Легенда о цветах и пустынных землях

Дым от костерка поднимается в чистое усыпанное звёздами небо. Переругиваются заблудившиеся сельские мальчишки. — Теперь мы умрём в лесу, и нас не найдут, - вдруг всхлипнул самый младший, утирая слёзы кулачком. — Не дрейфь! - резко приобнял его старший брат – длинный веснушчатый парнишка. — Смогли потеряться, сможем и найтись. Только не реви. — Да, не бойся, - подхватил настрой друга низкий кучерявый парень с забавным вздёрнутым носом. — Давай вспомним хорошее. Мальчик кивнул, вытирая слёзы рукавом и присаживаясь ближе к костру. Только разговор стал перетекать в размеренное русло, а атмосфера наполнилась дружеским уютом и теплом, где-то неподалёку треснула ветка. Младший снова начал еле слышно всхлипывать. — Вы т-тоже заблудились? - дрогнул приятный нежный голос вышедшего на свет юноши. Не смотря на то, что он явно был старше мальчишек на два-три года, внешность его всё ещё сквозила детской миловидностью: светлые пряди ниспадали приятными волнами, пухлые, словно девичьи, персиковые губы чуть дрожали то ли от волнения, то ли от радости, то ли от всего сразу. Мягкие, округлые, кисти рук едва прикрывала белая ткань просторной рубахи, крой которой был взят словно из музея. Как-то волшебно, красиво, переливался фиолетовый левый глаз, второй же необычно скрывала резкая тень от костра. Из-за редкой формы взгляд юноши казался печальным. — Простите, если напугал… Я Валя. Губы парня растянулись в приятной улыбке. Он сел напротив мальчишек, осторожно перекрестив и подтянув к себе ноги. Светлая мягкая на вид ткань обнажила босые стопы. — Я Влад, - протянул руку новому знакомому кудрявый. Он опустил взгляд на ноги Вали, хмуря брови. «Странный он какой-то, - подумал мальчик, садясь обратно. — Вышел из леса, а сам весь такой чистенький, руки нежные, аки у принца из сказки… Да ещё и смазливая девчёночья мордашка!» — Могу я в качестве извинения рассказать вам что-нибудь? - Валя сорвал цветочек и стал его рассматривать, осторожно покручивая на кончиках пальцев. — Ну… Валяй? – протянул неуверенно Андрей, пожимая плечами. — Хорошо… - юноша начал поглаживать пальцем по лепесткам. — Эту легенду я часто слышал от разных людей в детстве… — Жил на свете мальчик, который не умел ненавидеть, а умел только любить. Жил он в маленькой деревушке и мира большого не знал. Пришла война. Пожалели мальчика враги, понравился он им своим нравом кротким, внешностью и голосом приятным, решили его себе для красоты оставить. Попал так мальчик в один из городов вражеских. Пустые эти большие земли были, безжизненные. Камни одни, да травка тоненькая и невзрачная. И жители такие же были. Невзлюбили его люди по началу. Взрослые завидовали – их дети не такие, как они хотели; дети ненавидели – родители любить их такими, какие они есть, не хотели. Гулял мальчик один по землям пустым и закрывал личико своё от мира длинным белым шарфом. Изменилась постепенно жизнь человеческая в тех землях с появлением мальчика. Даром он обладал волшебным… — Ого… - восхищённо вздохнул Сенечка. — Какой он? Ну… Дар этот? — Он мог людей от чего угодно вылечить, даже плохое настроение. Любую боль убрать мог. Все, у кого что плохое случалось, – все к нему шли. По началу благодарили его за помощь неоценимую, а потом привыкли и совсем забыли. Даром своим волшебным многим он помог. Но не знал он, что сколько людям тем не помогай, а они всё добро забывают. Не видел он в них умысла злого. — Какие они плохие, - топнул ножкой Сенечка, сжав ручки в кулачки. — Тише, успокойся, - по-доброму посмеявшись, усадил его рядом с собой Андрей. — Но не так прост был дар мальчика. Не лечил на самом деле он недуги человеческие, а менял. Тьму человеческих душ на свет менял. Плохое себе забирал, а свои свет и любовь отдавал. Всем жизнь исправлял, а свою губил и не замечал. Вырос мальчик юношей прекрасным. Светлым, как весенний тёплый день был он, и приятный, как лучик солнечный. Но терзали его болезни и недуги человеческие. Чувствовал юноша, как уходят силы, да как сердце от боли чужой разрывается. Узнал он, что в той стороне земель, где скалы как пики острые, да ветер и холод, каких в мире нигде больше нет, парень живёт, которому он не помог ещё. «Помогу ему последнему, на сколько сил моих хватит», - подумал юноша с даром волшебным и пошёл. Приблизился он к входу в земли с пиками скалистыми, прислонился к камню холодному, да и закончились силы его. Умирал он и думал о парне несчастном, что живёт в этих землях, прощения просил у него за то, что помочь не смог, и руки всё к груди прижимал. Закрылись глаза ясные, сорвалась мольба о прощении и любви к миру вечной с губ. Умер юноша прекрасный, что свет нёс, не выдержал тьмы и холода мира человеческого. Вырос из его сердца цветок, пустил корни мощные. Раскинулись они на все земли, где побывал юноша когда-либо. И распустились цветы красоты невероятной, что обладали качествами волшебными, по всем землям мёртвым, зазеленела трава, и деревья силой юноши напитались и плодоносить начали. Окружили растения труп бездыханный юноши, закрыли множеством лепестков, и окрасился его белый шарф в желтый от пыльцы их. Расцвели земли пустынные, от добра его и от сердца чистого, да остались одни пики скалистые всё такие же холодные и одинокие… — А тот… Тот парень, - всхлипнул растроганный легендой Сенечка, прижимая ручки к груди. — Я не договорил, - мягко улыбнулся ему Валя, погладив ласково по голове. — А парень тот в пиках скалистых один жил, без отца, без матери, без племени какого. Один в целом свете был он и тоже дар имел волшебный, что от отца достался ему по наследству. Прокляли родители его земли эти когда-то за людское к ним отношение, от того и стали они пустынными. Спустился парень с пиков скалистых, увидел земли цветущие и решил посмотреть, изменились ли люди и достойны ли они цветения этого волшебного. Прошёл он по миру и увидел, что ничего не изменилось. Знали люди парня этого и гнали от себя словами последними. Разозлился он на того, кто как отражение его светлое, и решил вырвать цветок волшебный из сердца, да наказать так народ тёмный. Только прикоснулся к цветку, как услышал голос юноши умирающего. Как тот прощения у него вымаливает за то, что помочь не смог. Разозлился тогда парень с пиков скалистых ещё сильнее. Возненавидел он весь мир неблагодарный, а себя – в первую очередь. Не вынес он тьмы и ненависти, пронзило всё его тело боль невыносимая, упал он на колени в тени тех пиков скалистых и умер. Появились из его души чёрной птицы хищные, да звери страшные. Стали эти два юноши как отражения друг подле друга ходить по свету духами. Добрых людей награждает юноша, свет несущий, а неблагодарных и жестоких карает парень, тьмой поглощённый… — Интересная сказка, - буркнул недовольный Влад, подкидывая веточки в костёр. Щёлкнул за спинами сук, закричала воронья стая, вздрогнули мальчишки. Они обернулись, принявшись вглядываться в темноту. — Светлый юноша… - тихо заговорил Сенечка, прижимаясь к старшему брату. — Помоги нам, пожалуйста, из леса выйти… Он поднял голову и его дыхание перехватило. На месте густого леса теперь была тропинка с зарослями полевых цветов по краям, виднелись вдалеке очертания родного села. — Спасибо тебе, светлый юноша! - запрыгал Сенечка по тропинке. — Я никогда-никогда твою доброту не забуду и буду о тебе всем-всем рассказывать! — Вот тебе и сказка… - восхищённо вздохнул Андрей ошарашенно оглядываясь. — Сеня подожди нас, осторожно! Он сорвался с места и побежал за братом, оставляя Влада одного. — Вот тебе и странный тип… Подул прохладный ветерок. Потух костёр. Влад тихо выдохнул и пошёл по тропинке, продолжая оглядываться по сторонам. — Это… Валь… - тихо-тихо ошарашенно выдохнул он. — Спасибо тебе огромное, что вывел… Если бы не ты… — Влад! - прервал его издалека Андрей. — Шевели колготками, мы уже два часа как по домам должны сидеть! — Спасибо тебе, в общем, - шепнул ещё раз Влад и побежал по тропинке к деревне. На пустой тёмной опушке осталось четверо. Первый – высокий, взбалмошный, с озорными искорками в глазах, растрёпанными жёсткими волосами с блестящим символом «Треф» на шее. Он, улыбаясь, наблюдал, как расходятся по домам мальчишки, привстав на носочках на ветке сосны. Второй – молчаливый, с тяжёлыми прямыми прядями чёрных волос, огненным взглядом правого по-азиатски узкого глаза и скрытым за плотной чёрной повязкой с узором пик левым. В летнюю ночь он стоял в по-зимнему тёплых одеждах. Третий – ухоженный, с по истине королевской выправкой. В темноте леса его драгоценная бубновая серьга невидимо для человеческих глаз поблёскивала отсветами костра. От остальных парней он держался слегка в стороне, прислонившись к дереву, а на протяжении всего рассказа лишь скептично неслышно хмыкал и невидно улыбался. Четвёртый – "Валя''. Самый светлый и нежный. Оставшись у костра, он наматывал на себя мягкий жёлтый шарф с кротко сверкающей червонной брошкой. — И зачем ты им эти сказки рассказывал? - скрестил руки на груди Валет Пики. — Да, - спрыгнул с ветки Трефовый, поднимая тучи насекомых. — Ещё и Пикового приплёл. Сочиняешь классно, кстати. Красиво. — Спасибо, Трефовый Валет, - Черв легко поклонился ему, улыбаясь, и обернулся к Пиковому. — Так он будет знать, что я всегда рядом и буду награждать его за хорошее. — Делать что-то ради выгоды, - хмыкнул Треф, касаясь пальцами головы. Открылась дверь через миры в знаке Треф. Поднявшийся ветер стал трепать его свободные одежды. — Как-то по-бубновому. Принц названой масти кинул на него многозначительный гневный взгляд, но промолчал, отвернувшись обратно. — Он привыкнет с детства делать добро и… — И вся его доброта разобьётся о суровую реальность… - скептично заметил Буби, щурясь вслед давно ушедшим деревенским. — Черв, будь реальнее. У людей не так, как у нас. Он покачал головой, выпрямился, неслышно вздохнув, сложил кисти в знаке масти и неслышно прошептал что-то. Земля чуть заметно задрожала, раскрылось пространство, повторяя символ его рук. Пиковый принялся поправлять капюшон из шарфа на голове Черва. — Удачи, ребят. Меня отец зовёт, - отсалютовал друзьям Валет Треф, уходя в родное королевство. Как только за ним закрылся проход, воцарилось безветрие. — Ледяные пики, значит… - пробормотал Пиковый, отходя от друга. Он чуть склонил голову и прислонил кулак к груди, шепча волшебные слова. Из прохода в земли Пиковой Масти повеяло холодом. Он кивнул Черву в знак прощания. — Не задерживайся. Его Величество отец потеряет. — Приходи в гости, - скромно улыбнулся Черв, помахав ручкой. Как только последний портал закрылся, Валет Червей протяжно тяжело выдохнул, продолжая ласково улыбаться. — Зато теперь он знает мою суть… И свою суть. Ведь он – тот, чья жизнь мне доверена, я – его карта покровитель. Я – Червонный Валет… - с светлых ресниц упала слезинка, расцвёл маленький голубой цветок. — Карта самопожертвования…