𝙲𝚑𝚎𝚛𝚛𝚢 𝚙𝚒𝚎

      Ярко полыхающее пламя заполонило все вокруг багровой дымкой, плотно окутывая силуэт, стоящий в самом эпицентре. Завеса из дыма и копоти застилала взор, смешиваясь с запахом гари, что неприятно жжег слизистую при каждом вздохе. Огонь опоясывал фигуру, но не касался ее, позволяя лишь призрачно ощутить жар, исходящий от него, поверить, что ты все еще жив.       Но Джулия не жила уже давно. Да, она как и все нормальные люди чувствовала голод, нуждалась в сне и других биологических потребностях, заложенных в нас природой. Она могла поддержать беседу, изредка улыбаясь, но эта улыбка в большинстве случаев не являлась искренней. Морально она умерла еще в тот день. День, навсегда изменивший её жизнь.       Впрочем, в большинстве своем все всегда так и происходит. Живешь себе в радость, в кругу близких тебе людей, и ни о чем не сожалеешь. Они восхваляют тебя даже за самое пустяковое достижение, вместе с тобой переживают горе и радость. Вы можете поссориться из-за какой то ерунды, как же без этого, но вскоре все встанет на круги своя, вернется в прежнее русло, и ты снова окажешься в теплых объятьях, что греют далеко не только тело, а само сердце, оставляя след глубоко в душе, заставляя время от времени вспоминать этот сердечный момент с глупой улыбкой на лице. Улыбкой, полной счастья.       И эти моменты действительно дорого стоят, ведь они так же скоротечны, как и вся человеческая жизнь. Всему свойственно когда-то кончаться. И ты не заметишь, как со временем эти моменты будут случаться все реже, а воспоминания со временем станут угасать, теряясь на задворках твоего сознания. И тогда ты понимаешь, что потерял все, что имел, и уже никогда ничего не будет как прежде.       Тогда-то твой воспаленный от утраты мозг разом сбросит на стол все козыри, и ты с головой уйдешь в воспоминания о тех теплых днях, проведенных вместе. Днях, которые уже никогда не повторятся. К твоему огромному сожалению. И тогда ты вдруг понимаешь, что не ценил то, что имел. А уж поверь, у тебя на руках было целое состояние, которое ты, поддавшись секундному помутнению, проиграл в покер. И вот когда это наконец случается - ты вдруг начинаешь ценить то, что принимал как должное. Но этого больше нет, и никогда уже не будет.       Пока все не пойдет по новому кругу...       Джулия, пребывавшая до этого в эйфории, вернулась в сознание, и ее словно током прошибло, стоило оглядеться вокруг. Девушка все еще стояла на месте, настороженно прислушиваясь к подозрительной тишине, сопровождаемой лишь редким потрескиванием огня, не обращая внимание на окружающую ее обстановку, будто все было как и всегда, - до обыденного непринужденно.       Спустя пару минут, слуху удалось выцепить едва уловимое пение, и поддавшись неизвестному порыву, Джулия неспеша двинулась на встречу голосу, что одновременно завораживал, и не в меньшей мере настораживал. Он был слишком знаком ей, от того и становилось жутко.       Почерневшие стены то расширялись, то сужались, комнаты сменялись, изменяя пространство, выстраивая из себя бесконечный коридор с множеством дверей. Ли шла вперед в неизвестность, словно одержимая чем то. Пламя следовало за ней, почти наступая на пяты, но оно не трогало ее, лишь являясь проводником в этом до безумия странном месте. Но Джулии оно таковым не казалось. Она завороженно продвигалась все дальше, разглядывая обрамленные в золото стены, пока не остановилась напротив одной из дверей. Рука тут же плавно опустилась на ручку, и дверь отворилась, впуская девушку внутрь.       Перед глазами пролетали фрагменты, - воспоминания, сменяющие друг друга, пока не осталось лишь одно, единственное окошко, к которому девушка незамедлительно протянула руку. Белая вспышка заставила зажмуриться и резко отдернуть руку, которая начала покалывать после прикосновения. Когда в глазах перестали плясать звезды, веки медленно открылись, и проморгавшись, Ли с восхищением огляделась вокруг. Все было слишком реальным. И слишком знакомым.       Огонь бесследно испарился, будто и не существовал вовсе, а девушка теперь стояла посреди зеленого сада, окруженного густым и высоким дубовым лесом. Позади возвышался красивый, двух-этажный дом, в котором девушка провела все детство. Это был ее родной дом. Эта мысль заставила судорожно выдохнуть, и широко распахнув глаза, еще раз обвести все вокруг взглядом.       Бернес вздрогнула, услышав детский смех у себя за спиной, и резко развернувшись, едва устояла на ногах от увиденного. Перед ней стояла маленькая девочка, лет шести, неприменно являющаяся ею самой. Маленькая Ли. Скоро к ней подошел мужчина, чей образ так хорошо сохранился в памяти Джулии. Это был ее отец. Джон Бернес. Мужчина с небольшой щетиной на лице, обладатель ярких голубых глаз, напоминавших бескрайнее, голубое небо. Сколько его помнила Джулия, у него на лице вечно сияла жизнерадостная улыбка, которая становилась еще ярче, при виде дочери. Она была для него лучиком света, что никогда не давал загрустить даже в самой нелегкой ситуации.       Мужчина подхватил девочку на руки, и та заливисто засмеялась, когда тот вдруг закружил ее вокруг себя.       — Ну что, малышка, готова пойти и отведать вкуснейший вишнёвый пирог твоей мамы? — оставив легкий поцелуй на лбу дочери, мужчина по доброму рассмеялся, увидев, как та на секунду сморщилась, но вскоре на ее лице вновь расцвела улыбка.       — Пап, ну как же я могу отказаться? Ты же знаешь, я его обожаю!       — Знаю, — и легонько щелкнув малышку по носу, мужчина понес ее непременно в дом.       Джулия следовала за ними, попутно смахивая образовавшиеся на глазах слезинки, от нахлынувших вдруг воспоминаний. Стоило только ступить на порог, девушка почувствовала приятный запах, что был так ей знаком. Ли вдохнула полной грудью, чтобы на какое-то время удержать этот аромат в памяти. Немного кисловатый запах вишни смешался с ароматным бисквитом, тепло которого девушка смогла ощутить даже не прикасаясь.       А вот и Оливия.       — «Мамочка..» — подумала Джулия войдя в светлую кухню. Ее мать была очень красивой женщиной с блондинистыми волосами, что стояла сейчас около раковины, в таком невероятно забавном фартуке, завязанном на поясе аккуратным бантиком.       — Мамуль, ты так нелепо выглядишь в этом фартуке! — маленькая копия Джулии вдруг захохотала, подбегая к матери и обнимая ее на уровне ног - большего рост не позволял. Еще в детстве девушка никогда не упускала момента подшутить над мамой, но разумеется, делала она это не из плохих побуждений, и не старалась обидеть женщину.       — А вот и неправда! — поспешил возразить Джон. — Твоя мама всегда самая прекрасная и великолепная!...       Вдруг воспоминание резко оборвалось, и Джулия поняла, что снова идет по коридору, который казался нескончаемым. Этот коридор... Было в нем что-то необычное, даже мистическое, чего Джулия не замечала, когда прибывала в нем. Она просто шла вперед, одержимая какой-то неведомой силой. Ее разум будто был затуманен, но впредь до момента, пока она не откроет новую дверь. И так из раза в раз. Джулия открыла достаточно много разных дверей с воспоминаниями, в одном из которых папа учил ее ездить на двухколесном велосипеде, когда ей было девять. А другое воспоминание показало, как они всей семьей отправились в поход. В тот день они забыли посмотреть прогноз погоды на ближайшие выхолные, и ведь никто об этом даже не вспомнил. А это, между прочем, очень важная часть похода, ведь в первую очередь, успешным он будет или нет, зависит от погодных условий. И желательно, чтобы они были благоприятными. И хотя Ли пару раз напоминала об этом родителям, они, занятые сбором необходимых вещей, совсем об этом забыли. В последствии чего целых два дня все дружно просидели в палатке, слушая шум дождя, который, к слову, ни на минуту не прекращался.       И вот, Джулия снова в этом коридоре, что на этот раз потерпел существенные изменения. Он уже не выглядел так безобидно, как раньше, а скорее наоборот - все в один момент помрачнело, стены, ранее обрамленные в золото, теперь полыхали ярким пламенем, а двери и вовсе испарились, будто их никогда и не существовало. Чем дальше Бернес продвигалась, тем больше стены сужались, и в коридоре становилось все теснее. Когда и потолок сдвинулся с привычного места, стремительно опускаясь вниз, Ли перешла на бег, в последний момент выскользнув из коридора, который уж наконец-то закончился. Девушка облокотилась лбом о стену, пытаясь отдышаться после бега, как вдруг за спиной вновь раздалось пение, но теперь - в разы громче. Резко обернувшись, Джулия не обнаружила никого, кто мог являться потенциальным обладателем голоса.       Бернес обвела комнату взглядом , остановив его на одном объекте. Посреди спальни, что на вид являлась детской, стояла колыбель, а в ней лежал шестимесячный младенец, что так сладко спал, пребывая в мире грез. Бернес подошла ближе к люльке, наблюдая за малышом, который оказался ее младшим братом, Беном... Ли неспеша протянула к нему руку, намереваясь погладить по голове, как вдруг ощутила каплю, что с характерным звуком упала на нее. Конечность повисла в воздухе, и девушка осторожно перевела на нее взгляд. Эта капля была ярко-алого цвета, и Джулия не сразу поняла, что это. Пока на руку не капнуло снова. А потом еще, и еще раз, пока девушка наконец не осмелилась поднять голову.       И лучше бы она этого не делала...       С потолка на нее неживым, беспристрастным взглядом глядела ее мать...       Джулия попыталась закричать, но ей не удалось издать и малейшего звука, будто невидимая тень схватила ее за глотку, намереваясь придушить.       Дальше все происходило как в замедленной съемке - тело ее матери, все еще пребывавшее на потолке, вспыхнуло ярким пламенем, языки которого полностью окутали ее, а на лице застыл немой крик...       Джулия с криком распахнула глаза, резко принимая сидячее положение, отчего на секунду помутнело в глазах, и облокотилась спиной на изголовье кровати. По лбу стекал пот, а сама девушка пыталась успокоиться, но получалось лишь делать короткие, судорожные вздохи и вытирать слезы, которые не прекращающе лились из глаз. Сердце норовилось вот-вот выскочить из грудной клетки, а широко раскрытые глаза, полные ужаса смотрели куда-то вперед, но разум все еще пребывал в том кошмарном сне. Который девушка будет помнить еще очень долго.       Когда дыхание наконец нормализовалось, Джулия пришла в себя, и с тяжелым вздохом прикрыла глаза.       — Боже.. — небрежно откинув одеяло в сторону, Бернес опустила босые ноги на холодный пол, слегка вздрогнув от ощущений. На ощупь найдя тапочки, она встала, направляясь на кухню. Из навесного шкафчика был изъят один стеклянный стакан, который тот час был подставлен под струю ледяной воды. Залпом опустошив содержимое стакана, Ли умылась, и вернувшись в спальню попыталась снова заснуть. Но все попытки были тщетны, и девушка бросила это дело.       Часы показывали 6:00, за окном начинало светать.       «Надо бы развеяться...» подумала Джулия, приняв сидячее положение. «Пробежка будет как раз кстати.»       Улица встретила Джулию холодным утренним туманом, заслонившим янтарный рассвет своей дымкой. Не было видно ничего дальше собственного носа, но это ничуть не переубедило девушку. Заперев дверь, она отправила ключ в спортивную сумку, и вышла на дорогу. Морозный ветер легким дуновением пробрался под одежду, вызывая мурашки по всему телу. Ли сильнее натянула на голову капюшон и неспеша побежала в сторону автобусной остановки.

* * *

      С тяжёлым вздохом девушка прислонилась лбом к бетонному столбу. Кто же знал, что ни один автобус не ходит в этот район раньше семи? Отлипнув от столба, Бернес, едва передвигая ногами направилась в сторону ближайшего супермаркета, заручившись, что обязательно приобретет велосипед в ближайшее время.       Джулия шла по абсолютно пустынной дороге, где мертвую тишину нарушали лишь размеренные шаги девушки и редкое пение пташек.       Подойдя к супермаркету, девушка запустила руку в карман, но не обнаружила в нём листочек со списком.       «Вот же..! Когда нибудь я убью себя за эту рассеянность.»       Толкая стеклянную дверь, девушка пыталась выцепить из памяти план покупок.       «Так, молоко, печенье, яйца... Что там ещё было?...»       Закончив с покупками она вернулась домой. В этот раз на автобусе.

* * *

      — Сэмми, нашел что-нибудь? — спросил мужчина, подсаживаясь на соседний стул с банкой пива в руке.       Младший исподлобья посмотрел на брата. — Все чисто. Не единого подобного случая за последнее столетие. — тот зарылся рукой в волосы, прикрывая глаза от усталости.       Делая глоток выпивки, старший продолжил. — Что насчет семьи усопшей? Узнал что?       — У бедняжки была только мать, что живёт сейчас по адресу Броад-Лейн 14. Отец скончался два года назад от стеноза трахеи, о других родственниках ничего не известно.       Дин хмыкнул. Скудновато. — Собирайся, Сэмми. Наведаемся в гости. — с этими словами старший покинул номер.

* * *

      — Миссис Браун, здравствуйте. — Джулия улыбнулась старушке, входя в магазинчик.       — Здравствуй, милая. — с теплотой отозвалась женщина.       — Когда я могу приступить к работе? — проходя за стойку поинтересовалась Бернес. Женщина объяснила девушке, что да как, а после покинула книжный рай, оставляя девушку в одиночестве.       На удивление, этот с виду неприметный магазинчик пользовался огромным спросом, и за пару часов, проведённых за кассой, Джулия успела обслужить уже с десяток клиентов.       «Не удивительно, что Миссис Браун не справлялась в одиночку.»       В таком темпе прошли ещё несколько часов, прежде чем Джулия повесила на дверь табличку «Закрыто на обед».       — Я справилась... — устало протянула девушка, кладя голову на сложенные на стойке руки. Простояв в таком положении с минуту, Джулия встала, направляясь в комнату отдыха. Стоило войти, как взгляд зацепился за одну книгу, что выделялась из всех своей необыкновенностью. Она была единственной, чей корешок был обрамлён золотыми узорами, а в самой середине виднелась надпись «Мифы и легенды».       «Интересно...»       Подумала Джулия, беря книгу в руки, и слегка проводя большим пальцем по узорам.       «А с виду казалась легче.»       Хмыкнула девушка присаживаясь на диван.       — Так, посмотрим что тут у нас... — Она открыла книгу, пролистав несколько страниц и начала читать...       «Существует поверие о не упокоенных душах, привязанных к предмету, который они держали в руках во время смерти. В народе их прозвали «Сугем», что в переводе с латыни: Animae sugentem - высасывающий душу. Сугемы - пожиратели душ, но они не являются без причины. Прикоснувшийся к предмету, к которому привязан дух, будет обречён на верную смерть. Разъяренный Сугем придет за ним.       У погибших от рук мстительного духа есть отличительные черты: иссохшая, покрытая морщинами кожа, и чернота под глазами.       Уничтожить этих существ можно лишь одним способом - избавившись от вещи к которой они привязаны.       Как понять, что на вас обозлился Сугем: 1) Неожиданно накатившая усталость. 2) Ощущение постоянной слежки. 3) Видение в своём отражении того, чего на самом деле нет.       Если вы выявили у себя эти симптомы, знайте - у вас есть три дня, прежде чем дух придет за вами.»