад: у её ног лежало тело.       Студенты начали перешептываться, косо смотря на Джулию, которая все так же сидела на холодном полу, и не могла оторвать взгляд от девушки, находясь будто в трансе.       — ...ФБР... — это было единственное, что уловил слух Ли, когда та пришла в себя.       Нельзя, чтобы они увидели её рядом с трупом. Наверняка, это выглядело бы слишком странно. девушка встала на ноги, отряхиваясь, и попыталась незамеченной покинуть аудиторию. И ей бы это удалось, если бы не рука, схватившая её за локоть.       — Извини красотка, но выходить пока нельзя. — мужчина высокого роста и крепкого телосложения, агент ФБР - поняла Джулия по его одеянию, улыбался одним уголком рта. — Нам нужно допросить каждого свидетеля. — его зеленые глаза изучали лицо напротив, но вспомнив, ради чего приехал, он выпустил локоть девушки.       — Поэтому прошу вернуться. — и только убедившись, что Джулия послушала его, он направился к напарнику.       Пока двое мужчин осматривали тело, Джулия осматривала их. Первого мужчину она успела рассмотреть за тот короткий монолог, поэтому сейчас все её внимание было направлено на второго. Тот был значительно выше первого, его длинные волосы красиво спадали на лоб, а он то и дело их поправлял. Он тоже был обладателем зеленых глаз, и на секунду Джулия уловила между агентами некое сходство.       «А могут ли они быть братьями?»       Но девушка быстро выкинула эту мысль из головы, обусловливая тем, что это «бред». Она видела, с какими лицами они переглянулись между собой, видела, как хмурились, обсуждая что-то, известное лишь им.       — Агент Джонсон? — многозначительно посмотрел на второго.              — Вне сомнений, агент Дэвис. — мужчина сразу понял, о чем думал его напарник. Но Джулия - нет.       Вскоре ей наскучило это дело, и тогда она отвернулась, упирая взгляд в стену. Некоторые студенты, все еще поглядывали на нее, но девушка не сочла это чем то удивительным. И она не могла их в чем-то винить. Не имела права. Ведь она бы тоже смотрела. Смотрела, и возможно, тихо осуждала, но никогда не сказала бы в лицо. Впрочем, на следующий день Джулия об этом и не вспомнила бы. И сейчас надеялась, что они тоже не вспомнят.